3. Религиозные окрестности Голгофы

3. Религиозные окрестности Голгофы

3.1. Закон и пророчества

Общим фундаментом иудаизма и христианства является Ветхий Завет, включающий Закон, Пророчества и Писания. Закон (в иудаизме Тора) — первые пять книг Библии, так называемое Пятикнижие Моисеево, описывает Священную историю, оправдывающую пути Господни от сотворения мира до его грядущего конца, и кодекс религиозных, этических и гражданских предписаний. Этот кодекс охватывает все стороны жизни человека — диэтологию и педагогику, половую жизнь и таинства смерти, устроение армии и земельное законодательство, отношения между народом и политическими вождями и т. д.

Ветхозаветная история евреев выходит за рамки легенд и подтверждается, по крайней мере, двумя независимыми древнейшими источниками. Во-первых, египетской «стелой Израиля», датированной 1243 г. до н. э., в которой говорится о победах фараона Мернептаха: «Захвачен Ханаан… Израиль опустошен, нет семени его» (259). Во-вторых, ассирийским письмом, датированным 853 г. до н. э., в котором упоминается израильский царь Ахав (22). По-видимому, можно считать установленным фактом, что древнейшие тексты Ветхого Завета относятся к XIII–XII векам до н. э., а самые поздние — ко II веку до н. э. И сегодня Тора перебрасывает мост от легендарной реальности к повседневному существованию современного человека, «просвечивая» это существование жесткими и милосердными лучами.

«Глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Исх. 21:24).

«Люби ближнего твоего как самого себя» (Лев. 19:48).

«Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды» (Исх. 23:2).

«Не суди превратно пришельца, сироту; и у вдовы не бери одежды в залог» (Втор. 24:17).

Десять заповедей Моисея, принятые христианами в качестве духовной эстафеты от иудеев, могут быть хорошей основой для мирного сосуществования родственных религий. Практическая реализация этих заповедей растянулась на тысячелетия, несмотря на суровые санкции (побитие камнями), которые предусматривал иудаизм. Особенно сложным, знакопеременным был путь утверждения двух первых заповедей: «Да не будет у тебя других богов…» и «Не делай себе кумира».

Существование Яхве, первоначально как племенного бога, покровительствующего детям израилевым, отнюдь не означало исчезновение других богов, почитание которых евреями было обычным делом. Особенно это касается общеханаанских богов Ваала и Астарты. Цари Иудеи и Израиля имели многочисленные разноплеменные гаремы, оказывающие влияние на своих повелителей и окружающую их аристократию. «И жили сыны Израилевы среди ханаанеев, хеттеев, амореев, ферезеев, евеев и иевусеев, и брали дочерей их себе в жены, и своих дочерей отдавали за сыновей их, и служили богам их» (Суд. 3:5, 6). Библейское описание храма Яхве, построенного царем Соломоном с помощью финикийских мастеров, присланных Соломону Хирамом, царем дружественного Тира, является копией финикийских храмов. В Иерусалиме рядом с храмом Яхве существовал «дом Ваала». В Самарии храм Ваала был поставлен царем Ахавом, находившимся под влиянием своей жены финикиянки Иезавели. Угроза культу Яхве стала максимальной, когда все жертвенники Яхве были разрушены, жрецы и пророки Яхве перебиты, как это описано в 3-й и 4-й книгах Царств.

В таких драматических условиях огромную роль в сохранении культа Яхве играли народные пророки Амос, Захария, Илия, Елисей и др.

В 722 г. до н. э. ассирийский царь Саргон завоевал северное еврейское царство — Израиль и переселил все его население в Месопотамию, где оно бесследно растворилось среди других народов.

Южное еврейское государство — Иудея, откупившаяся от ассирицев в 597 и 586 гг. до н. э., подверглась опустошительным походам Новуходоносора и так называемому вавилонскому пленению. Иерусалим был разрушен, храм Соломона сожжен, светская знать, жречество, искусные ремесленники и торговцы уведены в Вавилон.

Эта первая национальная катастрофа поставила в религиозном сознании вопрос о грехопадении иудеев как народа, так как справедливость Яхве не вызывала сомнений. В этот период еврейская религия претерпевает важные изменения.

Пророки Неемия и Ездра, а затем Иеремия и Иезекииль вдохновенно и яростно проповедуют идею о том, что все религии кроме одной ложны и Господь сурово, но справедливо покарал свой возлюбленный народ за грех идолопоклонства. «Как лук, напрягают язык свой для лжи, усиливаются неправдою; ибо переходят от одного зла к другому, и Меня не знают, говорит Господь» (Иер. 9:3). «И сделаю Иерусалим грудою камней, жилищем шакалов, и города Иудеи сделаю пустыней, без жителей» (Иер. 9:11). Эта идея становится ортодоксальной, приобретая непримиримый и национально исключительный характер. «Я Господь Бог ваш, который отделил вас от всех народов» (Лев. 20:24)… «Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19:2).

Из вавилонского плена евреи возвращаются под руководством Неемии и Ездры и застают оставшихся в Иудее жителей в том же состоянии греха, что и до пленения: «…в субботу топчут точила, возят снопы и навьючивают ослов вином»; «взяли себе жен из Азотянок, Аммонитянок и Моавитянок»; «И оттого сыновья их вполовину говорят по-азотски, или языком других народов, и не умеют говорить по-иудейски»; «Я сделал за это выговор, и проклинал их, и некоторых из мужей бил, рвал у них волоса, и заклинал их Богом, чтобы они не отдавали дочерей своих за сыновей их, и не брали дочерей их за сыновей своих и за себя» (Неем. 13:15, 23–25). В результате деятельности пророков смешанные браки расторгаются, восстанавливаются обряды: соблюдение субботы, обрезание как отличительный признак святости еврея и другие. Отстраивается Храм в Иерусалиме. Важным итогом этого периода является Закон, призванный сохранить национальное единство.

