Дворцы Памятники Парки

Дворцы Памятники Парки

Вот мы и прошлись по центральным улицам Берлина. Но это очень малая часть того интересного, что хранит город для внимательного взгляда. Хотите составить собственное впечатление о приоритетах немецкой культуры, ее направлениях и персоналиях – обратите внимание на памятники и скульптурные изображения, которыми так богат Берлин.

Уже в начале XX в. педантичный автор книги «Берлин и берлинцы» сообщал читателю скрупулезно выверенные данные о 232 групповых памятниках, 881 – персональном и 128 – посвященных животным. Разумеется, не все из них сохранились до сегодняшнего дня, но некоторые после Второй мировой войны были восстановлены, а на смену уничтоженным появились новые. Все они представляют собой три приоритетных направления: аллегорические изображения, памятники известным историческим лицам и деятелям науки и культуры, мемориалы жертвам государственного террора XX в., в равной степени – нацистского или коммунистического. И, как кажется, они объединены одной темой, взывают к идее – толерантности. Рядом с королями, курфюрстами, генералами, учеными и художниками на улицах и в парках Берлина спокойно уживаются памятные знаки современности.

Возьмем, к примеру, аллегорические изображения. Прежде всего это, конечно, фигуры героев, воинов, богинь из римской и германо-скандинавской мифологии, украшающие многочисленные мосты и парки Берлина.

Среди них – «Боруссия», символ прусской империи (в Вильмерсдорфском парке), и знаменитая «Золотая Эльза» (на Большой Звезде – am Gro?en Stern), Виктория, символ победы Пруссии в военных походах против Дании, Австрии и Франции, которую иронические берлинцы за сходство формы называют «спаржей победы» (кстати, это не единственный пример иронического снижения пафоса подчеркнуто пищевыми параллелями. Гранитную емкость в Lustgarten 7-ми м в диаметре, изготовленную в 1827 – 1834 гг., берлинцы запросто называют «суповой тарелкой»!) (илл. 14).

Но это и «Св Георгий, побеждающий дракона» как символ помощи бедным, больным и старым – в самом начале Leipziger Str., в районе, где находилось много средневековых госпиталей; и «Пеликан» как символ жертвенности, стоящий на месте французского госпиталя (напротив Фридрихштадтпалас) в память о французах-гугенотах, со времен Гогенцоллернов живших в Берлине и Бранденбурге; и «Рыцарь Правды Ролланд» рядом с M?rkischen Museum; и «Триумф Гуманизма над Злом» на Бебельплатц; и аллегории семейной идиллии в Фридрихсхайне – «Мать и Дитя», «Отец и Сын»; и «Икар» в Лихтерфельде в аэропорту Отто Лилиенталь (на которого, из-за малых размеров и максимальной приближенности к земле, вполне можно было бы и наступить, если бы дирекция аэропорта не догадалась его огородить); и аллегорические изображения «простого человека», «винтика государства»: «Капитан из Кепеника» (автор этого символического изображения «маленького человека Прусской империи» – армянский скульптор Спартак Бабаян!), «Кучер» на Potsdamer Str. (прообразом которого послужил реальный человек, «прообраз берлинского таксиста», Густав Хартман, на протяжении 10 лет после Первой мировой войны совершавший регулярные поездки по маршруту «Берлин – Париж – Берлин») и, конечно, «Строитель» – памятник социалистического времени на улице Карла Либкнехта.

Илл. 14. «Золотая Эльза»

Мысль о толерантности и стремлении к межкультурному диалогу в еще большей степени подтверждается при обращении к персональным памятникам.

