Фанаты vs. обыватель

Фанаты vs. обыватель

Было бы странно ждать от обывателя хорошего отношения к футбольным фанатам. Субкультура шумная, часто эпатажная, потребляющая алкоголь и дерущаяся, вряд ли может быть социально одобряемой. Но созданный в массовом сознании образ футбольного фаната слишком уж гипертрофирован – эдакая смесь гопника, алкоголика и погромщика.

Ясно, что во многом такой образ появился благодаря СМИ, которым нравится запугивать обывателя картинками беспорядков, учиненных сначала зарубежными фанатами, а потом и отечественными, а заодно и приписывать фанатам акции, в которых они либо практически не участвовали, либо были далеко не главными. СМИ, в свою очередь, часто отталкивались от информации правоохранительных органов.

В фанатской среде за всем этим видят далеко не бескорыстные интересы.

Футбольный хулиган, участник одной из группировок ЦСКА:

Милиция и СМИ всегда пытались поставить хулиганство в такой ракурс, чтобы с ними боролись, и специально выделялись деньги, чтобы про это можно было писать статьи.

Образ футбольного фаната как беспредельщика и погромщика окончательно сформировался в общественном сознании в начале 2000-х после нескольких громких событий, произошедших в Москве, – погрома на Царицынском рынке 30октября 2001 года, погрома на Манежной площади 9 июня 2002 года и нападения на рэпперов после концерта группы «Public Enemy» 3 июня 2003 года. О том, как во всем этом участвовали фанаты, и участвовали ли вообще, речь пойдет ниже. Но в общественном сознании футбольные фанаты ассоциируются со всеми тремя событиями.

9 июня 2002 года, после просмотра на большом экране матча чемпионата мира между Японией и Россией, несколько сотен молодых людей устроили массовые беспорядки. В результате был убит московский школьник Андрей Тружеников. Согласно сообщениям СМИ, 54 человека получили телесные повреждения; было повреждено 107 автомашин, семь из которых были сожжены полностью, 60 юридических лиц «понесли имущественный ущерб».

Ясно, что в сознании простого обывателя любой человек, который пришел на Манежную площадь смотреть на большом экране футбольный матч, – футбольный фанат, а значит, и в беспорядках, которые случились после матча, виноваты футбольные фанаты. Тем более что сборная России проиграла, а значит, у фанатов был повод выместить свою злость.

Сотрудник правоохранительных органов, попросивший не называть его фамилию:

Все это ассоциировалось с чем? Шел просмотр футбольного матча. Естественно, кто будет смотреть этот матч? Фанаты, болельщики. После того как произошло то, что произошло, у всех ассоциация: раз такие массовые беспорядки начались после просмотра футбольного матча, значит, в первую очередь причастны именно фанатские группировки. На самом деле там были не только фанаты, но и просто люди, которым интересно в толпе покричать. Есть внешний раздражитель – почему бы не поприсутствовать, не выплеснуть свои эмоции.

Во время событий на Манежной ударом ножа в сердце был убит семнадцатилетний Андрей Тружеников. Ходили слухи о том, что он был участником одной из фанатских группировок московского «Спартака», но подтверждения этой информации из фанатских кругов не было. Его убийц так и не нашли.

В деле о погроме на Манежной площади осталось много «темных пятен», и расследование прояснило далеко не все из них. Официальные лица предпочитали не комментировать ситуацию: ни ГУВД Москвы, ни столичное правительство не ответили на многочисленные вопросы, возникшие у журналистов в связи с погромом. Хотя тем, кто следил за скупой информацией о расследовании, поступавшей в СМИ, должно было стать понятно: участие футбольных фанатов – не просто подростков, напившихся пива и пришедших на площадь посмотреть футбол, а членов организованных фанатских фирм – было минимальным.

В конце концов по делу о беспорядках на Манежной осуждено 26 человек в возрасте от 15 до 30 с лишним лет. Диапазон наказаний – от двух лет условно (тем, кто младше 16 лет) до семи лет реального срока. Самый крупный срок получил Сергей Русских, ранее судимый, которому инкриминировалось избиение людей. Несколько человек из числа задержанных были отпущены в связи с недостаточностью улик.

Высказывалась и политическая версия случившегося, связанная со скорым принятием Государственной Думой закона, ужесточавшего ответственность за «экстремизм». В любом случае в фанатских кругах участие в событиях на «Манежке» отрицают категорически.

