Архитекторы и градостроители

Архитекторы и градостроители

Когда мы говорим о следах, оставленных в истории теми или иными политическими, общественными или культурными деятелями, то чаще всего имеем в виду их деятельность вообще, деятельность, не имеющую явно выраженного предметного характера. Эту деятельность нельзя очертить взглядом, и уж тем более нельзя обойти вокруг, потрогать руками или измерить метрическим способом. Исключение составляют, пожалуй, только три вида «знатнейших искусств» – живопись, скульптура и архитектура. В меньшей степени живопись. В большей – скульптура. О ней мы уже говорили. Но особенно архитектура, потому что она сосуществует с нами в нашем повседневном бытии. Кроме того, следы, оставленные архитекторами, несмываемы, если, конечно, не случается стихийных бедствий, космических катаклизмов или человеческого безумия. Поэтому архитекторы чаще всего попадают в поле зрения фольклора и становятся персонажами городской мифологии, в том числе петербургской.

Дворец культуры им. Ленсовета. Арх. Е. А. Левинсон

Крупнейшим довоенным архитектором Ленинграда считается Евгений Адольфович Левинсон. Левинсон родился в 1894 году в Одессе, в еврейской семье. Десятилетним мальчиком его привезли в Петербург и определили в училище-пансион «Приют принца Ольденбургского». В приюте царила строжайшая дисциплина, и рассеянного, «витавшего в облаках» подростка часто наказывали – отправляли в карцер и ставили на колени на мешок с горохом. От этого мучительного наказания у Левинсона началось воспаление коленных суставов, которое он так и не смог вылечить до конца жизни. В дальнейшем это позволило Евгению Адольфовичу, обладавшему хорошим чувством юмора, говорить, что теперь «никто и никогда не сможет поставить меня на колени».

Эту стойкую привычку к независимости не раз отмечали товарищи и коллеги зодчего по профессии:

Известный да русский, да зодчий

Евгений Адольфич Левинсон.

Он пива и водки не кушал,

Зато обожал закусон.

Напротив, его помоганцы

Прожить не могли без вина.

Так выпьем же, выпьем же, братцы,

За зодчего ЛевинсонА.

Среди архитектурных проектов Левинсона, реализованных в Ленинграде, особо выделяются здания Дворца культуры имени Ленсовета, администрации Невского района и гостиницы «Советской».

«Азимут Отель Санкт-Петербург». Арх. Е. А. Левинсон

Девятнадцатиэтажное, сверкающее стеклом и алюминием здание гостиницы задумывалось в расчете на то, чтобы заменить утраченную вертикаль взорванного в те годы Успенского собора на Сенной площади, вертикаль, так необходимую в однообразной панораме малоэтажной застройки Коломны. В первоначальном варианте гостиница должна была быть еще на несколько этажей выше, нежели было реализовано при строительстве. Не то 22, не то 26 этажей. Понизили ее уже в процессе возведения. Будто бы высота гостиницы была уменьшена по прямому указанию КГБ. Якобы сделано это было в интересах безопасности страны, потому что из окон верхних этажей легко просматривались стапеля Адмиралтейского завода, в цехах которого в то время создавался атомный подводный флот Советского Союза. Но в народе были убеждены, что агентам иностранных разведок и девятнадцати этажей было вполне достаточно, чтобы, не выходя из гостиничного номера, понять, чем занимаются на прославленных судостроительных верфях. Недаром еще с тех времен гостиницу в обиходной речи петербуржцев называют: «Антисоветская».

В 2005 году гостиницу переименовали. Теперь это «Азимут Отель Санкт-Петербург».

Значительный след в ленинградском градостроении 1930-х годов оставил архитектор Ной Абрамович Троцкий.

Троцкий родился в еврейской семье наборщика типографии. Окончил Академию Художеств и Политехнический институт. Строил в Ленинграде общественные и промышленные сооружения, жилые дома в духе модного в то время стиля конструктивизма. Среди многочисленных зданий, построенных по его проектам, Василеостровский дворец культуры имени С. М. Кирова, здание Кировского райсовета, Дом советов на Московском проспекте, Мясокомбинат имени С. М. Кирова на Московском шоссе, здание НКВД на Литейном проспекте, 4, известное среди ленинградцев как «Большой дом».

Дворец культуры им. С. М. Кирова. Арх. Н. А. Троцкий

Многие из этих сооружений приобретали широкую известность благодаря городскому фольклору. Например, здание Кировского райсовета вошло в золотой фонд петербургской фразеологии. Построенное в первой половине 1930-х годов на проспекте Стачек, 18, оно придало площади, названной также Кировской, законченный вид городского административного центра. Высокая башня, исполненная в традициях европейских городских ратушных домов, хорошо акцентировала продолговатый вытянутый объем собственно административного здания. Между тем это было всего лишь одно из многочисленных бюрократических учреждений советской власти, ставших ненавистными символами партийного чванства и чиновничьего произвола. Многие хорошо помнят, с какими душевными муками были сопряжены посещения подобных административных органов власти. Среди печальной памяти шуточных адресов советского периода истории в арсенале городского фольклора есть два, навсегда прославившие пресловутые «коридоры власти», ходить по которым считалось болезненной необходимостью. Оба они связаны с Кировским исполкомом. Оба абсолютно точны и узнаваемы: «Улица Стачек, дом собачек, квартира кошек, восемь окошек» и «Проспект Стачек, дом собачек, третья конура слева».

