Красногвардейский район

Красногвардейский район

«Тихие воды прудов фабричных…»

Пробираясь по смеси снега, воды и грязи, уворачиваясь от большегрузных фур, мы с Виктором Михайловичем добрели по Пискаревскому проспекту до Полюстровского. Вдоль берега замерзшего пруда, когда-то украшавшего парк усадьбы Кушелева-Безбородко, протянулось кирпичное здание с башенкой, чем-то напоминающее английскую усадьбу. Это и была наша цель – канатная фабрика Мэтью Эдвардса и Сезара (Цезаря) Кавоса, появившаяся здесь в 1876 году. Когда-то усадьба принадлежала канцлеру А. А. Безбородко, затем одному из его племянников. Это была ухоженная местность с великолепным усадебным домом, построенным Дж. Кваренги, и разными парковыми затеями: прудами, беседками, гротами. Даже подземный ход имелся, ведь А. А. Безбородко был видным русским масоном – как же без таинственных подземелий для проведения масонских обрядов. В начале XIX века со стороны Невы появилась знаменитая ограда с 29 львами, создателем которой, возможно, был Николай Львов. Усадебный дом и львиную ограду можно видеть и сейчас, но вот от парка мало что осталось. Промышленная революция в России разоряла владельцев «дворянских гнезд», заставляла их продавать земельные участки под застройку. Так, рядом с дворцами, беседками и гротами появлялись краснокирпичные заводские корпуса и дымящие трубы.

Тихие воды прудов фабричных,

Полные раны загруженных рек,

Плотно плотины прервали вам бег,

Слышится шум машин ритмичных.

Запах известки сквозь запах серы —

Вместо покинутых рощ и трав.

Мирно вбирается яд отрав,

Ясны и просты колес размеры.[33]

В середине 1870-х дошел черед и до имения Кушелева-Безбородко. Усадебному дому пришлось соседствовать с пивоваренным заводом и бумагопрядильной фабрикой. А в 1876 году в глубине парка на берегу пруда было заложено первое здание канатной фабрики. Надо сказать, что один из ее владельцев – Ц. Кавос – был известным архитектором, поэтому, естественно, сам проектировал фабричные здания. Производственные постройки – канатный цех, смольня, склады, котельная с дымовой трубой – расположились на берегу пруда, а невдалеке построили деревянные дома рабочих. Улицы Енисейской (ныне улица Жукова) еще не существовало – ее проложили только в 1914 году, окончательно отделив фабричный участок от парка.

История фабрики тесно связана с семьей Бенуа. Мэтью Эдвардс – громадного роста типичнейший «бритт» – обучал в 1874 году Камиллу, старшую дочь архитектора Николая Бенуа, английскому языку – и влюбился. Он явно был ей «не пара». Но происходил Мэтью из уважаемой семьи и завоевал любовь всех Бенуа своим добродушным нравом. В гувернеры он попал случайно и сразу же после женитьбы занялся «делом». Александр Николаевич Бенуа вспоминает: «Сначала он подбил мою мать и ее брата, моего дядю, богача Сезара Кавоса построить завод, которого он и стал управляющим, но затем он этот завод у них выкупил, скупил и все земли вокруг, приобрел и многие другие предприятия и кончил Матвей Яковлевич богатым и притом необычайно уважаемым человеком».[34] С легкой иронией, но и с большой любовью, Александр Бенуа описывает своего нового родственника: как тот вел долгие переговоры с бородатыми купцами за бесчисленными стаканами чая, как быстро выучился бегло говорить по-русски, оставаясь в остальном «типичным бриттом».

Канатная фабрика Эдвардса и Кавоса

Эдвардсы построили рядом с фабрикой собственный двухэтажный дом, который «…поражал беспорядком и уютом одновременно… Одно то, что кошки и собаки как-то распоряжались домом на равных правах с хозяевами…».

Зимой на самом берегу ближайшего к дому Эдвардсов пруда строилась деревянная гора. Скатывались уже по льду. Катанье при луне на салазках, в доме ярко пылает камин… Типично английский уклад жизни. Иногда Мэттью Эдвардс – легко, несмотря на свои внушительные габариты – танцевал джигу. А Камилла Бенуа, в которой текла французская и итальянская кровь, освоила тайны английской кухни – пудинги и ростбифы. К художественному творчеству той семьи, куда он волею случая попал, Мэтью относился равнодушно: в театр и на выставки ездил только, если его туда насильно тащили. Больше всего любил сидеть у камина и слушать, как жена поет старые английские песни, аккомпанируя себе на стареньком пианино.

«Канатная фабрика стояла на расстоянии нескольких саженей от их дома в Кушелевке, и всё, даже борода и платье хозяина, было пропитано свежим смолистым запахом».

«Самая фабрика Матвея Яковлевича носила на себе типичный английский отпечаток. Она, правда, не походила на огромные казарменного вида дома с высокими дымящимися трубами, с настоящим адом шумных машин. Это была расползшаяся во все стороны, низенькая, всюду в один этаж, постройка, точнее, целый городок деревянных построек. Фабрика „Нева“ шумела, но шумела мягко, „простодушно“, с частыми передышками. Рабочие не исчислялись тысячами, вряд ли общее число их переходило за сотню, включая женщин и малолетних… На фабрике царил образцовый порядок, но он достигался не суровыми мерами, а какой-то любовной патриархальностью…»

Александр Бенуа описывает амбар, где лежала гора плотно скрученных веревок, огромные весы, главную топку, чумазых кочегаров, уголь.

Саженей на двести тянулась деревянная галерея, вдоль нее были проложены рельсы, и ходила выписанная из Англии машина с разными крюками.

«Когда механизм был пущен в ход, то крюки начинали стремительно вертеться, свертывая несколько ниток в одну толстую веревку, несколько веревок в один канат, несколько канатов в неимоверной толщины кабель. Для того чтобы эта работа могла производиться, машине с крюками надлежало все более удаляться от своего начала и ползти… к другому концу галереи. Путь этот совершался медленно и деловито, со сверлящим уши шумом. Зато, когда он бывал пройден, а свитые, готовые канаты сняты с успокоившихся крюков, то машина по тем же рельсам возвращалась к исходному месту, и это она проделывала со стремительностью, точно лошадь, почуявшая конюшню… Я терпеливо шел шагом за ползущей, работающей машиной с тем, чтобы, сев на нее… вихрем мчаться обратно».

«О том, какую любовь он (Мэтью Эдвардс. – Прим. авт.) снискал среди своих многочисленных служащих, может свидетельствовать то, что когда он скончался, то его гроб на руках пожелали нести рабочие от самого дома до самой могилы на Католическом кладбище, версты три, а проходило это в самый разгар революции 1917 года». Камилла Бенуа через 3 года эмигрировала в Англию и умерла в маленьком деревянном домике, живя на средства родственников Эдвардса.

В советское время предприятие специализировалось на выпуске шпагата и называлось: прядильно-шпагатная фабрика «Нева». В 1971 году было создано Производственное объединение пеньково-джутовых и крученых изделий «Нева», куда, помимо фабрики «Нева», вошли предприятие «Канат» на Петровском острове и Ивангородская канатная фабрика. В период акционирования предприятий в начале 1990-х годов оборудование с фабрики «Нева» перевезли на Петровский остров. С этого времени канатная фабрика на Пискаревском проспекте перестала существовать как промышленное предприятие.[35]

Время сильно изменило характер застройки этой части города. Вдоль Пискаревского и Полюстровского проспектов выросли новые многоэтажные жилые дома, исчезли деревянные постройки. И, как ни странно, самым романтическим строением в этом месте было промышленное здание. Краснокирпичные стены и башенка смольни отражались в пруду, старые парковые деревья придавали местности живописный вид. Действительно – то ли крепость, то ли старинная усадьба…

Увы, не так давно здания канатной фабрики Эдвардса и Кавоса были сняты с охраны. История знакомая: помещения сдавались разным, часто весьма сомнительным арендаторам, не было единого хозяина. Поэтому часть корпусов не отапливалась, крыши и фасады, если и ремонтировались, то «как Бог на душу положит». И здание довели до такого состояния, когда действительно охранять было уже нечего…

А ведь располагался фабричный комплекс в парковой зоне. После реставрации в «крепости» можно было бы разместить и кинотеатр, и молодежный центр, и… Но, кажется, об этом никто не думал.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Отдаленный район

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Отдаленный район В том месте, где сегодня находится Пекин, когда-то находилось поселение, именуемое Цзи, во времена династии Тан называемое Бейпином. Именно на его месте был построен город, который мы и называем сегодня Пекином. Местность, в которой находилось это


Район без прошлого

Из книги Повседневная жизнь Монпарнаса в Великую эпоху. 1903-1930 гг. автора Креспель Жан-Поль


5. Погружение в район

Из книги Глубинная Россия: 2000 - 2002 автора Глазычев Вячеслав Леонидович

5. Погружение в район


Мой спальный район

Из книги Мифы о России. От Грозного до Путина. Мы глазами иностранцев автора Латса Александр


Адмиралтейский район

Из книги Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице автора Перевезенцева Наталия Анатольевна

Адмиралтейский район Екатеринин двор На протяжении всей книги не один раз придется говорить, что передача прошла давно и многое изменилось… Что касается Екатерингофа – ходили слухи о передаче парка «в частное владение», из чего, кажется, ничего не вышло. Но попробуйте


Невский район

Из книги автора

Невский район «Кулич и Пасха» Район этот при другом стечении обстоятельств мог бы стать для меня родным. Здесь, в одном из домов недалеко от церкви, жили мои дедушка с бабушкой. Тогда дед работал на Обуховском заводе. Здесь родился мой отец. Потом семья уехала в


Центральный район

Из книги автора

Центральный район «По гаршинской лестнице…» Это одна из первых передач, записанных нами с Виктором Михайловичем. И одна из самых моих любимых. Потому что шел дождь, и его живая музыка служила великолепным фоном для грустного рассказа о судьбе Всеволода Гаршина… Место,