Похищение Персефоны

Похищение Персефоны

Деметра была богиней плодородия и, как часто бывает в мифах, не имела постоянного брачного партнера.

От своего брата Зевса она родила дочь Кору и сына Иакха, который ассоциировался с Дионисом. На свадьбе Кадма и Гармонии богиня влюбилась в прекрасного потомка титана Иасиона. Страсть оказалась настолько сильной, что влюбленные удалились от стола прямо «на трижды вспаханное поле», где предались любви. Зевс увидел следы грязи на телах влюбленных и пришел в ярость: как смел потомок титанов посягнуть на олимпийскую богиню!

Перун поразил несчастного любовника, но от союза с Деметрой родился Плутос — бог богатства, прежде всего, земных плодов и плодов скотоводства; недаром он был зачат на поле. Плутос ассоциировался с Аидом (Гадесом) — Плутоном: ведь ему была подчинена преисподняя, а там было средоточие плодородия земли.

Но мифологическая драма развязалась не из-за этих ассоциаций. Аид воспылал страстью к юной Коре. Он явился к Зевсу просить руки дочери. Зевс понимал, что Деметра не отпустит дитя в преисподнюю, но не хотел и отказывать брату. Аид решился похитить возлюбленную, когда та собирала полевые цветы в Элевсине (напомним, что это любимое занятие русалок, выходящих с того света в начале сезона цветения).

В поисках дочери Деметра исходила всю Грецию, не пила и не ела, а на десятый день достигла Элевсина. В облике измученной матери она явилась к местному царю и была встречена гостеприимно. Царская дочь Ямба стремилась утешить пришелицу смешными и непристойными стишками (ее именем назван поэтический размер), однако развеселить богиню удалось старой няньке Баубо, которая заставила Деметру выпить пиво и рассмеяться ее фокусам с задиранием платья, имитирующим роды.

О том, что смерть и смех в загробном мире несовместимы, мы уже говорили в рассказе о царевне Несмеяне и в мифе о Мауи. Точно так же эротические экзерсисы и смех вывели Деметру из оцепенения, подобного смерти.

Деметра вернулась к жизни и даже решила сделать царского сына Демофонта бессмертным. Для этого малыша нужно было держать над огнем, чтобы исчезла его смертная природа, но испуганная мать помешала богине завершить ритуал, и ребенок умер. Тогда Деметра решила облагодетельствовать другого царского сына — Триптолема. Тот пас отцовский скот в Элевсине и видел, как земля разверзлась — вниз попадали его свиньи, а колесница, запряженная черными конями, увезла возничего, удерживавшего кричащую девушку, в преисподнюю.

Когда Деметра узнала о похищении дочери в преисподнюю, она позвала Гекату, и они выведали у всевидящего Гелиоса, что похитителем был сам Аид. Деметра решила не возвращаться на Олимп. Она закляла все деревья и растения, и те перестали плодоносить. Напрасно Зевс посылал к тоскующей сестре Ириду: та поклялась, что земля не будет плодоносить, пока ей не вернут дочь.

Пришлось громовержцу отправлять Гермеса к Аиду, и тот согласился отпустить похищенную, если та не успела вкусить плодов загробного мира. Кора почти ничего не брала в рот, но садовник преисподней рассказал, что дева успела сорвать в саду гранат и съесть семь зернышек. В гомеровском гимне Деметре говорится, что Аид хитростью заставил Кору вкусить зернышко, чтобы она не забыла царства мертвых и снова вернулась туда. Так или иначе, богиня не собиралась освобождать землю от заклятия. Однако она не могла отменить закон — вкусивший пищи мертвых должен был остаться в Аиде. Вмешаться пришлось Рее — матери Зевса, Аида и Деметры. Она рассудила распрю богов: четыре месяца Кора должна была оставаться в Аиде и быть царицей мертвых с титулом Персефона, а восемь месяцев пребывать с Деметрой.

Персефона справедливо правила в Аиде, но земные герои не оставляли надежды освободить ее. Царь Пирифой вместе с афинским царем Тесеем решились на такой подвиг, за что были заточены в Аиде. Пирифой был навечно прикован к скале, Тесея же, приросшего в загробному седалищу, освободил Геракл, оторвав его (поэтому у всех потомков Тесея небольшие ляжки). Богиня сохранила привязанность к земным радостям: ее растрогала музыка Орфея, и она разрешила певцу отвести свою возлюбленную Эвридику к вратам преисподней.

Европейские ученые, привыкшие к длинной зиме со снегом, думали, что удаление Коры в царство мертвых связано с зимними месяцами и сном природы. Но в Греции климат был иным: трижды совершались пахота и сев, последний раз сеяли хлеб в октябре (месяц боэдромион — время элевсинских мистерий). Знаток античной религии Мартин Нильссон предположил, что речь шла о трех самых жарких и поэтому бесплодных месяцах лета перед последней третьей запашкой, а Персефона, подобно индонезийской Хаинувеле, воплощала растительность — зерно, скрывающееся под землей, в преисподней, накануне всходов.

Деметра согласилась вернуться на Олимп. Триптолему и его отцу она доверила тайну своих элевсинских мистерий. Триптолема научила искусству земледелия, вручив зерна разных злаков, деревянную соху и колесницу, запряженную змеями — символами земли и плодородия. Недаром само имя Триптолем могло означать «трижды пашущий».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Часть первая. Похищение Руси

Из книги Отрекаясь от русского имени. Украинская химера. автора Родин Сергей Сергеевич

Часть первая. Похищение Руси Мы живем в удивительное время, когда создаются искусственные государства, искусственные народы и искусственные


Похищение Разиайке

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Похищение Разиайке Каврай, Рухтнас и Разиайке пасли оленей на плодородных пастбищах. Рядом же обитал чужак — Тала. Сам он был богат — держал у себя не только оленей, но и коров, и овец, однако был при этом жаден и похищал оленей со стойбищ Рухтнаса. Он даже крал детей у


Похищение Персефоны

Из книги Загробный мир. Мифы разных народов автора Петрухин Владимир Яковлевич

Похищение Персефоны


Похищение Персефоны

Из книги Богини в каждой женщине [Новая психология женщины. Архетипы богинь] автора Болен Джин Шинода


Глава VIII МИФ О ПОХИЩЕНИИ ПЕРСЕФОНЫ. ЦАРСТВО АИДА(продолжение)

Из книги автора

Глава VIII МИФ О ПОХИЩЕНИИ ПЕРСЕФОНЫ. ЦАРСТВО АИДА(продолжение) Из предыдущей главы должно стать понятным, почему, когда Кирке отправила Одиссея к Аиду, тот «пролил слезы, и белый свет ему показался не мил», а товарищи Одиссея при этом известии не только «пролили слезы», но