Творческая лаборатория в Кикерино

Творческая лаборатория в Кикерино

Среди предприятий Петербургской губернии, связанных со строительством, существовала уникальная керамическая мастерская «Гельдвейн-Ваулин» в Кикерино, за короткое время она стала ведущим производителем керамики для построек Петербурга. Основал ее в 1907 году один из выдающихся художников-керамистов рубежа XIX-XX веков Петр Кузьмич Ваулин вместе с компаньоном О.О. Гельдвейном.

Имя П.К. Ваулина пользовалось широкой известностью в художественном мире. С 1890 по 1903 год он руководил керамической мастерской С.И. Мамонтова в Абрамцево, воплощая замыслы известнейших художников: М.А. Врубеля, А.Я. Головина, К.А. Коровина, В.М. Васнецова и многих других. Абрамцевская мастерская удостоилась золотой медали на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году и почетного диплома на Всемирной художественной выставке в Париже в 1900 году.

Родом Ваулин – из простой крестьянской семьи с Урала, из села Черемисского Екатеринбургской губернии. «Четырнадцати лет, после окончания сельской школы-трехлетки, я две зимы в глухой деревне учил детей и взрослых грамоте, работая в летнее время со своими родителями на полевых работах, – сообщал Ваулин в своей автобиографии, обнаруженной в архиве Кикеринского краеведческого музея сотрудником Государственного Русского музея Леонидом Матвеевым. – Шестнадцати лет, подготовившись к преподаванию в сельской школе, я две зимы был помощником учителя сельской школы, работал в летнее время то в поле, то по найму на золотых приисках или дровозаготовках.

В декабре 1888 года я получил от земства стипендию в Красноуфимскую сельскохозяйственную школу (техническую) с условием возврата стипендии после окончания (школа-пятилетка для окончивших трехлетку). Окончив школу в 1890 году по классу керамики на звание мастера, я был приглашен в Костромское техническое имени Ф. Чижова училище в качестве будущего руководителя намечаемого к постройке в городе Чухломе технического училища по огнеупорной и кислотной керамике. В целях воспитания из меня соответствующего технического работника, мне была предоставлена возможность обстоятельного изучения керамической отрасли в России и Финляндии.

Были отпущены средства на постройку экспериментальной мастерской, которая была мною построена в селе Абрамцево Московской губернии, в имении душеприказчика Ф. Чижова – С.И. Мамонтова. Также были даны средства на периодические поездки по заводам для практического изучения производства и последующего экспериментирования в мастерской для заводских приемов и техник».

После ухода из абрамцевских мастерских Ваулин получил приглашение заведовать керамической школой в Миргороде Полтавской губернии. «Однако ему не удалось искоренить в этой школе создавшуюся там рутину, и он бросил это дело, дававшее ему больше горечи, чем радости, – писал впоследствии компаньон Ваулина О.О. Гельдвейн в очерке, посвященном кикеринским мастерским. – Ваулин решил, что только в культурном центре, где сосредоточены лучшие художественные силы, можно успешно проводить свои художественные принципы, можно создать дело, поставленное не на ремесленных, а на художественных началах».

В поисках наиболее подходящего места для мастерской Ваулин остановил свой выбор на небольшом кирпичном заводе, существовавшем еще с 1878 года в имении Лилиенфельд-Толь близ станции Кикерино. «Благодаря залежам превосходной глины и удобному расположению около железной дороги эта местность вполне отвечает условиям, необходимым для организации керамического производства, – отмечал Гельдвейн. – Это первые в России мастерские, основанные на широких началах, отвечающие самым требовательным вкусам в художественном отношении и, благодаря превосходному техническому оборудованию, выпускающие товар, по своим техническим качествам соответствующий требованиям нашего сурового северного климата».

В качестве мастеров Ваулин привлек в кикеринские мастерские своих лучших и самых талантливых учеников, работавших под его началом в Абрамцево и Миргороде. С мастерской в Кикерино оказалось связанным имя известного скульптора Александра Терентьевича Матвеева. С 1907 по 1912 год Матвеев работал на керамическом заводе Ваулина – к этому периоду относятся произведения его «кикеринского цикла». Среди лучших работ цикла – «Пробуждающийся» (1907), «Засыпающий мальчик» (1908), «Спящие мальчики» (1907), «Юноша» (1911). Натурой ему служили работавшие на заводе Ваулина подростки.

С первых же шагов деятельность Ваулина в Кикерино встретила очень сочувственное отношение художественного мира Петербурга, и Ваулин вполне оправдал возлагавшиеся на него надежды. В своей мастерской Ваулин воплощал замыслы художников и зодчих в глине и глазури. Так же, как и в Абрамцево, в Кикерино начинают работать виднейшие художники того времени – Н.К. Рерих, A.M. Матвеев, В.Э. Борисов-Мусатов, С.В. Чехонин, Н. Лансере, Н.В. Васильев, Р.Ф. Мельцер.

«Я поставил себе задачу возродить русскую майолику со всей присущей ей красотой русской экзотики, быть пионером в этой работе, – писал впоследствии Ваулин. – Чтобы справиться со столь огромной задачей, я должен был отказаться от ходячей рецептуры красок и приемов, кои укоренились в то время не только на заводах, но и в руководящих органах, как в бывшем Строгановском училище в Москве и Штиглицевском в Ленинграде. Кроме заботы о своем художественном развитии я должен был пополнять свои знания изучением технико-химических, механических и теплотехнических дисциплин. В конечном результате я справился со своей задачей. Все краски, поливы, эмали, глазури и люстры я готовил сам, по своим рецептам. Сам проектировал и строил горны».

