Мухаммад-хаджи и Шарапуддин Кикунинские – суфии, мухаджиры

Мухаммад-хаджи и Шарапуддин Кикунинские – суфии, мухаджиры

З.Б. Ибрагимова

Жизнь и творческое наследие шейхов суфийского братства, суфийского накшбандийа Мухаммада-хаджи и Шарапуддина Кикунинских остаются в настоящее время малоизученными. С их личностями связано множество народных преданий, до сих пор представители духовенства не пришли к общему мнению: являлись ли они истинными шейхами или же «ложными».

Мухаммад-хаджи был одним из многочисленных учеников влиятельного накшбандийского шейха Абдурахмана-хаджи Согратлинского, от которого получил иджазу на иршад (разрешение на руководство мюридами). Именно наличие этой иджазы и оспаривается представителями духовенства.

Мухаммад-хаджи принимал активное участие в восстании против царизма 1877 г. в Дагестане, во главе которого стоял его наставник. В частности, Мухаммад-хаджи Кикунинский возглавил известное нападение горцев на Георгиевский мост.

После подавления восстания некоторое время шейх скрывался в горах. Однако 29 сентября 1889 г. Мухаммад-хаджи был схвачен царскими властями и препровождён в крепость Гуниб. 11 октября 1889 г. он был отправлен в пожизненную ссылку в город Иркутск.

Известно, что аналогичной была участь многих уцелевших участников восстания 1877 г. В местных дагестанских источниках указывается от 17000 до 30750 дагестанцев, высланных за пределы Родины. Среди них было большое количество представителей мусульманского духовенства: Хаджияв Гунухский, Абубакар Цулдинский, Мухаммад Телетлинский, Мухаммад Игалинский, Исмаил-кади, Шамсуддин, Абдурахман-хаджи, Абубакар, Апанди Кумухские, Ага-Мирза из Кагани и многие другие.

В ссылке Мухаммад-хаджи Кикунинский женился на вдове одного из участников восстания (уроженке селения Гергебиль). Оказавшись беспомощной на чужбине, с ребёнком на руках, женщина, как гласит предание, сама попросила Мухаммада-хаджи взять её в жёны. Когда в 1893 г. мюриды устроили ему побег из ссылки, шейх вернулся в Дагестан вместе со своей семьёй.

Однако возвращаться в родное селение было рискованно, и Мухаммад-хаджи некоторое время остался жить в соседнем сел. Гергебиль. Там он некоторое время прожил в родительском доме своей жены. Возможно, причина выбора убежища заключалась в том, что большинство мюридов и доверенных лиц шейха проживало в близлежащих селениях – в самом Гергебиле, Кикуни, Хаджалмахи, Аймаки и др. Из Гергебиля также было легче поддерживать связь со своими односельчанами и родными.

Наиболее частым гостем в доме Мухаммада-хаджи и Хавы (его жены) был в то время племянник шейха – Шарапуддин. Шарапуддин получил мусульманское образование не только у своего дяди, но и у других дагестанских алимов, в частности, он обучался в медресе селения Гоцоб (ныне Гергебильский район). Ему, в то время ещё молодому человеку, шейх предрекал большое будущее и связывал с ним огромные надежды. В народной памяти сохранились предания о том, как с самого рождения Шарапуддин отличался от своих сверстников. Он слыл ребенком неординарным, необычайно набожным, даже «святым».

Селение Гергебиль.

Сохранились также воспоминания старожилов о том, каким уважением пользовался сам шейх Мухаммад-хаджи среди гергебильцев (вплоть до того, что каждое утро подметалась дорога, по которой он ходил в джума-мечеть и т. д.). Существует также множество преданий о его караматах выбора места для поселения дагестанских мухаджиров (эмигрантов). Была выбрана местность с наиболее выгодным географическим положением и благоприятными климатическими условиями. Первоначально поселение называлось Рашадийа, затем было переименовано в Гюней-кёй.

Будучи в эмиграции, племянник шейха Мухаммада-хаджи Шарапуддин женился на его дочери. Позже, незадолго перед смертью, шейх Мухаммад-хаджи передал ему иджазу на руководство мюридами. Уже тогда шейх Шарапуддин Кикунинский, как и его дядя, являлся одним из духовных лидеров дагестанских мухаджиров в Турции.

