Подсмотренные сценки

Подсмотренные сценки

То cook — «готовить». Глагол употребляется, главным образом в переносном смысле, в таких выражениях, как cook the books — «вести счета», что является основным видом деятельности в таком энергетическом гиганте как Enron, либо whafs cooking.? – что приблизительно соответствует русскому просторечному выражению «ну, что ты там варганишь?» Квартиры настолько малы, что кухни часто переоборудуют в гардеробные. И нередко можно увидеть духовку, превращенную в тумбу для обуви, а буфет – в платяной шкаф. Приготовление ужина дома для некоторых оказывается посложнее акробатических этюдов, поэтому все прекрасно без этого обходятся. Но не думайте, что жители города совершенно равнодушны к еде. Наоборот, в Нью-Йорке приготовление пищи остается уделом избранных и специалистов высокого класса. И все сложилось как нельзя лучше: город изобилует профессионалами, которые

отдают этому искусству всю свою душу и силы. Они регулярно устраивают конкурсы на получение звания «Лучшего из лучших» (Best Chef), мнят себя звездами, напускают важный вид… и обладают золотыми руками.

Так случилось, что потребление пищи превратилось в праздник вкусовых ощущений, развлечение и событие, которое ненадолго прерывается. Времяпрепровождение, возведенное в ранг искусства (в Нью-Йорке оно особенно ценится), доступно, однако, лишь foodie, гурману, знатоку и ценителю тонкой и изысканной кухни, гастроному, который ходит из ресторана в ресторан, из одного пафосного заведения в другое, не пропуская ни одного нового бистро, и хвастается, что ему удалось поужинать в модной «харчевне» еще до того, как ее открыли.

В Нью-Йорке есть свои баловни судьбы, пред которыми поголовно преклоняются все горожане: эльзасец Жан-Жорж Вонгерихтен, Боулей и Боулуд и неподражаемый Мольто Марио, именно так все обращаются к добрейшему и добродушнейшему Марио Батали. Жан-Жорж и Марио, исповедуя одни и те же этнические принципы, с удивительной легкость, как по мановению волшебной палочки, открывают свои рестораны. Японский ресторан Matsu Gen испытал на себе влияние Жан-Жоржа, лучший итальянский ресторан в городе, Babbo, – дело рук Марио, а самый модный и посещаемый ресторан SpiceMarket, представляющий собой индийско-тайскую версию, опять же открыл Жан-Жорж. Изысканный декор этого места тщательно продуман, вкус блюд оригинален и неповторим, и посещает ресторан в основном шикарная публика. Если вы хотите заказать здесь столик, то… fuggetaboutit (что можно перевести как «и не надейтесь»).

Все повара, от мала до велика, стремятся к славе. Иногда это выглядит довольно благородно: создать блюдо, о котором еще долго будут вспоминать: «Ах! Эти равиоли с бычьей щекой и трюфелями от Марио Батали!» Но когда во главу угла ставится стоимость готового блюда, шеф-поваров обуревает неодолимое желание создать кулинарную сенсацию по астрономической цене, превосходящей все ожидания. Так, творение Дэниэла Боулуда, амбициозный бургер с фуа-гра и трюфелями, стоящий 50 долларов плюс налоги и чаевые, вызвало множество откликов в прессе. На форуме в Интернете один из его пользователей высказал свое недоумение:

– Бургер с фуа-гра? У меня нет слов! Это потрясло мое воображение уроженца Среднего Запада.

Но какую же цель преследовал Дэниэл Боулуд? Поставить ценовой рекорд по самому дорогому гамбургеру! Патриотические души и пуристы могут воздержаться от комментариев.

Второе место по праву принадлежит Old Homestead, ресторану, расположенному в квартале Митпакинг: 41 доллар за гамбургер с говядиной Kobe. Как известно всем гурманам, бык Kobe — уроженец Японии, где его холят и лелеют, поят пивом и регулярно делают массаж. Вот уже на протяжении пяти лет японская говядина по заоблачной цене занимает лидирующее место на нью-йоркских кухнях. (Мы не против такого ухода и обхождения, но хорошо бы, если бы килограмм мяса стоил дешевле!)

