Путевые заметки о поездке по Закавказью и в древнюю столицу Армении — город Ани

Путевые заметки о поездке по Закавказью и в древнюю столицу Армении — город Ани

27 апреля 2002 года, 0.25

Я уже в Карсе, куда летел час из Анкары. Это маленький, очень маленький городок у подножия крепости, разбитой на квадратные кварталы по немецкой военной технологии, как и американские города, и европейские поселения в Китае. В городе не сохранилось ни одной русской церкви, но в руинах стоит одна армянская, да и эта спаслась лишь тем, что сделалась мечетью. Музей тщедушен, отель — плачевен. Я все еще мечтаю попробовать цыпленка по-карски!

Даже в единственной антикварной лавке домотканых ковров — килимов у них ничего не нашлось более или менее близкого к великолепному карскому килиму цвета индиго, что лежит у меня в спальне в Париже. Зато во дворе музея стоит вагон Русско-Балтийской железной дороги, сделанный в Риге, в котором в 1921 году Советы подписали с Турцией договор о передаче ей Карса в обмен на признание большевистского правительства. Вагон этот внутри обставлен мягкими стегаными креслами, дубовым викторианским буфетом и облицован деревянными панелями.

Многие здания в Карсе носят следы русского провинциального зодчества, сохранилось много художественных дверей, балконов, решеток и навесов над парадными входами, какие еще встречаются в Петербурге. Особняки все больше одноэтажные, но есть и трехэтажные, иногда с датой «1906 год» по-русски. Все окна и двери в исторической части сохранили русские бронзовые ручки и засовы тульских фабрик, судя по клеймам, и сохраняют тем самым черты русского имперского стиля. Когда бываешь во всех этих потерянных и забытых городах некогда необъятной империи — в Харбине, Гельсингфорсе (Хельсинки), Карсе, Вильно (Вильнюс), Варшаве, — видишь невероятную общность стиля.

Утром я еду в Ани — древнюю столицу Армении, разрушенную, но открытую туристам по специальному допуску полиции, который я сегодня с легкостью получил за четыре доллара в присутственном месте, весьма прокуренном и ленивом… Завтра в 9.00 мне разрешено путешествовать до границы с Армянской Республикой при условии, что я не буду наводить бинокль и камеру на армянскую сторону.

О Карсе я знаю пока мало, но был поражен, увидев фонтан «Три грации» — подарок нашего последнего государя местному градоначальнику. Таких я в России не видел нигде. Не так далеко от Карса, в стороне Эрзерума, находится путевой «дворец» Екатерины II, сложенный из бревен и включающий в себя каменную церковь. Он забыт и заброшен теперь.

В 1920 году здесь давала уроки артистка балета императорских театров Куприянова. Но все русское стирается из памяти — разрушено кладбище, а со всех тульских самоваров в музее тщательно стерт двуглавый орел.

На дворе поет мулла, призывая благоверных к молитве.

А я пойду в крепость.

27 апреля 2002 года, 23.44

Мое сегодняшнее путешествие в древнюю столицу Армении город Ани было замечательным во всех отношениях. Позавтракав утром яичницей с сулугуни (Карс славится сырами) в чайхане напротив отеля «Ялмас», которую держит старый турок, изрядно говорящий по-французски, я сел в такси, зафрахтованное еще вчера в полиции, и отправился в Ани, расположенный в 45 километрах от Карса. Мой таксист, беззубый, но оттого не менее улыбчивый, довез меня к фонтану с грациями, которых при пересчете оказалось четыре — они символизируют времена года. Бронзовые дамы эти одеты балетными пейзанками 1880-х годов, судя по шиньонам. Слой патины не может скрыть их лукаво-сентиментальных улыбок во вкусе скульптур, украшавших дворец великой княгини Марии Павловны-старшей. Младшая бы их не перенесла. Эту красоту окружают двухъярусные бронзовые чаши вроде surtout du table для фруктов, на рокайльных нижних этажах которых резвится по паре голеньких детишек. Сие произведение скульптуры стало бы, на мой вкус, хорошим украшением перекрестка где-нибудь в Пензе или Тамбове, если бы какой-нибудь радивый русский градоначальник додумался этот фонтан скопировать и поставить в России.

