Месть царицы Томирис

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Месть царицы Томирис

Этот рассказ похож скорее на старинное предание или легенду, чем на реальный исторический факт. И, тем не менее, все это имело место в действительности. Подобно европейским скифам, разгромившим в 512 г. до н. э. огромное персидское войско во главе с царем Дарием I Гистаспом в степях Северного Причерноморья, массагеты уничтожили в среднеазиатской пустыне армию царя Кира, включая и его самого. Суть конфликта и его развитие довольно подробно изложены в «Истории» Геродота:

После покорения этого народа (вавилонян. – В.Г.), Кир задумал подчинить массагетов. Эти массагеты, как говорят, многочисленное и храброе племя. Живут они на востоке по направлению к восходу солнца за рекой Араксом напротив исседонов. Иные считают их также скифским племенем <…>

Много было у Кира весьма важных побудительных причин для этого похода. Прежде всего – способ его рождения, так как он мнил себя сверхчеловеком, а затем – счастье, которое сопутствовало ему во всех войнах. Ведь ни один народ, на который ополчался Кир, не мог избежать этой участи.

Царицей массагетов была супруга покойного царя. Звали ее Томирис. К ней-то Кир отправил послов под предлогом сватовства, желая будто бы сделать ее своей женой. Однако Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а домогается царства массагетов, и отказала ему. Тогда Кир, так как ему не удалось хитростью добиться цели, открыто пошел войной на массагетов. Для переправы войска царь приказал построить через реку [Араке] понтонные мосты…

Далее персидский монарх прибегнул к военной хитрости. Перейдя реку, он разбил на массагетской территории свой походный лагерь, а ночью, тайно, отступил с лучшей и боеспособной частью своей армии назад. В укрепленном лагере персы оставили только слабосильных и больных воинов. Естественно, что массагеты, узнав об этом, решили немедленно напасть на захватчиков, для чего выделили третью часть своего войска во главе с сыном Томирис – царевичем Спаргаписом. Лагерь был взят. Оставшиеся там персидские воины перебиты все до единого.

[После победы], увидев выставленные в стане персов яства, массагеты уселись пировать. Затем они наелись досыта, напились вина и улеглись спать. Тогда пришли персы, перебили часть врагов, а еще больше захватили в плен. В числе пленников был и сын царицы Томирис, предводитель массагетов, по имени Спаргапис.

А царица Томирис, узнав об участи своего войска и сына, велела отправить вестника к Киру с такими словами:

Кровожадный Кир! Не кичись этим своим подвигом. Плодом виноградной лозы, которая и вас также лишает рассудка, когда вино бросается в голову и когда вы, персы, [напившись], начинаете извергать потоки недостойных речей, – вот этим-то зельем ты коварно и одолел сына, а не силой оружия в честном бою. Так вот, послушайся теперь моего доброго совета: выдай моего сына и уходи подобру-поздорову из моей земли, после того как тебе нагло удалось погубить третью часть войска массагетов. Если же ты этого не сделаешь, то клянусь тебе богом солнца, владыкой массагетов, я действительно напою тебя кровью…

Кир, однако, не обратил никакого внимания на слова глашатая. А сын царицы Томирис – Спаргапис, когда хмель вышел у него из головы и он понял свое бедственное положение, попросил Кира освободить его от оков. Лишь только царевич был освобожден и смог владеть своими руками, он умертвил себя.

Томирис же, узнав, что Кир не внял ее совету, со всем своим войском напала на персов.

Эта битва, как я считаю, была самой жестокой из всех битв между варварами. О ходе ее я узнал, между прочим, вот что. Сначала, как передают, противники, стоя друг против друга, издали стреляли из луков. Затем исчерпав запас стрел, они бросились врукопашную с кинжалами и копьями. Долго бились противники, и никто не желал отступать. Наконец, массагеты одолели. Почти все персидское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир. Царствовал же он полных 29 лет. А Томирис наполнила винный мех человеческой кровью и затем велела отыскать среди павших персов тело Кира. Когда труп нашли, царица велела всунуть его голову в мех. Затем, издеваясь над покойником, она стала приговаривать так:

«Ты все же погубил меня, хотя я и осталась в живых и одолела тебя в битве, так как ты хитростью захватил моего сына. Поэтому-то вот теперь я, как и грозила тебе, напою тебя кровью».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.