Архитектура

Архитектура

Искусство страны, как и особенности ее жителей, соответствует характеру страны. Бессмысленно сравнивать искусство одной страны с искусством других стран. Чтобы понять замысел художника, нам следует обратить внимание на те качества, которые в их литературе считались жизненными идеалами[129].

Об искусстве Египта можно судить только в связи с его землей, его людьми, их идеалами, чувствами, которые хотел передать художник, чтобы пробудить ответные чувства в зрителе. В характере людей, сформированном суровой природой, заложено объяснение египетского искусства. Отвесные скалы с ярко выраженными горизонтальными пластами, заштрихованными вертикальными линиями, образовавшимися под воздействием солнца и ветра, обусловили архитектурный стиль этой страны. Яркий солнечный свет отбрасывает глубокие тени, прозрачный воздух, резкие переходы от наводнений к засухе, контрасты между плодородной и неплодородной почвой, между населенными районами и безжизненной пустыней оказывали влияние на настроение художника и, соответственно, на его произведения. На этой земле не было мягко очерченных холмов, лесных полян, через которые бежали звонкие ручейки, никаких округлых очертаний, только кружащиеся песчаные бури, вздувшаяся река и жгучее солнце, превращающее землю в пыль. Для того чтобы понять египетское искусство, сначала надо изучить страну во все времена года и с разных ракурсов.

С точки зрения египтянина самыми важными были Прочность и Бессмертие. Он работал ради Вечной Жизни, его храмы и статуи должны были навечно оставаться на земле, а его имя неизменным и жить, как Нетленные Звезды. Стремление к вечной жизни отражено и в надписях на стенах храмов, и в молитвах, обращенных к богам. Для того чтобы обеспечить эту вечную жизнь, было необходимо создавать здания и статуи, способные выстоять в условиях песчаных бурь, разливов реки, обжигающих солнечных лучей; прочность означала долговечность. Доказательством того, что египтянам удалось достичь своей цели, служат пирамиды, храмы, колоссы, которые сорок, даже пятьдесят столетий бросают вызов Времени.

Как пустынный ландшафт оказал влияние на архитектурный стиль, так и архитектура повлияла на скульптурные изображения, поскольку для египетского художника скульптуры служили не более чем архитектурным украшением возводимых ими зданий, поэтому и речи не шло об изображении стремительного движения, развевающихся одежд и волос, мускулистых рук в динамике. На фоне этих строгих, геометрически правильных зданий подобные скульптуры выглядели бы по меньшей мере неуместно.

Египетское искусство, как и во всех других странах, началось с изображения богов. Статуи в храмах изображали бога, вечного, величественного, недоступного. В полумраке колонных залов на изображениях царь, воплощение бога, казался живым; он величественно восседал на троне или шел вперед, устремив глаза ввысь. Из темного святилища бога выносили на плечах жрецы в белых одеждах, чтобы молящиеся могли увидеть его божественный лик. Не считая редких случаев, ничто не нарушало спокойствие и тишину этих сумрачных приделов. На этом фоне допустимы были только простота и величие.

Скульптура в Египте появилась в связи с религиозными требованиями и развивалась в зависимости от этих требований. Скульптура была тесно связана с архитектурой гробниц и храмов, которая, в свою очередь, следовала требованиям ландшафта. Культовые требования обусловили появление определенного типа статуй: четкость и спокойствие поз наилучшим образом соответствовали культовому назначению статуй. Для того чтобы статуи выглядели как живые, их располагали в гробницах в полутемных местах, у стены или в нише. В каждой статуе постоянно присутствовал дух умершего, который обращался из Царства мертвых, чтобы напомнить о приношениях и передать приветы потомкам. Египтяне испытывали чувства глубокого уважения к мертвым, и, следовательно, статуи, исполненные спокойного достоинства, соответствовали их чувствам.

В отличие от дворцов, храмов и гробниц, архитектура которых зависела от ландшафта, при росписи стен внутри зданий художник имел больше возможностей продемонстрировать свойственное ему природное чувство гармонии и яркость красок. На стенах храмов изображались ритуальные сцены и фигуры богов; в гробницах художник давал волю своему воображению, рисуя сцены повседневной жизни. Художник изображал отдельные сцены поясами, одну над другой, разделяя их с помощью горизонтальных и вертикальных линий. Роспись гробниц осуществлялась в соответствии с определенными религиозными требованиями относительно расположения сцен и композиций на стенах гробницы. Так, владелец гробницы изображался за столом, заставленным едой и напитками; такое изображение должно было магически «кормить» и «поить» умершего. За исключением конкретных требований, художник обладал свободой творчества, имел возможность давать волю фантазии. Тщательно проработанные детали, умение работать с красками говорят о любви художников к выполняемой работе.

Египет – страна ослепительного, режущего глаза солнечного света, поэтому в помещениях стремились создать полумрак. В храмах и гробницах в верхней части стены под потолком делали небольшие отверстия или длинные горизонтальные прорези, как в древних гробницах в Саккаре, благодаря чему в помещениях, куда не попадали прямые солнечные лучи, царил мягкий полумрак. В некоторых храмах делали воронкообразное отверстие в потолке. Свет, проникший через это отверстие, мягко освещал помещение гробницы, придавая большую яркость стенным росписям. Несколько иначе обстояло дело с освещением больших храмов. Центральный неф был значительно выше боковых; окна делались прямо под крышей, наподобие верхнего ряда окон, освещающих хоры в современных соборах. Таким образом, освещался только центральный неф, а боковые нефы тонули в полумраке. Дверные проемы не использовались в качестве дополнительного источника света; они либо завешивались циновками или занавесями, либо имели деревянные двери. Проблема освещения всегда приходит на ум, когда рассматриваешь рельефы и стенные росписи разрушенных храмов или гробниц под ослепительными лучами египетского солнца. Совсем другое дело, когда мягкий, рассеянный свет, попадая на ярко расписанные стены, заставляет их блестеть, словно мозаичные панно, сделанные из драгоценных камней.

В любой стране древние строители поначалу использовали наиболее доступные строительные материалы и думали в первую очередь об удобстве, а не о красоте своих творений. В Египте самыми доступными строительными материалами были тростник и глина. Примитивные жилища из плетеного тростника, обмазанного глиной, защищали летом от палящего солнца, а зимой от холодных ветров. В Египте всегда существовала (и существует) проблема со строительной древесиной, и, кроме того, древние египтяне не добывали камень карьерным способом.

Таким образом, можно сказать, что жилища из плетеного тростника и глины заложили основы египетского строительства и оказали влияние на развитие архитектуры. В наши дни в Египте все еще строят хижины из тростника и глины и обносят дворы заборами из сплетенных пальмовых ветвей и листьев, обмазанных глиной.

От таких непрочных жилищ, какими были древние хижины египтян, не должно было остаться и следа, но обнаруженный в Абидосе дом, относящийся к герзейскому периоду, является точным образцом древнего египетского жилища. Судя по обнаруженным предметам, владелец дома был богатым человеком, хотя дом и сделан из обмазанного глиной плетеного тростника. Тем не менее дверной проем и оконные переплеты сделаны из дерева. Древесину в Египет ввозили из Сирии, ближайшей страны, на территории которой росли хвойные породы деревьев.

Представление о древнейших храмах, не сохранившихся до наших дней, можно составить на основании исследования храмов времен правления I династии. Материалом для строительства древнего святилища, как и для жилища, был тростник, но, в отличие от жилищ, святилища не обязательно покрывали глиной. Примером тростниковых святилищ, не покрытых глиной, могут служить святилище Анубиса (рис. 11, 12) и святилище Нейт (рис. 13). Одно из святилищ Анубиса представляет особый интерес благодаря необычной форме, очень напоминающей очертания бога-шакала; чувствуется рука высокопрофессионального мастера. Позже святилища Анубиса по-прежнему представляли собой решетчатую конструкцию, но другой формы (рис. 12).

Рис. 11

Рис. 12

По всей видимости, самые первые колонны были предназначены для поддержания навеса жилища или святилища и изготавливались из самого доступного материала – папируса. Египтяне, всегда отличавшиеся изобретательностью, туго обматывали несколько пучков папируса, крепко затягивая его снизу у корней и сверху у соцветий. Для придания жесткости между пучками вставляли короткий стебель папируса. Соцветие папируса напоминает опахало, а связанные вместе цветущие стебли папируса удивительно напоминают швабру. Когда колонна была готова, ее устанавливали на круглое глиняное основание и густо обмазывали глиной. На установленные в ряд две-три колонны сверху укладывали доску или связку стеблей папируса, на которую опиралась легкая крыша из пальмовых листьев. Навес был готов, и в его тени было особенно приятно посидеть в жаркие летние дни.

Нельзя переоценить влияние этих примитивных колонн из папируса на развитие египетской архитектуры, когда в качестве строительного материала стал использоваться камень.

Рис. 13

Архитекторы, с необычайной точностью воспроизведя форму колонны из связанных пучков папируса с поникшими соцветиями в камне, неожиданно столкнулись с серьезной проблемой: как передать мельчайшие детали соцветий папируса, составлявших капитель колонны. Но древнеегипетских архитекторов не пугали трудности; как всегда, им на помощь пришли изобретательность и художественный вкус. Изгибы колонн напоминали готовый распуститься бутон лотоса. Архитекторы ухватились за эту подсказку и стали вырезать капители в виде раскрывающегося бутона голубого лотоса. Поскольку короткий папирус, вставлявшийся для придания жесткости, вносил явную дисгармонию, архитектор заменил его длинным стеблем с бутоном лотоса. В больших храмах были очень популярны колонны, вызывающие воспоминание о стебле папируса, имеющем треугольное сечение и сужающемся кверху. Постепенно колонны теряли отличительные особенности, но колонны папирусовидной формы легко узнаваемы даже в лишенном характерных особенностей виде. Во времена Птолемеев были распространены капители в виде листьев и капители с рельефной головой богини Хатхор.

Существуют еще варианты капителей, хотя и встречающиеся довольно редко. К ним относятся капитель с розовым лотосом и два типа капителей с пальмовыми листьями. Капитель с пальмовыми листьями венчала колонну цилиндрической формы; эта форма не получила широкого распространения. Капитель с головой богини Хатхор относится к периоду правления III династии, а затем появляется только в правление XIX династии. Самые известные капители с изображением головы украшают колонны в храме богини в Дендере.

Период правления Птолемеев и римский период оказали огромное влияние на египетское искусство, что наглядно демонстрирует архитектура христианских храмов и особенно колонны и капители.

Одной из основных трудностей, с которой столкнулись египетские архитекторы, когда стали строить из кирпича и камня, было ежегодное движение почвы. Во время разливов Нила иссушенная под солнцем почва пропитывается водой и поднимается на двенадцать – двадцать дюймов. Когда Нил возвращается в свои берега, почва постепенно опускается, но неравномерно, пока не возвращается в исходное положение. Зданиям, возведенным в пустыне или у подножия гор, были не страшны ни дожди, ни наводнения; к ним не имело никакого отношения движение почвы. Совсем иначе обстояло дело с храмами, построенными у реки, особенно с храмами в Карнаке, стоявшими прямо на берегу Нила[130].

Египетские архитекторы долго ломали голову, как решить эту проблему. Судя по храмам, которые простояли более трех тысячелетий, в некоторых случаях им удалось с блеском преодолеть эту трудность.

Хотя древние люди строили хижины из кирпичей, сделанных из нильского ила, настоящие кирпичные строения появились только во времена I династии. Свидетельством этому служат царские захоронения этого периода. Кирпичи изготавливались с помощью форм, а затем высушивались на солнце; древнеегипетская техника кирпичной кладки соответствует технике кладки, получившей в наше время название «английская перевязка».

Египетские строители, судя по кирпичной кладке, полностью владели мастерством изготовления и укладки кирпичей. Мало того что они возвели стены высотой в десять футов и более четырех футов толщиной, так еще построили из кирпича лестницу в семьдесят ступеней, которая вела в усыпальницу царя Уди-му (Сепати по Абидосскому списку; Усефай по Манефону).

В основании кирпичная стена была шире, чем вверху, поскольку наружную часть стены делали со скосом – для противодействия движению почвы, вызванному наводнениями. Этот способ продолжали использовать и при возведении высоких каменных стен. Другой способ, позволявший противодействовать движению почвы, состоял в возведении стен секциями, не связанными между собой. Такая стена могла выстоять при незначительном неравномерном подъеме и опускании почвы.

В период правления III династии египетские архитекторы уже возводили сводчатые конструкции из кирпича. Для создания сводчатых и арочных конструкций использовался клинчатый кирпич. Промежутки между кирпичами заполнялись раствором из грязи и ила. При строительстве сводов из камня египтяне отдавали предпочтение ложному своду, образуемому с помощью последовательно выдвигаемых и нависающих друг над другом рядов горизонтально положенных каменных плит. Примером могут служить своды храма в Абидосе. Возведение больших зданий приводит к появлению кирпичных цилиндрических сводов, подробно описанных Ф. Питри[131].

Древнеегипетские кирпичи делались из глины, а затем в течение нескольких дней высушивались на солнце. В разные периоды изготавливались разные по размеру кирпичи, и во время раскопок, прежде чем определить, к какому периоду относится кирпичная постройка, измеряли кирпичи. Только в римский период кирпичи стали обжигать, а не высушивать на солнце.

Уже в период правления I династии в строительстве стал использоваться камень. Пол в гробнице царя Уди-му был вымощен плитами из красного гранита[132].

Это были еще грубо обтесанные плиты, однако можно с уверенностью утверждать, что в период правления I династии началось употребление камня для строительных целей. Царь III династии Джосер построил ступенчатую пирамиду, являвшуюся центром погребального комплекса. Насколько известно, это было первое грандиозное сооружение, выполненное целиком из камня.