Александр Шпрыгин («Каманча»), «Динамо» (Москва):

[На Манежной площади] не было людей из организованного фанатизма, там были только «васьки», которые пришли футбол посмотреть, напились, машины погромили – заэто по три-четыре года получили. Реально для фанатов тюремными сроками закончились царицынский погром и Фили. Но это были не чисто фанатские акции, а фанаты против третьей силы.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

«Манежка» – это не фанатская тема. Фанаты, когда увидели весь этот беспредел, быстро оттуда растворились. Там была куча быдла подмосковного, там продавали водку, в огромных количествах было пиво. И некая мотивированная куча людей разогрела эту толпу. Сначала была перекидка бутылками, и все это привело к гигантскому хаосу, который умело был срежиссирован. И в итоге куча этого пьяного быдла села в тюрьмы – человек двадцать или тридцать. Было даже жалко на них смотреть, потому что очевидно, что людей просто подставили.

В правоохранительных органах возможность того, что погромы были заранее спланированы и кем-то срежиссированы, всегда отрицали. Даже сегодня, через пять с лишним лет, милиция по-прежнему скорее придерживается версии о том, что беспорядки были спонтанными.

Сотрудник правоохранительных органов, попросивший не называть его фамилию:

До сих пор непонятно, была ли это заранее спланированная акция или это все произошло спонтанно. Мне кажется, что это все-таки достаточно спонтанная акция. Никем не контролируемая толпа, подогретая алкоголем… Нашлись там люди и с холодным оружием или с предметами, используемыми в качестве холодного оружия. Один человек был убит – подросток несовершеннолетний. Причем, к сожалению, кто его убил, так до сих пор и не выяснено. Хотя достаточно много людей были задержаны, привлечены к уголовной ответственности, осуждены.

В начале 2000-х какое-то количество футбольных фанатов участвовало в скинхедских акциях: погроме на рынке «Царицыно» и нападении на рэпперов после концерта группы «Public Enemy» на станции метро «Фили».

Погром на рынке у станции метро «Царицыно» произошел 30 октября 2001 года. В беспорядках участвовали – по разных данным – от 50 до 150 человек. В результате погрома погибли три человека – граждане Азербайджана, Таджикистана и Индии, а более тридцати получили ранения. Год спустя Мосгорсуд приговорил пятерых обвиняемых по делу о погроме в Царицыно к срокам лишения свободы от 4 до 9 лет. Максимальное наказание – 9 лет колонии строгого режима – суд назначил 20-летнему москвичу Михаилу Волкову. Он был признан виновным в организации массовых беспорядков, убийства и причинения тяжкого вреда здоровью.

Не обошлись без жертв и события возле станции метро «Фили». По сообщениям прессы, вечером 3 июня 2003 года группа футбольных фанатов и скинхедов напала на рэпперов, которые возвращались с концерта группы «Public Enemy» в ДК имени Горбунова. Рэпперов провожали до метро «Фили», где стали применять дымовые шашки, бить стекла вагонов метро. Попытавшийся остановить погромщиков 31-летний сотрудник милиции младший сержант Вячеслав Капаев был жестоко избит и спустя девять дней от полученных черепно-мозговых травм скончался в больнице. Чтобы утихомирить дебоширов, напарнику Вячеслава Капаева Алексею Новикову пришлось сделать несколько предупредительных выстрелов вверх. После этого большая группа нападавших поднялась на улицу, где толпу рассеяли прибывшие на место дополнительные наряды милиции. После погрома на станции «Фили» хулиганы перешли на станцию «Кутузовская», где также разбили стекла, а по пути повредили несколько автомашин и избили некоторых владельцев этих машин. Несколько участников нападения были задержаны и приговорены к разным срокам – от 5 до 18 лет тюремного заключения.

Точных данных о том, кто из задержанных и осужденных за эти события имел отношение к фанатизму, нет. Но люди из самой фанатской среды подтверждают, что фанаты «подписывались» под эти акции.

Александр Шпрыгин («Каманча»), «Динамо» (Москва):

Массовость скиновским акциям давали именно фанаты. И они участвовали в нескольких неудачных скиновских акциях и в результате получили реальные сроки тюремного заключения, а это уже не шуточки, это разломанные жизни. Например, «Царицыно» и «Фили», когда погиб милиционер и люди были осуждены на двадцать лет. Вот тогда все поняли, что от националистических, скиновских акций надо отходить и больше ударяться в футбольные. Когда подралась толпа народу из-за того, что у одних шарфики одного цвета, а у других – другого, то к этому не относятся так серьезно, все это спускается на тормозах. А если будет то же самое, но бьют кавказцев, то к этому приплетут чуть не экстремизм. Были случаи, когда руками фанатов делались мероприятия. До сих пор вызывает кривотолки царицынский погром. Царицыно – это скиновская акция, под которую фанаты подпряглись. На слуху и погром офиса НБП (5 марта 2005 года. – В.К.). Но здесь нельзя говорить, что был задействован целый фанатизм. [Отдельные] фанаты действовали в своих интересах. А кто-то и вообще к фанатизму отношения не имел. Такого нет, что там весь фанатизм против НБП. Отдельная группировка отработала мероприятие в своих интересах.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

Царицыно – это была скиновская тема. Там были какие-то фанаты, определенная часть. Но и Царицыно, и «Манежка» – это акции, которые вызывают массу вопросов. Уж больно быстро после этих событий произошли законотворческие инициативы – принятие закона об экстремизме.

