Мин Кристин

Мин Кристин

Следует сказать, что Нью-Йорк наводнен разного рода гуру, жрецами и жрицами, поэтому какая бы проблема у вас ни возникла, вы всегда сможете обратиться к ним за ее решением и помощью. И понятно, что кустистые брови не являются в этом смысле исключением. В зависимости от сезона бровям придают форму изящно вогнутой ниточки или, наоборот, оставляют густыми, подчеркивая их естественную форму.

Так или иначе, каждые два месяца вы вынуждены подвергать свои брови мучениям – эпиляции. И у всех на устах только одно имя, когда о них вспоминают: Мин Кристин. Ее еще называют «злючкой Кристин» или даже «фашисткой, измывающейся над бровями».

Будучи китаянкой по происхождению, Кристин источает высокомерную улыбку властительницы, прошедшей боевое крещение в утонченных восточных изуверствах. Ее салон – полная противоположность фешенебельным заведениям этого типа. Расположенный в Нижнем Ист-Сайде, он находится на углу скопления домов, которые еще совсем недавно пользовались сомнительной репутаций. К Кристин не приходят за утешением и лаской. Скорее деспот, чем косметолог, она измывается над своими клиентами: устраивает им взбучки, осыпает бранью, доводит буквально до слез и вдобавок ко всему выставляет непомерные счета за оказание услуг. Удивительно, но в награду за все это она получает верную и преданную ей до гроба клиентуру.

Стены ее салоны обклеены обложками журналов и фотографиями звезд, которые доверяют свои личики только ее опытным рукам. И если вам говорят «ждите», то это означает только одно – она никогда не пойдет на уступки, и действительно придется подождать.

Не сомневаюсь, что вы поразитесь, прочитав эти имена: Вайнона, Наоми, Жизель, Анук, Синди, Пенелопа – все они преклоняются перед ней. А фотографии с посвящениями источают бесконечную благодарность. «Спасибо за то, что ты сделала мою кожу такой прекрасной», – пишет актриса Хилари Суонк. И отныне в списке новых клиентов Мин Кристин фигурирует и моя скромная персона.

Визит был назначен на 8 часов 45 минут. Я пришла вовремя, поскольку слышала, что ее высочество очень ценит пунктуальность.

Меня встретил месье Кристин, ее муж, безликий и покорный, заменяющий секретаршу. На английском языке, понятном только ему одному, он задал мне вопрос, который я даже не расслышала. Взяв на вооружение восточную мудрость, я улыбнулась широкой, располагающей улыбкой и, высоко подняв свои неухоженные брови, произнесла:

– Да, спасибо.

Меня мучили опасения, как бы последствия моей поспешности не оказались плачевными.

Я села на канапе. Сбоку от меня в пластиковом горшке стояло миниатюрное деревце кумквата. Я вдруг почувствовала некое родство с ним.

В девять часов появилась секретарша – на этот раз настоящая. Приступив к работе, она нажала на кнопку автоответчика. Бип… «Для вас есть сообщение», – произнесла машина. Голос с ласкающим слух бразильским акцентом произнес: «Привет, Кристин, Это Жизель, я проездом в Нью-Йорке, я должна тебя повидать, это абсолютно необходимо. Я могу приехать в половине шестого, мне действительно нужно тебя увидеть, ну, пожа-а-а-луйста!»

Как покинутая возлюбленная, сама Жизель Бундхен, топ-модель, доверяющая свое безупречное лицо только Ральфу Лорену, принцесса подиумов, лакомый кусочек для дизайнеров, упрашивала, умоляла королеву Кристин принять ее!

Наконец Кристин появилась. На английском языке с легким китайским акцентом она пригласила меня в кабинет и усадила в кресло. Растопырив все пальцы и вооружившись пинцетом, она сразу набросилась на меня:

– Я перфекционистка, когда я делаю брови, они становятся моими бровями, понятно? Я начинаю злиться, если портят мою работу.

Оробев, я поглубже забилась в кресло.

Она продолжала:

– И эти дамочки, они приходят сюда, я им говорю: «Ты выщипывала свои брови?» Они клянутся, что нет, и тогда я кричу им: «Ты лжешь, ты их выщипывала, ты не сможешь меня обмануть». Мои клиентки боятся меня.

Мин Кристин – женщина с принципами. И она применяет самым ортодоксальным образом «золотое правило», разработанное с целью придания бровям идеальной формы. В двух словах это правило гласит: бровь начинается, поднимаясь на девяносто градусов от центра носа, ее изгиб должен быть в десяти градусах от зрачка, а конец брови – в сорока пяти градусах от кончика носа. Это ничуть не проще, чем синус и косинус, и воспринимается, как наука. Эпиляция бровей вполне могла бы быть включена в исследовательские программы НАСА!

Теорема, которую она так буквально применяет и убедительно демонстрирует – фотографии звезд в подтверждение, – вполне оправдывает затраченные 52 доллара. Кристин колдует над моими бедными волосками и, не умолкая ни на секунду, сетует на отсутствие понимания и здравого смысла у жительниц Нью-Йорка:

– Год назад в моде были брови в форме сперматозоида – густые у внутреннего конца и тонкие у внешнего. А сегодня носят брови густые и ровные по всей длине, как гусеница. Так вот, когда ко мне приходит клиентка с бровями «сперм» и просит сделать «гусеницу», я отправляю ее домой и говорю: «Подожди полгода, пока они не отрастут, и не выщипывай их, ты поняла?» – Кристин вздыхает: – Вообще-то я фанатичка, я даже не могу сделать чистку лица, если форма бровей не идеальна. Это так мучительно.

Можно с уверенностью утверждать, что отношение города к моделированию бровей характеризуется маниакальным фанатизмом. У всех женщин одна и та же форма, которую я определяю как «сперм». Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в ресторан Fred’s, расположенный на последнем этаже моего любимого магазина Barneys. Вы попадете на реалити-шоу, в котором участвуют Ladies Who Lunch (букв, «дамы за обедом») – юные бездельницы и праздные женщины, пришедшие пообедать с подружками между двумя сеансами интенсивного шопинга. Все они выставляют напоказ одинаковые брови – тонкие у внешнего конца, приглаженные, напудренные, довольно выразительные, но обездвиженные ботоксом, – короче, брови «сперм», которые не вполне соответствуют вкусу Кристин, хотя она и уважает «золотое правило».

Моделирование бровей – довольно доходный бизнес. Кристин обрабатывает от двадцати до сорока пар бровей в день по 52 доллара за пару, что приносит ей в месяц в среднем 32 тысячи долларов.

Закончив свой шедевр, Кристин с видом победительницы протягивает мне зеркало. Я смотрю на свое лицо и вижу, что кожа над глазными впадинами никогда не была такой красной. Результат скорее положительный, у меня более ухоженный вид, но мне было так больно, и я так страдала… И когда Кристин приказным тоном говорит:

– Жду тебя через месяц, но не смей даже дотрагиваться до бровей! – Вдоль моей спины пробегает дрожь. Я согласно киваю, бровью не поведя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >