Жемчужина

Жемчужина

Дед знаменитой на весь Дагестан женщины и красавицы Тату Булач Хаджи-Омар был выходцем из аула Чох. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. он, участвуя в бою, получил смертельную рану и умер. Видимо, чем-то он таким добрым отличился, иначе разве могли бы турки свою деревню, где он скончался, назвать Хаджи-Омар-кентом?

В Чохе осталась его вдова Туйгун, искусная золотошвейка, работы которой (бешметы, черкески и шубы) пользовались широким спросом. Туйгун считалась не по-женски храброй. Известен факт, когда она в поисках правды добилась приема у самого генерал-губернатора Дагестана. В этом отношении Тату Булач, говорят, как две капли воды была похожа на свою бабушку.

Бабушку со стороны матери Тату звали Якут. Ее родители, выходцы из Кабарды, вынуждены были покинуть родину из-за канлы – кровной мести. Жили они в Нижнем Казанище, в квартале Бетаул. Мужем Якут и дедом Тату являлся одаман общественного скота Кахруман, человек смелый, гордый и независимый.

Там же, в Нижнем Казанище, в ту пору стояла сотня Дагестанского конного полка. В этой сотне нес службу коварный, злой вахмистр, который во время булка[21] и других сборищ не упускал случая поиздеваться над молодыми людьми.

Однажды, когда Кахруман возвращался из Темир-Хан-Шуры в Нижнее Казанище, его застала ночь. Вдруг он услышал крики и плач. Подъехав ближе, увидел двух человек. В одном угадал вахмистра, в другом ординарца, грабивших еврея-коробейника. Кахруман, недолго размышляя, разрядил пистолет в насильника, а ординарец тут же растворился в ночной темноте. Не буду затягивать рассказ подробностями, хотя и они интересны. Под пытками коробейник выдал имя своего спасителя. Кахрумана упрятали в темир-хан-шуринскую тюрьму, где он и скончался.

Тату Булач много лет назад рассказала мне следующее:

– Когда в 1919 году в районе Темиргое убили У. Буйнакского и его товарищей, мы решили достать деньги. Они нужны были, чтобы выкрасть и перевезти тела расстрелянных. Мать моя Арув Ажай сняла со стены единственное наше богатство – текинский ковер и пошла на базар. Там она столкнулась с коробейником лицом к лицу. Тот начал плакать и говорить, что все эти годы его терзали муки совести за то, что под пытками назвал имя Кахрумана, думая, что враги не догадаются, о каком Кахрумане идет речь. «Не будем вспоминать старое, – перебила его мама. – Есть новое горе. Нужны деньги». У еврея денег не было. Но он ходил по знакомым и собрал денег, которые стоили бы не один, а нескольких ковров. Мама настояла, чтобы коробейник забрал ковер. С деньгами она помчалась к родственнику Гаджи-Кади, двоюродному брату расстрелянного Абдулхалимова, чтобы с неимоверными трудностями и опасностью для жизни привезти останки революционеров и с подобающими почестями предать их земле.

Тэту Булач

Отцом нашей героини, Тату, был офицер из Чоха по имени Булач. Он служил в таких дагестанских крепостях, как Ишкарты, Ахты, Дешлагар. В 30 лет он внезапно скончался, оставив вдову Арув Ажай и дочерей Изумруд, Бриллиант и шестимесячную Тату.

Родилась Тату 10 января 1902 года в Каякенте. После смерти Булача мать с тремя дочерьми переехала в Темир-Хан-Шуру. Семья бедствовала, и поэтому Тату с тринадцати лет начала работать: репетитором, статистом в агрономическом пункте и даже учительницей. На вопрос, как это могло случиться, в ответ я услышал: «Меня рано приобщили к основам наук…» Это дало возможность девушке поступить в Темир-Хан-Шуринскую женскую гимназию.

На нее сразу обратил внимание учитель словесности Поцхверов.