Создателям каменных сооружений пришлось столкнуться с той же трудностью, с какой сталкивались при возведении кирпичных зданий, – с движением почвы. На пирамиды, построенные вдали от реки, не влияли разливы Нила, и, следовательно, можно было не беспокоиться за их сохранность. Но храмы, в которых поклонялись богу, должны были находиться в заселенной людьми области долины Нила, то есть вблизи реки. Качество работы строителей было таково, что, как отмечал Питри, несовпадение горизонтальных и вертикальных линий возводимых сооружений не превышало «ширины большого пальца». «Даже просто уложить плиты с такой точностью – достижение, но сделать это с цементной связкой – вещь почти невозможная».

Начиная с периода правления III династии при строительстве пирамид и храмов повсеместно использовался камень, и уже во времена IV династии египетские строители были в состоянии возводить храмы из гранита. Гранитный храм Хафра построен из больших гранитных блоков, обработанных с невероятной точностью. Для отделки некоторых камер использовался алебастр. Несмотря на кажущуюся простоту, ни один египетский храм не может сравниться с этим величественным храмом.

В качестве строительных материалов широко использовались известняк и песчаник. Их добывали одним способом. Начинали с верхней части скалы, постепенно спускаясь вниз. Сначала вырубали щель, в которую мог проползти человек. Затем киркой, а может, долотом, вырубали канавки позади, сверху и с боков каменного блока. И наконец, несколькими сильными ударами молотка по долоту отделяли необтесанную глыбу. Этот процесс повторялся, пока не вырубали блоки вдоль всего ряда, а затем принимались за следующий пласт. Специально оставленные массивные колонны подпирали кровлю. Когда на смену пирамидам пришли скальные гробницы, то строительство, как и при добыче камня, начиналось с вершины скалы. Таким образом, первым был готов потолок, затем высекалась абака (верхняя часть капители), капитель, стержень колонны и в последнюю очередь основание колонны. Это процесс так называемого обратного строительства.

Процесс добычи гранита отличался от процесса добычи известняка или песчаника. Трудно с уверенностью сказать, каким именно способом древние строители добывали гранит. По всей видимости, существовали два способа. Один из них заключался в следующем. Под гранитным блоком прорубали щели, в них вставляли деревянные клинья и поливали их водой. Клинья разбухали и отрывали камень от основания. Второй способ был связан с нагревом гранитного блока. В прорубленных под блоком щелях разжигали огонь и, когда плита нагревалась, ее поливали холодной водой. Результат был тем же, что и при вбивании клиньев. В период правления XVIII династии применялся еще один метод добычи гранита, используемого для обелисков, установленных царицей Хатшепсут в Карнаке. В гранитном монолите выдалбливали траншею, окружавшую по периметру будущий обелиск. Гранитные монолиты высвобождали из коренной породы, оббивая их по периметру тяжелыми долеритовыми кувалдами. Обычно два человека наносили удары, а третий следил за направлением удара и удалял осколки и песок. Для обтесывания камня универсальным инструментом было обыкновенное тесло[133].

Для проверки отшлифованной поверхности использовалась специальная пластина, покрытая красной охрой. Ее прикладывали к плите, и все выпуклости окрашивались в красный цвет.

Церемонией закладки храма руководил фараон, которому помогала богиня Сешат, по всей видимости представлявшая царицу. Фараон вместе с богиней с помощью мерной веревки размечал план храма. Затем забивались столбы, на месте которых позже закладывались четыре угловых камня фундамента. Фараон брал в руки мотыгу и бороздой отмечал границы храма. Отмеченный участок земли засыпался отобранным вручную песком. Под каждый из угловых камней фундамента закладывались образцы материалов и инструментов, используемых при строительстве, скарабеи или дощечки с именем царя, основавшего храм. И даже если храм полностью разрушен, существует возможность обнаружить план храма и имя его основателя. При строительстве храма каменные плиты поднимали по наклонной плоскости с помощью блоков. Этот способ подъема каменных плит на нужный уровень был известен до сооружения пирамид. Древними египтянами был изобретен еще один удивительный способ подъема, названный Питри «колыбелью». Каменный блок устанавливался на своеобразную качалку и свободно мог качаться вокруг центра тяжести. Блок наклоняли в одну сторону, и в появившийся зазор около центра тяжести укладывали клин. Затем блок наклоняли в другую сторону, качалка накатывалась на клин и немного приподнималась. В открывшийся с обратной стороны зазор вкладывали следующий клин и снова наклоняли на него качалку с блоком. Так, раскачивая блок, его поднимали вверх. В принципе для этого достаточно двух человек – один раскачивает блок, а другой подкладывает клинья. Сомнительно, что строительство велось по плану, составленному архитекторами до начала работ; если это и так, то не удалось обнаружить ни одного такого плана. Если же не существовало предварительного планирования, то получается, что древние архитекторы были способны без записей и расчетов спроектировать и построить храм или пирамиду.

Крыши храмов делали из каменных плит. Для удержания такой крыши требовалась «подпорка». Для этой цели сооружали колонны. Огромное количество колонн было во всех храмах, имеющих боковые пределы.

Древние тростниковые святилища окружали оградой из тростника. Когда на смену тростнику в качестве строительного материала пришел кирпич, территорию вокруг храма стали окружать высокой кирпичной стеной, настолько высокой, что снаружи не было видно, что делается внутри.

В Египте со времен правления I династии существовало два типа храмов: в одном поклонялись местному богу, в другом умершему царю.

Изображения древних святилищ бога представлены на рис. 12 и 13; эти непрочные строения быстро приходили в упадок, если за ними не было надлежащего ухода. Перед святилищем был внутренний двор, окруженный тростниковой оградой; по обе стороны от входа стояли два столба с вымпелами. В центре двора находился столб с опознавательным знаком божества, которому посвящалось это святилище.

Как уже отмечалось, с древности перед святилищем, а позже перед храмом стали устанавливать столбы. Шест с вымпелом появился в герзейский период, когда в центре лодки устанавливался шест с эмблемой бога, и, чтобы обратить внимание бога на тех, кто находился под его покровительством, первоначально привязывали к шесту лоскуты из ткани. Когда в период 0 династии впервые появилась письменность, шест с вымпелами превратился в иероглифический знак для обозначения бога, читавшийся как «нетер», «Тот, кто наблюдает». Но египетскому художнику-писцу были не по душе свободные концы, и он изобразил два горизонтальных вымпела, а затем соединил их (рис. 14). С изменением письменной формы шесты с вымпелами оставались неизменными, как и колонны у входа в египетский храм. О колоннах часто упоминается в надписях, связанных со строительством храмов, и на изображениях фасада храмов всегда присутствуют колонны (рис. 15). Эхнатон испытывал особую любовь к вымпелам. Перед его храмом солнца были установлены десять шестов с вымпелами (хотя обычно устанавливали два или четыре), а он сам и царица носили короны с вымпелами, по всей видимости чтобы подчеркнуть свое божественное происхождение (рис. 16). Поскольку шесты всегда делались из дерева, а вымпелы из ткани, то они, естественно, не сохранились до наших дней, но на некоторых пилонах сохранились углубления для шестов.

Рис. 14

Египетские храмы богов строились по однотипному плану, поэтому их легко узнать даже в тех случаях, когда на территории храма расположено большое число построек. Храм, прямоугольный в плане, имел внешний двор, внутренний двор, переднюю и святилище (рис. 17); святилище всегда располагалось напротив главного входа. Внешний двор отводился для всех людей, внутренний двор – для истово верующих и частично посвященных, в передней и святилище могли находиться только посвященные и жрецы. Святилище скрывалось от любопытных глаз за портьерой или дверью.

Рис. 15

Рис. 16

Рис. 17

Поскольку все каменные храмы в период гиксосов подверглись разрушению, одни не окончательному, а некоторые были полностью разрушены, то только по аналогии с изменениями в заупокойных царских храмах можно судить об изменениях, которые могли произойти с храмами богов. Сначала изменения коснулись кладовых и, вероятно, комнаты жреца. Храм постепенно становился менее доступным из-за появления дополнительных передних и вестибюлей, и крыша над внутренним двором привела к полумраку, столь желательному при отправлении тайных обрядов. Внешний двор остался открытым; в отдельных случаях с двух сторон возводились колоннады. Прекрасным примером храмов этого периода служит храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри с колоннадой в открытом внешнем дворе, внутренним двором с колоннами, поддерживающими крышу (в настоящее время разрушен), вестибюлем и вырубленным в скале святилищем, находящимся на оси храма. Храм Аменхотепа III в Луксоре является типичным храмом, посвященным богу. Подобно всем египетским храмам, этот храм ориентирован по Нилу, который в этом месте течет на северо-восток. Он был построен на месте древнего храма, вероятно одного из многих храмов периода XII династии, разрушенного во времена гиксосов. Первоначально по обе стороны внешнего двора, обнесенного стеной, возвышалась колоннада, но предметом гордости храма был внутренний двор с красивыми колоннами. Вестибюли и святилище сильно пострадали – сначала от римлян, затем от христиан – которые внесли изменения в архитектурный облик храма и заменили древние скульптуры фигурами святых. Когда-то стены храма украшали барельефы и красочные изображения. Последовавшие за Аменхотепом III фараоны занимались реконструкцией этого великолепного храма, не изменяя его первоначального плана. Хоремхеб построил предназначавшуюся для прохождения процессий колоннаду, состоявшую из четырнадцати колонн, установленных в два ряда по семь колонн в каждом. Колоннада вела из внешнего двора Аменхотепа в еще больший двор, который появился в более позднее время. Стены и колонны этого двора некогда были ярко расписаны, и именно здесь проводились празднества в честь бога.