После фонтана отправился осматривать вокзал — gare, как говорят турки на французский манер. Старинного русского здания не сохранилось, зато рядом — домик смотрителя в духе швейцарского шале и рельсы дороги, ведущей в Россию, надпись «Карсъ» на чугунном перроне с утолщением в буквах, с квадратными «кандалочками» внизу и наверху, как было модно в 1910-е годы. Впечатление, что время на этом вокзале остановилось. Эта иллюзия, столь дорогая мне, знакома по Макао, Венеции и Буэнос-Айресу. Затем — дорога через предместье с маленькими каменными домиками, непролазной грязью и угловыми чайханами с вывесками — «Kafkaz lokanta» и «Kafkaz kahve», напоминающими, что мы на Кавказе, только с другой стороны.

Дорога в Ани — красивая и таинственная. Она идет по свежевспаханной равнине, изредка прерывающейся пологими холмами. Судя по цвету земли — это чернозем. Встречаются и зеленые поля — на них пасутся стада коров, длинношерстных овец, лошадей. Ни кустика, ни деревца, лишь сплошные поля незабудок с черными горками земли тут и там — работа кротов. Земля производит впечатление нужной и используемой, ощущение, которое мне малознакомо, когда я гляжу на пейзажи из окна поезда во время путешествий по России.

Облака серо-стальные и висят дугой очень низко, скрывая собой очертания серо-лиловых гор вдали, покрытых снегом. В этом просторном пейзаже есть что-то индийское, мистическое. Он скорее гуашевый, чем акварельный, и напоминает мне работы Рериха. Изредка — словно крошки на холмы насыпаны — деревни с неизменным минаретом. Иногда дорогу переходят огромные толстые кавказские индюшки на длинных черных лапах, гордые и вызывающе заносчивые. Шипят гуси, кудахчут черные куры… Снег еще не совсем сошел, мы видим это, как только поднимаемся в предгорье. Остановка — проверка документов. Мы с разрешением, а мой таксист счастлив и горд тем, что везет «артиста анкаринской оперы» — для Турции это как «La Scala» в Италии. Он сообщает всем, что его пассажир — штука редкая — из Европы, но прилично говорит по-турецки. Еще остановка — танковые военные учения. Солдаты, пушки, машины, а мы — с разрешением!

И вот наконец деревушка возле Ани, а вдали — высокие стены и крепостные башни. Вот она, загадочная столица Армении, основанная в третьем тысячелетии до Рождества Христова, видимо, сразу после потопа, ведь мы — возле горы Арарат. Ани — это огромный по тем временам город, где волею судеб сохранилось несколько замечательных средневековых армянских церквей. Город в Урарту, затем владение армянских царей, арабов, снова армян, византийцев и, под конец, турок — теперь он представляет собой груду камней, поросших травой, на которой мирно пасутся стада коз и телят в сопровождении юных чабанов. Поверить трудно, но раскопки в этом городе с пятитысячелетней историей, через который лежал шелковый путь, сегодня не ведутся. Самодеятельными археологами там стали подростки-чабаны, которые скуки ради ковыряют своими посохами землю и иногда извлекают из нее сокровища. Каждый из них готов продать туристам древние медные и бронзовые монеты. Я сам купил пригоршню византийских монет за восемь долларов. Когда в начале XV века, уставший от войн, осад и страшных землетрясений Ани сдался наконец туркам, чудом уцелели лишь каменные церкви. Они стоят среди поля на фоне снежной вершины Арарата и производят магическое впечатление, подобное тому, какое я испытал, побывав в Пальмире, в Сирии.

Хуже всего сохранилась церковь святого Патрика постройки 1034 года. Это величественное некогда сооружение стоит в руинах. А рядом хорошо сохранившиеся бани — hammam. Внизу, на склоне горы над извилистой горной рекой, которая отделяет Армению от Турции, чудесная, ни с чем не сравнимая церковь Святого Григория Тигранского, возведенная в 1215 году. Время пощадило ее — целы византийско-армянские капители, колонны, резные по камню птицы-фениксы и удивительно свежие по краскам фрески. Над церковью стрельчатый армянский купол с черепицей, а рядом в пятидесяти метрах — Армения и взорванный старинный мост через речку. На той стороне — такие же поля, валуны и горы, как и в Турции. Я вижу на смотровой площадке с армянской стороны группу туристов, человек тридцать. Они, как мне показалось, с вожделением смотрят на древний Ани.