После всех этих событий прошло уже несколько лет, но образ фаната в сознании обывателя был создан именно ими – плюс «стадионными войнами» конца 1990-х – начала 2000-х. И изменить его очень сложно. До сих пор ни обыватель, ни СМИ особенно не задумываются о том, кого можно действительно назвать футбольным фанатом, а кого нет. Результат – если после футбольного матча случаются беспорядки или совершаются преступления, то подозреваемых часто называют футбольными фанатами. Хотя то, что кто-топрисутствовал на матче или даже надел шарф какой-то команды, еще не делает его фанатом.

Типичный пример – два нападения в день одной из последних игр «Спартака» в сезоне-2007, закончившиеся убийством и нанесением тяжких телесных повреждений. Как обычно, в первых же сообщениях СМИ говорилось о принадлежности нападавших к футбольным фанатам. Вот фрагмент заметки в «Газете. ру» за 21 октября 2007 года:

Столичная милиция подозревает фанатов московского «Спартака» в нападении на прохожих в субботу на юго-западе Москвы, закончившемся убийством и двумя ранениями. Накануне заместитель начальника Управления информации столичного ГУВД Евгений Гильдеев сообщил «Интерфаксу», что милицией в разных местах Юго-Западного округа столицы было задержано несколько десятков молодых людей. «Все задержанные являются футбольными фанатами и подозреваются в совершении убийства на улице Архитектора Власова», – сказал Гильдеев.

[…]

Возле первого места нападения на улице Архитектора Власова, где погиб 46-летний москвич Сергей Николаев, сотрудники милиции нашли файер, используемый футбольными болельщиками. Кроме того, один из пострадавших, которого «скорая» забрала от дома 28 по улице Обручева, был учеником 10-го класса одной из московских школ. У негоранение предплечья и резаная рана сухожилий кисти. Когда сотрудники милиции проверили одежду подростка в больнице, выяснилось, что у него в куртке была спрятана заточка. Сам молодой человек также является фанатом «Спартака», и в настоящий момент он становится главным свидетелем нападений.

Официального подтверждения версии, что в нападении участвовали фанаты «Спартака», не поступало.

Специфика работы СМИ в том, что они тиражируют подобные новости только пока они еще «горячи», то есть пока ничего еще точно не установлено и имеются лишь отрывочные данные. Обычно не раньше чем через день-два милиция может выяснить, что конкретно произошло, но новость к тому времени устаревает. Даже если окажется, что убийцы никакого отношения к организованным фанатским группировкам не имели, а просто присутствовали в тот день на матче, это уже никого не интересует. Обычный человек запомнил первую новость, и она отложилась у него в мозгу: «футбольные фанаты опять кого-то убили».

Сотрудник правоохранительных органов, попросивший не называть его фамилию:

Информация [о том, что задержанные после нападений 20 октября 2007 года – футбольные фанаты] в определенной степени неверная. Это скинхеды, националисты. Семь человек из них задержаны и еще два установлены. Это в основном подростки пятнадцати, шестнадцати, семнадцати лет, которые для выплеска каких-то эмоций посещают футбольные матчи, а для большего «экстаза», пополнения крови адреналином, совершают действительно особо тяжкие преступления против личности – убийства, причинения тяжкого вреда здоровью.

Один из них был в фанатском шарфе, причем шарф как раз расцветки команды ЦСКА, а не «Спартака». Это все пошло из-за того, что якобы кто-то из свидетелей, очевидцев слышал от них «„Спартак“, вперед!» или что-то подобное. Может быть, действительно были такие выкрики, но они таким образом хотели отвести от себя подозрение. Понимали, что по-любому их будут искать, и хотели как бы отвести подозрения от себя.

А вот как комментируют случившееся в фанатском движении «Спартака».

Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):

Таких убийств, преступлений происходит, наверное, десятки в день по всей России. Писать об этом каждый день – банально, но, когда можно привязать к этому фанатов, тиражи идут лучше и есть о чем поговорить, о чем подискутировать. Мы всегда на это реагируем. Если это к нам никаким образом не относится, мы так и говорим: организованное фан-движение не имеет к этому отношения. Мы хотим уйти от стереотипа, что фанаты – это какое-то пьяное быдло, которое едет из Подмосковья, крушит электрички и дерется с милицией. Фанатское общество далеко не однородно, в нем огромное количество молодых людей, умных, с высшим образованием, которые занимают очень неплохие должности. И все они ходят на футбол, ездят на выезды, некоторые – участвуют в драках. Фанатский мир – он как срез общества.

