Танифа с озера Ваи-каре-моана

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Танифа с озера Ваи-каре-моана

Красивейшее из озер, Ваи-каре-моана, безмятежно покоится под летним небом, но когда-то давным-давно на этом озере, на этом небольшом море, чья бескрайная водная гладь обычно подернута легкой рябью, разыгралась настоящая буря, которой оно обязано своим названием (Ваи-каре-моана в переводе с маорийского означает "Море бурных вод".).

У Маху было несколько детей. Он жил в небольшой долине, со всех сторон окруженной холмами, где бил из-под земли священный ключ. Однажды Маху попросил детей принести воды. Старшая дочь, Хау-мапухиа, осталась дома, а младшие дети пошли за водой. День был жаркий, детям не хотелось идти к дальнему озеру, и они набрали воды из священного источника. Маху отпил глоток и тут же понял, что они сделали. В ярости он обратил своих детей в камни. Эти камни до сих пор лежат в долине как памятник нерадивым детям и разгневанному отцу. Они так и называются: Ханау-а-Маху — Дети Маху.

Маху мучила жажда. Он велел Хау-мапухиа пойти на озеро и принести воды. Но Хау не хотела никуда идти. Как Маху ни бранил ее, она не тронулась с места, и в конце концов Маху пришлось идти самому.

Когда он нагнулся, чтобы зачерпнуть воды, его обуял гнев. Он решил, что накажет Хау еще страшнее, чем своих младших детей. До темноты Маху прятался около озера. Наконец он услышал чьи-то шаги. Это была Хау, она искала отца. Когда она подошла совсем близко, Маху выскочил из-за куста, схватил дочь и бросил в воду. Он опускал ее все глубже и глубже, пока вода не сомкнулась над ее головой. Маху отпустил дочь, только когда она перестала биться у него в руках. Потом он распрощался с родными местами и ушел к морю.

Но Хау не погибла. Она только утратила нежное округлое тело девушки. Ее руки стали похожи на плавники рыбы, ноги срослись вместе. Кожа покрылась чешуей, красивое лицо обезобразилось, длинные волосы превратились в длинные спутанные водоросли. Некоторое время она неподвижно лежала на дне озера. Потом холодная кровь разлилась по ее жилам, и она стремительно поплыла прочь от берега. Хау стала танифой.

Но небольшое озеро было слишком тесным домом для танифы. Хау попыталась вырваться на волю сначала с северной стороны: она прорубала скалы, сдвигала холмы, переворачивала пласты земли, будто у нее в руках была ко и она рыхлила участок под кумару. Хау остановилась, только когда ей преградил путь могучий горный хребет Хиа-рау. Вода устремилась в прорытый ход, а Хау повернула назад и попробовала пробиться к океану с восточной стороны. Но ее снова постигла неудача: она попала в расселину, через которую вода вытекала из озера.

Пошел дождь, потоки воды побежали по склонам холмов и заполнили до краев рукава озера, которые прорыла Хау. Она слышала далекий гул океана Кивы и отчаянно билась на своем узком ложе. От этого вода в озере разбушевалась, за что оно потом и получило свое название.

Медленно двигалась Хау к океану и кричала не своим голосом. Маху услышал ее вопли и пожалел дочь. Он знал, что она голодна, и послал ей рыбу — ту самую рыбу, которая водится сейчас в спокойных водах Ваи-каре-моаны. Но Хау не наелась рыбой. Тогда Маху послал ей моллюсков — ракушки этих моллюсков до сих пор попадаются в скалах на берегах озера. А потом взошло солнце, и танифа Хау-мапухиа погибла. Тело Хау так и осталось лежать там, где ее настигла смерть. Воды озера до сих пор перекатываются через него и играют ее волосами-водорослями.

Пакеха думают, что это скала, но маори им не верят. Они знают, что в этом месте лежит танифа Хау-мапухиа, из-за которой у Ваи-каре-моаны такие извилистые берега и глубокие заливы, где разбушевалась вода в ту ночь, когда Хау-мапухиа снова и снова пыталась вырваться из маленького озера на необъятные просторы океана Кивы.