Очень хорошо сохранился кафедральный собор, построенный в 989 году тем же архитектором, что восстанавливал Святую Софию в Константинополе после землетрясения. Рядом — мечеть 1072 года, тоже сохранившаяся, руины дворца царя Баграта со стрельчатыми окнами, и вид на цитадель вдали, где уже совсем запретная, солдатская зона. Хорошо видны магазины на главной улице — как в Помпеях или Эфесе, а еще дальше — изумительная круглая церковь Святого Павла 994 года с шестью нефами и фресками, забеленными турками. Они очень боялись человеческого изображения, и даже в катакомбных церквях Анталии встречаешь фрески с выцарапанными глазами. Сохранилось много граффити — настенных надписей, в том числе по-армянски, с датами 1907 или 1914 года. Есть и на русском. Одна из них, выведенная изящной вязью карандашом, гласит: «Храм сей посетили 5 августа 1887 года Пашковы и Щетинины». И цветочный вензель рядом. Ясно вижу эту картину — мадам Пашкова об руку с госпожой Щетининой, под зонтиками, в дорожных летних ситцевых платьях с турнюрами и в корсетах, и их мужья в светлых чесучовых костюмах, в канотье… Интересно, сколько часов они добирались экипажем из Карса? Другая, более поздняя, надпись: «В. А. Жданович, Д. К. Шелудченко, М. Евангилова, Миролюбовская, Платонов были тут 2 июня 1898 года». Надписи такие, конечно же, достойны изучения. Помню на ярусе Святой Софии читал о Петре из Московии в 1564 году.

Две птицы, похожие на черных монахов, свившие гнезда в капителях древней церкви, всполошились, услышав меня. Я оставил их в покое.

30 апреля, 0.36

Вчера был в Ани, и впечатления от увиденного не дают мне покоя. История города меня очень увлекла, и хочу ею с вами поделиться. Первой столицей армянского царства Багратидов был Карс, но царь Ашот III в 961 году решил перенести столицу страны ближе к Арарату, в более красивое и намоленное место — в Ани. Именно на X–XI века падает художественный расцвет этого великолепного города, бывшего столицей Армении до 1045 года. В ту пору Ани называли «городом 1001 церкви», а его население превышало сто тысяч человек. Он был больше, чем любой город Европы того времени, и соперничал с Багдадом, Каиром и Константинополем.

Согласно легенде, последняя церковь, тысяча первая, была построена по просьбе застенчивой жены пастуха, которую смущало большое количество шумных прихожан во всех других церквях города.

Грузинская царица Тамара в 1200 году пошла походом на Ани, ослабленный после переноса столицы в Ереван, и взяла его боем. Тогда вся местность эта была подчинена Грузии, простиравшейся до побережья Черного моря и занявшей даже Трапезунд. До сих пор в Турции находится около дюжины средневековых грузинских замков и церквей. И в Ани к его многочисленным армянским церквям были добавлены еще и грузинские. Затем Ани опустошили монголы, а в 1319 году страшной силы землетрясение уничтожило множество церквей, однако не все — путешественники из Европы в XVIII веке еще насчитывали в Ани двести храмов. Вскоре, в 1386 году, Ани был взят и разграблен Тамерланом, а год спустя он же взял и Карс. В начале XVI века, в 1513 году, город окончательно захватили османские турки, державшие эти уже полуопустевшие руины триста лет в своем владении. Русская армия брала Карс неоднократно — в 1828 году, затем во время Крымской войны — в 1855 году и окончательно — в 1877-м, когда Карс и Ани по Берлинскому соглашению отошли к России. Царское правительство организовало первые научные раскопки в городе в 1892 году под руководством академика Николая Яковлевича Марра, полугрузина-полушотландца. Вот тогда-то и были укреплены уцелевшие церкви, были найдены описанные мной в предыдущем письме царский дворец, торговая улица, бани и мечеть, споры об основании которой не утихают и по сей день. Тогда в Ани было найдено много резной кипарисовой мебели Средних веков, керамика, посуда, монеты, оружие, доспехи. И все это было выставлено русским правительством в двух музеях, расположенных в соборе и караван-сарае; увы, теперь они уничтожены и, как говорят свидетели, разворованы.