В еврейской религии этого периода отсутствует идея загробного воздаяния. После смерти душа опускается в шеол — подземное, мрачное царство мертвых — и ведет там призрачное существование, худшее, чем несуществование. Эта участь — в равной мере всех: нечестивцев и праведников, добрых людей и злодеев, и «нет им воздаяния» (Еккл. 9:5). Зато воздаяние предполагалось коллективным для народа Израиля, и не посмертным, а прижизненным в случае соблюдения Закона. «И даст тебе Господь изобилие во всех благах, в плоде чрева твоего, и в плоде скота твоего, и в плоде полей твоих на земле, которую Господь клялся отцам твоим дать тебе» (Втор. 28:11).

Яхве — защитник Израиля: «поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя» (Втор. 28:7). Наказание самого Израиля за беззакония также было коллективным, при этом невинные страдали наряду с виноватыми. Коллективная ответственность народа в межэтнических конфликтах сохранилась до настоящего времени. Достаточно выслушать конфликтующие стороны в лице их национал-радикальных вождей.

Первым древнееврейским пророком, поставившим под сомнение принцип коллективной ответственности перед Богом одних за грехи других, всего народа за грехи части народа, отдельной личности — за грехи народа, детей — за грехи отцов, был Иеремия. Иеремия смело пророчествует о новом Завете с Богом, когда «каждый будет умирать за свое собственное беззаконие; кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет» (Иер. 31:30).

Согласно Закону, бессмертной являлась не отдельная личность, а народ Израиля. В годы вавилонского пленения школа иудейских теологов, ученых «книжников» существенно обновляет Священное Писание и создает так называемый жреческий кодекс, вошедший затем в Пятикнижие Моисеево. Вдохновителем и одним из создателей жреческого кодекса был пророк Иезекииль, восемь глав (40–48) книги которого заложили проект нового Израиля, жреческую «утопию» с высшей судебной властью, принадлежащей верхушке иерусалимского жречества — сынам Садока, садокидам, впоследствии саддукеям. По Иезекиилю, роль светской власти незначительна — сбор податей в пользу Храма.

Жреческий кодекс регламентировал все стороны общественной и частной жизни. Соблюдение культовых требований кодекса изолировало и противопоставляло иудеев языческому окружению, способствовало сохранению евреев как нации в будущих исторических катаклизмах. «Необрезанные сердцем и необрезанные плотью» не допускались в Храм Бога.

Великие еврейские пророки Иеремия, Иезекииль, Исайя обращались с гневом не только к своему народу — отступнику и нарушителю Завета. Их видения и пророчества содержат социальный протест, обращенный к правителям. В этом отношении особенно великолепен пророк Исайя. «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову». «Князья твои законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них» (Ис. 1:16, 17, 23).

Яхве пророка Исайи — единственный Бог во вселенной. Устами пророка Исайи Яхве множество раз утверждает: «Нет иного Бога, кроме Меня, — Бога праведного и спасающего нет кроме Меня» (Ис. 45:21). Некоторые пророчества Исайи перебрасывают мост в христианство и в далекое светлое будущее. Национальное предназначение евреев быть народом священников, дать миру Мессию. Из дома Давидова придет Спаситель: «…се дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (евр. — Бог с нами, Ис. 7:14). «Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет… Ибо младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9:2, 6). Пророчества Исайи о Мессии являются основными ветхозаветными текстами о пришествии Христа, хотя в узком историческом контексте пророк предсказывал рождение царя Езекии.

Произойдет примирение всех народов, и спасены будут не только иудеи, но и язычники: «…и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». После справедливого суда Господня «…волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их» (Ис. 2:4, 11:6). Более благостной и масштабной картины не создавал ни один пророк мира.

В конце послепленного периода в средине III века до нашей эры появляется книга Екклесиаста. Это почти светский, пропитанный религиозным скепсисом моральный кодекс праведных, самодовольных евреев того времени. Не следует часто беспокоить Бога, «потому что Бог на небе, а ты на земле» и «нет… ничего лучшего, как веселиться и делать доброе в жизни своей» (Еккл. 5:1, 3:12). В книге Екклесиаста религиозный догмат о прижизненном воздаянии от Бога каждому «по путям его» претерпевает кризис. Несмотря на это, высоко ставится добрая слава среди ближних и честность, т. к. это свойство человека угодно Яхве.

3.2. Религиозное сознание евреев перед Христом

В 170 г. до н. э. Иудея — небольшой теократический анклав с центром в Иерусалиме — переживает мощный катаклизм, отразившийся на религиозном сознании евреев. В захваченном и разграбленном Антиохом IV Иерусалиме жестко внедряется греческое богослужение. В Храме устанавливается статуя Зевса. Священные для иудеев сосуды увозятся. Под страхом смерти запрещаются иудейское богослужение и отправление установленных Торой обрядов. Этот период является самым критическим за всю историю иудаизма.

Эллинизация распространялась на все подвластные Антиоху IV области и народы, а не только на Иудею. И эта политика, ставящая целью создание как бы единого народа, успешно претворялась в царстве Селевкидов. Евреи диаспоры все более и более эллинизировались. Правящая в Иерусалиме знать тоже постепенно склонялась к принятию греческих новшеств. Однако небольшая в сравнении с океаном язычников горсточка евреев, проживающих в Иудее и прошедших испытания вавилонского плена и школу Торы, оказалась народом, не поддающимся никаким воздействиям. Сельское население Иудеи с яростной непреклонностью встретило новации Антиоха. Оппозицию реформам возглавила партия Хасидим (евр. — Святые). Героическое сопротивление Хасидим спасло еврейскую религию. Этот период истории описан в четырех книгах Маккавеев. «Они, по данному повелению, убивали жен, обрезавших детей своих, а младенцев вешали за шеи их, домы их расхищали и совершавших над ними обрезание убивали. Но многие в Израиле остались твердыми и укрепились, чтобы не есть нечистого, и предпочли умереть, чтобы не оскверниться пищею и не поругать Святого Завета, — и умирали» (1 Мак. 1:60–63).