В некоторых храмах более поздней постройки, особенно относящихся к периоду правления Птолемеев, когда организовывались роскошные празднества в честь бога, была построена обходная галерея, по которой торжественно проносили изваяние бога, но изменения не коснулись святилища и входа.

Храмы в Дендере являются замечательным примером сооружений времен Птолемеев. Первые культовые постройки на месте возведения храма появились в глубокой древности. Затем храм перестраивался и реставрировался в период правления фараонов Хуфу, Пепи и Тутмоса III, но окончательный вариант храма принадлежит последним Птолемеям. Храм посвящен богине Хатхор, которую отожествляли с двумя богинями, Исидой и Нут. Окруженный кирпичной стеной большой храм в Дендере, подобно Карнакскому, является одним из самых больших храмов и занимает значительную территорию. Это один из самых внушительных и величественных египетских храмов. Портик с гигантскими колоннами производит глубочайшее впечатление, которое, пожалуй, не вызывает ни один из египетских храмов. Небольшие часовни на крыше, святилища, подземные помещения, крипты показывают, что этот храм предназначался для проведения мистерий, и поскольку это был храм богини, то мистерии были связаны с главным таинством – великим таинством Жизни. Огромное впечатление производят великолепные рельефы, украшающие и дополняющие храм.

На территории храмового комплекса находится Дом Рождения, маммисий, окруженный портиком с колоннами, и священное озеро прямоугольной формы. В каждом углу находилась лестница для спуска к воде. Вероятно, оно заполнялось водой из Нила и использовалось для полночных церемоний, которые являлись частью ритуала многих египетских богов и богинь.

В отличие от соседней Палестины в Египте не было принято отправлять культы в гротах. Возможно, по той простой причине, что дорогой в Египте, как мы уже говорили, служила река и скалы были отделены от заселенной части страны пустыней, а потому не были неотъемлемой частью повседневной жизни, как у соседней Палестины. Когда стали появляться высеченные в скале храмы, то только часть храма уходила в глубь скалы, но позже стали вырубать в скале весь храм; примером служат скальные храмы в Абу-Симбеле.

Среди непревзойденных по размерам и красоте скальных храмов и гробниц Египта выделяется большой храм Рамсеса II в Абу-Симбеле в Нубии. Этот храм был построен на месте старого карьера, он был целиком высечен в скале.

Храм в Абу-Симбеле был обращен фасадом к солнцу, и первыми своими лучами оно выхватывало из предрассветной мглы фигуру Хора, бога с головой сокола. Казалось, что бог, покидая нишу, вырубленную в скале, шагает навстречу восходящему светилу. Через несколько минут солнце поднималось чуть выше и освещало фигурки обезьян на карнизе храма: египтяне верили, что эти священные животные радостными криками приветствуют наступление нового дня. Затем яркие лучи обрисовывали четыре исполинских обелиска фараона – он будто бы четырежды радовался восходу. В сердце горы в святая святых на задней стене высечены в скале четыре фигуры. Это изваяния Амона-Ра, правителя Фив; Ра-Хорахти, правителя Гелиополя; Птаха, правителя Мемфиса, и самого фараона Рамсеса. Когда лучи восходящего солнца пронизывали храм насквозь, достигая святая святых, они освещали эти высеченные в скале четыре статуи. С подъемом солнца святилище постепенно погружалось в темноту до рассвета, когда лучи восходящего солнца опять «разгонят кромешную мглу». Восемь колоссов, стоящих у опор большого зала, изображают фараона в образе Осириса. Колоссы, расположенные с южной стороны, увенчаны Белой короной Верхнего Египта, с северной стороны – двойной короной Верхнего и Нижнего Египта. Великолепен фасад с четырьмя гигантскими статуями Рамсеса II, сидящего на троне. Поверхность скалы за колоссами высечена в форме храмового пилона с карнизом, на котором сидят бабуины, собакоголовые обезьяны, смотрящие на восток. Колоссы достигают в высоту шестидесяти футов, и архитектор продемонстрировал удивительную способность в достижении поразительного контраста: высеченные в скале колоссы светлее фона, поэтому они рельефно выделяются на фоне темной скалы, падают ли на них солнечные лучи, или они находятся в тени.

Грандиозное строительство, развернувшееся после изгнания гиксосов, закончилось периодом правления Рамсеса III, фараона XX династии, когда были построены заупокойные храмы. Фараоны строили их для себя, чтобы в этих храмах поклонялись им, живым и умершим.

Древние заупокойные храмы, как и храмы богов, были сделанными из тростника святилищами, с той разницей, что древнейшие святилища – заупокойные храмы по форме напоминали лежащего шакала, то есть Анубиса, бога смерти. Изображения таких святилищ датируются периодом правления I династии и были обнаружены в гробницах царей этой династии. Плита с именем царя обозначала место захоронения. День за днем сюда приносили свежие продукты и напитки, необходимые царю в путешествии по Другому миру. Совершенно ясно, что сочетание святилища и плиты лежит в основе заупокойного храма.

