Глава 5. МОЛИТВЫ, ЧТЕНИЕ, СЕКРЕТЫ

Глава 5. МОЛИТВЫ, ЧТЕНИЕ, СЕКРЕТЫ

Все суета сует.

Девиз на стене личного кабинета XVII века в замке Болсовер (графство Дербишир)

Вам наверняка случалось запираться от всех, чтобы заняться чем-то личным. Когда-то для этого в доме существовала специальная комната, которая постепенно утратила свое изначальное предназначение, подобно аппендиксу в теле человека, — личный кабинет (англ. closet).

Изначально спальня была местом не только для сна, но и для молитвы, а также учебы и научных занятий. Потом Тюдоры, обожавшие всякие архитектурные новшества, стали пристраивать к спальне маленькую комнату, которая и получила название «клозет». Богато убранные, часто оборудованные полками, на которых хранились ценные вещи, эти чудные каморки по мере развития архитектуры сошли на нет. Однако на протяжении примерно двух столетий именно они обеспечивали человека личным пространством в доме. Здесь уединялись, когда хотели заняться чем-то в одиночестве — помолиться, почитать, поразмышлять. Там же хранили дорогие произведения искусства, музыкальные инструменты, книги.

Маргарет Кэвендиш, английская писательница XVII века, за работой в своем личном кабинете: вокруг головы витают мысли.

Ближе к концу Средневековья все шире распространяется грамотность, и мы видим, как меняются настроения людей: многие охотно тратят время на самих себя. Мода на чтение побуждает к уединению, и возникает потребность в отдельных маленьких комнатах. О желании побыть одному говорит Карл, герцог Орлеанский (племянник французского короля) в своем стихотворении, написанном в заключении в лондонском Тауэре. Он попал в плен к англичанам после их победы в битве при Азенкуре (1415) и провел в заточении 25 лет. Пожалуй, герцог Орлеанский — первый в истории человек, о котором достоверно известно, что он страдал мучительными (но плодотворными для его поэтической музы) приступами меланхолии, которая была так свойственна людям эпохи романтизма и совершенно не характерна для тех, кто жил в Средние века. Тоскуя по родине в заточении, несчастный герцог ни с кем не мог поделиться своими переживаниями.

Уже давно охвачен я печалью,

Уже давно не радовался я,

Я сторонюсь приятелей, знакомых.

Стесняются меня мои друзья.

Молельня Эдуарда I в Тауэре рядом со спальным покоем — единственное помещение, где король мог побыть в одиночестве. Один из первых в истории личных кабинетов.

Появление личных кабинетов, этих новых помещений для уединения, также связано с традицией молитвы. Как сказано в Евангелии от Матфея, «ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне; и отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно»[44]. Предшественником личного кабинета была частная молельня наподобие той, что находилась рядом со спальным покоем Эдуарда I в лондонском Тауэре.

Если дом был недостаточно велик и места для помещения, предназначенного для общения с Господом, в нем не имелось, молиться можно было в любой комнате. В XVII веке в Лондоне жил резчик по дереву по имени Ниемая Уоллингтон. Ревностный пуританин, не отличавшийся веселым нравом, он часто предавался молитвам, а кроме того, вел подробные дневники, которые дают редкую возможность заглянуть во внутренний мир склонного к самоанализу набожного обывателя. Однажды зимним вечером на чердаке, который служил ему личным кабинетом, на него снизошло озарение: «Я поднялся на чердак, чтобы помолиться, как обычно, и нашел в молитве огромное утешение. И когда помолился, подошел к чердачному окну и возвел глаза к небесам… Созерцая звезды, прекрасные создания Божии, я вдруг постиг, какое это прекрасное место — Царствие Небесное». Правда, время от времени у Уоллингтона случались приступы умственного расстройства, и тогда дьявол искушал его выпрыгнуть из чердачного окна, чтобы свести счеты с жизнью. Ему было «очень трудно устоять перед этим искушением, но Господь из великой любви и милосердия тотчас же заставлял меня спуститься вниз».