В четвертой книге Маккавеев содержится рассказ о семи юных братьях, которых Антиох пытал, а потом сжег живыми в присутствии матери, умоляющей их быть стойкими и соблюдать Закон. Антиох требовал от юношей, чтобы они съели свиное мясо, за это им были обещаны царем златые горы. В русской истории аналогом религиозного героизма являются самосожжения старообрядцев во времена патриарха Никона.

Современному человеку может показаться, что этот героизм был направлен на защиту не столь уж важного дела. Однако нельзя не признать, что кровь, пролитая маккавейскими мучениками, стала в конечном счете тем семенем, из которого выросла церковь. Если бы иудаизм погиб при Антиохе, то исчезла бы почва, взрастившая христианство, а затем и ислам.

Эти первые в истории человечества мученичества за веру появились тогда, когда идея бессмертия души получила щирокое распространение среди евреев. Юноши-мученики перед сожжением заявили Антиоху, что после смерти его уделом будут вечные муки, а они получат в награду вечное блаженство.

Оборотной стороной мученичества является то, что кровь, пролитая за веру, рождает нетерпимость. Со времен пророка Неемии и до падения Иерусалима в первой Иудейской войне в 70 г. н. э. Закон приобретал в глазах иудеев все большее и большее значение. Иудейское общество уже не терпит пророков, желающих заявить что-либо новое. Слепая приверженность Закону как абсолютной и последней истине вскоре уничтожила всякие проявления свежих мыслей и чувств. Мыслители и пророки вынуждены теперь для изложения своих идей приписывать их авторство какому-либо известному уже из истории пророку или царю. Многие книги Ветхого и Нового Заветов, носящие известные имена, по существу являются произведениями нескольких авторов. Так, например, книга пророка Исайи содержит главы, принадлежащие трем различным авторам. Авторы Маккавейских книг неизвестны.

В период после Маккавейских войн и правления в Иудее династии Хасмонеев общество Израиля по религиозным взглядам делится на три основные группы: саддукеев, фарисеев и ессеев.

Саддукеи — высшая жреческая аристократия, восходящая к первосвященнику Садоку, жившему в эпоху царей Давида и Соломона, представляла собой немногочисленный, наследственный слой храмовых священников — основу иудейской теократии. Саддукеи строго придерживались только Пятикнижия Моисеева, не признавая других писаний как религиозно-правовой нормы. Они отрицали судьбу и считали, что Бог не имеет никакого влияния на человеческие деяния, ни на добрые, ни на злые. Выбор между добром и злом предоставлен свободной воле человека. Саддукеи отрицали бессмертие души и загробное воздаяние.

Оппозицию саддукеям составляла партия фарисеев.

Фарисеи (арам. — обособленные) — открытая для каждого религиозная организация в иудействе с испытательным сроком, уставом, дисциплинарным правом, руководимая ученым знатоком Священного Писания — книжником. В знак ученого авторитета книжники в синагогах восседали на «седалище Моисеевом» — каменном почетном кресле (Мф. 23:2).

Впервые фарисеи выступили во времена Маккавеев как религиозно политическая оппозиция первосвященнику и царю Гиркану I (134–104 гг. до н. э.) и его чисто мирской политике. Первосвященник и царь Иудеи Александр Яннай (103–76 гг. до н. э.) подверг фарисеев кровавым преследованиям, и лишь с 76 г. до н. э. они приобретают значительное влияние. Расцвет их деятельности приходится на правление Ирода Великого.

Фарисеи были точнейшими толкователями Закона и ставили все в зависимость от Бога и судьбы. Они учили, что хотя человеку предоставлена свобода выбора между честными и бесчестными поступками, но этот выбор предопределен судьбой. По мнению фарисеев, души людей бессмертны, при этом души праведных переселяются в другие тела, а души грешников обречены на вечные муки. Фарисеи верили в пророчество Исайи о Мессии и ожидали его прихода. Отсюда их частые контакты с Иисусом. Фарисеи были добродетельным, умеренным «средним» и «низшим» классом, т. е., по существу, основным народом Иудеи. В I веке н. э. от них откололась радикальная секта зелотов (арам. — ревнителей).

Ессеи (эссены, иессеи, арам. — благочестивые) представляли иудейскую секту, развившуюся, по-видимому, из партии Хасидим, организованную наподобие монашеского ордена, с трехлетним испытательным сроком, вступительной присягой об исполнении заповедей добра и справедливости, в том числе о хранении в тайне учения секты. Они отличались особой святостью, отрицанием чувственных наслаждений, умеренностью, поборением страстей, любовью к членам секты. Весь день ессеев от восхода до захода солнца проходил в труде, молитве и культовых омовениях.

Ессеи строго подчинялись своим руководителям и могли пользоваться полной свободой лишь в оказании помощи и делах милосердия. Они совместно владели имуществом братства. Ессеи верили в тленность материи и в бессмертие души, что неотразимым образом привлекало к ним всех, «которые только раз вкусили их мудрость».