Он зачастил в семью Тату Булач, вел изысканную болтовню, а однажды, как бы между прочим, сказал ее матери: «Ваша старшая дочь справедливо носит имя Изумруд, она прекрасна. Средняя – Бриллиант. Ничего не скажешь – великолепна. А вот младшая, извините, почему Тату?! Она ведь – жемчужина!». Все замечали, что учитель неравнодушен к ней. Он подчеркнуто выделял Тату из всех учениц, настолько его поразила красота девушки.

Актив обкома комсомола Дагестана в 1920–1922 гг. Москва, 1954 г.: (слева направо) Мария Длуги, Любовь Мамедбекова-Эрлих, Тату Булач, Григорий Крымин, Тахаудин Астемиров, Исай Айсман.

Но очень скоро все начало меняться. За прилежной гимназисткой начали замечать, что она стала задумчивой, не щебетала с подругами, как это бывало раньше, не ходила в гости, пропускала занятия. И вот как-то на одном уроке Поцхверова произошел такой случай. Дочь хозяина магазина готового платья Роза Гринберг обратилась к учителю:

– Объясните, пожалуйста, что такое социализм?

– Спросите об этом, – резко ответил Поцхверов, – у мадемуазель Тату Булач.

Оказалось, учитель был в курсе того, что происходило с его ученицей.

Вскоре Тату ушла из гимназии. Случилось это в ту пору, когда девушка сблизилась с Уллубием Буйнакским. Существуют 17 писем, адресованных революционером Тату. Они пронизаны идеями коммунизма. Уллубий предлагает ей: «Вы должны делать ту же работу, что и мы, a начните ну хоть с агитационной! Будьте нашей агитаторшей-горянкой… Смелость и еще раз смелость…»

В последнем письме, датированном августом 1919 года, только 17 слов. Вот они: «Дорогая Тату! Пишу в Петр. на станции в вагоне. Могу быть расстрелян, ничуть не боюсь. Я Вас люблю». И подпись «Уллубий».

Тату Булач в кругу семьи. Буйнакск, ноябрь 1965 г.

Тату работала в подполье. В 1917 г. организовала Союз молодежи. Когда победила Советская власть, ее перебрасывали с одного участка на другой: председатель Дагобкома комсомола, завагитпропотдела Махачкалы и Хасавюрта, член выездной сессии ревтрибунала республики, председатель торгпредства в Турции, инспектор таможни в Москве, директор высших педагогических курсов при ВЦИК СССР, директор вечерней академии и т. д.

Восемнадцатилетней девушкой пришла она в партию, чтобы всю себя отдать делу рабочих и крестьян. А для себя, для личной жизни не оставалось в сутках и часа, если не считать те минуты, что уходили на встречи с такими людьми, как всемирно известная Клара Цеткин, автор «Интернационала» Пьер Дегейтер, автор нашумевшей книги «10 дней, которые потрясли мир» Джон Рид, писатели Назым Хикмет, Аркадий Гайдар, Константин Паустовский, Эффенди Капиев…

Все шло благополучно до 8 октября 1937 года. В тот день в Москве ее арестовали и этапировали в Махачкалу. Обвинение было кратким: «Состояла в троцкистской организации, находившейся в Буйнакске».

С тех пор Тату Омаровна прошла все семь кругов ада. В Махачкале, в камере ее посетил нарком НКВД Ломоносов. С ехидцей он произнес:

– Наконец-то удалось заполучить старого врага народа!

– Я не враг, – ответила женщина. – Враги те, кто меня арестовал!

– Я вас арестовал! Что на это скажете?! – воскликнул чекист.

Но ответ истязаемой прозвучал как выстрел:

– Значит, – отрезала Тату Булач, – вы и есть враг!

Ощущение пощечины осталось у Ломоносова на всю его черной каймой очерченную жизнь.

Тату Булач и поэтесса Машидат Гаирбекова. 1958 г.