Так, среди исторических деятелей нам встретятся в Тиргартене на Аллее Победы – Альбрехт дер Бер (первый маркграф Бранденбурга, введший христианство и правивший с 834 по 870 г.), памятники всевозможным Фридрихам (на Unter den Linden, в Шарлоттенбурге, перед Старой Национальной гелереей), Мартин Лютер (перед Marienkirche), парадные изображения прусских генералов и – предельно непарадный, в шляпе и с собакой – Отто фон Бисмарк (в Вильмерсдорфе). На своих местах, несмотря на смену политических вех, остались Тельман (Greifswalderstr.), Карл Либкнехт и Роза Люксембург (Тиргартен), Маркс и Энгельс (Marx-Engels-Platz), Вилли Брандт (Кройцберг), а перед Иберо-Американским институтом совершенно освоились в северном климате – участники борьбы против испанского колониализма Симон Боливар и Жозе де Сан Мартин.

Из деятелей науки и культуры берлинцы почитают, естественно, своих соотечественников – врачей (Роберт Кох, Альбрехт дер Грефе), ученых (Александр и Вильгельм фон Гумбольдт, Герман фон Гельмгольц, Эмиль Фишер), предпринимателей (Вернер фон Сименс, Альфред Крупп), архитекторов (Карл Фридрих IIIинкель, Кристиан Даниель Раух, Иоганн Готфрид Шадов), литераторов (Гете, Гегель, Шамиссо, Лессинг, Шиллер, Гофман, Фонтане, Брехт), композиторов (Моцарт, Гайдн, Бетховен, Вагнер, Лортцинг). Но находят место и для Архимеда (Трептов) и даже для «отца кроатской литературы» Марко Марулика (1450 – 1524).

Самыми показательными же для идеи толерантности в Берлине являются памятники жертвам.

В центре города, около Бранденбургских ворот и на Hausvogteiplatz, сооружены памятники жертвам Холокоста, 6 миллионам евреев, уничтоженных во время Второй мировой войны. В память о демонстрации в 1943 г., протесте женщин против депортации их мужей-евреев из Берлина в концлагеря Освенцим и Терезинштадт, установлен памятник на Rosenstra?e. Надпись на каменной глыбе на еврейском кладбище (Sch?nhauser Allee) гласит: «Здесь ты стоишь молча. Когда повернешься – не молчи». А в местах, откуда в период с 1941 по 1945 г. в концлагеря отправлялся «берлинский восточный транспорт» – 55 000 евреев – рядом с Westhafen (Putlitzstra?e) и в Grunewald установлены памятники с надписями «Nie wieder» («Никогда больше»). В память о сожжении книг нацистами 10 мая 1933 г. на Бебельплатц установлен памятник израильского скульптора Миши Ульмана с пророческими словами Гейне: «Где горят книги, под конец горят люди». Всем жертвам нацистского режима посвящен мемориал на Pl?tzensee, а многомиллионным жертвам советского народа во Второй мировой войне – мемориалы в Панкове и Тиргартене (илл. 15).

Но, кроме этих, в Берлине есть и памятники жертвам коммунистических репрессий – погибшим при попытке преодоления Берлинской стены (на Bernauer Str., Zimmerstr. и на Kiefholzstr.), во время восстания в Восточном Берлине 17 июня 1953 г. (Wilhelmstr.– Leipziger Str.), героям и жертвам блокады 24 июня 1948 – 12 мая 1949 г (в память об «изюмных американских бомбардировках» на Luftbr?cke установлен памятник такой конструкции, что берлинцы, шутя, называют его «грабли голода»).

Илл. 15. Памятник депортированным еврейским детям возле вокзала Фридрихштрассе

Данью уважения мужеству оказавших сопротивление тирании исполнены памятники «Красный матрос» (символ сопротивления монархии в восстании 1848 г. – Friedhof der M?rzgefallenen), испанским борцам Интербригад (Friedrichshein), рельеф «Смерть демонстрантки» на стене Deutschen Oper в память о студентке, погибшей во время разгона демонстрации 2 июня 1967 г. против правления иранского шаха.

Образцом же осмысления общечеловеческого горя, без политического, национального или религиозного ограничения, является памятник всем жертвам Первой и Второй мировых войн в Шарлоттенбурге (Platz Alt Lietzow).

Если же вас больше привлекает природа, прогуляйтесь по паркам Берлина.