Ессеи просуществовали до 70 г. н. э. и приняли участие в войне с римлянами. Война «представила их образ мыслей в надлежащем свете. Их завинчивали и растягивали, члены у них были спалены и раздроблены, над ними пробовали все орудия пыток, чтобы заставить их хулить законодателя или отведать запретную пищу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому, ни к другому. Они стойко выдерживали мучения, не издавая ни одного звука и не роняя ни единой слезы. Улыбаясь под пытками, посмеиваясь над теми, которые их пытали, они весело отдавали свои души в полной уверенности, что снова их получат в будущем» (122).

Рукописи, обнаруженные в 1949 г. в Кумранских пещерах, доказывают очень тесную связь между ессеями и кумранитами. Быт первых христианских общин и монастырей весьма близок к укладу секты ессеев.

Наряду со строгим исполнением Закона в целом пророческое рвение в Иудее не угасало, и имел место, как принято сейчас говорить, плюрализм мнений относительно трактовок различных его положений, пророчеств и притч. Бродячие проповедники самых различных ориентаций, пользуясь культовой демократией, имели возможность излагать свои пророчества прямо в синагогах, в том числе на «седалище Моисеевом». Из дохристианских произведений этого периода величайший интерес представляют два апокрифа книга Еноха и Завещание 12 патриархов.

Первый из них может быть датирован временем до 64 г. до н. э. и является рассказом об апокалиптических видениях патриарха Еноха. Новозаветные писатели — св. Иуда, Тертулиан, Климент Александрийский были хорошо знакомы с этим произведением и включали его в канон. Однако позднее книга Еноха была отвергнута отцами церкви Иеронимом и Августином, предана забвению и утрачена. Книга Еноха написана на древнееврейском и, частично, арамейском языках членами партии Хасидим и, возможно, фарисеями. Она осуждает царей Хасмонейской династии и саддукеев и содержит некоторые новозаветные доктрины в отношении мессии, ада, демонологии.

Страшный суд будет вершить «Сын человеческий, в коем воплощена праведность». Большая часть язычников и эллинизированные евреи будут преданы вечному проклятию. Тема индивидуального греха и смирения является, конечно, нововведением последующего христианства, но ее элементы содержит книга Еноха. Книга заканчивается словами: «Верным Он подарит верность в обители праведных путей. И узрят они, как родившихся во мраке во мрак и потащат, в то время как праведные воссияют. А грешники возопиют, узрев их воссиявшими, и не миновать им попасть туда, куда предписано им» (23).

Вторая книга — «Завещание 12 патриархов» удивительна тем, что она предвосхищает дух и даже отдельные фразы Нагорной проповеди Христа. Книга написана между 109 и 107 гг. до н. э. фарисеем, симпатизировавшим первосвященнику Иоанну Гиркану из Хасмонейской династии. Этические наставления «Завещания 12 патриархов» весьма близки к евангельским и позволяют предположить знакомство с ними Иисуса и Апостола Павла. Вот некоторые из них:

«Возлюбите один другого от всего сердца, и если кто согрешит против тебя, обратись к нему со словами мира и не таи в душе своей злобы; и если он станет сожалеть об этом и покается, прости его… Если, утратив стыд, он станет упорствовать в грехе, то и тогда прости его от всего сердца и оставь мщение Богу»;

«Возлюбите Господа и ближнего своего»;

«Возлюбите Господа на всю жизнь и один другого от чистого сердца»;

«Я возлюбил Господа, а также всех людей от всего сердца» (Ср. Мф. 22:37, 39). Автор «Завещания 12 патриархов» полагает, что спасены будут не только евреи, но и язычники.

Несмотря на существование общепринятого Закона, иудейское общество по оттенкам своих религиозных воззрений представляло собой пеструю картину. Согласно Талмуду, «Израиль попал в рабство потому, что в стране возникли двадцать четыре разновидности сектанства». Основные из них описаны выше.

Подведем весьма схематично итог тем религиозным взглядам иудеев, которые были восприняты и развиты последующим христианством. Основные из них следующие:

1. Возлюби Бога и ближнего своего как самого себя;

2. Идея бессмертия души и рожденное ею мученичество за веру;

3. Идея воскресения в пророчествах Исайи (Ис. 26:19), Осии (Ос. 6:2), Даниила (Дан. 12:2);

4. Мессианская идея;

5. Идея индивидуального греха и Страшного Суда, который будет вершить Сын человеческий, в коем воплощена праведность;

6. Спасение души возможно, по взглядам одних, только для праведных иудеев, по взглядам других, и для иудеев, и для язычников.

Можно сказать, что в первом веке до н. э. Иудея уже была «беременна» христианством. В заключение этого раздела отметим тот высокий нравственный идеал и уклад жизни, который существовал у ессеев и назореев и был воспринят в качестве эстафеты первыми христианскими общинами.

3.3. Первый шаг

Потрясенные событиями Страстной пятницы 14-го ниссана галилейские ученики Иисуса разбрелись по Иерусалиму. Их мысли были посвящены своему обожаемому Учителю, который в течение нескольких лет являлся им источником надежды и радости. Они верили в Царство Божие, являющееся по их представлению полным преобразованием мира и уничтожением смерти. Их горячая вера и любовь к Иисусу не могли не сотворить чуда. Тело Учителя, перед субботой наскоро умасленное благовониями и убранное пеленами, было положено в пещеру в саду Иосифа Аримафейского. Пещера была закрыта камнем.

Утром в воскресенье 16-го ниссана пришедшая ко гробу Мария Магдалина обнаружила его пустым. Исчезновение дорогого покойника лишало ее последней радости взглянуть и прикоснуться к стопам Учителя. Она бежит за учениками. Петр, Иоанн и вернувшаяся Мария стоят у пустого гроба, затем Петр с Иоанном уходят. Оставшаяся у могилы Мария горько плачет. Вдруг она слышит шорох, и знакомый голос, столько раз заставлявший ее трепетать, зовет: «Мария!» Это было первым видением воскресшего Иисуса. В эту минуту свидетельством Марии Магдалины решается судьба христианства. Ее великое откровение «Иисус воскрес!» стало краеугольным камнем новой религии.

