Возникновение новых неформальных групп или как размножаются неформалы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Возникновение новых неформальных групп или как размножаются неформалы

Транслирование

Группа может возникнуть как будто бы стихийно, «на пустом месте». Но фактически «пустым» является только ресурсное поле, которое группа создаёт сама себе, а онтологическое, идеологическое, коммуникационное и прочие поля уже существуют. Новички подхватывают «эту заразу» через транслятор, например, побывав на рок-концерте или фестивале, и им указан прямой путь к воссоединению с большим сообществом.

Креатив

Иногда возникают группы с крайне оригинальным содержанием деятельности и/или идеологией, «влиться» им некуда, и чаще всего они так и живут. Несть им числа, и они затухают. В уникальных случаях они оказываются создателями нового неформального движения и проходят все стадии развития вплоть до конвиксии.

В этом случае мы говорим уже не просто о креативе, а о переходе к синтезу нового движения из нескольких, а потом и новой общественной страты. Собравшаяся в 1984 году компашка друзей американца Тома Дженнингса разрослась и стала нигде не зарегистрированной, но действующей на всех континентах организацией неформальной сетью телекоммуникаций по обычным телефонным линиям. FIDO-net насчитывала в лучшие времена 35.000 действительных членов узлов (в нашей терминологии ядро, точнее, множество региональных ядер), они принимали участие в работе своей организации ежедневно (!), точнее еженощно, и порядка миллиона участников пойнтов и юзеров BBS. Вместе с другими неформалами и формальными структурами FIDO-net внесла заметный вклад в синтез нынешней конвиксии интернетовцев.

Плановое деление

Группа или сообщество многих действующих групп может учредить новую группу, поделившись с ней имеющимися ресурсами. В одном крайнем случае это является откликом на инициативу снизу фактически уже возникшей группы, которой тесно в рамках старой структуры, что более свойственно системам, где и руководство неформально. В противоположном крайнем случае изначально имеется огромный потенциал ресурсов и производится активный поиск энтузиастов, которые их освоят так организации создаются сверху. Фактически в жизни чаще всего происходит смешение этих методов.

Раскол

С точки зрения авторов, раскол похож на плановое деление, в биологической аналогии почкование, но изнутри группы скорее, на роды. Это болезненный период межличностных конфликтов, когда нередко ссорятся старые друзья, развенчиваются авторитеты. Эффективность деятельности группы на некоторое время (обычно несколько месяцев) падает до нуля, а иногда и ниже становится разрушительной. Не отменённые атеизмом библейские законы «трудиться в поте лица своего и рожать в муках» являют здесь одну из своих ипостасей. Для «трудящихся» (информальных в нашей терминологии групп) период раскола приводит к переосмыслению идеологии, рождению новых не только групп, но и подходов, методов, субкультур (субсубсубкультур, если угодно дотошному читателю). Это ведёт к повышению устойчивости движения в целом путём его усложнения развития как движения, так и личности. Одним из самых типичных сценариев раскола является «бунт стариков», а поводом и одновременно глубинной причиной личностное переосмысление членами группы роли лидера.

Организационные предпосылки размножения[7]

В среде неформалов распространено мнение, что в одном городе достаточно иметь одну группу определённого направления, а если город большой, то одну организацию. «А давайте все вместе… Давайте объединимся», причём понимается именно оргобъединение с единым центром управления. На вопрос: «А зачем?» отвечается с большим тормозом: «Ну, это же… как это, само собой разумеется… Если мы занимаемся одним делом…»

А вот не разумеется, если включить разум и обратиться к опыту. У «единства», как и у любого технологического решения, есть определённые свойства, не являющиеся ни «хорошими», ни «плохими». Каждое несёт в себе противоречие. Умелое конструирование производится по сложной сумме долей этих свойств.

Единство экономически выгодно группам с дорогостоящей базой, например, рок-группам в среднем городе совместно содержать одну репетиционную площадку. «Силам патриотической ориентации» выгодно было бы скидываться и арендовать один офис, по расписанию используя площади и оргтехнику, создать совместный сайт с разными разделами. Но в жизни так почти никогда не происходит.