Свыше одной трети территории Берлина занято зелеными зонами: лесами – Grunewald, Berliner Stadtforst, Spandauer Forst, Tegeler Forst; озерами – Wannsee, M?ggelsee, Teufelssee, Tegeler See, Langer See, Zeuthener See, Jungfernsee, D?meritzsee, Neiderneuendorfer See, Gro?-Glienicker See; реками Хафель, Шпрее, Панке, Даме и Вуле; многочисленными каналами, украшающими городские и парковые ландшафты. Самих же парков в городе около двух десятков.

Крупнейшие из них: Tiergarten (бывшие охотничьи угодья и заповедник курфюрстов Бранденбургской марки, с XVIII в. – городской парк. Мастер садово-парковой архитектуры Петер Йозеф Ленне заложил новые озера, водотоки, а архитектор Миз ван дер Роэ превратил парк в новый культурный центр Берлина, расположив на его территориях Национальную галерею, филармонию, Музей музыкальных инструментов, Музей прикладного искусства, Государственную библиотеку), Hasenheide (в 1811 г. здесь была организована первая гимнастическая площадка, сейчас – это парк с Зеленым театром и вольерами для животных), Zoologischer Garten (основан знаменитым исследователем Африки Генрихом Лихтенштейном в 1844 г., где берлинцы могли не только восхищаться животными со всего мира, но и просто наслаждаться прогулками в очень привлекательном парке, для которого король Фридрих Вильгельм IV отдал часть королевского Тирпарка), Botanischer Garten (заложен в 1897 – 1903 гг.), Tierpark (организован в 1955 г. на территории дворца Фридрихсфельде, построенного в стиле раннего классицизма в 1719 г. архитектором Мартином Генрихом Беме; на 130 га леса с реками и озерами здесь в открытых вольерах располагаются свыше 900 видов животных со всех континентов).

Но привлекательны и Pfaueninsel (Павлиний остров – с ландшафтным парком конца XVIII в. на английский манер, с дворцом и другими историческими строениями в стиле раннего классицизма, построенными Георгом Фридрихом Боуманном и Иоганном Готлибом Давидом Бренделем в 1794 г.), и Britzer Garten (с большим озером, холмами, клумбами и терренкуром), и Freitzeitpark Tegel (с дворцом братьев Гумбольдтов, с полянами для пикников и теннисными кортами), и Park Humboldthein (заложенный по случаю 100-летия со дня рождения Александра Гумбольдта), и парки со специализированными спортивными площадками, бассейнами и пляжами – Jungfernheide и Rehberge, и, конечно, Treptowerpark (известный своим монументальным ансамблем, посвященным павшим советским воинам, и включающим не только скульптурные изображения, но и огромный розарий с 5 000 роз разных сортов).

Каждый из этих парков имеет свое лицо. К примеру, Viktoriapark (район Кройцберг), разбитый в конце XIX в. Германном Мэхтигом и Альбертом Бродерзеном. Здесь устроен искусственный водопад. С высоты в 66 м низвергаются водные массы – 13 000 л/мин. В устье водопада находится источник со скульптурой «Редкий улов» – рыбак, поймавший в сети русалку. Летом по средам и субботам с 20 до 22 ч здесь можно полюбоваться на изумительный аттракцион – вода подсвечивается разными цветами. Недалеко от водопада можно увидеть памятники знаменитым немецким поэтам-романтикам: Клейсту, Уланду, Арндту, Кернеру и Шенкендорфу (илл. 16).

Илл. 16. Вход в дворцовый парк Глинике

А парк Friedrichshain, разбитый к 100-летию со дня рождения Фридриха Великого Петером Йозефом Ленне и Густавом Мейером, был задуман как народный парк и предназначался первоначально для того, чтобы дети из темных, сырых и нездоровых районов Пренцлауерберга и Фридрихсхайна получили возможность играть на свежем воздухе. На балюстраде вокруг полукруглого, в стиле раннего барокко, водного театра располагается 14 мраморных изображений разнообразных сказочных животных. Всего же здесь, рядом с маленькими озерцами и каскадами, источниками и фонтанами, можно насчитать 106 скульптурных изображений героев немецких сказок, что, несомненно, может стать путеводной нитью для своеобразного путешествия по стране Фантазии.