А «Большой дом», о котором мы уже говорили, и Мясокомбинат попали в убийственно-язвительные стихи, посвященные их создателю, архитектору Ною Абрамовичу Троцкому:

Его наследие богато.

Во славу классовых идей

Воздвиг два мясокомбината.

Там били скот, а тут людей.

Надо отдать должное Ною Абрамовичу. В отличие от многих других общественных и творческих деятелей, изменивших свою фамилию после опалы Льва Троцкого и ставших Троицкими, он остался верен фамилии своего отца, наборщика типографии Абрама Троцкого.

Одним из ведущих архитекторов в послевоенном Ленинграде был Александр Владимирович Жук. Жук родился в 1917 году в Киеве, в еврейской семье бухгалтера. В 1930 году семья переехала в Ленинград. В 1934 году Жук окончил Петришуле – школу при лютеранском приходе Святых Апостолов Петра и Павла – и поступил на архитектурный факультет института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина, который закончил в 1940 году, получив звание «архитектор-художник». Во время Великой Отечественной войны воевал, был ранен, попал в плен, смог бежать и перебраться на сторону наших войск.

В Ленинграде по проекту Жука построены два заметных архитектурных сооружения, овеянных городскими легендами. Одно из них – это концертный зал «Октябрьский» на Лиговском проспекте. По законам фольклорного жанра, который ради яркой и выразительной персонификации тех или иных событий может пренебречь точностью дат или хронологией событий, история появление этого сооружения приписывает первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Романову, хотя на самом деле это событие имело место при его предшественнике. Воспроизводим легенду так, как она бытует в петербургской мифологии.

Большой концертный зал «Октябрьский». Арх. А. В. Жук

Возведением нового концертного зала было решено отметить 50-летие Октябрьской революции. Курировал проектирование здания лично первый секретарь. Когда проект был уже готов и времени для его реализации оставалось мало, выяснилось, что место для строительства вообще не определено. Исполнители нервничали, постоянно напоминая об этом Григорию Васильевичу. Однажды, как рассказывает легенда, такой разговор зашел в машине по пути от Московского вокзала в Смольный. Романову давно уже надоели эти разговоры, он не выдержал и махнул рукой: «Вот здесь и стройте!» Машина в это время проезжала мимо Греческой церкви, построенной в свое время усилиями греческой общины Санкт-Петербурга вблизи греческого посольства. Так, если верить легенде, была решена судьба церкви. Она была снесена, и на ее месте действительно в 1967 году был открыт новый концертный зал, названный громко и символично – «Октябрьский». Во всяком случае, именно этим поспешным и, по всей видимости, случайным решением первого секретаря можно объяснить поразительную недостаточность пространства, в которое буквально втиснут архитектурный объем здания. Говорят, архитектор Жук был возмущен таким решением, но ничего сделать не мог. Против первого секретаря приемов нет.

Аэропорт «Пулково-1». Арх. А. В. Жук

Память о Греческой церкви и о том, что появилось на ее месте, сохранилась в поэзии Бродского:

Теперь так мало греков в Ленинграде,

что мы сломали Греческую церковь,

дабы построить на свободном месте

концертный зал. В такой архитектуре

есть что-то безнадежное. А впрочем,

концертный зал на тыщу с лишним мест

не так уж безнадежен: это – храм,

и храм искусства. Кто же виноват,

что мастерство вокальное дает

сбор больший, чем знамена веры?

Жаль только, что теперь издалека

мы будем видеть не нормальный купол,

а безобразно плоскую черту.

Но что до безобразия пропорций,

то человек зависит не от них,

а чаще от пропорций безобразья.

Другим сооружением, построенным по проекту архитектора Александра Жука, был комплекс современного на то время аэропорта «Пулково», сданный в эксплуатацию в 1973 году. Необычный внешний облик здания аэровокзала с впечатляющими мощными световыми фонарями центрального зала будил воображение и порождал мифологию. В Ленинграде родилась легенда, согласно которой архитектор А. В. Жук, которому неожиданно достался выгодный и престижный государственный заказ, собрал близких друзей и закатил грандиозную пьянку. Наутро, едва проснувшись, он увидел посреди комнаты перевернутый деревянный ящик из-под водки и на нем – стоящие в ряд пустые граненые стаканы. Этот образ так врезался в сознание архитектора, что он реализовал его в проекте здания нового аэровокзала, необычные световые фонари которого вот уже более 30 лет напоминают друзьям зодчего о празднике по случаю получения правительственного заказа. А аэропорт «Пулково» с тех пор называют «Пять стаканов».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2. Итальянские архитекторы в Богемии

Из книги Италия в Сарматии [Пути Ренессанса в Восточной Европе] автора Дмитриева Марина

2. Итальянские архитекторы в Богемии По сравнению с Польшей массовый приток итальянских специалистов строительной отрасли в Богемию начался относительно поздно, а именно после смены правящей династии и утверждения в 1526 году Габсбургов на чешском троне. Ввиду