Здесь мы придерживаемся Евангелия от Иоанна. В синоптических Евангелиях ко гробу приходило несколько женщин. В еврейском Евангелии честь первого видения приписывают Иакову — брату Иисуса.

В тот же день двое учеников, шедших в Эммаус, встретили благочестивого человека, знающего Писание, произведения Моисея и пророков. Они рассказали ему о событиях в Иерусалиме. Во время трапезы, «когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них» (Лк. 24:30, 31).

И, наконец, вечером того же дня во время вечерней трапезы одиннадцати учеников в Иерусалиме «Иисус стал посреди их и сказал им: мир вам» (Лк. 24:36), показал им свои раны и благословил учеников. Таким образом, в воскресение вечером 16-го ниссана факт воскресения Иисуса уже признавался всеми апостолами. Эти простые и добрые люди безгранично верили живому Иисусу, когда Он говорил им о воскресении из мертвых, о скором пришествии. Эта вера была совершенно естественной для них. Ведь из Торы им было известно, что великие пророки Енох и Илия миновали смерть и вознеслись к Богу живыми. А слова Торы «Бог Авраама, Исаака и Иакова» они понимали в том смысле, что эти патриархи суть вечно живые, ведь не может же Яхве быть Богом мертвых. Воскресение Иисуса не вызывало в учениках, за исключением Фомы, ни удивления, ни сомнения, так как все это было заранее известно из пророчеств и учения Христа.

Явления Иисуса ученикам, согласно Матфею, продолжались в Галилее. По другим Евангелиям, загробная жизнь Иисуса на земле до его вознесения длилась, видимо, один день. Автор «Деяний Апостолов» cрок такой жизни определяет в сорок дней, хотя цифра «сорок» является скорее символической (странствование евреев по пустыне сорок лет и т. д.). В первом Послании к Коринфянам апостол Павел пишет, что Иисус являлся «пятистам братьям», а также ему, Павлу, что, как известно, было спустя 5–6 лет после смерти Христа.

Воскресший Учитель призывает учеников проповедовать покаяние и прощение грехов «во всех народах, начиная с Иерусалима» (Лк. 24:47). И вот маленькая секта в праздник Скинопигии в конце 33-го, а может быть на Пасху 34-го года н. э. навсегда оставляет Галилею, страну, овеянную неотразимой поэзией Евангелий, и отправляется в Иерусалим. Впоследствии, после Иудейской войны и, далее, во II–IV веках, Галилея будет страной Талмуда, центром иудаизма.

Иерусалим на короткое время становится столицей христианства. Апостолы стараются не расставаться друг с другом, хотя иногда отправляются с короткими миссиями за пределы Иудеи. Их взаимная привязанность после смерти Учителя возросла многократно. Они составляют маленькую обособленную общину из ста двадцати человек (Деян. 1:16), очень благочестивую, трудолюбивую, уважаемую простым людом. Община имеет, по-видимому, суровый устав с элементами устрашения, т. к. жизнь строится на коммунистическом принципе и работать обязаны все.

Во главе общины находятся одиннадцать Апостолов и «Братья Господни», авторитет которых равен авторитету Апостолов. О Братьях Иисуса известно мало, за исключением, может быть, того, что старший Брат Иисуса Иаков восемнадцать лет возглавлял Иерусалимскую церковь. Впрочем, различий в духовной иерархии тогда еще не существовало, титулов тоже, и главным для этих первых христиан была вера в Иисуса и уважение личности каждого из них.

Судьба Иуды из Кериота недостаточна ясна. По версии Матфея, «бросив серебренники в храм, он вышел, пошел и удавился» (Мф. 27:5). По версии Луки Иуда «приобрел землю неправедной мздой, и, когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1:18). Мотивом предательства Иуды могли быть как корыстолюбие, так и разочарование иудея-зелота, чаявшего найти в Иисусе грядущего восстановителя царства Израилева и нашедшего в Нем мечтателя о духовно обновленном Царствии Божием.

На опустевшее после Иуды место община по жребию из двух кандидатур Иосифа Варсавы и Матфия — выбрала Матфия, доведя число Апостолов до двенадцати. Вот их имена: Петр (Симон), Иаков Заведеев, Иоанн (Богослов), брат Иакова Заведеева, Андрей (брат Симона-Петра), Фома, Филипп, Варфоломей (Нафаноил), Матфей (Левий), Иаков Алфеев, Симон (Зелот), Иуда Иаковлев (Фаддей), Матфий.

Принцип безбрачия духовенства был уже провозглашен, хотя эта идея находилась еще в зародыше. Апостолы Петр и Филипп были женаты и имели детей.

Главным занятием Апостолов были проповеди и молитвы, однако, здесь самые блестящие роли в деле пропаганды христианства достались не им. Только имена Апостолов Петра, Фаддея и Андрея Первозванного стали широко известны за пределами Иудеи.

Первая христианская община отличалась от окружающих евреев лишь верой в совершившееся пришествие Мессии. Люди, не посвященные в это таинство, смотрели на общину как на секту Хасидим и любили их за кротость, благочестие и простоту. Пребывание в такой секте отнюдь не рассматривалось как ересь или раскольничество и первоначально не подвергалось никаким гонениям. Иисус сознательно не оставил после себя никаких новых формальных обрядов, ритуалов, а вся теология общины сводилась к главному: «Иисус — Мессия, сын Божий». Эти первые иудео-христиане добросовестно выполняли еврейские обряды, в то время как размышления их посвящались, по-видимому, не столько Торе, сколько любимому Учителю. Обычно это происходило во время воскресных, вечерних, братских трапез. Воспоминания о первых годах христианства являются воспоминанием как бы о земном рае, к которому в своих мечтах будут стремиться истинные христиане всего мира.

