«Щелчок»

«Щелчок»

Постепенно набирали силу и движения других команд, например питерского «Зенита», который в 1996 году вернулся в высший дивизион. Первым серьезным объединением питерских фанатов стала группировка «Невский фронт» – со временем она, кстати, преобразуется в региональную общественную организацию.

Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):

В девяносто шестом уже стало все серьезно – баннеры стали шить, фан-вестники выпускать. Более организованные черты стало приобретать движение. После девяносто пятого образовался «Невский фронт». Он объединил фанатов активных, которые что-то делали – ездили на выезда. «Невский фронт» – это было название всего движения. Единственное, что от нас откололись «Питерские волки». Они потому и назвались так, что свободные, никакой дисциплины не приемлют, хотят гулять сами по себе и дышать вольным воздухом. Движение было еще небольшое, [Невский фронт] был самой крупной фан-группировкой порядка двухсот с лишним человек.

А 30 августа 1997 года в Москве произошла первая крупная драка с участием питерских фанатов. Она войдет в историю российского футбольного фанатизма как «Щелчок», по названию места действия – Щелковского шоссе. В тот день на стадионе «Локомотив» «Спартак» принимал «Зенит», и поддержать свою команду приехали из Петербурга около 700 человек. До Москвы они добирались на автобусах и прибыли на Щелковский автовокзал. Оттуда они колонной двинулись по Щелковскому шоссе к стадиону. Но за два-три километра до стадиона их ждали фанаты «Спартака».

Москвичей было гораздо меньше, не более двух сотен, но они были вооружены арматурой, пустыми бутылками и прочими «подручными средствами». Существуют разные версииотносительно того, была ли забита «стрела» или нападение «спартачей» было внезапным. Спартаковские фанаты утверждают, что «стрелка» была, зенитовские это отрицают. В любом случае, большинство питерских фанатов оказались не готовы к драке и бросились бежать, и лишь небольшая часть питерцев приняла бой. Драка длилась меньше десяти минут, потому что на место оперативно прибыл ОМОН. Говорят, что милиционеры стреляли из автоматов поверх голов дерущихся. По сообщениям прессы, в драке пострадали тридцать человек, из которых тринадцать (все – фанаты «Зенита») с черепно-лицевыми травмами, переломами рук, ключиц и ребер доставлены в больницы. 164 фаната (все – «спартачи») были задержаны ОМОНом.

А вот как среагировали на случившееся на «Щелчке» питерские фанаты, выпустившие экстренный выпуск своей фан-газеты «Знамя „Зенита“»:

Сегодня должен был увидеть свет очередной, плановый номер нашей газеты. Однако этого не произошло. Мы не можем позволить себе благодушно восторгаться нашими выездными достижениями, как ни в чем не бывало описывать всевозможные пьянки и глумежки после того, что случилось в Москве 30 августа. Мы уверены, что ни один порядочный «зенитчик» (коих, к сожалению, оказалось подавляющее меньшинство) до сих пор не может чувствовать себя спокойно после этого позора. Если у человека действительно болит душа за наше движение, он, вместо того чтобы рассказывать басни о том, как бился с десятью вооруженными «мясниками», крепко задумался бы о том, кто же мы такие, фанаты «Зенита», – уважающие себя патриоты города и команды, организованное движение или стадо быстрых оленей? В сегодняшнем номере мы пытаемся разобраться в том, что же действительно произошло на Щелковском шоссе и могло ли все выйти по-другому, попробуем расставить все точки над «i» в вопросе о том, что же мы собой на данный момент представляем, а также постараемся определиться, возможно ли появившееся у нас наконец-то количество преобразовать в качество, и если да, то как. Уроки 30 августа не должны пройти бесследно. Мы получили мощнейшую оплеуху, и нам будет стоить огромных усилий после всего происшедшего сохранить и приумножить все то, чего мы достигли за последнее время. Мы должны быть достойны нашего великого города, нас должны уважать всюду, куда мы приезжаем. А для этого мы должны быть сильнее, чего пока что о нас не скажешь. Речь не идет о какой бы то ни было агрессии. Суть в другом. У наших оппонентов не должно даже возникать желания поднять руку на «зенитчиков», а если таковое и возникает, отпор должен быть жестким и решительным. Пока же мы умеем только бегать…

А вот подоплека «Щелчка», положившего начало вражде фанатов «Спартака» и «Зенита», которая продолжается до сих пор, и рассказы о нем людей из фанатских движений обоих клубов.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

Нам нужен был враг посильный, и наши его искали и посмотрели: вот «Зенит», почему бы и нет? Второй момент – то, что в Питере нас не любят. Какая-то есть ревность между городами, в большей степени со стороны Питера, мне кажется.

Когда-то ведь наши были хорошими друзьями с ними, ночевали друг у друга. Но я этого времени уже не застал, речь идет о середине восьмидесятых. А между следующим поколением никакой связи не было. Так, знали люди друг друга – особой дружбы не было, особой вражды тоже.