Раскопки необычайной научной честности шли до 1912 года на деньги Санкт-Петербургской академии наук, и отчет о них был позднее опубликован в России. Тогда же, на исходе XIX века, в 1895 году, таинственный Ани посетил знаменитый религиозный мистик Георгий Иванович Гурджиев, сам родом из Карса. По его воспоминаниям видно, что именно в Ани он обнаружил надписи, гласящие о существовании Сармунга, древневавилонского эзотерического братства, которое и увлекло Гурджиева поначалу своим учением.

Начало Первой мировой войны сопровождалось великой трагедией для армянского народа — геноцидом его со стороны оттоманской Турции в 1915 году. Тогда погибло до полутора миллионов армян, многие были вынуждены бежать в Грецию, Францию или Сирию, где и поныне, в Алеппо, большом армянском поселении, есть много церквей и даже памятник жертвам армянского геноцида, траурный день которого отмечается ежегодно 24 апреля.

Современные турки — это милые, общительные, сердечные, улыбчивые и трудолюбивые люди. Они с радостью будут говорить с вами на любую интересующую вас тему. Но, если вы не хотите поссориться с ними, никогда не заводите в Турции разговор о греках, курдах и армянах. Ничего хорошего из этого не выйдет, поверьте мне, бывавшему в Турции более тридцати раз.

Для современной Турции армянский вопрос — один из самых болезненных. Помню, с каким возмущением они встретили решение французского сената о признании армянского геноцида как такового. Любопытно привести три красноречивых мнения, которые я лично услышал в Анкаре в прошлом году. Студент педагогического института: «Мы армян никогда не резали, они сами друг друга поубивали, а на нас сваливают. Я это даже могу доказать!!!» Заслуженная артистка Турецкой Республики: «Шла война. Мы убили много армян, а теперь зачем вспоминать все это?» Мнение официанта в дорогом баре: «Если вы, французы, так этих армян любите, то отчего же, когда мы их резали, вы их всех к себе во Францию не взяли, нам бы хлопот было меньше!»

Конечным результатом этих трагических событий стала очистка Карса, Вана, Эрзерума и окрестностей Ани от армянского населения. Февральская революция 1917 года в России и последовавший за ней октябрьский переворот повергли единственную защитницу армян — Россию в хаос Гражданской войны, а затем, как уже говорилось, Советы отдали эту опустошенную землю Турции. Некоторое время спустя большевики предприняли робкую попытку подправить договор с Турцией. Один из ленинских дипломатов — Яков Ханецкий просил вернуть старинные руины Ани армянам как «не представляющие экономического и стратегического интереса», но не тут-то было! Ссориться с Турцией из-за каких-то руин советское правительство не хотело, и демарш Ханецкого был надолго забыт.

Тем временем находящиеся в пограничной зоне руины продолжали разрушаться. Причинами тому были не только время и нерадивость новых хозяев, но и изменение климата. В Средние века склоны Арарата были покрыты дремучими лесами, теперь там ни деревца, ветры продувают Ани, стоящий на холме, а зимняя температура доходит до 39 градусов мороза. Все это, очевидно, не способствует сохранению культурного наследия.

В 1946–1947 годах СССР предпринял еще одну попытку возвратить Карс и Ани Армянской ССР, но безуспешно.

В начале нашей перестройки Турция создала пограничный пропускной пункт возле Ани, и армянские туристы некоторое время посещали этот город, но без позволения фотографировать. В 1990 году военные действия в Нагорном Карабахе сильно обострили отношения между Турцией и Арменией, и граница в районе Ани снова была закрыта. В конце 1990-х годов министерство культуры Турции провело в Ани ряд «восстановительных» работ, во время которых до трех метров культурного слоя вокруг крепостных стен и оборонительных башен было срыто бульдозерами и вывезено на свалку, а сами стены и башни подверглись «евроремонту» и были облицованы «свежим и красивым камнем». К счастью, протесты ценителей старины, в том числе и турецких археологов, приостановили это варварство, но остались навсегда потерянными для истории «отремонтированные» въездные ворота, «Львиная башня» и другие оборонительные укрепления.