К последней egg-xtravaganza[69] относится омлет, подаваемый на завтрак в ресторане Norma’s на Parker M?ridien, который готовят из взбитых в пену яиц, кусочков омара, с луком (в данном случае используется лук-скорода) и 250 граммами севрюжьей икры.

Первый, ранний завтрак давно уже стал любимой американской традицией. Но речь, разумеется, не идет об омлете за 1000 долларов – скорее о яйцах Benedikt (сварены в кипящей воде без скорлупы; подают на булочке под голландским соусом), стоят они около 12 долларов.

А поздний завтрак в воскресенье – это настоящий ритуал, ставший классикой. Бегло просмотрев Sunday New York Times, бросив взгляд на Page Six в New York Post и надев велюровый костюм от Juicy Couture, отправляются в ресторан Balthazar в Сохо, где в изобилии поглощают булочки, обильно пропитанные кленовым сиропом, либо фаршированные яйца под винным соусом, запивая их коктейлем «мимоза». Что касается панкейков (американских блинчиков) круглой формы с зубчатыми краями, то их сдобные ароматы и золотистый цвет помогают разогнать тоску хмурых воскресных дней, и лучшие из них выпекают в Grand Central Oyster. Неплохие панкейки в Clinton St. Baking Company, кофешопе в Нижнем Ист-Сайде (хотя у нас по этому поводу возник спор, но было решено, что первое место с ним поделит River Cafe в Бруклине).

Если, выходя утром из ночного клуба, вы захотите плотно позавтракать, перед вами распахнет свои двери Florent, ресторан на улице Gansevoort (сложная транскрипция – ганезей-ваурт – напоминает о голландском прошлом Нью-Йорка), обслуживающий полуночников (и всех остальных) вот уже на протяжении пятнадцати лет. Он стал неотъемлемой частью нью-йоркской жизни, хотя Флоран Морреле, его хозяин, француз по национальности, с этим не согласен. Такая долгая жизнь его детища – большая редкость, учитывая, что средний срок работы ресторана в Нью-Йорке полтора года. Преимущество подобной «смены декораций» заключается в том, что каждую неделю открывается новое заведение, и, следовательно, у кого-то появляется шанс отвоевать себе место под солнцем.

Но есть заведения, которым пришлось многое испытать на своем веку. Мы имеем в виду всем известный, уникальный нью-йоркский ресторан, своего рода анахронизм и безумие, которое длится более века. Он называется Rao’s.Rao’s — это пережиток трансальпийского Гарлема. Расположенный на 114-й улице, ресторан находится в самом сердце черного квартала Манхэттена. Но когда его открывали в 1896-м (!), это был популярный итальянский квартал, a Rao’s — маленьким ресторанчиком в нем.

За истекшее столетие ресторан превратился в легенду. Rao’s относится к тому типу заведений, где мафиози могут не скрывать своего мафиозного вида и прошлого, и где клиентам не придется стесняться «беременного» живота и напомаженных волос, зачесанных назад; здесь никого не шокирует прозвище вроде Джонни Ростбиф и можно заключать своих подельников в объятия, целуя их в обе щеки.

Если вы являетесь страстным поклонником фильма «Крестный отец», Rao’s поможет вам ощутить реальную атмосферу тех дней. И, видимо, именно поэтому, Мартин Скорсезе выбрал среди завсегдатаев ресторана шесть человек на второстепенные роли в своем фильме «Славные парни», который стал чем-то вроде исследования по изучению мафиозных нравов. Мафия и Голливуд бок о бок проворачивают в Rao’s свои делишки, и всем сразу захотелось приобщиться к их обществу и заполучить здесь столик. Но надо понимать, что заказать столик в Rao’s невозможно. Ресторан не принимает заказов на резервирование, никогда и ни при каких обстоятельствах. А без резервирования нельзя получить стол. Замкнутый круг? Не совсем. В Rao’s резервируют стол сроком на год. Столов всего одиннадцать, и они принадлежат многолетним посетителям и завсегдатаям заведения (Рон Перельман, владелец Revlon, Томми Моттола, бывший босс Sony-Music), которые могут уступить, если не захотят больше здесь обслуживаться, сказав себе: «Все, баста!» Кстати говоря, Мадонну, несмотря на ее итальянские корни и известность, выставили за дверь.