Замечательным свойством новой религии было появление особого вида вдохновения — пророчеств. Вновь появились псалмопевцы, пророки, пророчицы. Однако никому не приходило в голову записывать эти тексты, т. к. сам Иисус проповедовал устно, его слова хорошо помнили и ждали Его скорого второго пришествия.

Преобладающей идеей первой христианской общины было сошествие Святого Духа, нисходящее на собрание, как некое таинственное дуновение. Считалось, что Святой Дух исходит от самого Иисуса. Всякое движение души было делом Святого Духа. Сошествие Святого Духа понималось как второе крещение.

В день Пятидесятницы огненные языки почили на каждом из Апостолов «и исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2:4). С этого дня дается старт интернационализации христианства. Согласно духу Нового Завета слово Божие не должно иметь особого национального языка, оно свободно, доступно всем и не нуждается в переводчиках. Это был очень важный шаг, и он был впервые сделан евреями-христианами, тогда как правоверные иудеи признавали только еврейский (арамейский) язык священным языком, несравнимым ни с каким другим национальным языком.

В тот день в Иерусалиме крестилось сразу три тысячи человек. Резко возросшей количественно общиной признавалось, что Мессия объединит все народы и все языки. Однако это признание произошло не сразу, а в процессе эволюции, включающей иногда очень острые конфликты.

В первой христианской общине господствовал дух безоговорочной общности имущества. «Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 4:34, 35). Обобществление имущества и коммунистическая организация жизни большого коллектива людей всегда было скалой, о которую разбивались экономическое благополучие и судьбы отдельных личностей. Поэтому церковь, дабы не порождать ненужных коллизий, довольно быстро отказалась от этих принципов. Однако в тот период общность имущества была незыблемым законом для всех членов секты. Утаивание части имущества при вступлении в общину сурово наказывалось (Деян. 5:1–10).

Таким образом, первоначальным элементом христианства был социализм, монашеское общежитие. Современная монашеская жизнь, вытекающая из духа христианского учения, есть продолжение первобытной церкви. Милосердие и братство было девизом христианской общины, и это резко отличало ее от жестокого языческого мира, делало привлекательным в глазах обездоленных бедняков.

Было бы неправильным противопоставлять здесь христианство и иудаизм, т. к. первобытная церковь все, о чем выше говорилось, получила от еврейского Закона, Закона социального, а не политического, Закона, создающего религиозную и нравственную основу общества. Христианство лишь развило и усилило эти идеи.

В богословской и исторической литературе члены первой христианской общины Иерусалима называются: иудео-христианами, эвионитами (арам. — нищими), назореями.

Назореи — мужчины и женщины, которые по обету, данному на всю жизнь или на ограниченное время, считались посвященными Богу. Предъявляемые к ним суровые требования описаны в книге Чисел (Чис. 6:2–21). Значение слова «назорей», относящееся к Иисусу, остается предметом споров. Так, например, Матфей связывает это слово с названием города Назарет (Мф. 2:23), хотя назореи существовали задолго до Иисуса. В обвинении Апостолу Павлу он называется «представителем Назорейской ереси» (Деян. 24:5). Слово «назареянин», применительно к Иисусу, должно означать происхождение его из города Назарета.

Чтобы разобраться в драмах иерусалимской общины, описанных Лукой в Деяниях Апостолов, следует различать смысловые оттенки слов «эллинисты», «евреи», «иудеи».

«Эллинисты» — «по-гречески говорящие и по-гречески живущие» евреи-христиане, т. е. часть эллинизированной еврейской диаспоры, плохо или совсем не владеющей арамейским языком, читающей в своих синагогах Библию на греческом языке (Септуагинту).

«Евреи» — иерусалимские евреи-христиане, говорящие только на арамейском языке.

«Иудеи» — евреи ортодоксального направления, не признающие Христа. После начавшихся в общине конфликтов автор Деяний Апостолов, будучи эллинистом, смешивает два последних слова, употребляя, в основном, слово «иудеи».

На первое место в общине благодаря своей энергии, уму и дару убеждения выдвигается Апостол Петр (первоначальное имя Симон, Иисусом наречен «камнем», по-арамейски Кифой, по-гречески Петром). Под его руководством община быстро растет. В ее ряды вливается заметный поток эллинистов родом из Сирии, Малой Азии, Египта, Понта, Кипра и других областей Средиземноморья. Среди эллинистов есть прозелиты — люди нееврейского происхождения, обращенные в иудейство из язычников. Галилейские ученики Иисуса и «братья Господни», по-видимому, вынуждены осваивать в какой-то мере греческий язык для общения с этой братией.

Принимает христианство уроженец Кипра Иосия бен Галлеви, названный Апостолами Варнавой, что значит «сын пророчества». Он станет самым деятельным после Павла миссионером первого века.

Важным приобретением церкви этого периода является племянник Варнавы Иоанн, прозванный римлянами Марком, обрезанец, будущий евангелист. Оба они были обращены Петром.

Эллинисты, не знавшие «священного» языка и не посещавшие больших иудейских школ, хотя и чтившие Закон, но стоящие как бы на перепутье, в стороне от рутины иудаизма, его традиций, оказались особенно восприимчивы к новому учению. В скором времени в христианской общине эллинистов становится больше, чем евреев. Эллинисты привносили в христианство либерализм и широту взглядов, т. е. то, к чему привыкли они, находясь в крупных метрополиях Средиземноморья. Различия в языке, воспитании, а следовательно, в нравах, мышлении, мироощущении между эллинистами и иерусалимскими евреями-христианами оказались столь глубокими, что сгладить их не могла даже общая вера в Иисуса — Мессию. Конфликты между двумя группами первых христиан были почти неизбежны.