Первой крупной работой ваулинской мастерской стали фризы по рисункам Н.К. Рериха для дома страхового общества «Россия» на Большой Морской улице в Петербурге. После успешной реализации этого проекта уже не осталось сомнений в том, как отмечал Гельдвейн, «что материал кикеринских мастерских может вполне выдерживать суровые климатические условия севера, но и в средней полосе наш материал не подвергается изменениям и прочно сохраняется при самых неблагоприятных условиях климата».

Изделия кикеринской мастерской до сих пор украшают некоторые значительные постройки в Петербурге: Соборную мечеть и здание Гвардейского экономического общества (ныне «ДЛТ»). Причем в последнем случае майолика имитировала бронзовые украшения.

Кроме того, ваулинская майолика использовалась и для украшения жилых домов. В доме Бадаева на углу Знаменской улицы (ныне – улица Восстания) и улицы Жуковского майолику применили в отделке наружных фасадов и внутренней отделке вестибюля. В этом доме впервые применили облицовку «металлизированными плитками», то есть специальными керамическими плитками с металлическим блеском. Много печей и каминов изготовила кикеринская мастерская для петербургских домов. Одной из лучших работ стала печь по рисунку архитектора А.И. Таманова для армянской церкви на Невском проспекте в Петербурге. Большие облицовочные работы исполнила мастерская в доме Бажанова на нынешней улице Марата в Петербурге под руководством архитектора П.Ф. Алешина.

«Наша задача – сохранить в майолике тот подлинный стиль, который мы видим на наших лучших исторических образцах, – настаивал Ваулин. – Отсюда, однако, не следует делать вывода, чтобы мы, во имя патриотизма, стали пренебрегать богатым опытом западно-европейской культуры. Нет, мы возьмем у последней ее богатые средства для воспроизведения русской национальной красоты».

Замечательную майолику создала мастерская Ваулина для русского павильона проходившей в 1911 году в Дрездене гигиенической выставки. Впоследствии портал перевезли в Петербург для строящегося здания библиотеки Института экспериментальной медицины. Среди других известных работ кикеринской мастерской – украшения Кронштадтского Морского собора, Ярославского вокзала и Третьяковской галереи в Москве.

Впрочем, ваулинская мастерская выполняла заказы не только для Петербурга и Москвы, но и для всей России. Среди ее работ значились облицовка дома Волжско-Камского банка в Ростове-на-Дону, майолики для Воскресенского женского монастыря, наружные стены Тверского собора, иконостас для церкви Святого Пантелеймона в Пятигорске, образа Спаса для церкви в Шлиссельбурге, порталы для дворца Эмира Бухарского в Железноводске. Ради последней работы мастерам пришлось изучать восточные глазури Самарканда – как на месте, так и по уникальным коллекциям музея Императора Александра III в Петербурге (ныне – Русский музей).

Работал Ваулин и по заграничным заказам. Кикеринская мастерская изготовила наружные иконы, фризы и вставки на фасадах русской посольской церкви в Бухаресте и наружные иконы в русской посольской церкви в Софии.

«Майолика, как искусство по преимуществу декоративное, вносит свет и жизнь всюду, куда она проникает, – писал в очерке о кикеринских мастерских компаньон Ваулина Гельдвейн. – Суровые стены храма оживляются, теряют обычно неприветливый вид, а жилое строение утрачивает с ее появлением свою удручающую утилитарную монотонность… Из производства нашего мы, однако, не делаем фабрики, выбрасывающей товар миллионами, как это сделали наши культурные соседи. Где фабрика – там нет искусства, там не служения красоте».

После закрытия мастерской в Кикерино в 1917 году Ваулин продолжал играть видную роль в художественной жизни страны, являясь комиссаром по делам бывшего Императорского фарфорового завода и Петергофской гранильной фабрики, а также членом петроградской коллегии ИЗО Наркомпроса. Затем он стал техническим директором завода «Горн» – так после революции именовались кикеринские мастерские. В последние годы жизни он служил консультантом на фарфоровом заводе «Пролетарий» и в объединении «Росфарфор». Умер Ваулин в 1943 году…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ТВОРЧЕСКАЯ АТМОСФЕРА

Из книги О действенном анализе пьесы и роли автора Кнебель Мария Осиповна

ТВОРЧЕСКАЯ АТМОСФЕРА Работая методом действенного анализа, особенно важно, чтобы учащиеся поняли плодотворность этого метода и создали необходимую творческую атмосферу репетиций. Этюдные репетиции могут вначале вызвать у некоторых товарищей либо смущение, либо


Разнузданность не есть творческая свобода

Из книги Искусство жить на сцене автора Демидов Николай Васильевич

Разнузданность не есть творческая свобода Среди моих учеников была одна молодая, очень культурная женщина, по образованию художница. Она много бывала в театрах, и у нее уже образовался свой взгляд на искусство актера. При несомненных способностях, в работе она все-таки


Разрыв смысла как творческая сила

Из книги Машины зашумевшего времени [Как советский монтаж стал методом неофициальной культуры] автора Кукулин Илья Владимирович

Разрыв смысла как творческая сила Письмо травмы стало еще с 1970-х годов предметом внимательного изучения психологов и филологов. Его постоянными признаками считают «вытеснение» самой травмы, которая не упоминается в тексте (или затрудненность разговора о ней), и