Уезжая из Карса в Анкару, я снова завтракал в чайхане «Кизмет» и говорил с понимающим по-французски хозяином — Халит-беем. Он спросил меня: «А сколько лет этому Ани?» Я ответил: «Несколько тысяч». На что любопытный Халитбей задумчиво произнес: «Интересно, при каком президенте это было начато?» Я ответил, что тогда были цари, а не президенты. Оказывается, именно это Халит-бей в виду и имел. Восточная традиция и сейчас предписывает правителям, в том числе и президентам, быть несменяемыми. Так что какая разница — президент или царь!

В 1970 году Халит-бей работал в Париже на автомобильном заводе «Рено», поднимался даже на Эйфелеву башню. «Передайте привет в Париже моим подругам, мадемуазелям Катрин и Жослин, они работают на углу улицы Пигаль, вы их сразу узнаете; Катрин — негритянка», — попросил он. Я пообещал исполнить его просьбу, памятуя при этом все-таки о том, что в последний раз Халит-бей видел этих тружениц панели в 1979 году, может, они уже на пенсии?

Такси увозило меня в аэропорт. Остановились у светофора на перекрестке, — я поднял глаза и увидел, как три женщины в шароварах и цветных платках, закрывающих голову и пол-лица, латали жестяную крышу, а внизу на табуретках сидели двое солидных мужчин, пили чай из маленьких стаканчиков, курили безмятежно и перебирали четки. Аллах с ними! Блажен — кто верует.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПУТЕВЫЕ ОЧЕРКИ

Из книги Об искусстве [Том 1. Искусство на Западе] автора Луначарский Анатолий Васильевич


Заметки о Вагнере

Из книги Армения. Быт, религия, культура автора Тер-Нерсесян Сирарпи

Заметки о Вагнере Обыкновенно Вагнера представляют себе как автора ярких, блистательно оркестрованных симфонических эпизодов — полёта валькирий, заклинания огня, шороха леса и тому подобных поражающе красочных картин. Это представление складывается совершенно


Религия Армении[47]

Из книги Армяне [Народ-созидатель (litres)] автора Лэнг Дэвид

Религия Армении[47] О религии армян известно немного. О жизни эпонимов и других легендарных армянских героев повествуется с использованием других мифов. Так, Хайк – лучник, убивший Бела, – сравнивался с Аполлоном Гекатом; его передвижения напоминают путешествия Аполлона


I. Путевые листки

Из книги Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX—XX веков автора Андреевский Георгий Васильевич

I. Путевые листки Оглядываясь назад Моя карьера решилась телефонным звонком в девять часов утра воскресным осенним утром 1934 года. Звонил Селестен Бугле, в то время директор Высшей нормальной школы. Вот уже несколько лет он жаловал меня несколько сдержанным


Путевые признания

Из книги Северная Пальмира. Первые дни Санкт-Петербурга автора Марсден Кристофер

Путевые признания По мнению Федора Тютчева, поезда уничтожили расстояния. Слишком уж быстро прибываешь из пункта А в пункт Б. Поэт, путешествуя за границей на поезде, был разочарован тем, что Европа «промелькнула» перед ним. Что сказал бы он о самолетах? В наш век скоростей


Глава шестая ГОРОД ПЫЛЬНЫЙ, ГОРОД ГРЯЗНЫЙ

Из книги Дети Вечного Жида, или Увлекательное путешествие по Средневековью. 19 рассказов странствующих еврейских ученых, купцов, послов и паломников автора Адлер Элкан Натан


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

Из книги Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским автора Аверков Станислав Иванович


ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ РАВВИНА САМУИЛА БЕН САМСОНА (1210)

Из книги автора

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ РАВВИНА САМУИЛА БЕН САМСОНА (1210) Р. Самуил бен Самсон в 1210 году совершил паломничество в Палестину вместе со знаменитым р. Ионафаном ха-Кохеном, для которого Самуил ибн Тиббон перевел (с арабского на иврит) «Руководство для растерянных» Маймонида, а Иуда