14 января Умер Льюис Кэррол (1898)

14 января

Умер Льюис Кэррол (1898)

ПРОСНИСЬ, АЛИСА

14 января 1898 года умер величайший британский исследователь тоталитарного социума, опередивший в своих философских и художественных прозрениях Кафку, Чаплина и Александра Зиновьева. Он достойно вписывается в ряд британских гениев — умирающие империи щедры на такие плеяды: Киплинг, Честертон, Уайльд, Шоу, Моэм, Стивенсон — все они наследуют могучему прародителю Диккенсу, в чьих сочинениях были начатки киплинговского мужества, честертоновской радостной веры, уайльдовского самоубийственного эстетизма, стивенсоновской бодрой неоромантики… У Диккенса же была и еще одна прекрасная тема: чистый, правильный, добрый ребенок в абсурдном мире. Ему одному под силу пройти через этот мир с его жестокой, извращенной и принципиально расчеловеченной логикой — и бросить ему вызов. Линию Флоренс из «Домби и сына», Нелли из «Лавки древностей», Крошки Доррит, рожденной в тюрьме Маршалси, продолжает в мировой литературе Алиса, созданная Чарльзом Доджсоном, он же Льюис Кэрролл.

Почти все великое создается с невинными и скромными намерениями. Тридцатидвухлетний оксфордский математик искренне пытался развлечь во время летней прогулки по жаре трех дочерей своего декана Генри Лидделла — Алису, Шарлотту и Эдит. Он проплыл с ними в лодке от моста Фолли до деревни Годстоу, название которой в переводе означает «Божье урочище», и все три часа пути потешал всякой ерундой, которая лезла в голову, причем Алиса требовала, чтобы приключения были как можно более дурацкими, а Эдит беспрерывно перебивала рассказчика вопросами. Девочкам так понравилась сказка, что они потребовали ее записать; Доджсон, уже пять лет к тому времени сочинявший юмористические рассказы и печатавший их в приложении к «Таймс», и сам оценил собственный абсурдный вымысел и к Рождеству записал историю, а потом, расширив почти вдвое, издал (1865). С тех пор имя Алиса сделалось культовым, а сновидческий, абсурдистский метод, к которому прибегнул автор, породил целую школу, лучшим учеником которой был, конечно, Кафка, но и Чапек в «Кракатите», и Лем в «Рукописи, найденной в ванной», и Стругацкие в «Улитке на склоне» прилежно учились у Кэрролла. Набоков отлично перевел ее на русский (хотя канонический перевод Нины Демуровой, пожалуй, веселей), но если бы не работа над «Аней в Стране чудес», еще неизвестно, что бы получилось из «Приглашения на казнь» или «Bend Sinister».

В детстве «Алиса» стала едва ли не самым большим моим читательским разочарованием — я ждал от этой сказки Бог весть чего, а она оказалась скучной и мрачной, как дурная бесконечность детского кошмара. В ней хватало смешного, но шуточки были пугающе алогичны, и вообще, мне кажется, эта книга не для детей, хотя и среди них находятся любители абсурда. Я оценил ее значительно позже, курсе на втором, и считаю одним из лучших исследований по психологии тоталитаризма. Почему для антитоталитарной фантастики лучше всего годится метод Кэрролла, пространство сна? Потому что тоталитаризмом как раз и называется образ жизни (и мысли), управляемый не логикой, а больной, извращенной прихотью. Так устроены наши кошмарные сны, в которых нами тоже распоряжается чужая воля. Сон складывается из хаотически смешанных картинок нашего опыта, и перезапустить его сценарий мы бессильны: мозг избавляется от того, что его мучает, и мы не можем заставить его бросать эти картинки в топку в строго определенном порядке. Как хочет, так и тасует — отсюда навязчивый кэрролловский образ карт. Сон разума рождает чудовищ: сознание спит, усыпленное усталостью, снотворным или массовым гипнозом, хлещущим из телевизора. С этого усыпления сознания, кстати, и начинают все диктатуры. А потом пирует подсознание, не желающее знать законов, правил и ответственности. В кошмарном сне человек ничего не значит — что захотят, то с ним и сделают. Это абсолютное бесправие может позабавить, потом испугать, а потом взбесить, как и происходит с Алисой. Правда, последовательность у всех разная, и, может, только по этому принципу и стоит классифицировать людей: герой Стругацких сначала злится, потом забавляется, а потом боится (потому что иррациональная сила, с которой он столкнулся, оказывается ужасней, чем он предполагал). А герой Набокова сначала гневается, потом боится, а потом хохочет, как в «Истреблении тиранов», — и этим смехом побеждает Благодетеля. История Алисы последовательно проходит через эти три фазиса — гротеск, паника, протест. Ее негодующий крик «Вы ведь всего-навсего колода карт!» страшным эхом отозвался в реплике Пастернака в разговоре с Тарасенковым о том, что в сталинизме нельзя искать логику: «Мы тасовались, как колода карт». Пастернак читал и ценил «Алису».

Все персонажи тоталитарного социума налицо: есть нерассуждающая власть, у которой на все один ответ: «Голову долой!» Есть трепещущий подданный, беспрерывно восклицающий: «Мои ушки! Мои усики!» Есть соня-обыватель, ввергший себя в полное безразличие, и комедия суда (позаимствованная у Рабле и доведенная до совершенства у Кафки), и даже хитро замаскированный диссидент, которого не видно — видна одна улыбка, но она-то и внушает надежду, что жизнь возможна. Есть бесчеловечная игра в крокет — надо хватать фламинго и бить ими по ежам, но Алисе их жалко, и фламинго ей подмигивают и убегают, а ежи успевают развернуться и потрусить прочь. Есть и главная примета закрытых обществ: беспричинные вознесения и низвержения, наказания и поощрения (отсюда постоянные скачки — Алиса то великанша, то карлица). Наличествует и «задаром данная блаженная еда» — разумеется, поддельная, как все дармовое: квазичерепаший суп из черепахи Квази, предрекая войновичевскую «свинину по-вегетариански». И не надо говорить, что Кэрролл всего этого не имел в виду: он тоже позволил своему сознанию ненадолго отключиться в жаркий оксфордский день. А в подсознании у него сидели нормальные страхи интеллигента Викторианской эпохи — деликатного, одинокого, задавленного бюрократизмом и ханжеством. Плюс, говорят, тайное гумбертианство, которому он давал волю лишь как вуайер, но наказания боялся все равно. Так что веселым сказкам в духе Милна взяться было неоткуда.

«Алиса» ставит перед читателем вечный вопрос: хорошо, вот ты попал в мир, где все не по-людски и все представления вывернуты. Делать-то что, вести себя как? Алиса пробует разные варианты: сперва ей просто весело, как всякой девочке, уставшей от строгого порядка и попавшей в царство Великой Путаницы. Веселились, было, помним. Потом, как и положено воспитанному человеку в невоспитанном мире, она пытается подладиться, играть по правилам, пока не понимает, что правила отсутствуют. Она и сама хотела бы поучаствовать в абсурде, но здешний мир переабсурдит все ее жалкие попытки. Дальше начинается ужас, потом гнев — и вожделенное пробуждение. Ребенка-то задурить трудней всего, что и показал Чаплин в «Малыше»: он интуитивно понимает, кто хороший, а кто плохой. Ведь именно ребенок в сказке другого тихого одиночки догадался о наготе короля — и с детской прямотой развеял чудеса политического пиара.

Видимо, надо просто помнить: все они только карты, а их морок — только сон; так, в полном соответствии с кэрролловским каноном, пробуждается профессор Круг в финале самого страшного романа Набокова. Можно смеяться, можно и гневаться; главное — не играть в этот их крокет, не хватать фламинго за ноги и не бить по ежам. Тот, кто заиграется по этим сонным правилам, может никогда не проснуться.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Письма князя П. А. Вяземского графине Э. К. Мусиной-Пушкиной от 16 января 1837 г. и от 17–24 января 1837 г

Из книги Вокруг дуэли автора Ласкин Семен Борисович

Письма князя П. А. Вяземского графине Э. К. Мусиной-Пушкиной от 16 января 1837 г. и от 17–24 января 1837 г 1.Санкт-Петербург, 16 января 1837 г.Вы, мне кажется, выражали желание иметь саше для бумаги. Пока еще Ваша belle soeur достает их Вам, взгляните на эти, может быть, они Вам подойдут. А