Однако среди традиционных романтических ландшафтных парков, разбитых в соответствии с западноевропейскими представлениями о свободной жизни природы, дающей возможность болотцам умиротворяюще зарастать тиной, а травам, кустарникам и деревьям тянуться по своей прихоти к нещедрому на жар северному солнцу, – есть в Берлине и нечто особенное.

Erholungspark Marzahn. Этот парк – реализация гетевской формулы гармонии Востока и Запада. В одном пространстве здесь соединяются достопримечательности Берлина и Бранденбурга – модели известнейших строений региона от сельской кирхи Мариенфельде до замков Фридрихсфельде или Бисдорф, воспроизведенных в масштабе 1:25, – и знаменитая садово-парковая архитектура Испании, Китая, Кореи, Боливии и Японии.

В мае 2003 г. здесь был торжественно открыт созданный японскими специалистами при поддержке японского посольства в Германии и общества немецко-японской дружбы миниатюрный японский Сад текущей воды. А в сентябре 2003 г., к столетию своего существования на территории Германии, китайская строительная фирма Тчингтао дополнила Сад возрождающейся Луны китайским чайным павильоном. Затем парк прирос Корейским, Боливийским и Восточным садами. Последний устроен по образцу знаменитого арабского дворцового парка Альгамбры в Гранаде.

За один день совершить мини-тур по Бранденбургу и Берлину, заглянув при этом в Китай и Японию... Звучит фантастически? Но если вы немного романтичны и хотите насладиться красотой уходящей осени или наступающей весны, – идите в Erholungspark Marzahn, а там всего через 200 м от входа по левой дорожке... Япония!

Вначале вы будете немного удивлены, и даже разочарованы, когда увидите, какая она маленькая, а взбираясь вверх-вниз и снова вверх по ступеням (их всегда будет три или пять!), вы не встретите ни гейши, ни самурая, и даже ни сакуры! Но когда выветрятся из головы все расхожие клише, почерпнутые из фильма «Сегун», наступит миг – и вы поймете, что отличает восточную цивилизацию от западной. Секрет гармонии с миром здесь бережно передается из поколения в поколение. Хотя и секрета-то особого нет. Надо просто ощутить себя не царем природы, а каплей воды в бесконечном потоке или маленьким камешком на берегу океана. И тогда вы перестанете суетиться и поглядывать на часы, а начнете наслаждаться каждым мигом дарованной жизни. В каждой мелочи, из которых складывается Повседневность, вы различите и оцените Красоту. Все оттенки окружающей зелени с пятнами белых, розоватых и сиреневых цветов. Извилистость тропинки. Плоскости и неровности, гладкость и шероховатость поверхности. Тишину вокруг. Но, главное, вы увидите, как рождается и умирает... вода.

Из всех видов японской садово-парковой архитектуры – это Сад текущей воды, созданный в жанре «сан – суй» («горы – воды»), что предполагает соединение противоположных начал: статичного и динамичного, временного и вечного, хрупкого и массивного. В философии дзэн – основе японского искусства – нет деления на «низкое» и «высокое», поэтичное и прозаическое, романтичное и будничное, достойное и недостойное. Весь мир вокруг достоин любви и удивления. И вода в том числе. Каждая из крохотных пяти частей Сада, отделенных друг от друга живой изгородью вечнозеленых туй, призвана изобразить символ «Вода-Время-Жизнь» в разнобразных фазах: прошлого, настоящего, будущего – в их взаимодействии и взаимоперетекании. От «нулевого» варианта «сухой воды» – имитации галькой круговых движений еще нерожденной воды – до ручейка, водопада, широкой спокойной заводи и – вновь к «сухой воде», теперь уже символу конца. И все возвращается на круги своя...