В числе предметов, хранившихся в личных кабинетах, были часословы — требники, распространенные до периода Реформации. Из монастырей они попадали в частные руки и вдохновляли своих владельцев на религиозные мысли. По велению Эдуарда IV главный хранитель «большого гардероба» отвечал за «одежду» для драгоценных, высоко ценимых и горячо любимых королем книг. Их переплетали в бархат и сине-черный шелк, отделывали тесьмой, снабжали шелковыми закладками, «пуговицами» из синего шелка и золота, застежками из меди и золота, украшенными розами и королевским гербом. Жена некоего торговца из Порка, Агнес Халл, завещала свой молитвенник дочери. Конечно, декор его был не настолько пышным, как у королевских книг, но он был не менее дорог владелице. О своем молитвеннике Агнес говорила: это книга, «которую я беру в руки каждый день». Такие богато отделанные, изготовленные вручную часословы, нередко помеченные именами владельцев, король-протестант Эдуард VI запретил в 1549 году. Тем не менее многие католические семьи продолжали их хранить и втайне читать, а поскольку делать это было запрещено, к старым требникам стали относиться с особым трепетом.

Хотя первоначально личные кабинеты были связаны с религией, они имели и светское предназначение. Торговцы, уединяясь там, вели записи в счетных книгах и подбивали баланс расходов и доходов. Там же обычно писали письма детям, покинувшим дом, или разглядывали порнографические картинки — те, у кого они имелись.

Много секретов хранила Элизабет Дайсарт, герцогиня Лодердейл. Говорили, что до вступления в брак с влиятельным герцогом Лодердейлом она была любовницей Оливера Кромвеля и являлась членом «Запечатанного узла» — тайной организации, которая поддерживала Карла II в изгнании. В ее доме, Хэм-хаусе, стоявшем на берегу Темзы, было целых два кабинета — наружный и внутренний. В первом герцогиня принимала посетителей, второй использовала только в личных целях. Здесь она прятала картины, выдававшие ее опасную в то время приверженность к католичеству, здесь держала две полки с любимыми книгами, а также лакированную шкатулку с леденцами и деликатесным продуктом — чаем.

Кое-кто предавался в кабинете такому интимному занятию, как любование миниатюрами. Эти крошечные портреты милых сердцу людей хранились тщательно упакованные, и если их показывали, то лишь близким людям (как сегодня вы, например, показываете друзьям фотографии своих детей, снятые на мобильный телефон). Шотландский посол во время визита к Елизавете I во дворец Хэмптон-Корт однажды был удостоен редкой привилегии: его пригласили в спальный покой королевы, где она «открыла маленький шкафчик, в котором лежали завернутые в бумагу самые разные миниатюры». Одной из них оказался портрет ее кузины, королевы Марии Шотландской, и они вместе его рассматривали. Со стороны Елизаветы I этот дружеский жест был знаком особого внимания послу, а также, через него, и шотландской королеве.

Поскольку кабинеты были закрытой, частной территорией, куда многим хотелось бы заглянуть, в литературе появился особый жанр, посвященный описанию того, что происходит в кабинетах знаменитостей. Подобно современным журнальным статьям о любовных приключениях кинозвезд, книги «За дверью личного кабинета королевы» (1655) и «Личный кабинет сэра Кенелма Дигби» (1669) написаны от лица приближенных слуг, знавших всю подноготную своих хозяев. Оба издания, по сути, похожи на сборники рецептов и описывают тайные методы лечения болезней, способы приготовления особенных блюд и экзотических косметических средств. Этим сборникам в XVI веке предшествовала книга Джона Партриджа «Сокровищница полезных идей и секретов, которую обычно называют тайником хорошей домохозяйки^ (1584). Она содержит самые разные рецепты — от окрашивания перчаток в желтый цвет до лечения «омерзительной французской болезни» (под последней имелся в виду сифилис).

Личные кабинеты были очень маленькими, зато роскошно украшенными. В кабинете XVII века в замке Болсовер, устроенном для влиятельного роялиста герцога Бьюкасла, панельная обшивка имитирует текстуру древесины и декорирована золотой краской. В этой комнате, отделанной золотом, с потолком, расписанным игривыми сценами с участием олимпийских богов и богинь, герцог время от времени снимал маску аристократа. Здесь он возвращался к своей человеческой природе, скрытой за показным блеском великосветской жизни. Как гласила надпись у него над окном — «Все суета сует».

Со временем личные кабинеты поменяли свое назначение. Некоторые из них превратились в хранилища ценных произведений искусства, сначала расширившись до комнаты под названием «кабинет», а потом — до картинных и скульптурных галерей. (Современный кабинет министров Великобритании ведет свое происхождение от комнаты, названной кабинетом. Одно время премьер-министр собирал ближайших соратников на совещание у себя в личном кабинете.) Другие личные кабинеты «эмигрировали» в Америку вместе с отцами-пилигримами, и в США до сих пор английским словом closet называют стенной шкаф для личных вещей. В фильме «Секс в большом городе» заполненный обувью большой стенной шкаф в нью-йоркской квартирке Кэрри символизирует ее мечты и надежды.

А вот в Англии личные кабинеты при спальных покоях ушли в небытие. Женщинам их в какой-то мере заменил комод с нижним бельем — самое очевидное место для хранения дневников и ценных вещей. И если бы герцог Ньюкасл перевоплотился в нашего современника, не исключено, что предаваться размышлениям он бы предпочел где-нибудь в саду.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Молитвы и святилища

Из книги Индейцы Северной Америки [Быт, религия, культура] автора Уайт Джон Мэнчип


Две молитвы

Из книги Инки. Быт. Культура. Религия [litres] автора Боден Луи


Глава 344 Некоторые молитвы

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 344 Некоторые молитвы Некоторые молитвы, в том числе «Барху», читаются каждую утреннюю и вечернюю службы. Эта молитва является главной частью службы, на которой также читаются «Шма» и «Амида».Слово барху происходит от ивритского «благословен». Когда ведущий службу


Молитвы богам

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Молитвы богам Посланники взяли с собой множество редких и ценных подарков, в течение семи дней и семи ночей в храме звучали барабаны, колокольчики и другие инструменты, смешиваясь с голосами молящихся жрецов. Прибыв на место, чета правителей принесла жертвы богу


Глава 5. Чтение Писаний

Из книги О подражании Христу автора Кемпийский Фома

Глава 5. Чтение Писаний Истину надо искать в Священных Писаниях, а не красноречия. Всякое каждую часть Священного Писания должно читать в том духе, в котором оно было написано. Мы должны искать в Писании полезного прежде, чем тонкости слова. Также как охотно должны мы


Молитвы в Кербеле

Из книги Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации автора Шредер Эрик


Молитвы

Из книги Божества древних славян автора Фаминцын Александр Сергеевич


Глава 1 О нарушении благочиния в мечети во время общественной молитвы

Из книги Законы вольных обществ Дагестана XVII–XIX вв. автора Хашаев Х.-М.

Глава 1 О нарушении благочиния в мечети во время общественной молитвы § 116. За нарушение благочиния в мечети или в другом месте во время совершения общественной молитвы виновный по усмотрению кадия подвергается по мере преступления временному аресту и, кроме того,


Глава вторая. Прочтение слова «чтение»

Из книги Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений автора Адлер Мортимер

Глава вторая. Прочтение слова «чтение» - 1 -Одно из основных правил чтения текста требует выделения ключевых слов. Однако этого недостаточно. Необходимо знать, как они употребляются, — и здесь начинается более сложный поиск значения: одного или нескольких, общего или


Глава третья. Чтение — это учеба

Из книги Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь автора Мильчина Вера Аркадьевна

Глава третья. Чтение — это учеба - 1 -Одно из правил чтения, как вы уже видели, — это умение выделить и истолковать ключевые слова в книге. С ним связано еще одно важное правило: способность находить ключевые предложения и понимать их смысл.Слова «чтение — это учеба»


1.4. Молитвы

Из книги Последнее целование. Человек как традиция автора Кутырев Владимир Александрович


Глава II. (про)Чтение Деррида: идеолог конца света, пост-языка и Иного

Из книги автора

Глава II. (про)Чтение Деррида: идеолог конца света, пост-языка и Иного В последнем интервью 2004 года, Жак Деррида, уже больной, оценивая горы интерпретаций своего творчества, сказал: «меня еще не начали читать». Это удивило и привело в обычное, хотя обычно скрываемое,