Селение Кикуни.

Со временем Гюней-кёй стал одним из крупнейших поселений выходцев с Северного Кавказа, в основном дагестанцев. В настоящее время в нём проживает около 350 семей – потомков мухаджиров.

Шарапуддин Кикунинский.

В Турции Гюней-кёй называют «малым Дагестаном». Компактное расселение и сплочённость помогли дагестанцам выжить вдали от Родины, сохранив при этом свой язык, культуру и традиции.

Население Гюней-кёя (в то время Рашадийи) увеличивалось за счёт прибываемых переселенцев, эмигрировавших под воздействием писем-воззваний как самих шейхов Мухаммада-хаджи и Шарапуддина, так и ранее последовавших за ними мюридов. В этих письмах были призывы к переселению в «страну единоверцев», рассказывалось о лучшей жизни мухаджиров в Турции, в сравнении с затруднительным положением оставшихся на Родине. Поддерживалась связь со своими «духовными» братьями, им, как представителям своих шейхов, давались всякого рода поручения.

В 1913-14 г. шейх Мухаммад-хаджи Кикунинский, будучи уже в преклонном возрасте, умер. Его дело продолжил шейх Шарапуддин. Он лично руководил постройкой селения, дорог к г. Ялова (15 км). Благодаря его дальновидности турецкие «дагестанцы» имеют обширные орошаемые земельные угодья. Рядом с Гюней-кёем есть родник с минеральной водой, средства, получаемые от ее реализации, жители и в настоящее время используют для дальнейшего благоустройства селения.

Во время греко-турецкой войны шейх Шарапуддин организовал эвакуацию жителей Гюней-кёя и тем самым спас жизнь не одному дагестанцу. К сожалению, поселение было полностью разрушено, всё имущество мухаджиров погибло в огне, потеряны и рукописные документы. Но в 1923–1924 гг. Гюней-кёй был восстановлен, и в настоящее время большую часть его населения составляют потомки дагестанских мухаджиров.

15 августа 1936 г. шейх Шарапуддин Кикунинский умер. Он был похоронен в селении Гюней-кёй рядом с шейхом Мухаммадом-хаджи.

С именами шейхов Кикунинских связано три зийарата (места поклонения), где верующие выполняют обряд зийара (посещения).

Зийара (посещение) – паломничество к могилам пророков, «святых», шейхов, посещение живых суфийских шейхов и других «святых» мест. Это явление в мусульманской религиозной практике специалистами рассматривается как сравнительно позднее, сложившееся в связи с появлением и развитием культа «святых».

Зийаратом (местом поклонения) может являться как место захоронения, так и место, каким-либо образом связанное со знаменательным событием или же с периодом жизни шейха.

Во время зийара верующие совершают обряд, включающий в себя чтение отдельных сур Корана, раздачу милостыни. Сердечные мольбы, произнесенные во время зийара, считаются наиболее предпочтительными Аллаху.

С именем одного суфийского шейха могут быть связаны несколько зийаратов: например, как шейхов Шуайба Багинубского, Абдурахмана Ассабского, так и в случае шейхов Мухаммада-хаджи и Шарапуддина Кикунинских.

В Дагестане – на родине шейхов – сохранены два зийарата. Один из них находится в их родном селении Кикуни, другой – в с. Гергебиль.

Зийарат в с. Кикуни – это хорошо сохранившийся до наших дней дом, в котором родился и жил шейх Шарапуддин. Дом расположен на горе в старой части селения, представляет собой трехкамерное строение и внешне ничем не отличается от окружающих его домов. В одной из комнат находятся очаг и столб, подпирающий несущую балку. Рядом с этим столбом, согласно преданию, мать родила шейха Шарапуддина. Среди местного населения распространено поверье о чудотворных свойствах этого столба, приносящего исцеление при бесплодии.

Дом Шарапуддина Кикунинского.

В доме шейха местными жителями поддерживаются чистота и порядок, проводится необходимый косметический ремонт. На стенах зийарата висят полотна с сурами из Корана, фотографии шейхов. Здесь же хранится рукописный Коран, принадлежащий шейху Шарапуддину и перевезенный из Турции на его родину. Можно сказать, что в настоящее время дом представляет собой небольшой музей шейха Шарапуддина Кикунинского.