В какой-то мере и «кони» постарались (например, упоминая в разговорах о том, что «зенитчики» иногда присутствовали на «махачах» на их стороне), и какую-то роль это тоже сыграло, не решающую, конечно, но все же.

Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):

Постепенно росли движения – и наше, и спартаковское, и уживаться вместе мы уже не могли. Тогда мы все еще были самой мирной «мафией», самым мирным движением, дружили и со «Спартаком», и с ЦСКА. Ни тем, ни другим это не нравилось: ЦСКА не нравилось, что мы дружим со «Спартаком», «Спартаку» не нравилось, что мы дружим с ЦСКА. И «Спартаку» больше не нравилось, что мы дружим с ЦСКА, чем наоборот.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

Весной девяносто седьмого года мы играли два матчаподряд, чемпионат и кубок, третьего мая – чемпионат в Питере, а седьмого мая – кубок в Москве. За день до матча поехали туда несколько наших из «Flint’s Crew», их вычислили старые «зенитчики», пришли к ним в гостиницу и спросили: ну, почему война? Давайте жить мирно, мы войны не хотим. Но наши сказали: нет, завтра получите. Парламентеры ушли ни с чем. И на следующий день на Ждановском мостике был первый «прыжок» – маленький, локальный, и милиция всех быстро рассеяла. Но было ясно, что уже что-то не то. Ответный матч игрался в Москве, на «Торпедо», и «зенитчиков» милиция под конвоем провела от метро и до сектора.

Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):

У нас стало подрастать молодое поколение. Взаимные претензии, слово за слово, перемахи небольшие. Все это разрасталось, разрасталось, и дальше уже пошло как снежный ком, потом – как снежная лавина, и было не остановить. В девяносто седьмом году в мае они к нам приезжают – на мосту первая стычка, где-то тридцать на тридцать. И всё, уже понятно, что война. На каком-то матче они кричат всей трибуной: «Мы вас повесим».

Игорь М., «Спартак» (Москва):

За неделю до [ «Щелчка»] была драка с «конями» в Шервуде, когда нас собралось человек сто двадцать, а до позиций дошло всего семьдесят. Мы стояли – за спиной был стадион «Динамо», а «конюшня» шла от входа. Мы послали двух разведчиков – они вернулись, сказали, что их идет человек триста. Что делать? Нас семьдесят. Видно, что мы не сдержим их. Голоса разделились. Может, отойдем подальше к стадиону? Там будет какая-то локальная стычка, и менты разгонят, или будем драться? Долго спорили, наверное, минут десять. Потом сказал один человек, Дима У.: пришли драться – давайте драться. Нас они «вынесли» довольно быстро. Я такого никогда не видел: небо черное от того барахла, которое они в нас кинули. Но мы тоже – цепи порубили. Как раз тогда все это присутствовало: цепи, арматура, асфальт кусками. И там пострадали несколько человек довольно серьезно – до переломов ключицы. Это было двадцать третьего числа, а тридцатого был матч с «Зенитом». То есть боевой дух был подорван. И когда ребята собрались в Сокольниках перед этим матчем, один из «стариков» сказал: всё, ребята, нужна реабилитация – надо порвать их.

Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):

С «Зенитом» были нормальные отношения до девяносто седьмого года. Но нам не хватало врагов, потому что, по сути, был один реальный враг – ЦСКА. А у «Зенита» был довольно мощный «движ», довольно крепкий, как казалось. И в том же сезоне, в девяносто седьмом году, в Петербурге, на хоккее – поехал довольно большой состав туда – была драка, и спровоцировал ее «Зенит». Наши тогда выиграли, но травмы были довольно серьезные, и после этого был ответ на «Щелчке». Тогда порядка двухсот человек «Спартака» погнали целую колонну «Зенита» – семьсот человек. Как таковой драки и не было, было избиение. «Зенит» был явно не готов к этому, не готов к тому, что их еще и погонят, – они шли огромнейшей колонной. Но количество еще не значит качество.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

Питерцы сделали анонс в газете своей – мы едем в Москву, нас будет много. Мы собрались через переход от стадиона, где сейчас какой-то трактир сделали, а тогда просто палаточка была. Все у этой палаточки и по дворам вокруг сидели. И поехала машина «Нива» туда навстречу к Щелковскому. Вернулись обратно – тогда мобильников еще не было – и сказали: идут, и их много. Мы собрались и пошли навстречу. Нас было человек, наверное, двести. Что получилось в нашу пользу – там рабочие делали ограду газона металлическую и нарубили таких аккуратных металлических прутьев. И прошла наша толпа – ребята берут эти прутья, а они еще горячие от резки и от сварки. Работяги: стойте, стойте, куда вы? А мы все у них забрали и оказались уже не с пустыми руками.