Первый известный конфликт носил экономический характер: «произошел у Эллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей» (Деян. 6:1). Апостолы, признав обвинение справедливым, предложили общине избрать семь человек (дьяконов), «исполненных Святого Духа и мудрости», которые должны были «пещись о столах». В этот комитет семи, судя по именам, вошли эллинисты: Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай Антиохиец, обращенный из язычников. Апостолы же отстранились от руководства хозяйственной жизнью общины, дабы «пребывать в молитве и служении слова».

Высшее духовенство Иерусалима во главе с первосвященником Иосифом Каиафой, его тестем Анной и саддукейской храмовой знатью, казнившее три года назад Иисуса, с неудовольствием наблюдало за успехами назорейской секты, время от времени арестовывая и бичуя ее руководителей (Деян. 5:17, 18, 40). В тоже время отношение фарисеев к новой секте было скорее благожелательным, чем враждебным, т. к. адепты новой веры по строгости нравов и благочестию стояли близко к фарисеям. Ненависть фарисеев к Иисусу объяснялась, по-видимому, превосходством его ума и иронией, которой Иисус никогда не скрывал, тогда как Апостолы были людьми простыми и без раздражающей фарисеев иронии. Многие фарисеи приняли христианство. Известно, что «Брат Господень» и Апостол Павел были фарисеями. Гневные слова Иисуса в адрес фарисеев тогда еще не были записаны.

Самый знаменитый из еврейских ученых того времени фарисей равви Гамалиил, отличающийся терпимостью и широким кругозором, выступил в синедрионе в защиту свободы евангельской проповеди: «Если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его, берегитесь, чтобы вам не оказаться богопротивниками» (Деян. 5:39). Этот мудрый совет, естественно, не был услышан саддукеями.

Между тем в назорейской общине на первый план вывинулись эллинисты во главе с дьяконом Стефаном, «исполненным веры и силы», темпераментным проповеником, навлекшим на общину шквал гонений. Он был обвинен лжесвидетелями в произнесении «хульных слов на Моисея и на Бога», «на святое место сие (Храм) и на Закон», а также в том, что говорил будто «Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей» (Деян. 6:11–14).

Перед судом синедриона Стефан выступил не с защитительной, а с пламенной обличительной речью, вызвавшей всеобщую ярость и скрежет зубовный: «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы…» (Деян. 7:51, 52). Надо сказать, что и ветхозаветные пророки с пафосом обличали грехи евреев в целом, как этноса, так что Евангелист Лука здесь не отходит от установившихся пророческих традиций. Святой Стефан, первый мученик христианства, еврей-эллинист был выведен за город и побит камнями. При этом исполнители казни «положили свои одежды у ног юноши, именем Савла», что по иудейской традиции означало не самосуд толпы, что тоже было бы неудивительно после всего сказанного Стефаном, а исполнение приговора синедриона.

«В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме, и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии… А Савл терзал церковь, входя в домы, и, влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» (Деян. 8:1, 3). Из этого и последующих текстов следует, что, несмотря на кровавый террор, Апостолы остались в Иерусалиме, продолжали свою деятельность, выступали публично в городе и во дворе Храма, не встречая никаких препятствий как со стороны властей, так и жителей Иерусалима. По своей воле они отправлялись и возвращались в Иерусалим, поддерживая связь с возникающими в Иудее и Самарии христианскими общинами.

Юноша Савл, агент синедриона, жестокий гонитель христиан, прозревший по пути в Дамаск и принявший христианство вместе с именем Павел, возвращается в Иерусалим и, не чувствуя вины, идет к Петру и Иакову. Апостолы без обиды за гонения покровительствуют ему и, узнавши о готовящемся со стороны эллинистов покушении на Павла, отправляют его в Кесарию, а затем в Тарс (Деян. 9:30).

Как следует понимать автора Деяний? Что это за гонения, когда руководители назореев не прятались и вели себя так, словно им ничто не угрожало? Ответ здесь может быть следующим. Эллинист Лука, когда говорит, что «все… рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии», имеет в виду не всех христиан, а только эллинистов, т. е. евреев-христиан диаспоры, «говорящих и живущих по-гречески». Иерусалимские евреи-христиане, ничем не отличающиеся от правоверных иудеев, кроме веры в свершившееся пришествие Христа, не являлись объектом преследований Савла. Очевидно, что фарисей Савл не видел существенной разницы между назореями, ессеями и другими иудейскими сектами. Вера в Мессию отнюдь не считалась преступлением, ибо была предсказана пророками. Зато эллинисты, оказавшиеся в Иерусалиме, естественно должны были выделяться из общей массы иудеев, во-первых, языком, во-вторых, всем своим поведением, шокирующими взглядами при обсуждении щекотливых тем и т. д. Эллинисты были как бы другим этносом, чужеродным элементом, опасным нацменшинством, пятой колонной иудаизма. Процесс отчуждения двух назорейских группировок — эллинистов и евреев стал необратимым, несмотря на продолжающиеся контакты их руководителей Павла, Варнавы, с одной стороны, и Петра, Иакова, с другой.

Эллинисты и были объектом жестоких преследований со стороны синедриона, пекущегося о чистоте веры и о том, чтобы чужаки-смутьяны своими воинственными и экстремистскими выступлениями не навлекли ответной реакции римлян, как это не раз бывало в прошлом. Описанный конфликт можно рассматривать не как чисто религиозный, а как межэтнический. Таким образом, церковная традиция в части преследований христиан в 35–36 гг. н. э. должна быть уточнена, иначе текст Деяний Апостолов становится двусмысленным.