О том, что произошло после этого диалога, Тату Омаровна рассказывает:

– Сейчас же я была передана следователю Глебову. Полтора месяца меня подвергали «стойке» с небольшими перерывами: без сна, без бани, почти голодная. Когда с опухшими ногами падала, опять поднимали, приводя ко мне каких-то людей, которые говорили, что я их вербовала. Принуждали меня, чтобы я писала собственной рукой лживые показания на себя и других – я не писала. Я была на грани сумасшествия… При этом следователь Глебов объяснял, что Ломоносов не дает ему покоя, требуя заставить меня написать заявление, что вербовал именно Коркмасов, после чего Глебов оставит меня в покое, а с него «слезет» Ломоносов…

Глебов ничего не сумел добиться. Тогда арестантку передали другому следователю – Ищенко. Тату Омаровна отказалась подписать протокол, составленный новым следователем.

– Двух истин не бывает, – сказала она, – я не могу изменить правде.

Ищенко не стал церемониться и избил подследственную так, что выбил ей передний зуб, повредил нерв под левым глазом, потом десять дней заставлял стоять на «стойке».

Тату Омаровна объявила голодовку, отказывалась есть и пить. Ее уговаривали, не добившись ничего, снова начинали бить, не давали ни сидеть, ни лежать, ни спать. По многу суток она стояла по колено в воде. А из коридора слышалось веселое «ржание» надзирателей.

В каких только тюрьмах, карцерах, лагерях ни побывала дагестанка!

У нее была поразительная наивная вера, впрочем, как и у многих других, что вышла какая-то ошибка, недоразумение, что вот-вот разберутся «наверху» и ее освободят, восторжествует справедливость. Тату Булач была наделена неуемным духом оптимизма. Ни разу ей не пришла мысль о смерти, о том, что надо перестать сопротивляться, сдаться.

Тату Булач выступает перед краеведами г. Буйнакска

Посудите сами. 15 октября 1942 года, к пятилетию своего тюремного заключения, она обратилась к командованию лагеря, чтобы ее отправили на фронт бить фашистов. Когда ей в этом категорически отказали, она передала 500 рублей бойцам Красной Армии и столько же на строительство танковой колонны. В конце войны ей сделали послабление: назначили заведующей молочнотоварной фермой. Ферма заняла первое место в соревновании с другими фермами лагерей, кормившими начальство.

Ничто не могло сломить этого человека, хотя в тюрьмах и лагерях она провела без малого 20 лет! Дагестанка оставалась счастливой даже в своем великом несчастье, она не знала главного: за что же она несет наказание?

В эти трудные годы от Тату Булач не отказались, в нее верили Саид Габиев, Хаджи-Мурат Хашаев, Мария Длуги, Хадис Гаджиев, Назым Хикмет, А. Бабенко, братья Загорянские, К. М. Чакальский и многие, многие другие.

Выйдя из тюрьмы после XX партсъезда, Тату Омаровна нашла в себе силы писать книги, встречаться с учащимися и студентами, ветеранами и молодежью, поддерживать разуверившихся, помогать слабым. Я ее знал близко, и не только потому, что она часто встречалась с краеведами моей 5-й буйнакской школы. Из ее уст я не слышал ни одной жалобы, просьбы. Как будто в недавнем прошлом не было 20 мучительных лет, как будто вся жизнь ее прошла в розовых красках. Может, поэтому и в 70 лет она казалась красивой женщиной, которую очень любил Уллубий Буйнакский. Но судьбы их оказались раздавленными тем обществом, во имя которого оба они отдали себя без остатка.

Земля, которая вобрала в себя этих мучеников, священна.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Необработанная жемчужина

Из книги Герои до встречи с писателем автора Белоусов Роман Сергеевич

Необработанная жемчужина «Записки. Из архивов парижской полиции», — так назывался шеститомный труд Жака Пеше, служившего в парижской префектуре полиции, изданный в 1838 году. Одна из глав пятого тома — «Алмаз отмщения» поразила Дюма. История эта, писал он позже, походила


Черная жемчужина русского балета Тамара Туманова

Из книги Этюды о моде и стиле автора Васильев, (искусствовед) Александр Александрович

Черная жемчужина русского балета Тамара Туманова 29 мая 1996 года в госпитале Санта-Моники в Калифорнии тихо скончалась Тамара Владимировна Туманова, легендарная балерина русской эмиграции. Масштаб аристократического дарования поставил ее в ряд величайших балерин нашего