Второй зийарат, посещаемый мюридами шейхов Кикунинских, находится в с. Гергебильдом, в котором жил шейх Мухаммад-хаджи после побега из сибирской ссылки. В настоящее время, в отличие от Кикунинского зийарата, это не пустующий, а жилой дом. В нем проживает внучатый племянник жены шейха Мухаммада-хаджи – Далгат Курахмаев.

Очевидно, что дом подвергался реконструкции. Комната, в которой жил шейх, находится на втором этаже, в правом крыле дома, а левое крыло было пристроено позже. Столб, подпиравший несущую балку в комнате шейха, был вынесен во двор и в настоящее время служит опорой для навеса. В целом же комната шейха сохранилась нетронутой. Это небольшое помещение с соответственно небольшим оконным отверстием, в настоящее время представляет собой своего рода молельную комнату.

Могила шейха Мухаммада-хаджи.

В доме Далгата Курахмаева хранится предмет, являющийся для последователей шейха реликвией. Это туфля Мухаммада-хаджи. Сохранилась лишь одна из пары, да и та изрядно пострадала. Кусочки кожи от туфли мюриды просили для себя в качестве талисмана. Последователи шейхов верят в то, что от вещей суфийских шейхов и даже от предметов, к которым прикасались шейхи, исходит барака (благодать). Поэтому с целью получения барака совершающие обряд зийара дотрагиваются до ручки ворот дома, т. к. к ней часто прикасался сам шейх.

Третий зийарат Кикунинских шейхов находится на территории Турции (с. Гюней-кёй). Этот зийарат представляет собой мраморный мавзолей, сооруженный в середине 60-х годов на месте скромной усыпальницы (худжры) над могилой шейха Мухаммада-хаджи. В письме к своему мюриду, датируемом 1919 г., шейх Шарапуддин сообщает о намерении «…начать на священной могиле шейха Мухаммада-хаджи постройку добротного мазара, воздвигнуть на его усыпальнице высокое здание с комнатами для халвата (уединения) мюридов, а над зданием – высокий купол, радующий смотрящих…» Также сообщается о закладке фундамента зийарата шейха Мухаммада-хаджи (письмо из личного архива Х.А. Омарова). По каким-то причинам планы шейха Шарапуддина при его жизни не осуществились, однако в какой-то мере были исполнены его мюридами. В современном мавзолее находится 11 могил – самих Кикунинских шейхов, их сестер, дочерей и сыновей.

Дагестанцы в настоящее время пользуются возможностью совершить паломничество к могилам шейхов Кикунинских, а потомки дагестанских мухаджиров приезжают из Турции в Дагестан для посещения местных зийаратов.

Сохранились стихи религиозного содержания шейхов Мухаммада-хаджи и Шарапуддина на аварском и арабском языках. Шейху Мухаммаду-хаджи принадлежат сочинения, в которых он отмечает огромное значение суфизма в жизни мусульманской общины. Наибольшую известность в Дагестане получило сочинение Мухаммада-хаджи «Наджм ал-анам фи рийадат ал-авам» («Светило в обучении народа»).

В ходе археографических экспедиций Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук в сотрудничестве с Дагестанским государственным университетом в рамках программы «Интеграция» в частных коллекциях было обнаружено несколько печатных и рукописных экземпляров этого сочинения.

В Рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН также хранится сборник, составленный М.-С. Саидовым в 1975 г. В него входят 19 самостоятельных частей – отрывки из сочинений дагестанских ученых, среди которых и «Наджм ал-анам фи рийадат ал-авам». В кратком каталоге арабских рукописей Института востоковедения РАН упоминается еще один рукописный экземпляр этого сочинения, переписанный в 1896 г.

В Темир-Хан-Шуринской типографии М.-М.Мавраева «Наджм ал-анам фи рийадат ал-авам» с параллельным свободным переводом на аварский язык (аджам) Мухаммада Салтинского был издан в 1905 г. В это же издание включены восхваление шейха Мухаммада-хаджи Кикунинского, написанное на аварском языке Газимухаммадом Урибским, и два произведения Али-Гаджи из с. Инхо.

Факт выхода в свет печатного издания произведения бывшего ссыльного, нелегально покинувшего страну, говорит о недосмотре цензуры или же о лояльном отношении властей, что более вероятно.

«Наджм ал-анам фи рийадат ал-авам» – сочинение религиозного характера, написанное в форме наставлений, что в целом очень характерно произведениям духовной литературы, в особенности суфийским произведениям. От начала до конца в сочинении повторяется обращение «Йа валади» («О сын мой!»). В тексте оно выделяется крупным написанием и красными чернилами (в рукописном варианте). Это обращение стоит в начале каждого смыслового отрезка и придает эмоциональную окраску всему сочинению, благодаря чему создается эффект тесной связи между читателем и автором.

В «Наджм ал-анам фи рийадат ал-авам» шейх Мухаммад-хаджи дает указания по этике поведения мусульманина. Он призывает наставляемого быть воздержанным от мирских утех, быть немногословным, иначе его сердце будет закрыто завесой от Всевышнего. Лишь в тарикате Мухаммад-хаджи видит лучший путь к укреплению шариата.

Сочинение по сути своей предназначено мусульманину, только вступившему в суфийское братство, направлено на разъяснение той важной роли, которую играют суфийские шейхи как наставники простого народа. Шейх приводит хадис пророка Мухаммада о том, что мусульманин должен стремиться к сближению с «людьми Аллаха», чтобы и самому быть близким к Всевышнему. Необходимо отметить, что все сочинение изобилует высказываниями пророка Мухаммада, которые автор приводит как неоспоримые доказательства своей правоты.

В одном из писем шейха Шарапуддина Кикунинского своему мюриду Маккашарипу Игалинскому (письмо из Турции в Дагестан) упоминается другое произведение шейха Мухаммада-хаджи – «Манакиб ал-махрум». Шейх поручает использовать его в обучении мюридов для «вовлечения их в наилучшее».

В 1997 г. на аварском языке (перевод с арабского языка М. – Р. Мугумаева) издан 1-й том книги «Хикматазул асарал» – составитель Салман-эфенди ар-Рашади, верный мюрид шейха Шарапуддина. Это сборник жизнеописаний суфийских шейхов как самых ранних, так и поздних, входящих в силсилу Кикунинских шейхов. Данное произведение представляет собой огромный интерес, так как в нем содержатся различные сведения из жизни суфиев, описания их внешности, случаи из жизни и т. д. Как указывает сам Салман-эфенди, сборник составлен «мин фамм» (т. е. со слов) его шейха – Шарапуддина Кикунинского. Несомненно, присутствуют и дополнения от составителя, как, к примеру, рассказ о самом шейхе Шарапуддине.

В настоящее время продолжается работа по выявлению материалов, относящихся к творческому наследию Мухаммада-хаджи и Шарапуддина Кикунинских.

Последователи шейхов Кикунинских в настоящее время проживают не только в Дагестане, но и за его пределами. Таким образом, силсила (цепь преемственности) не только не прервалась, а, наоборот, получила множество ответвлений. Так, силсила одного из влиятельных суфийских шейхов – Мухаммада-Назима ал-Кипруси восходит к шейхам Кикунинским. Во время посещения Республики Дагестан в 1997 г. шейх Мухаммад – Назим передал свою иджазу дагестанским последователям шейхов Мухаммада-хаджи и Шарапуддина Кикунинских. В настоящее время его преемниками в Дагестане являются Мухаджир Атаев и Фатах-Мухаммад из с. Дургели, Муртазали Карачаев из с. Тарки, Абдулвахид из с. Апши и Идрис-хаджи Идрисов – имам одной из мечетей г. Махачкалы.

Конечно, продолжатели силсилы Кикунинских шейхов были в Дагестане и задолго до визита шейха Мухаммада-Назима (Мухаммад-хаджи Балаханский, Сулейман-хаджи Апшинский, Маккашарип Игалинский, Мухаммад-хаджи Чиркейский, Талхат и Осман-хаджи Хаджалмахинские др.).

В настоящее время мюриды Кикунинских шейхов на территории Дагестана проживают в основном в селениях Кикуни, Гергебиль, Хаджалмахи, Доргели и Апши.

Несмотря на то, что иджаза Мухаммада-хаджи и Шарапуддина оспаривается последователями других ветвей братства накшбандийа в Дагестане, в сердцах их последователей они остаются истинными шейхами. Неоспоримо то, что и Мухаммад-хаджи и Шарапуддин Кикунинские сыграли не последнюю роль в жизни дагестанской диаспоры в Турции. В памяти народа надолго останутся предания, связанные с их жизнью.

В ходе полевой работы в селениях Кикуни и Гергебиль нами выявлено около 10 стихотворных панегириков, принадлежащих разным авторам, в честь Мухаммада-хаджи и Шарапуддина Кикунинских, которые и в настоящее время исполняются на различных собраниях, религиозных празднованиях.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 85. Мухаммад (571–632)

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 85. Мухаммад (571–632) В юности Мухаммад был искренне предрасположен к евреям и иудаизму: он охотно соглашался, что его знание о Б-ге идет от них. Позднее, в Коране, он упоминает имя Моше более ста раз и заявляет, что арабы произошли от патриарха Авраама через его сына


О «Хаджи-Мурате»

Из книги Повести о прозе. Размышления и разборы автора Шкловский Виктор Борисович

О «Хаджи-Мурате»


Кошка и пророк Мухаммад

Из книги Чеченцы автора Нунуев С.-Х. М.

Кошка и пророк Мухаммад Как-то Пророк Мухаммад, да благословит Его Аллах и приветствует, пошел на покос. К обеду он устал и решил немного отдохнуть в тени. Вскоре он уснул. Когда он спал, у него открылся рот. Этим воспользовалась змея и заползла внутрь. Это заметила кошка.


Киши-Хаджи и Мовсар

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

Киши-Хаджи и Мовсар Большие мусульманские авторитеты не давали жизни святому Киши-Хаджи, да восславит его Бог. Они клеветали на него перед власть предержащими, утверждали, что он против падчаха, обманывает народ и многое другое. Благодаря этим наветам Киши-Хаджи и его


Первый президент Ахмат-Хаджи Кадыров

Из книги Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации автора Шредер Эрик

Первый президент Ахмат-Хаджи Кадыров История знает и антигероев, преследовавших корыстные, узкогрупповые, клановые интересы, спекулируя на трагедии народа, осуществляя свою политику от его имени, хотя такого делегирования они и не получали. Современная история


Первые суфии

Из книги Параллельные общества [Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов] автора Михалыч Сергей


Сану – жена Хаджи-Мурата

Из книги Когда рыбы встречают птиц. Люди, книги, кино автора Чанцев Александр Владимирович

Сану – жена Хаджи-Мурата …23 ноября 1851 года Хаджи-Мурат перешел на сторону русских. Его жена Сану, мать Залму, два мальчика и четыре девочки остались в ауле Цельмес, приютившемся под стенами Хунзахского плато.Даниель-султан – наиб Харахинский, узнав об измене Хаджи-Мурата,


Внучка Хаджи-Мурата

Из книги Сага о Великой Степи автора Аджи Мурад

Внучка Хаджи-Мурата В судьбе Уммухайир (Умы Муратовны) Хаджи-Мурат, как в фокусе, сошлись далекое прошлое и сегодняшнее Дагестана. Сами посудите. Ее дед, наиб Шамиля Хаджи-Мурат, погиб в 1852 году, более 150 лет назад. А внучка героя Л. Н. Толстого была моя современница!Когда в


5.2/ Суфии

Из книги автора

5.2/ Суфии Гораздо более мирный вариант добровольной сегрегации в исламе — небольшие суфийские общины, тарикаты (они же ханака, рибат, текке, даргах и др.), возникавшие вокруг учителей-харизматиков, распространявших «барака», то есть благодать, на своих учеников. Такие


Мой Хаджи-Мурат, или как начиналась война на Кавказе

Из книги автора

Мой Хаджи-Мурат, или как начиналась война на Кавказе Оказывается, сродниться можно и с пушинкой, которую гонит ветер в безоблачное царство грез, так однажды случилось со мной, когда я шел по полю к себе на дачу и среди травы заметил неброский, с малиновыми цветами татарник,