Росписи

Росписи

Живопись в Египте всегда была неотъемлемой частью архитектуры и никогда не была самостоятельным видом искусства. Вся скульптура, круглая и рельеф, раскрашивалась без градаций оттенков, фигуры обводились контурами. Эти изобразительные принципы использовались также в стенной живописи, которая в эпоху Древнего царства была тесно связана с рельефным искусством. Именно в этот период распространились два основных вида техники стенной росписи: темперой по сухой поверхности и вкладка цветных паст в заранее сделанные углубления.

Самым ранним примером египетской живописи служат росписи гробницы в Иераконполе, относящейся к додинастическому периоду (предположительно герзейскому). Эти росписи, представляющие огромный интерес для археологов, настолько примитивны, что едва ли могут считаться искусством. Они упоминаются здесь только по той причине, что являются самым ранним из известных примеров живописных работ и, вероятно, самыми ранними в этой колыбели цивилизации, Восточном Средиземноморье.

Не сохранилось росписей времен I и II династий, но роспись в гробнице Нефер-маата, относящейся к III династии, показывает, что мог сделать египетский художник, имеющий в своем распоряжении крайне ограниченные средства. Художник изобразил гусей и, несмотря на примитивную технику – только контуры птиц, закрашенные в естественный цвет, и небольшие пучки травы, – картина в целом производит впечатление. Росписи в гробнице Хесира, относящейся тоже к III династии, на которой изображены разные предметы домашнего обихода, представляют интерес только для археологов. Росписи в гробницах Древнего царства не представляют художественной ценности, но заслуживают внимания с точки зрения цветовой гаммы.

До нас не дошли живописные работы эпохи Среднего царства, но сохранились росписи в гробницах номархов Менат-Хуфу (современный Бени-Хасан). Их делали местные художники, чье мастерство не идет ни в какое сравнение с художниками Мемфиса. Их попытки представить туловище в профиль не увенчались успехом, но их росписи отличают яркие краски и красивые узоры. В этот период живопись начинает заменять рельефы, возможно из-за дешевизны и в целях экономии времени.

В период правления XVIII династии основное место в украшении храмов и гробниц отдается росписям. Они украшают гробницы фиванских вельмож и чиновников. Аменхотеп II ввел моду украшать стены гробниц росписями, и этот обычай сохранялся до конца правления XX династии. Стены погребальной камеры Аменхотепа II выкрашены в цвет папируса, и на этом желтоватом фоне зелеными иероглифами написаны религиозные тексты. Темно-синий потолок усыпан светящимися звездами. На колоннах сохранились изображения фараона, приносящего жертвы Осирису, Анубису и Хатхор. По прошествии времени фараоны внесли изменения в оформление своих усыпальниц, и художники, изображая религиозные сцены, получили возможность использовать самые яркие краски палитры. Усыпальница Сети I – прекрасный пример такого оформления гробниц. Росписи подробнейшим образом рассказывают о плавании солнечной ладьи через двенадцать ночных часов по подземному Нилу. Художник изобразил бога Ра с головой барана, стоящего в окружении богов и богинь на ладье, завершающей ночное путешествие по подземному миру и вот-вот готового взойти на небо; астрономические созвездия и небесные светила, выполненные в виде диковинных зверей; египтян и известных им народов. Благодаря росписям погребальной камеры гробница Сети I по праву считается жемчужиной Долины царей.

В Телль-эль-Амарне, как и следовало ожидать, живопись претерпела коренные изменения, но здесь влияние Эхнатона пошло на пользу. Живописцы, в отличие от скульпторов, подхватили новые идеи. Они изображали животных в движении, использовали в качестве фона красивые цветы и растения для украшения храмов и дворцов Ахетатона, новой столицы, построенной Эхнатоном. Сохранился фрагмент росписи нижней части стены дворца в Телль-эль-Амарне, на котором изображены две сидящие у ног матери принцессы, дочери Эхнатона. Художник пытался обойти на тот момент непреодолимое препятствие: изобразить объемный предмет на плоской поверхности. Он попытался решить эту задачу, затемнив верхние части фигур и высветлив нижние.