Единство выгодно и силовым структурам, которые «пасут» сообщество в диапазоне между морокой и крамолой. При грубо экономическом подходе социально-психологические факторы вообще не учитываются, что в неформальных сообществах чаще всего кончается делёжкой и грызнёй за ресурсы. Реальность ставит неформальные сообщества перед необходимостью существования нескольких однотипных объединений на достаточно ограниченном участке пространства, неизбежностью их размножения.

Как бы ни пыжились некоторые неформалы, считая себя партиями или спасителями мира, пусть даже некоторые из них зарегистрированы, а верхушка других состоит из оплачиваемых штатных работников, но 90 % реальной деятельности делается на энтузиазме, а значит в часы досуга! (В ином случае это сообщество выпадает из сферы нашего рассмотрения.)

Члены каждой группы, кто невольно, а кто и вольно стремятся к созданию в ней наиболее благоприятного психологического климата. Это в полной, даже в большей мере относится и к информальным сообществам: сплочённость и навык группового взаимодействия являются необходимым условием высокой производительности труда эффективности деятельности. Даже если информальная группа существует как фирма, ненормированный труд, построенный на энтузиазме, а не на должностных инструкциях, является базисом результативности такого предприятия и его конкурентным преимуществом по отношению к формальным группам.

Неформальность отношений и мобильность групп только способствуют появлению объединений на все вкусы. Мешает же всякого рода инерция, в том числе и перенесённая из сферы формальных отношений, например, в производственных подразделениях, где выбор усложнён, переходы ограничены всевозможными бытовыми резонами, создание же своего подразделения сложно, хотя и такое бывает. Привычка терпеть многое ради ряда более серьёзных выгод механически переносится в сферу досуга.

Тем не менее, альтернативные образования постоянно возникают. Вот наиболее распространённые факторы (ярлыки придуманы авторами).

· Географический: территория группы находится в дальнем районе города. Создаётся другая, поближе.

· Антиведомственный: вышестоящая организация ограничивает участие в группе каких-то симпатичных лиц.

· Организационный: некоторых членов группы не устраивают график работы, параметры помещений, оборудования и т. п.

· Контактный: число членов группы значительно превышает 15, она становится малоконтактной, трудноуправляемой, психологически дискомфортной и де-факто дробится на микрогруппы, которые остаётся «узаконить» для пользы дела.

· Психологический: не все члены клуба психологически совместимы друг с другом.

· Лидерский: выпускник клуба в пору критического осмысления действий его лидера решает создать свою «контору», свободную от недостатков личности начальника прежней и его ошибок. Другой вариант: подросший в клубе новый лидер жаждет выйти на оперативный простор.

· Нравственный: мораль лидера или детерминирующей (определяющей основные моменты жизни клуба) группы товарищей не устраивает некоторых его членов. Претензии их при этом, в отличие от предыдущего случая, не являются следствием «бунта стариков», у периодов их обострений нет ярко выраженной цикличности.

· Ценностный: часть членов клуба не являются приверженцами системы ценностей, характерной для данного клуба (например, коллективисты ощущают дискомфорт в творческом клубе эстетско-индивидуалистического толка). Отличие данного случая от предыдущего заключается в том, что здесь речь идёт не о порядочности (признаётся, что нравственные принципы как таковые не нарушены), а о конфликте ценностей, целей, планов различных членов группы.

· Социальный или социально-технологический: социальный состав, система управления (чаще всего авторитарная) или структура клуба не устраивает часть его членов. Ими создаётся новое объединение, с иной структурой, стилем руководства и др.

· Организационно-технологический: некоторых членов клуба не устраивают формы или методы его работы.

· Геронтологический: в результате старения клуб приходит в упадок. Некоторые его члены, менее подверженные усталости, на новом месте (поскольку на старом уже ничего нельзя изменить) создают свою группу.

Перечень можно продолжить…

Анализ удовлетворённости клубом всех его членов, хотя бы в плане вышеперечисленных причин, необходим для того, чтобы избежать весьма распространённой ошибки: многие недовольные члены клубных объединений причины своего недовольства представляют весьма смутно. В лучшем случае, выделяют одну-две наиболее заметных или привычных. Создав новый клуб и попытавшись устранить в нём осознанные недостатки, они повторяют прочие ошибки и несовершенства старого, обрекая новый на преждевременный кризис.

Чтобы избежать этого, необходимы как грамотный анализ причин недовольства, так и соответствующие знания в области основного интереса, организации и социальной психологии клубов.

Авторы предлагают провести самостоятельный анализ аналогичных ситуаций следующим категориям трудящихся практиков:

· педагогам, покинувшим стены частной школы с целью основания новой, ещё более частной;

· предпринимателям, рассорившимся с бывшими друзьями и компаньонами по причине недостаточной их предприимчивости;

· охотникам на гюрзу, пришедшим к выводу, что некогда сплочённая артель превратилась в настоящий серпентарий (змеюшник);

· а также всем, кому это может понадобиться впредь.

Текстовые иллюстрации

Движение любителей исторической реконструкции

Краткая справка

Современное реконструкторское движение в России и странах СНГ начало развиваться со второй половины 1980-х годов (Ленинград, Уфа и т. д.). Это период, который сами реконструкторы считают началом серьёзного движения. Правда, некоторые клубы появились ещё раньше во второй половине 1970-х. Но это были одиночные примеры.

Тогда ещё под эгидой ВЛКСМ удалось объединить разрозненные ВИКи (военно-исторические клубы, как назывались они тогда) во всесоюзную федерацию. А в 1989 г. родился ставший впоследствии ежегодным военно-исторический фестиваль «День Бородино», проводимый на Бородинском поле и объединяющий реконструкторов «наполеоновской эпохи». Тогда же в 1989 г. АЛНЭ (советская Ассоциация Любителей Наполеоновской Эпохи) была приглашена в Париж на юбилей Французской буржуазной революции. В этом же году советская команда приняла участие в XIII международном рыцарском турнире в Польше, в г. Голюб-Доржине, где заняла III место среди пеших команд. С этого времени начинаются регулярные международные контакты реконструкторов бывшего СССР с их западными коллегами. Достаточно быстро появились также и реконструкторские клубы эпохи Гражданской войны, Первой мировой, рыцарские средневековые реконструкторские клубы и т. д.

Основными трансляторами в реконструкторском движении являются фестиваль, на котором происходят турниры и балы, а также аутентичное поселение, где участники некоторое время живут в обстановке какой-либо эпохи, полностью реконструируя одежду, быт (включая еду и домашнюю утварь), иногда жилища. Бывают случаи, когда в посёлок включают и домашних животных соответствующей поры. Часто такие поселения и фестивали сосуществуют вместе в одном времени и пространстве, дополняя друг друга. В России непосредственным предшественником реконструкторов было движение «индейцев», воссоздававших посёлки и быт индейцев Северной Америки.

Сейчас на Западе движение перешло уже в конвиксионную фазу. Так, в Польше, в упомянутом выше Голубдобженском замке, на протяжении более двадцати лет проводится фестиваль, куда съезжаются «рыцари» Франции, Англии, Испании, Германии, Чехии, Польши, России и других стран. Фестиваль давно поставлен на коммерческую основу международного туризма.

Между крупными фестивалями реконструкторские клубы проводят подготовку к ним, занимаясь изготовлением костюмов, доспехов и утвари. Некоторые клубы при этом проделывают большую исследовательскую работу, поднимая различные исторические источники, участвуют в дискуссиях с профессиональными историками по поводу деталей использования отдельных приёмов и технологий (в том числе военных).

Другие клубы не столь щепетильны и изготавливают лишь внешнюю имитацию утвари и одежды. По этому поводу между клубами часто бывают трения и конфликты. Местные власти любят привлекать реконструкторские клубы для участия в различных городских праздниках, киностудии для съёмок исторических фильмов и фильмов-фэнтези.

Реконструкторов часто путают с ролевиками. Некоторые исследователи даже считают их частью, отдельной субкультурой ролевого движения. С нашей точки зрения, это не совсем верно, так как базовый транслятор у движения совершенно иной. Впечатление такое возникает по двум причинам:

Во-первых, внешнее сходство ролевика и реконструктора (костюм, доспехи и т. д.). И во-вторых, в девяностые ролевики своей массовостью на время поглотили реконструкторов и частично растворили их в себе. Многие клубы перешли на игровой транслятор.

Казалось, что реконструкторы как отдельное движение полностью интегрировалось в ролевое. Но с начала 2000-х годов реконструкторские клубы начали стремительно размножаться, обособляясь от ролевиков. Внешне это выглядит, как выделение нового реконструкторского движения из ролевого. Некоторые исследователи считают, что такое описание динамики развития движения имеет право на существование и более реалистично отражает суть происходящего. Сами реконструкторы считают, что около трети всех реконструкторских клубов это переквалифицировавшиеся клубы ролевиков.

На западе реконструкторских клубов на порядок больше, чем в странах СНГ. В одной Польше их насчитывают около 300. В странах СНГ нишу реконструкторов явно заняли ролевики и пока удерживают её в смысле массовости. Количество активистов у реконструкторов оценивается в 2000 человек. Но сейчас соотношение меняется, и что будет в ближайшие годы непонятно.

Потребностной нишей распространения реконструкторского движения, как на Западе, так и в нашей стране, называют кризис идентичности, или новое национальное становление народов мира.

Русская изба

История и предыстория реконструкторско-ролевого клуба

Власти требуют за это работы с детьми и участия в мероприятиях, что и делается: живые наглядные пособия на уроках истории в школах, показательные бои на городских праздниках, грамоты и кубки с турниров исторической реконструкции. Заходят в клуб и дворовые дети им прикольно среди мечей, шлемов, панцирей и молодых людей, серьёзно увлечённых Делом, а не пьяным телевизором. Ограничены акустическим соседством с жилфондом, но действуют слесарно-столярная мастерская и большая комната для фехтования. Спортзал управа даёт по расписанию.

Рассказывает Пуга Дмитрий Пугин, Москва

Я вернулся из армии ровно 1 января 1997 года, и попал в круг старых друзей человек 10, среди которых витала мысль о создании клуба. Так появляется клуб «Варяг». Помещение нашли в бывшем «Городе мастеров», был такой ролевой клуб, но потом его выпускники сделали коммерческую фирму «Золотое кольцо». Им для властей, для отмазки (возможно, и по старой памяти, точно не знаю) надо было молодёжные мероприятия делать вот мы их и делали. Кроме того, мы организовали круглосуточную охрану, и фирма была довольна таким симбиозом.

Это типичная проблема, с которой постоянно приходится сталкиваться муниципальным властям. Использование неформалов-энтузиастов для работы с детьми и молодёжью даёт очень высокую эффективность и массовость при минимальных затратах. Но редкий чиновник понимает цикличность жизни неформальных групп и может спрогнозировать их перерождение. Впрочем, в данном случае симбиоз всем пошёл на пользу.

Потом помещение продали, но мы к тому времени уже развернулись, и Хамовническая управа выделила нам подвал у метро «Смоленская», уже чисто под детско-молодёжный клуб «Русская изба», без всякой коммерции. Вот мы сейчас в этой «избе».

Клуб «Варяг» существовал много раньше 1997 года и уже давно был известен среди неформалов. Известный в их среде Сергей Запорожский, переехав из Харькова в Москву, принёс в группу своих друзей название старого клуба, пережившего не один цикл жизни, или, что почти равнозначно, брэнд, переживший не один клуб «Варяг». Для нашего рассказчика, Дмитрия, «Варяг» начался только сейчас, как бы с нуля. Это точка отсчёта начала очередного цикла. «Варяг» бывал анархистским и ролевым, а сейчас случилась очередная реинкарнация. «Город Мастеров» и «Варяг» изначально принадлежали к одному кругу с традициями свободного перетекания из клуба в клуб и параллельного членства. Со стороны сложно было отличить, кто из какого клуба.

«Варяг» стал тренироваться и расти. В клуб вернулся некоммерческий состав «Города мастеров», те, кто не были в фирме и продолжали заниматься тем же, что и мы. «Варяг» выехал на ХИ-97 и далее выезжал на разные мероприятия постоянно, много раз в году. На ХИ-99 под Клином среди 600 участников команда вокруг нашего клуба состояла из 75 бойцов в доспехах с оружием, не считая девчонок. Обычная команда это не больше 30 человек иначе трудно управлять, а мы выставили около сотни. Это считается круто! В нашей команде были люди из Казани, Питера, Кургана, Харькова, Уфы, других городов. Не случайные люди, из нашего круга друзей! Если с человеком понравилось играть, то можно съездить ещё раз, можно влиться в его команду, он может влиться в твою.

В 2000 году мы поехали на европейский реконструкторский фестиваль в Польшу. Это был пик клуба со спортивной и социальной точки зрения. Все эти годы мы, ядро, встречались практически каждый день после работы и практически все выходные: либо тренировки, либо выезд, либо в клубе все. А остальные кто-то приходил, кто-то нет, но вместо него приходил другой. Ядро менялось медленней. К этому времени клуб сильно разросся. Появилось несколько направлений: кто-то больше занимался играми, кто-то реконструкцией. Не все, конечно, были в активе. Вокруг сложилась большая тусовка.

Лидером был, конечно, Серёга. Не всегда он был председателем клуба, иногда выбирали другого. Но фактически всегда он заправлял; очень сильный лидер. Он способен организовать, поднять, вдохновить на что-то народ.

У нас большая аура была, много знакомых появлялось. Практически все члены клуба познакомились со своими будущими супругами здесь. Все побывали семейными, некоторые таковыми остались, некоторые обзавелись детьми, некоторые потом расстались. Причины разводов всегда лежат вне клуба, это как у всех.

Приезжавшие в Москву «варяги» сначала работали разнорабочими, теперь все имеют образование, профессии и благополучные, по московским меркам, работы. Я вот программистом работаю.

Фестивали, турниры и аутентичные поселения являются основными трансляторами у реконструкторов. К 2000 г. «Варяг» вышел на международный уровень своих контактов. Видно, как постепенно клуб из чисто ролевого дрейфует в сторону реконструкции. Смена транслятора важный этап этого дрейфа. Базовые трансляторы движений ролевые игры и турниры собирают и сдружают людей из всей России и ближнего зарубежья. Клубные «общины» принимают иногородних. Для членов «общин» типично устройство на совместную работу, съём квартир вскладчину и другие формы бытового сотрудничества. Москва сильный центр тяготения, но в ней и наибольшие трудности натурализации. Люди одного круга переезжают и в нестоличные города. Социальная инфраструктура взаимопомощи не создаётся, а вырастает — это естественный социальный процесс.

В июне 2002, после неудавшейся игры «Гиганда», в клубе начался конфликт, приведший к расколу на два клуба. Все периодически влезали на броневик, махали флагом, каждый хотел своего, но несколько групповых мнений прослеживалось. Некоторые считали, что клуб перестал заниматься основными, изначально декларированными целями.

Если бы клуб смог изменить структуру и перейти к единому сообществу нескольких направлений, в каждом из которых был бы свой коннектив, то он бы превратился в консорцию второго порядка круг или систему. Время жизни объединения возросло бы тогда до 7–9 лет. «Варяг», очевидно, шёл в этом направлении, но на фазе надлома не удержался и раскололся на два вполне обычных клуба. «Бунт стариков» удалось лишь оттянуть во времени.

К моменту раскола клуб стал больше тусовкой, нежели рабочим коллективом. Народу было прикольно приходить попить пивка вместо того, чтобы тренироваться, мастерить доспех или проектировать игру. Я считал, что Серёга вёл неправильную политику: нужно было ужесточать отношение к тусовщикам.

Это была битва не за помещение, а за интересы. Были личные человеческие обиды, не без того, но с этической точки зрения никто не предъявлял друг другу особых претензий. Серёга забрал название «Варяг» и ушёл с частью клуба на Хавскую. «Русская изба» осталась здесь. Если бы Серёга сказал, что помещение остаётся за ним, тогда бы мы ушли. Это был раскол. На дальнейшие игры и турниры мы уже ездили разными командами.

Сергей Запорожский — опытный неформальный лидер. Изначально была задана традиция свободного перетекания членов клуба между дружескими объединениями: из «Города Мастеров» в «Варяг» и обратно, приём иногородних и т. д. В рамках такой традиции расколы и «бунты стариков» стали протекать в мирном русле. Но это же и увеличило процент тусовщиков, прилипающих к клубу аура клуба слишком разрослась и стала мешать информальному ядру, что в дальнейшем привело к расколу в ядре, к бунту несогласных с политикой разрастания тусни. Но заданная традиция свободного перетекания сработала произошло достаточно мирное разделение.

Реконструкторское движение потихоньку коммерциализируется. Зрелищные фестивали, которых в Европе очень много, приносят деньги за счёт туристов. У нас турнир в Старой Ладоге делает робкие шаги в этом направлении, а изготовление доспехов уже превратилось в небольшой такой бизнес. Можно по-разному относиться к этому, но вот такая сторона: если бизнес, то можно сказать для денег… а можно сказать не для себя, а для людей. И то, и другое правда.

Внутренняя составляющая деятельности для реконструкторов это самосовершенствование в ратном деле. Внешняя отчасти вид спорта и зрелища, но, кроме эффектных для зрителей турниров, это исторические исследования и популяризация исторических сведений. Каждый серьёзный клуб имеет сайт, некоторые издают литературу. Перед игрой по Великой Французской Революции на сайте уже было описание всех событий и политических течений того времени, ссылки на первоисточники.

Фактически клуб из ролевого переродился в реконструкторский. Перехват основного транслятора другими группами тоже типичный способ размножения в рамках движения.

Заметно, что рассказчик, как старый ролевик, переживает, что ролевая традиции вытеснена реконструкторской. Он бы, видимо, хотел это как-то совместить. Но в одном клубе это малореально — об этом мы пишем дальше.

К реконструкторам иногда приходят новые люди, к ролевикам нет. Мы пока не знаем, что им дать. Любой клуб это какая-то цель, какая-то идея. Просто нет идеи такой глобальной.

Политика? А при чём здесь мы? Наверное, каждый из нас придерживается каких-то политических взглядов. Ну и что? Если к нам перейдёт нацбол или скинхед… Это вообще не переход никакой. Допустим, придёт человек и даже скажет, что он фашист. Но если в его действиях, поведении, отношении, в его клубной жизни внутри нас не будет это проявляться, он не будет рисовать в клубе свастики, не будет никого призывать, то он может быть нашим. Если он начнёт вести здесь пропаганду, то ему укажут на дверь. Но такого никогда не было. По отношению к политической тусовке мы нечто отдельное. У них свой ареал обитания, они его как-то делят, грызутся или как-то по-другому… А у нас свой.

Движения, действующие в одном поле, имеет смысл обозначить понятием «метадвижение». У каждого метадвижения одни и те же трансляторы, они представляют некое единое поле, как сотрудничества, так и борьбы. Например, в политическом метадвижении существуют правые и левые, анархисты, троцкисты, сталинисты, либералы, либерал-консерваторы, националисты и т. п. В музыкальном движении рок, металл, рэп, регги, фолк, этно и т. п.

Внутри метадвижения группы сотрудничают или враждуют, как минимум соперничают, мирно конкурируют. Будучи даже близки по политическим (музыкальным, игровым, литературным и т. п.) взглядам, они ревнуют людей друг к другу, каждая группа хочет иметь только своих. Движения, находящиеся в разных полях, друг другу безразличны.

Что-то общее есть у всех, наверное. Можно называть себя партийной ячейкой, это неважно. Появляется человек, который чем-то загорелся, и за собой на каком-то этапе может повести народ вокруг него образуется группа. Из старых групп путём раскола получаются новые.

Причины разные. Какие-то клубы раскалываются, когда власть не поделили. Какие-то по другим причинам. Но все, в конце концов, распадаются. Стабильны только группы преданных энтузиастов, фанатов своего дела, но таких очень мало. Обычно им за 30, они давно друг друга знают, у них устаканилась жизнь, работа, они притёрлись друг к другу и не нуждаются в новых контактах, в группу не идёт приток свежих сил. Но и они в процессе формирования группы, когда им было по 20 лет, обязательно переживали какие-то взлёты, падения, расколы.

Интервью взято в июне 2006 г. В 2003 г. в «Русской избе» после разделения осталась почти вся клубная молодёжь, человек 30 актива. Но у них не было яркого лидера, и это привело к новому делению на ролевиков, реконструкторов и ADD-шников. Реконструкторы ведут правильный образ жизни: тренируются, не пьют, не курят. Начали вводить соответствующие правила в клубе. Спортивным, организованным и нацеленным на деятельность людям нравится, что они востребованы на школьных уроках и городских праздниках. Тусовка, которой напряжно в 10 утра в воскресенье, после субботнего отдыха, подрываться ехать на выступление, начала отходить. С момента раскола прошло три года медленного спада, реконструкторы постепенно взяли верх над ролевиками.

«Русская Изба» в качестве нового клуба пережила ещё один цикл. Он прошёл с 2002 по 2005-06 гг. В 2007 г. пассионарность клуба упала настолько, что он закрылся.