Можно проследить дальнейший ход событий. Святилище, сделанное из тростника, было недолговечным сооружением, в отличие от памятной плиты. Когда династические египтяне освоили процесс изготовления кирпича, они стали сооружать кирпичные святилища. Примером служит заупокойный храм Снофру[134], выстроенный у восточной стороны величественной пирамиды в Мейдуме. Он состоял из двух залов и небольшого внутреннего двора, отделявшего святилище от пирамиды. Во времена Древнего царства у каждой пирамиды был свой храм, отличавшийся по размерам и великолепию в зависимости от богатства и значимости построившего его царя.

Фараоны XII династии возродили обычай строительства храмов у пирамид. Самым знаменитым из заупокойных храмов, построенных в Египте, был, конечно, лабиринт, который произвел неизгладимое впечатление на греческих авторов, посетивших его. Геродот восторженно пишет в своей «Истории»: «Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания. Ведь если бы собрать все стены и великие сооружения, воздвигнутые эллинами, то в общем оказалось бы, что на них затрачено меньше труда и денежных средств, чем на один этот лабиринт. А между тем храмы в Эфесе и на Самосе – весьма замечательны. Конечно, пирамиды – это огромные сооружения, и каждая из них по величине стоит многих творений (эллинского строительного искусства), вместе взятых, хотя и они также велики. Однако лабиринт превосходит и эти пирамиды. В нем двенадцать дворов с вратами, расположенными одни против других, причем шесть обращены на север, а шесть на юг, прилегая друг к другу. Снаружи вокруг них проходит одна-единственная стена. Внутри этой стены расположены покои двух родов: одни подземные, другие над землею, числом 3000, именно по 1500 тех и других. По надземным покоям мне самому пришлось проходить и осматривать их, и я говорю о них как очевидец. О подземных же покоях знаю лишь по рассказам: смотрители-египтяне ни за что не желали показать их, говоря, что там находятся гробницы царей, воздвигших этот лабиринт, а также гробницы священных крокодилов. Поэтому-то я говорю о нижних покоях лишь понаслышке. Верхние же покои, которые мне пришлось видеть, превосходят творения рук человеческих. Переходы через покои и извилистые проходы через дворы, будучи весьма запутанными, вызывают чувство бесконечного изумления: из дворов переходишь в покои, из покоев в галереи с колоннадами, затем снова в покои и оттуда опять во дворы. Всюду каменные крыши, так же как и стены, а эти стены покрыты множеством рельефных изображений. Каждый двор окружен колоннами из тщательно прилаженных кусков белого камня. А на углу в конце лабиринта воздвигнута пирамида высотой 40 оргий с высеченными на ней огромными фигурами. В пирамиду ведет подземный ход»[135].

Заупокойные храмы Нового царства строились в Фивах на западном берегу Нила. Большинство храмов не сохранилось до наших дней, но немногие оставшиеся свидетельствуют о былом величии Египта. Одним из прекраснейших заупокойных храмов является храм Рамсеса II, известный под названием Рамессеум[136].

Вот что написал пораженный увиденным Диодор: «Рядом со входом (в храм) стоят три статуи, каждая высечена из огромного черного камня, привезенного из Сиены. Одна из них, та, что сидела, была самой большой в Египте, только ее подножие достигало в длину свыше семи кубитов… но похвалы достоин не столь ее размер, сколь исполнение. Искусно выполненная, она поражает своим великолепием еще и потому, что на таком огромном камне не оказалось ни одной трещины или иного дефекта. Надпись на ней гласит: «Я есть Царь царей, Осимандия. Если кто-либо узнает мое величие и место моего упокоения, да превзойдет он мои труды». Но прошло время, и к статуе, так поразившей Диодора, теперь больше подойдут строки Шелли:

Рассказывал мне странник, что в пустыне,

В песках, две каменных ноги стоят

Без туловища с давних пор поныне.

У ног – разбитый лик, чей властный взгляд

Исполнен столь насмешливой гордыни,

Что можно восхититься мастерством,

Которое в таких сердцах читало,

Запечатлев живое в неживом.

И письмена взывают с пьедестала:

«Я Озимандия. Я царь царей.

Моей державе в мире места мало.

Все рушится. Нет ничего быстрей

Песков, которым словно не пристало

Вокруг развалин медлить в беге дней»[137].

В Рамессеуме находилась знаменитая библиотека, которую Диодор назвал «лечебницей души».

Ритуал в заупокойном храме практически не отличался от обрядов, связанных с другими богами. В праздничные дни процессия выносила статую, приносили жертвоприношения, читались молитвы и исполнялись религиозные гимны; различие было только в количестве жрецов и приношений. Оно особенно ощущалось, когда происходила смена династий; жрецы заупокойных храмов династии, чье правление закончилось, вполне могли пострадать.

Общеизвестны египетские кенотафы[138], и самый роскошный из них храм, построенный Сети I в Абидосе.

Особенность этого уникального храма заключается в том, что в нем не одно святилище, посвященное богу или богам, а семь. Посвящены они (если двигаться с востока на запад) самому фараону Сети I, Птаху, Хоратхе, Амону, Осирису, Исиде и Хору. Центральная часовня, находящаяся на оси храма, посвящена богу Амону. Каждая пара колонн двух гипостильных залов установлена таким образом, что образует проход к каждой часовне. Шесть часовен заканчиваются каменной стеной, вытесанной в виде деревянной двери, а в задней стене часовни Осириса небольшая дверь, которая ведет в небольшой зал, расположенный за часовней Амона на оси храма. На оси храма на расстоянии трех миль в пустыне находятся царские гробницы. Это гробницы фараонов I и II династий, имена которых внесены в список египетских царей, запечатленный на стене храма. Совершенно ясно, что храм был предназначен для поклонения умершим царям, которых отождествляли с богом.

Рамсес II построил небольшой храм рядом с храмом своего отца. Храм Рамсеса был практически разрушен в XIX веке местными жителями, которые использовали каменные плиты храма для строительства своих домов. Судя по плану, в храме было три часовни, но сохранившиеся изображения не дают представления об истинном назначении этого храма.

На оси храма Сети I находится подземное сооружение, известное под названием Осирейон, предназначенное для проведения мистерий Осириса и до сегодняшнего дня самое уникальное из сохранившихся египетских сооружений. Греческий географ Страбон, посетивший Абидос в I веке до н. э., так описывал Осирейон: «Замечательное сооружение из массивного камня… содержащее расположенный на большой глубине источник, для спуска к которому приходится пользоваться наклонными галереями, сложенными из монолитов исключительного размера и мастерства обработки. К этому месту из большой реки ведет канал…»[139] Он был сооружен для праздничных мистерий Осириса и в этом смысле уникален среди всех уцелевших зданий в Египте. Совершенно ясно, что он относится к очень ранней эпохе – огромные блоки, из которых он построен, характерны для стиля Древнего царства; о том же говорит простота архитектурных решений. Украшения были добавлены Сети I, который, таким образом, утвердил свою причастность к сооружению. Но, зная, сколь часто фараоны присваивали себе работы предшественников, помещая на них свое имя, не следует придавать этому особого значения. О возрасте здания в Египте говорит не имя царя, а его стиль, тип кладки, характер обработки камня.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Архитектура

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада


IV. Архитектура [9]

Из книги Введение в историческое изучение искусства автора Виппер Борис Робертович

IV. Архитектура [9] Для начала попытаемся приблизиться к пониманию архитектуры, сравнивая ее с другими искусствами. Нет никакого сомнения, что от всех других искусств архитектура отличается, прежде всего, самым длительным процессом работы: живописец может закончить свою


Архитектура

Из книги Древняя Индия. Быт, религия, культура автора Эдвардс Майкл


Архитектура

Из книги Этруски [Быт, религия, культура] автора Макнамара Эллен


Архитектура

Из книги Майя. Быт, религия, культура автора Уитлок Ральф


Архитектура

Из книги Этруски [Предсказатели будущего (litres)] автора Блок Реймон


Архитектура

Из книги Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки автора Хаген Виктор фон


Архитектура

Из книги Забытые города майя автора Гуляев Валерий Иванович

Архитектура Благодаря многолетним раскопкам городов майя исследователи собрали к настоящему времени множество важных сведений о каменной архитектуре классического периода. Несмотря на ряд локальных отличий, почти для всех архитектурных стилей майя свойственно


Архитектура

Из книги Александр III и его время автора Толмачев Евгений Петрович


Архитектура

Из книги Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории автора Гуляев Валерий Иванович


Архитектура

Из книги Народные традиции Китая автора Мартьянова Людмила Михайловна


Архитектура

Из книги Славянская энциклопедия автора Артемов Владислав Владимирович

Архитектура Говоря об архитектуре древней Руси, невольно хочется вспомнить слова Б. Д. Грекова: «Если вы, собираясь осмотреть Киевскую Софию, заранее решили отнестись снисходительно к умению наших далеких предков выражать великое и прекрасное, то вас ждет полная


III. Архитектура как театр

Из книги Мост через бездну. Книга 1. Комментарий к античности автора Волкова Паола Дмитриевна

III. Архитектура как театр Но что действительно поражает – так это мощь, размах строительства и совершенство строительной техники.На снимках из космоса видно, что современная карта дорог Италии напоминает паутину или кровеносную систему с сердцем в Риме.