В 2003 году Rao’s превзошел все ожидания. Здесь произошла сцена, достойная лучших эпизодов сериала «Клан Сопрано». В баре два клиента обменялись колкостями. Один из них, Луи Бэроун, завсегдатай ресторана по прозвищу Лэмп-Лэмп, выхватил свой «Смит и Вессон» и влепил пулю прямо в грудь собеседника, отправив его, таким образом, на шесть футов под землю. Затем убрал пистолет, вышел из ресторана и преспокойно отправился пешком по своим делам. Он был приговорен к пятнадцати годам заключения без права помилования. После этого происшествия в городе только и говорили что о Rao’s. Вдимо, достаточно совершить убийство, чтобы ресторан в глазах публики приобрел привлекательность.

Всё о ресторанах

Grameгсу Tavern

Наш любимый ресторан, особенно в тех случаях, когда хочется плотно поесть. Декор в духе деревенского шика, атмосфера очень дружелюбная. В центре барного зала – жаровня с живым огнем.

Филе миньон в уксусе с гарниром из лукового пюре очень вкусное и сочное. Оставьте надежду заказать столик, выбирайте место в баре.

Nobu

Лучший японский ресторан в городе, а стало быть, и в мире. Во всяком случае, так говорят его завсегдатаи: ведь надо же как-то оправдать заоблачные цены, выставленные в счетах. Все очень вкусно, оригинально и безумно дорого.

Nha Trang

Ресторан находится в самом сердце Чайна-тауна. Подлинность вьетнамской кухни относится к одним из его достоинств. Но китч декора поразит ваше воображение, как только вы переступите порог заведения. Кроме того, официанты так быстро сменяют блюда, что вы не успеваете слова сказать, не то чтобы кусок проглотить. Но если вьетнамская кухня – это ваша слабость, вы проведете здесь несколько приятных мгновений.

Casa Mono

Новое детище Марио Батали. Воплощает его отход от итальянских корней. Коньком Марио стали испанские холодные закуски (тапас). К издержкам успеха относится невозможность заказать столик, тем более что заведение очень маленькое по площади. Вполне можете разместиться в баре, наблюдая за тем, что происходит на кухне, и за знаменитостями.

Ваг & Restaurant

Погруженное в чрево вокзала Grand Central, это заведение очень популярно среди бизнесменов квартала. Несравненный выбор устриц. Если вы предпочитаете жирных, попросите, чтобы вам принесли устриц с Западного побережья, а если нравятся те, в которых больше йода, закажите устриц с Восточного побережья. И сверните шею каждому, кто скажет, что в Нью-Йорке нет хороших устриц.

Craft

Мы с вами согласны: цены здесь запредельные, нет ни одного блюда стоимостью меньше тридцати долларов, причем за гарнир приходится доплачивать отдельно. Но мы вынуждены согласиться с тем, что Том Коликчио досконально разбирается во всех тонкостях кухни. В своих кастрюльках он смешивает лучшие ингредиенты, и то, что у него получается, переворачивает с ног на голову все ваши кулинарные представления. Наряду с Gramercy Tavern — это наш любимый ресторан.

Pastis et Balthazar

Два ресторана Кейт Макнелли созданы по образу и подобию парижских пивных. Поблекшие, мутноватые зеркала, цинковая барная стойка и дары моря в изобилии. Заведения так же популярны, как и в день их открытия. Анисовый ликер нескончаем, как и нескончаем поток шикарной публики.

Cafe Mogador

Кафе расположено в Ист-Виллидже. Североафриканская атмосфера, кускус, мятный чай и все тот же непременный танец живота вечером по средам. Достаточно вкусно и доступно по цене.

Заклинаем вас: не принимайте всерьез слова журналиста Эрика Азимова, написавшего статью для New York Times, озаглавленную «Ужин менее чем за 25 долларов». Ужин за такую цену – это такая же редкость, как длинная юбка на Бритни Спирс.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >