8. Хор

8. Хор

Мы уже сказали, что Эсхил ввел второго актера. Это сделало возможным диалог и отличило трагедию от предшествовавших ей хоровых танцев и декламаций. Но Эсхил в характерной для него, как сказали бы сегодня, «художественной манере» мало-помалу вернулся к первоначальной концепции, возвратив хору его роль аудиовизуального «заднего плана», непосредственно связанного с Божественным началом. В то же время персонажи у Эсхила стали человечными настолько, что зрители, видя, что происходило в пространстве-диалоге между двумя актерами, принимали живое участие в представлении – одобрительными возгласами, перешептываниями, восклицаниями ужаса или плачем.

В «Просительницах» хор был поистине главным действующим лицом, но в последующих произведениях он начал выражать мысли и чувства, не высказанные актерами, и даже больше – мысли и чувства, которые трагедия пробуждала в зрителях. То, что лишь смутно зарождалось в их душах, уже звучало в мудрых и звучных словах хора.

Представления Эсхила о театре были настолько глубоки и новы, что его произведения вызывали у зрителей эффект подлинной «групповой терапии», катарсиса. Они выходили из театра обновленными, изменившимися, они становились лучше, обретали новые, благородные стремления.

Вершиной всего классического театра и самым совершенным произведением греческой поэзии в целом считается хор Океанид.

Позднее, когда высокая трагедия превратится в драму, хор станет играть второстепенную и почти декоративную роль.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >