Крутицкое подворье Татьяна Чамова

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Крутицкое подворье

Татьяна Чамова

Знаете ли вы, где во времена царя Алексея Михайловича находилось первое в Московском государстве научное общество, или Дом Мудрости, как его называли в народе, где переводились книги, составлялись словари, велись астрономические наблюдения за движением светил, писались философские трактаты?

Попасть туда очень просто. Нужно выйти на станции метро «Пролетарская», а затем по широкой многолюдной улице идти по направлению к Новоспасскому мосту, что перекинулся через Москву-реку. Это место находится слева от въезда на мост, на крутом берегу реки, и называется Крутицким урочищем. Первый князь московский Даниил решил поставить здесь свой двор, но отшельник, живший там, отговорил князя от этого, предсказав, что на Крутицах будет храм и монастырь. Предсказания сбылись. В конце XIII века здесь был заложен храм святых Апостолов Петра и Павла, который в дальнейшем послужил основанием для собора Успения Божьей матери, по преданию освященного греческим летописцем Варлаамом, и при храме – монастырь. Так с благословения первых учеников Христа и ученого монаха начиналась история и судьба будущего храма Мудрости.

Поднимаясь на Крутицкий холм к подворью монастыря, мы проходим через небольшую слободку Арбатец, где раньше жили служилые люди и ремесленники. Слободка эта до сих пор сохранила атмосферу и планировку провинциального городка XVIII века с невысокими домиками и улицами, пересекающимися под прямыми углами. Эти тихие улочки хранят в памяти богатую событиями историю Крутиц.

Сегодня далеко не каждый живущий в Москве знает о существовании Крутицкого подворья, но в XVI–XVII веках его называли не иначе как вторым Кремлем. У Крутицкого монастыря была своя, особая роль. Она заключалась в осуществлении связи русского государства с внешним миром. Это было своего рода дипломатическое ведомство («министерство иностранных дел») – окно, через которое в нашу землю проникали культуры других стран мира. Дело в том, что в монастыре находилось подворье Сарских епископов. Епархия Сарская была основана при Александре Невском в 1261 году, в столице Ордынского ханства городе Сарай Бату, для того чтобы русские пленные, а также многочисленные князья, ожидавшие там ханской милости, могли совершать православные обряды. К середине XVII века епископия была целым государством, занимавшим огромную территорию между Доном и Каспием с южнорусскими городами-крепостями: Орлом, Тулой, Мценском. В период становления московского государства эта епархия служила образцом мудрого политического и экономического управления, почвой, на которой взращивались семена новых государственных идей и форм.

В смутное время, когда Кремль был захвачен поляками, Успенский кафедральный собор Крутицкого Подворья стал главным собором всея Руси. Здесь ополченцы Минина и Пожарского «клялись крестным целованием освободить Москву от иноземных захватчиков или положить свои головы».

Конец XVII века. Россия на пороге петровских реформ. Московское государство укрепилось и расширилось, присоединились древние славянские земли Украины и Белоруссии. Новое время требует новых людей, просвещенных, образованных, способных вывести Русь из затянувшегося средневековья. Именно в это время в Москве о Крутицком подворье заговорили как о Доме Мудрости.

Один ученый монах, живший в Крутицах в конце XVII века, в своих записках рассказывает, что «Павел митрополит устроил в дому своем архиерейском сущем вне града Москвы, именуемом Крутицы на горах высоких и крутых над рекою Москвою, тихом сущем месте и безмолвном, приличном делу сему, храмины прилична содела, и вертоград разных видов дерев и цветов и зелий всяких насадил, и источники ископа тещи сладководные за утешение… и оградою огради ради прохождения, яко ин некий рай…». Дело же, по случаю которого был разбит чудесный сад с фонтанами и источниками и построены эти «храмины приличны», было не больше не меньше как просвещение всей Руси Великой.

Крутицкий митрополит Павел – ученый, собравший на подворье богатую библиотеку, покровитель наук и художеств – основал Крутицкое просветительское общество, в котором вели бурные диспуты и прения о церковных реформах, о путях развития наук, о реальном воспитании и просвещении передовые ученые и видные государственные деятели. Философский дух поиска истины витал над российской землей. Известно, что среди ученых, работавших в Крутицах, был иеромонах Епифаний Славенецкий, который в составе первых киевских ученых был приглашен в Москву. Здесь в подворье митрополита Павла, в созданной им обстановке, благоприятствовавшей познаниям и учению, велась напряженная исследовательская работа не только по переводам богословской литературы, но и по изучению «мирской мудрости» – анатомии, астрономии, филологии, педагогики и других достижений западноевропейской науки.

Архитектурный ансамбль Крутицкого подворья

Епифаний Славенецкий со своими сотрудниками в стенах Крутицкого общества занимался составлением лексиконов (словарей) – филологического, славяно-греко-латинского, азбуковников (энциклопедий), его перу принадлежат переводы курса анатомии Андреса Везалия, «Нового атласа» Блау и «Зерцала всей вселенной» с гелиоцентрической системой Коперника (это в то время, когда сочинения Коперника были запрещены церковью на Западе!). В витиеватом и пестром стиле того времени Епифаний произносит страстные речи против невежества: «…как совы по своей природе любят мрак и скрываются, когда засияет солнечная заря, так эти мысленные совы, ненавистники науки, скроются в любимый ими мрак, когда ясная благодать пресветлого царского величества захочет разрушить тьму и благоизволит воссиять свету науки и просвещать природный человеческий разум».

О человеке, его достоинстве и праве на свободу, реальном просвещении и воспитании шли бурные прения и диспуты. Главным оппонентом Епифания Славенецкого в диспутах и «разлагольствах» был Семеон Полоцкий, тоже ученый монах, выходец из Белоруссии, воспитатель царских детей. Среди множества написанных им трактатов и проповедей необычной стихотворной формой и эмоциональным изложением выделяется сочинение под названием «Ветроград многоцветный».

Ученых и просветителей Полоцкий называл «трудниками слова», садовниками, пересаживающими в свой сад из «преблагоцветных вертоградов духовных» прошлого «пресладостные и душеполезные цветы услаждения душевительнаго». Любой человек найдет в этом аллегорическом верте исцеление своим недугам: «гордости – смирение, сребролюбию – благорасточение, скупости – подаяние; нищий научится трудолюбию вместо воровства, терпению вместо ропота; творящий неправду научится справедливости, гневающийся найдет кротость; ленивец – бодрость; глупец – мудрость; невежда – разум; отчаянник – надежду; ненавистник – любовь…. И всякими иными недуги обрящут по своей нужде полезная былия (травы) и цветы».

В «Привилегиях Московской академии» – проекте первого высшего учебного заведения на Руси, который принадлежит перу Полоцкого, – повелевается учредить «храмы мудрости чином Академии», в которых «хощем семена мудрости, то есть науки гражданские и духовные, начнеше от грамматики, пиитики, риторики, диалектики, философии разумительной, естественной и нравной, даже до богословия, учащей вещей божественных и совести очищения, постановити». Не о таких ли плодах своего вертограда мечтал Павел Крутицкий, создавая Просветительное общество накануне эпохи петровских реформ?

Красное крыльцо

Успенский собор и арочная галерея

Теремок

…Но прервем наши размышления и вернемся к широкой площади, с которой открывается великолепный архитектурный ансамбль Крутицкого подворья – воплощенная в жизнь мечта митрополита Павла.

Не только внутренне, но и внешне Дом Мудрости должен был настраивать человека на постижение внутренних законов гармонии и красоты. Цельность и единство архитектурных форм всех построек монастыря завораживают. Восхищенный взгляд плавно скользит по широкой ходовой паперти, ведущей на второй этаж величественного пятиглавого Успенского собора со строгой шатровой колокольней, и дальше – по кружеву открытой арочной галереи, украшенной полукруглыми колоннами из тесаного красного кирпича и белокаменной резьбой, к двухарочным главным Святым воротам монастыря со знаменитым изящным теремком над ними. Будто из древних русских сказок и легенд о граде Китеже неведомой силой поставлен он над сводами ворот; кажется, что ворота эти ведут в красивый, светлый, яркий мир мечты.

Пройдя под расписанными арками ворот, мы попадаем в удивительное место, наполненное особенной тишиной, широким простором неба и каким-то ровным всепроникающим светом, который даже в пасмурные дни заполняет все пространство вокруг.

Изнутри все постройки выглядят совершенно иначе: как-то по-домашнему уютно и в то же время величественно. Со второго этажа митрополичьих хором во двор широкими парадными маршами спускается Красное крыльцо. Большие окна жилых покоев украшены затейливыми кокошниками. Обратная сторона теремка сложена из красного кирпича с двумя прямоугольными окошками, со скромными и просто отделанными наличниками из тесаного кирпича и белого камня. Красный кирпич и белый камень – что может быть наряднее и вместе с тем благороднее? Во всем великолепии открывается изящная шатровая колокольня. Вдоль противоположной от Святых ворот стены расположены не менее величественные, чем дворец митрополита, так называемые хозяйственные постройки – двухэтажные сушильная и приказные палаты – уникальный сохранившийся памятник Древней Руси (Кремлевские приказы Московского государства не сохранились). В Приказных палатах трудились монахи, составлявшие немногочисленный (10–12 человек) управленческий штат этой громадной епархии. Все внутренние постройки монастыря как бы отступают к стенам, освобождая широкое и свободное пространство в центре. Здесь был разбит великолепный голландский сад, восхищавший современников и вдохновлявший авторов средневековых трактатов. Известно, что в саду был построен специальный павильон для ученых. Сегодня мы не увидим сада с павильоном, но гармония окружающей архитектуры дает возможность вообразить его.

Во времена, последовавшие за XVII веком, судьба была жестока к Крутицам. Первые просветительские общества выполнили свою задачу – посеяли семена знаний и подготовили почву для Нового времени. Центры просвещения были перенесены в Петербург, где создавалась первая в России Академия Наук. В 1788 году Крутицкую епархию упразднили и разместили здесь жандармские казармы и тюрьму. В 20-х годах XX столетия собор и митрополичьи палаты были перестроены под общежития, мастерские и склады. Поступали предложения снести многие монастырские строения. Великолепному памятнику XVII века угрожало полное уничтожение. Но случилось чудо: появился человек, который встал на защиту древнерусской архитектуры, поднял из руин забвения Дом Мудрости. Судьба этого человека – Петра Дмитриевича Барановского, выдающегося архитектора-реставратора нашего времени – доказательство того, что живы еще семена того духовного вертограда, который веками взращивали на Руси.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.