В Поздний период росписями покрывали деревянные стелы, на которых обычно изображали подносящих приношения богам или умершим родственникам. Эти росписи, примитивные с точки зрения композиции и рисунка, поражают цветовой гаммой; чувствуется, что египетские художники были хорошими колористами. Что касается пейзажной живописи, то известна единственная роспись, относящаяся к этому периоду. На ней изображена гробница женщины по имени Зед-Амон-анх на краю пустыни; на переднем плане финиковые пальмы и сикомор; на заднем плане за гробницей возвышается утес. Фигура плакальщицы несоразмерно большая, но надо понимать, что с точки зрения египтянина без нее эта сцена не имела бы никакого смысла.

Обнаружено большое количество рисунков на папирусах начиная с периода правления XVIII династии, но особенно много относящихся к Позднему периоду. Среди этих изображений, описывающих приготовление и проведение погребения, работы по снабжению покойного и его кормление, моление богам, есть сцены, описывающие путь умершего в царство Осириса и пребывание в нем. Эти иллюстрации «книг иного мира», зачастую раскрашенные, демонстрируют филигранную работу живописцев.

Поначалу греческое искусство, которое появилось в Египте вместе с налаживанием торговых отношений между Грецией и Египтом, практически не оказало влияния на египетское искусство. Когда греческое влияние действительно сказалось на египетской скульптуре, так это при Птолемеях; о живописи ничего сказать нельзя, поскольку не сохранилось никаких живописных работ. Только в римский период опять появились росписи, причем только в одном районе страны, в Фаюме, там, где Птолемеи основали поселения для иностранных наемников и обитавших в Дельте греков. Фаюмские портреты – это синтетический сплав греческой и египетской культур; египетской, поскольку они использовались в египетском погребальном обряде, придя на смену портретным саркофагам, а греческой – по стилю, настроению и, возможно, по технике.

При римлянах, похоже, полностью исчезло исконно египетское искусство, впрочем, как и древняя религия и письменность Египта. В погоне за чужими художественными идеями и методами художники превратились в копировщиков, вместо того чтобы оставаться творцами. Однако с введением христианства появляется новое направление в искусстве, настолько тесно связанное с древним, что возникает вопрос: было ли это действительно новое направление или возрождение древнего искусства? К тому времени коптские художники научились рисовать человеческую фигуру анфас и активно использовали вновь обретенную способность. Но нельзя не заметить, что прекрасные образы, строгие линии и выражения лиц имеют огромное сходство с творениями древних художников. Эти работы напоминают и работы византийских мастеров. Однако расцвет византийского искусства произошел значительно позже, а значит, можно предположить, что византийские художники черпали вдохновение в египетском искусстве. На протяжении столетий византийское искусство оказывало огромное влияние на европейское искусство, но похоже, подобно искусству многих стран, взяло свое начало в долине Нила.

Сложившиеся в древности каноны и традиции, сохраняясь тысячелетиями, передавались из поколения в поколение. Устойчивость религиозных представлений и культовое назначение памятников искусства определили веками установленные строгие правила выбора тем, расположения сцен в рельефах и живописи, утверждения поз и жестов в круглой скульптуре. Однако, создавая рисунки на папирусе, художник вел себя более легкомысленно. Привлекает внимание детальный чертеж двери. Интересны наброски сцен повседневной жизни. Они дают более четкое представление о художественных способностях египтян, чем многие рисунки и росписи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Н. Г. Брегман, О. В. Лелекова. Итоги консервации росписи Дионисия

Из книги Исследования в консервации культурного наследия. Выпуск 3 автора Коллектив авторов

Н. Г. Брегман, О. В. Лелекова. Итоги консервации росписи Дионисия Многолетние исследовательские и консервационные работы в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря начались в начале XX в. после известных публикаций И. И. Бриллиантова, В. Т. Георгиевского,