ЛЬЮИС Клайв

Из книги Книга лидера в афоризмах автора Кондрашов Анатолий Павлович

ЛЬЮИС Клайв Клайв Стэплз Льюис (1898–1963) – ирландский писатель и ученый. Существует два рода людей: те, кто говорят Богу: «Да исполнится воля Твоя»; и те, кому Бог говорит: «Хорошо, тогда пусть будет по-твоему». Проблема с попытками сделать себя глупее, чем вы есть в


ЛЬЮИС Синклер

Из книги Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. автора Коллектив авторов

ЛЬЮИС Синклер Синклер Льюис (1885–1951) – первый из американских писателей, получивший Нобелевскую премию по литературе (1930). Реклама – ценный экономический фактор, потому что она представляет собой самый дешевый способ продавать товары, особенно если это бесполезные


Эйзенштейн Сергей Михайлович (1898–1948)

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Эйзенштейн Сергей Михайлович (1898–1948) Советский кинорежиссер и теоретик культуры. Окончил Рижское реальное училище (1915) и учился в Петроградском институте гражданских инженеров (до 1918 г.). В начале 20-х годов активно участвует в художественной жизни Москвы, учится в ГВЫРМе


Глава 167 Голда Меир (1898–1978)

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

Глава 167 Голда Меир (1898–1978) Фамилия Голды Меир, первой за последние две тысячи лет женщины, возглавившей еврейское правительство, почти никогда не упоминалась. Во всем еврейском мире каждый знал ее просто как Голду.Женщина с необычайно здравым смыслом, она обладала


МАГРИТТ РЕНЕ (род. 21.11.1898 г. – ум. 15.08.1967 г.)

Из книги 1000 мудрых мыслей на каждый день автора Колесник Андрей Александрович

МАГРИТТ РЕНЕ (род. 21.11.1898 г. – ум. 15.08.1967 г.) Полное имя – Рене Франсуа Гислен Магритт. Выдающийся бельгийский художник-сюрреалист. Автор работы «Чистое искусство. Защита эстетики» (совместно с Сервранксом). «Искусство изображения – это искусство мышления, призванное


Роберт Льюис Балфур Стивенсон

Из книги История русской литературы второй половины XX века. Том II. 1953–1993. В авторской редакции автора Петелин Виктор Васильевич

Роберт Льюис Балфур Стивенсон (1850–1894) писатель ... Брак – это долгий разговор, прерываемый спорами. ... Мир скучен для скучных людей. ... Самые чужие – это те чужеземцы, что живут среди нас. ... Быть может, судьба более благосклонна к тому, кто любит собирать ракушки, чем к тому,


Лорка (1898–1936)

Из книги автора

Лорка (1898–1936) Вопрос 8.27Какую оценку получил на экзамене по истории испанского языка Федерико Гарсиа Лорка, будущий поэт и драматург, музыкант и художник-график, один из самых ярких и значительных деятелей испанской культуры XX века?Вопрос 8.28Какие чувства испытал Лорка,


Лорка (1898–1936)

Из книги автора

Лорка (1898–1936) Ответ 8.27Ноль.Ответ 8.28Лорка писал, что долго не мог забыть чувство стыда, которое он испытал, держа в руках свое «скороспелое произведение».Ответ 8.29«Обладать такими способностями — и променять музыку на литературу!» — в гневе восклицал де Фалья.Ответ


Льюис Клайв

Из книги автора

Льюис Клайв Клайв Стэплз Льюис (1898–1963) – ирландский писатель и ученый. • Существует два рода людей: те, кто говорят Богу: «Да исполнится воля Твоя»; и те, кому Бог говорит: «Хорошо, тогда пусть будет по-твоему». • Проблема с попытками сделать себя глупее, чем вы есть в


Льюис Синклер

Из книги автора

Льюис Синклер Синклер Льюис (1885–1951) – первый из американских писателей, получивший Нобелевскую премию по литературе (1930). • Реклама – ценный экономический фактор, потому что она представляет собой самый дешевый способ продавать товары, особенно если это бесполезные