Валерий «Сабонис», «Зенит» (Санкт-Петербург):

Мы объявили полную мобилизацию, сказали – всем надо быть на этом матче. Потому что мало ли что – может случиться всякое. Собрались вместе у Щелковского автовокзала и по Щелковскому шоссе пошли к стадиону «Локомотив», человек семьсот.

То, что все приехали – семьсот человек, – было хорошо организовано. То, что нужно было всерьез ожидать, что они выйдут навстречу, – здесь был прокол. Не все были готовы, что им навстречу выйдут. И когда они вышли, задние ряды сразу побежали, за ними – те, кто перед ними. В итоге осталось человек тридцать против ста двадцати – ста пятидесяти человек. А поскольку [ «спартаковцы»] были еще и не на чистых руках, то те, кто остался, были изрядно покалечены. Такой вот черный день в нашей истории – тридцатое августа девяносто седьмого года.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

Шли по «Щелчку» навстречу друг другу по левой стороне и увидели, что «бомжей» реально много. И одна наша кучка – человек пятнадцать – оказалась впереди и попала под «бомжей», и они их всех там положили. И приехала милицейская машина, встала между нами – и все. Что делать? Хорошо, что ребята прорвались и побежали на «бомжей» – вся лавина. И они испугались. Их осталось, наверное, всего человек пятнадцать-двадцать драться. Я бежал во втором ряду. И там был какой-то «бомж» с пряжкой, и я тоже был с пряжкой. Я его ударил по голове, и он меня ударил, рассек голову. Их задолбили полностью, кто остался. А остальные разбежались. Помню, выбегаю в конце – стоит мужик лет, наверное, сорока, здоровый. Видно, что он не боится. Он не дерется, потому что не его это дело, но и не боится. И его никто не тронул. Я оборачиваюсь, смотрю – четыре милиционера стали спинами друг к другу и в воздух из автоматов стреляют. Ну, думаю, все уже закончилось, надо уходить. Мне повезло уйти, а там очень много людей позабирали. Вплоть до того, что ребята по подъездам прятались – их оттуда «снимали». Кто-то мне потом говорил – НТВ, по-моему, показало сюжет, что питерских болельщиков избили в Москве, и их автобусы встречали двести человек – родственников, друзей, знакомых.

И все же самым жестким и непримиримым остается противостояние «Спартака» и ЦСКА. 31 марта 2001 года, в день очередного «дерби» между «Спартаком» и ЦСКА в Лужниках, в районе метро «Китай-город», дрались несколько сотен фанатов этих команд. Применялись «аргументы». По официальным сообщениям, пострадали 52 человека, в том числе три милиционера, пытавшихся помешать драке. Столкновение на Китай-городе стало первой крупной победой фанатов «Спартака» над своими извечными врагами.

Беспорядки в тот день происходили и на самой игре. Фанаты выламывали пластиковые кресла и бросали в своих противников. Всего было выломано 3400 кресел.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

С какого-то времени маятник качнулся в правильную сторону. И наша молодежь подросла, и их люди потихонечку стали отходить. Китай-город – это была не то что крупная победа, а просто оглушительная. Их подчистую уделали, «вынесли». Просто так ничего не возникает, мы были готовы это сделать. Китай-город на слуху, да.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

В две тысячи первом году мы потерпели первое поражение со времен Советского Союза – у метро «Китай-город». А Китай-городу предшествовали опять же Сокольники. Мы собрали не очень большой состав, в основном – тогдашняя подросшая молодежь, пришли на хоккей. Они нас ждали – основная масса была у турникетов, а новая группировка – «Клок Ворк Ориндж», «КВО» – стояла отдельно. Пока одна часть наших разбиралась с «КВО», другая атаковала турникеты, там мы столкнулись с офигенным сопротивлением поначалу. Я впервые почувствовал какую-то слабину и занимался не прямыми обязанностями, а пинками загонял людей обратно наших. В этот момент подтянулись те наши, которые занимались «КВО», и это обеспечило перелом. И там была перекидка ледышками, постоянно летала канистра с тосолом – кто-то оставил ее. И после пятиминутного яростного натиска они побежали.

Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):

Это была не первая победа «Спартака», но очень значимая. До этого были победы, но над определенными группами. И до Китай-города не было ни разу у нас такой победы, чтобы все абсолютно топовые бригады ЦСКА, вся основа, все их лучшие люди участвовали. И с нашей стороны тоже были все лучшие люди. И это была, наверное, последняя драка для довольно большого количества старых армейских хулиганов. После этого поражения большинство поняли, что сколько можно этим заниматься, пора уже детей воспитывать.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

На Китай-город мы, уже самоуверенные, собрали состав, в котором было человек пятьсот. И этой огромной ордой мы потерпели поражение от соперника, которого было в два раза меньше. Дали слабину тогда наши.

Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):

Движение ЦСКА ушло в руки молодежи, и поэтому следующие три-четыре года было тотальное превосходство «Спартака»: мы выиграли практически все крупные массовые драки, и первое поражение было на Улице 1905 года [в 2006 году].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке