Сводни, сутенеры, договоры

Сводни, сутенеры, договоры

Один из персонажей комедии Теренция «Девушка с Андроса» так описывает путь проститутки:

Сперва она вела тут жизнь стыдливую,

Суровую и скромную; тканьем себе

И пряжею искала пропитания;

Но после появилися влюбленные

С посулами и платою, один, другой.

Все люди склонны к наслажденью от труда

Спуститься: принимает предложение,

А там уже берется и за промысел.

Это – та правда, в которую хотели верить римляне, покупающие любовные утехи. Что работа для проститутки – удовольствие и что она занимается ею из лени, чтобы избежать более утомительного труда. На самом деле проститутки вообще редко имели возможность выбора.

Значительная их часть была рабынями (или юношами-рабами), проданными в лупанарии в возрасте 14 лет, а иногда и раньше. Число уличных проституток пополняли вольноотпущенницы, с детства угождавшие хозяину и не знавшие никакого другого ремесла. Часто сам же отпустивший их на свободу хозяин становился их сутенером.

Если же нет, на улице их ждали сутенеры и сводни, готовые предложить свои услуги… и забрать большую часть заработанных денег. Однако отказываться от их помощи, особенно для начинающей проститутки, было не благоразумно. Они хорошо знали свое дело и могли легко обеспечить ее клиентурой.

Служанка одной куртизанки из комедии Плавта так рассуждает о ремесле своей хозяйки и ее сводни:

Хорошей сводне надо обладать всегда

Хорошими зубами. Если кто придет,

С улыбкой встретить, говорить с ним ласково;

Зло в сердце мысля, языком добра желать;

Распутнице ж – похожей на терновник быть.

Чуть притронется – уколет или разорит совсем.

Оправданий ей не надо слушать от любовника:

Оскудел – его в отставку за плохую службу, прочь!

Любовник истинный лишь тот, кто своему именью враг,

Люби, пока имеешь; нет – другого ремесла ищи,

Спокойно место дай другим, что дать еще имеющим.

Пустого стоит тот, кто, дав, не хочет тут же вновь давать.

У нас любим лишь тот, кто дал, да сразу и забыл про то.

Кто дело губит, бросивши дела, – любовник истинный.

Здесь, конечно, слышен голос автора, не могущего воздержаться от нравоучений.

Хорошая сводня действует как психолог-манипулятор и может легко обработать клиента:

Словно рыба ведь любовник сводне! Только свеженький

В дело годен, много соку в нем и много сладости,

И готовь его, как хочешь – жарь, вари, повертывай.

Он охоч давать, податлив к просьбе, есть откуда взять.

Сколько дал, каков убыток, не смекнет; забота вся —

Как бы угодить подружке…

Но она так же может «обработать» и проститутку, поставить ее в зависимость от себя, внушить, что та перед ней в неоплатном долгу. И девушка вынуждена отдавать ей почти весь заработок. Не мудрено, что она требует дорогих подарков: ей нужно расплатиться с долгами и свести концы с концами. Клиенты же видят только одно: жадность.

Прежде чем успеешь ты одно отдать,

Как сотни новых требований ждут тебя:

То золото пропало, то разорван плащ,

То куплена служанка, то серебряный

Сосуд, а то старинный бронзовый, кровать

Роскошная, иль греческие шкапчики,

Иль… Что-нибудь всегда давать приходится

Влюбленному, всегда в долгу у девки он.

Куртизанка могла заключить с клиентом настоящий договор, в котором указывалось, каких услуг от нее ожидают и чего она делать ни в коем случае не должна. Такой договор подписывают Диабол с Филенией в пьесе Плавта «Ослы»:

Другого никого не сметь пускать к себе,

Не выдавать за друга и защитника

Иль за любовника подруги: только ты,

Для всех других должны быть двери заперты,

На двери сделать надпись: место занято.

На письма не ссылаться приходящие,

Ни писем, ни табличек восковых не сметь

В дому держать. Картина ль есть опасная —

Продать. На устранение четыре дня

С получки денег сроку, а не сделает,

Тогда твоя тут воля: хочешь – можешь сжечь.

Писать не сметь – чтоб воску в доме не было.

Гостей не звать – имеешь право звать лишь ты.

А в позванных глазами не стрелять никак,

А если взглянет, пусть ослепнет тотчас же.

Вино из одного бокала пить с тобой;

Пусть принимает от тебя; она ж начнет,

Ты – после; чтобы смыслила, как ты, она,

Не больше и не меньше…

Ни в чем не даст пусть места подозрениям:

Ноги ногой своею никому не жать,

Вставая, и на ложе ли ближайшее

Всходя, с него сходя ли, никому руки

Не подавать, колечка не давать смотреть

И не просить ни у кого, чтоб он ей дал.

Игральные же кости одному тебе

Пускай подносит; бросивши, не сметь сказать:

«Твои»: пускай зовет тебя по имени.

Пусть молится богиням исключительно,

Отнюдь не богу; если ж благочестие

Найдет такое, скажет пусть тебе о том,

Ты богу и помолишься о милости.

Кивать, моргать, подмигивать чужим нельзя.

Когда погашен ночью свет, во тьме она

И шевельнуться не должна…

Словечком не обмолвится двусмысленным,

Пусть говорит она лишь по-аттически.

Начнет ли кашлять, попросту пусть кашляет,

Не так, чтоб показать язык кому-нибудь;

Прикинется, что из носу течет, – ты сам

Под носом вытрешь ей, чтоб не могла она

Послать воздушный поцелуй украдкою.

Мать-сводня пусть к вину не приближается,

О брани пусть забудет. Чуть ругнет кого —

Сейчас же наказание на двадцать дней

Вина лишить…

Служанке ли, случится, отнести велит

Венки, гирлянды, мази – Купидону ли,

Венере ли, – твой раб пускай следит, кому

Дает, Венере – иль мужчине их.

А если пожелает чистоту блюсти,

Пусть столько же ночей вернет нечистыми.

Этот договор довольно-таки суров к женщине и не накладывает на мужчину никаких обязательств. Однако юридически ничем не оформленное рабство у сутенера не лучше.

Баллион, сводник из «Псевдола» Плавта, так командует своими женщинами:

Эй, слышите вы, женщины? К вам речь я обращаю.

Вы проводите жизнь в чистоте, в баловстве

И забавах. Мужей величайших

Знаменитых подруг испытаю сейчас:

Кто из вас о себе помышляет,

О свободе своей, кто о брюхе одном,

Кто о выгоде, кто только сну рад.

Я узнаю, кого на свободу пустить,

А кого на продажу сегодня ж.

Обработайте нынче любовников, пусть

Нанесут мне подарков побольше,

Годовой пусть доставят запас, а не то

Завтра уличной каждая будет.

У меня день рожденья сегодня – а где

Те, кому вы милы, для кого вы

Наслажденье, и радость, и жизнь, для кого

Поцелуй вы, медовая сладость?

Да, отрядами пусть мне подарки несут,

Перед домом становятся строем.

Даром, что ли, давать платье, золото вам

Да и все, что вам нужно? Обуза одна

Дома ваша работа мне нынче! К вину,

Знай, негодницы, тянетесь! Им до того

Наливаете брюхо себе, а вот я

Всухомятку питаюся тут же!

Впрочем, лучше всего будет сделать мне так:

По одной поименно их вызвать,

А не то отречется, заявит потом,

Что ей не было сказано вовсе.

Повнимательней слушайте все!

С тебя начну, Гедилия,

Подружка зерновых купцов.

Зерна у них и краю нет,

Горами, знай, ворочают:

Пускай они зерна сюда

Понавезут на целый год

И мне, и домочадцам всем,

Чтоб захлебнулся вовсе я,

Чтоб государство имя мне

Переменило – стал бы я

Не сводник Баллион уже, а царь Ясон…

Эсхродора! Ты подруга мясника (соперники

Мясники со сводниками: мы гнилою клятвою,

А они гнилой похлебкой достигают выгоды):

Если нынче не наполню я мясными тушами

Трех больших крюков, то завтра вздерну я тебя на крюк

(Вздели на быка так Дирку сыновья Юпитера:

Крюк тебе быком и будет)…

Ты, Ксистилида, послушай, у друзей твоих настолько

Много масла! Слушай, если

Целыми ко мне мехами

Масла не свезут сегодня,

Завтра же в мешке отправлю я тебя в публичный дом.

Будет там постель, в которой

Не поспишь, измучишься!

Поняла, к чему веду?

Вишь, змея! Друзей ведь столько

У тебя, так полных маслом,

А ты товарищам своим дала б хоть чуть сегодня

Умаслить голову! И я не больше жирным лакомлюсь.

Но я знаю, ты не любишь масла, а вином себя

Наливаешь: погоди же,

Сразу все тебе припомню, если ты не выполнишь,

Все, что говорю тебе я!

Ты теперь, что за свободу деньги мне вот-вот вручишь,

Торговаться лишь горазда – не горазда выплатить!

Феникия, тебе скажу, приманка добрых молодцев:

Если со своих имений мне твои любовники

Не снесут сюда сегодня весь запас, – Феникия,

Завтра же тебе я шкуру краской финикийскою

Распишу: с публичным домом у меня спознаешься.

Ремесло сводника презренно, порядочные римляне не хотят иметь с ним дела. Но приходится. В другой комедии Плавта, «Куркулион», Куркулион и Ликон покупают девушку у сводника Капапдока:

Ликон:

Ты помнишь ли условие, что, если кто докажет,

Что от роду она свободна, ты вернешь мне деньги,

Все тридцать мин?

Каппадок:

Запомню, будь спокоен, хоть и снова

Скажу.

Ликон:

Так помни ж.

Каппадок:

Помню я – и на нее права все

Тебе передаю.

Куркулион:

Чтоб я от сводника права взял

На что-либо! У них свое – один язык, и только,

Чтоб клятвы нарушать свои: чужих вы продаете,

Чужим распоряжаетесь, чужим даете волю.

За вас никто порукою, вы никому порука.

По-моему, среди людей вся сводничья порода

Точь-в-точь что мухи, комары, клопы и вши, и блохи,

Досада, тягость, зло для всех, а пользы – ни малейшей.

Кто честен, тот на площади не станет с вами рядом,

А если стал, его винят, марают, порицают:

Дела, мол, губит и кредит (хоть ничего не сделал).

Ликон:

Кривой, а знаешь хорошо ты сводничью породу.

Напоследок Каппадоком овладевает приступ сентиментальности:

Каппадок:

Эй ты, послушай.

Куркулион:

Чего тебе?

Каппадок:

Прошу, ты с ней получше обращайся:

Я дома воспитал ее в добре, в стыде…

Куркулион:

Так жалко?

А что дашь, чтобы хорошо ей было?

Каппадок:

Оплеуху.

Куркулион:

Тебе вот оплеухою отлично б полечиться.

Каппадок (Планесии):

Что плачешь, глупая? Небось! Ты продана прекрасно.

Так будь скромна. Иди за ним по-милому, милашка…

Окончив дело, здесь хочу во храме помолиться.

Я маленькою девочкой купил ее когда-то,

Дал десять мин, а продавца с тех пор совсем не видел.

Едва ли жив! А мне-то что? Ведь деньги у меня уж!

От милости своей дают, конечно, боги прибыль.

Теперь – за жертву. О себе подумать очень надо.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Сутенеры

Из книги Повседневная жизнь публичных домов во времена Золя и Мопассана автора Адлер Лаура

Сутенеры И в шикарных домах свиданий, и в грязных трущобах, везде, где процветает легальная и нелегальная проституция, "жрицам любви" требуются клиенты, и они завлекают их в свои любовные сети самыми разнообразными способами. Свободные женщины бегают тут и там, сутенеры


Договоры с актерами

Из книги Как это делается: продюсирование в креативных индустриях автора Коллектив авторов

Договоры с актерами Процесс согласования и заключения договоров с актерами, занятыми при создании АУП, имеет, как правило, множество тонкостей. Такие договоры являются многоплановыми, так как содержат в себе черты многих видов соглашений.Обычно такие договоры


Лицензионные договоры о передаче прав

Из книги автора

Лицензионные договоры о передаче прав Лицензионные договоры о передаче прав на АУП заключаются в случае приобретения готовых АУП. Этот вид договоров заключается в основном при покупке прав на показ художественных фильмов или на вторичный показ каких-либо