В изящном бамбуковом павильончике вы можете поразмышлять над этим образным воссозданием модели существования мира и человека, присев на узенькую часть скамеечки, отделенной и вместе с тем соединенной с другими такими же сиденьями, на которых одновременно с вами будут пытаться проникнуть в моцартианскую безыскусность эстетики дзэн другие посетители.

А когда вы, уязвленные Красотой Ускользающего Момента, ощутите в себе способность если не к сочинению, то хотя бы к пониманию коротких японских стихотворений – хокку, выйдите за пределы волшебного Сада и направьтесь мимо жутковатых каменных свинок, притаившихся в рощах рододендронов, – к Китайскому саду. Там, среди ландшафтов, воссоздающих рельеф Поднебесной, пагод, зарослей бамбука, изогнутых сосен, желтых лилий и алых кленов, вы поймете, почему так бурно были увлечены дальневосточной эстетикой французские живописцы Э. Дега, Э. Мане, К. Моне, А. Тулуз-Лотрек, В. Ван-Гог. Насладитесь ароматом чая, созерцанием глади воды, в которой привольно чувствуют себя лягушки и золотые рыбки. Отметьте изысканность сочетания золотых и синих иероглифов на серых валунах. А на выходе обязательно похлопайте на счастье одного из сторожевых крутолобых каменных львов.

И тогда вам не страшны граффити на панелях домов...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Дворцы информации

Из книги Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху автора Дэвис Эрик


13. ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ

Из книги Эти поразительные индийцы автора Гусева Наталья Романовна

13. ДВОРЦЫ. КРЕПОСТИ. ТИГРЫ Князю и богам жители страны должны были отдавать почти все, чем владели. И талант тоже.Дворцы – это причудливое сочетание бесчисленных залов, резных колонн, внутренних двориков, павильонов, фонтанов, балконов и решеток, решеток без конца. Индия


Дворцы

Из книги Инки. Быт, религия, культура автора Кенделл Энн


2. Дворцы

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер


Дома, улицы, парки…

Из книги Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья автора Коллектив авторов


Тематические парки

Из книги Наблюдая за японцами. Скрытые правила поведения автора Ковальчук Юлия Станиславовна


Парки Царского Села

Из книги Дворец в истории русской культуры. Опыт типологии автора Никифорова Лариса Викторовна


Дворцы как метафоры власти

Из книги Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика автора Ершова Галина Гавриловна

Дворцы как метафоры власти Довольно часто звучит мысль о том, что дворцы воплощают могущество абсолютной власти. С этим трудно спорить, но следует заметить, что для историко-культурологического исследования важно понять, каким образом представлялось создателям дворцов


Глава 7 РИМ И ЗЕМЛЯ Аграрное общество. — Система культивирования земли. От сельского дома к загородной вилле. — Парки и поместья

Из книги Великие шедевры архитектуры. 100 зданий, которые восхитили мир автора Мудрова Анна Юрьевна

Глава 7 РИМ И ЗЕМЛЯ Аграрное общество. — Система культивирования земли. От сельского дома к загородной вилле. — Парки и поместья Римская цивилизация сегодня, по прошествии столетий, требовавшихся, чтобы правильнее оценить ее, нам представляется по преимуществу


Профанный юг: дворцы и рынки

Из книги Расцвет и крах Османской империи. Женщины у власти автора Мамедов Искандер

Профанный юг: дворцы и рынки Итак, в южной – профанной – части города располагался административный центр, состоявший из множества построек, размещенных на единой платформе. Самым известным строением этой части города (юго-восточный сектор) считается Храм Кецалькоатля,


Дворцы

Из книги 5 O’clock и другие традиции Англии автора Павловская Анна Валентиновна

Дворцы Замок Алькасар в Сеговии Испания Слово «алькасар» переводится с арабского, как «резиденция короля». Алькасар изначально строился как крепость, но успел побывать королевским дворцом, государственной тюрьмой, королевской артиллерийской академией.Первые