Именно в эти годы новое учение начинает отрываться от своего иудаистского ствола. Рассеяние христиан-эллинистов началось, как мы видим, до апостольских миссий Павла, Варнавы и Филиппа. Страсти Святого Стефана подожгли христианский бикфордов шнур, пламя от которого через десять лет охватит многие города Средиземноморья. Если бы не эллинистический элемент в назорейской общине Иерусалима, то возможно, что христианство как мировая религия вообще бы не состоялось. Это была бы одна из многих иудаистских сект, влачащих жалкое существование в удаленном от Европы регионе, которая, скорее всего, просто исчезла бы с исторической сцены по закону внутреннего разложения или в катаклизме надвигающихся войн.

3.4. Еврейская диаспора

Христианская проповедь распространялась первоначально лишь в одном направлении — по пути миграции евреев. Еврейская диаспора охватывала многие провинции Римской Империи — Сирию, Малую Азию, Кипр, часть городов Греции, Македонии, Италии, Египта. Эти провинции омывались Средиземным морем, очищенным со времен Цезаря от пиратов, что способствовало торговым контактам. В столицах и крупных городах римских провинций — Антиохии, Эфесе, Афинах, Александрии, Риме существовали в то время центры иудаизма. В этих центрах сконцентрировалась первоначально вся творческая работа христианских проповедников.

В наше время известно, как существуют национальные общины, например, греков и армян в России, русских во Франции и Америке, украинцев в Канаде. Их связывают общий язык, вера, воспоминания о Родине, общие проблемы. Впрочем, первое, что утрачивают национальные меньшинства в диаспоре — это язык. Обычно третье поколение иммигрантов забывает родной язык и говорит на языке коренного народа. Так было и с евреями диаспоры, говорящими на греческом или латинском. Но еврейские общины уже в те времена отличались компактностью, необычайной спаянностью и внутренней изолированностью от окружающего мира. Они жили по предписаниям Торы внутри чужих городов под управлением своих синагог, издающих декреты и выполняющих функции городских властей. Еврейские гетто Александрии, Антиохии, Рима были созданы самими евреями с целью удобства организации уклада жизни в соответствии с требованиями религии. Религиозные вопросы здесь преобладали над политическими и составляли, по-существу, смысл жизни. Благочестивые евреи таких общин были полны добродушия, веселья и чувствовали себя вполне счастливыми, несмотря на жестокость и презрение окружающего мира.

В Александрии и Салониках влияние еврейских общин было значительно и в некоторых случаях определяло внутренний распорядок городской жизни, например, соблюдение субботы, постов и других обрядов иудейства. Многочисленная еврейская община Рима представляла силу, сопротивление которой Цицерон называл актом мужества. При дворе римских императоров обретались многие члены дома Иродов, выполняющие иудейские обряды с царской пышностью. Отношение римских цезарей к иудеям колебалось в различные периоды от преследований до покровительства. Александрийский еврей Александр Тиберий был прокуратором Иудеи, а затем наместником Египта.

Римские власти предпочитали не вмешиваться в самоуправление иудейских общин, довольствуясь сбором налогов и предоставляя им даже некоторые льготы. Так, например, статуи римских цезарей не украшали иудейские храмы. Иудеи имели право чеканить монету без изображения римских императоров и были освобождены от службы в римских легионах.

Завоевательные походы римлян привели к покорению огромных территорий. Рим триумфально демонстрировал побежденных, награждал легионеров рабами, переселял целые народы, что привело к известной этнической мешанине в пределах империи, и особенно в Италии. Поэтому существование иудейских общин, как и других национальных групп среди коренных наций, проходило в целом спокойно, за исключением отдельных специально провоцируемых вспышек насилия. Крупных богатств в те времена евреям тогда не принадлежало, поэтому зависть их не преследовала. Они перебирались из города в город нищенствующими группами наподобие цыганских таборов, и образ еврея, нищего еще во чреве матери, являлся литературным персонажем той эпохи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2. Исторические окрестности Голгофы

Из книги Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков автора Кац Александр Семёнович

2. Исторические окрестности Голгофы 2.1. Правление Ирода ВеликогоПервой исторической фигурой, с которой, по существу, начинается Евангелие от Матфея, является царь Ирод, правивший Иудеей в 37–4 гг. до н. э. и отдавший приказ истребить в городе Вифлееме младенцев мужеского


Религиозные идеи

Из книги Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев автора Засосов Дмитрий Андреевич

Религиозные идеи Важнейшая часть китайской системы верований – культ предков. Он стал основой и государственной религии – конфуцианства. Под влиянием представлений даосизма, который из философской системы превратился в культовую, сложились традиции поклонения духам.


Окрестности Петербурга и дачная жизнь

Из книги Повседневная жизнь Монпарнаса в Великую эпоху. 1903-1930 гг. автора Креспель Жан-Поль

Окрестности Петербурга и дачная жизнь В лес, к озерам, к девственным елям! Буду лазить, как рысь, по шершавым стволам. Надоело ходить по шаблонным панелям И смотреть на подкрашенных дам. Саша Черный Наши записи о жизни и быте Петербурга тех времен имели бы существенный


Религиозные общины

Из книги Довлатов и окрестности [сборник] автора Генис Александр Александрович


Экскурсия № 11 Окрестности Старой Смоленской дороги — не только Наполеон!

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич

Экскурсия № 11 Окрестности Старой Смоленской дороги — не только Наполеон! Помните, как в старом фильме актёр, исполнявший роль фельдмаршала Кутузова, планировавшего вызвать голод в неприятельских войсках, пафосно произносил: «Мы заставим Наполеона отступать по Старой