И в этом срезе могут оказаться самые разные люди, в том числе те, кто своими идиотскими поступками создает негативный образ футбольного фаната. И даже организованное движение проконтролировать всех, кто приходит на фанатскую трибуну, не может.

Иван Катанаев, «Спартак» (Москва):

Всех не проконтролируешь. У нас на одной трибуне «Б» – за воротами – двадцать две тысячи человек. Как проконтролируешь все двадцать две тысячи, чтобы не пришел какой-то один урод, который зажжет файер и кинет его вниз? Мы стараемся, выставляем людей, но провокации не исключены. Когда видим, что кто-то что-то неправильно делает, то можно подойти, дать подзатыльник, пинка. Неоднократно такое происходит на выездах, на домашних матчах – периодически.

Получается, что любая кучка подростков может напялить шарфы какой-то футбольной команды, напиться пива, сходить на матч, а потом напасть толпой на какого-нибудь мигранта или просто человека, который им чем-то не понравился. А милиция, задержав их, сообщит, что это, возможно, футбольные фанаты, и СМИ тут же растиражируют информацию.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

Есть куча людей, которые подгоняют себя под образ фаната. Им достаточно выпить по триста граммов водки, озвереть, накинуться кучей на какого-нибудь человека, который не может дать сдачи, и потом хвастаться у себя в школе или еще где-то тем, какие они крутые. «Мане» своей рассказывать, чтобы она ему дала. Это прилипалы, полипы всех движений. Когда появился «RBW» и мифология вокруг него достигла определенного уровня, кто-то выпустил шарфы «Red Blue Warriors» без нашего согласия. И в этих шарфах ходили все. И мы то и дело слышали, что в какой-то школе малолетний «пионер» заявлял, что он из «RBW». Приходилось иногда приводить людей в чувства, проводить ревизию этих шарфов.

Целая мифология создана журналистами и вокруг количественного состава хулиганских группировок. На пике интереса СМИ к фанатско-хулиганской теме назывались совершенно невероятные цифры, десятки тысяч человек. На самом деле масштабы гораздо скромнее.

Андрей Малосолов, ЦСКА:

Активных фанатов не так много. А если говорить о хулиганских группировках, то в каждой команде эти цифры сильно не дотягивают и до тысячи.

Футбольный хулиган, участник одной из группировок ЦСКА:

ЦСКА может выставить четыреста двадцать – четыреста пятьдесят человек. «Спартак», я думаю, больше – человек шестьсот—семьсот. Но они никогда не собирали такие большие составы.

Да, футбольные фанаты – далеко не ангелы, и их среда может привлекать немало агрессивных подростков, тем более что большинство фанатов действительно придерживаются националистических и правых взглядов. Но фанатизм или даже хулиганизм – это одно, а преступление на почве расовой ненависти – совсем другое. Даже если кто-то, принадлежащий к «фирме», совершит подобное преступление, он совершит его как конкретный человек, и это не значит, что фанатское движение в целом «заточено» под подобныевещи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Фанаты vs. менты

Из книги автора

Фанаты vs. менты С появления в СССР в 1970-е годы первых фанатов и до настоящего времени продолжается их противостояние с милицией. Оно может усиливаться, доходя до абсурда, как в 1990-е – тогда чуть ли не каждый принципиальный футбольный матч сопровождался стычками между


Фанаты vs. политика

Из книги автора

Фанаты vs. политика Идеология фанатизма максимально проста: ты поддерживаешь свою команду и четко себе представляешь, кто твои враги, а кто друзья. С друзьями ты дружишь, с врагами воюешь – все однозначно, как черное и белое.По логике, в фанатизме политике места нет. Каждый


Обыватель, чиновник, гражданин…

Из книги автора

Обыватель, чиновник, гражданин… «Я — обыватель». Невозможно было услышать такое лет пятнадцать назад, когда тысячи защитников перестройки и гласности заполняли Манежную площадь, скандируя лозунги типа «Если мы едины, мы непобедимы». Обывателем тогда считался тот, кто


Футбольные фанаты

Из книги автора

Футбольные фанаты Страсти, кипящие на стадионах во время футбольных матчей, по своему накалу и стихийности похожи на буйство природных сил. Эмоции захлестывают людей: крики, временами переходящие в истошные вопли, топот ног, неестественные позы, нецензурная брань,