Сладострастие в банях

Сладострастие в банях

В Средних веках, отмеченных дурной славой времен антисанитарии, грязи и вони, люди любили и умели мыться, если для этого была возможность. Проблема в том, что в те поры обширные некогда европейские леса были почти сведены на нет и лесные массивы оставались в основном в качестве заказников для охоты феодалов. Вспомним противостояние Робин Гуда и шерифа Ноттингемского. Шериф и был должностным лицом короля, наблюдавшим, в частности, за сохранностью лесов и строго каравшим браконьеров. Так же строго, как охота, были запрещены и порубки. А если возможности приобрести дрова ограниченны, не на чем согреть воды для постоянного мытья. Поэтому города, расположенные рядом с теплыми источниками, славились на всю Европу своими банями: горожане не упускали выгоды, буквально свалившейся им в руки.

Уже использовали мыло, шампунь, зубную пасту. В банях трудились девушки, которые мыли и натирали тела. Воскрешая обычаи римлян, в банях отдыхали: ели, пили, беседовали. В распоряжении клиентов были скамьи для отдыха и массажа. Существовали и дни, специально предназначенные для женщин, даже стыдливая мать Людовика IX имела привычку посещать общественные бани на улице Сен-Мартен. Есть и дни для мужчин, и другие дни – когда мужья и жены могут вместе ходить в баню. Но кроме целомудренных семейных омовений в банях процветал и блуд. Чуть раньше своего последнего Крестового похода святой Людовик в 1268 году приказывает, чтобы бани использовались только для гигиены. В соответствии с этим указом судья Этьен Буало в своей «Книге профессий» пишет о требовании «не содержать в своих банях борделей ни днем ни ночью». Вопреки этим призывам банщики и банщицы продолжают приторговывать не только чистотой, но и любовью. Это происходит во всех городах. Париж в конце XIII века насчитывает таких бань не менее двадцати семи, Страсбург – около двадцати; их много в Дижоне, и в Марселе, и в Лионе.

В банях города Бурбона встречается со своим возлюбленным тайком от мужа героиня стихотворного романа XIII века «Фламенка».

Был славен ваннами Бурбон;

Вход для купанья разрешен

И местным был, и чужестранным

Гостям; прибиты плитки к ваннам

С пометой, прок в какой каков.

Здесь делался совсем здоров

Хромой иль вообще недужный,

Курс этих ванн принявши нужный.

А чтобы в час любой для всех

Купанье было без помех,

Хозяин хлопотал о том,

За плату ванну сдав внаем.

Тек в каждую воды поток,

Горячий, словно кипяток;

Холодной же воды подачей

Вы охлаждали жар горячей.

Там ванны были против хвори

Любой; на крепком дверь запоре,

Как в доме – стены, нет прочней.

При каждой комната, чтоб в ней

Для освеженья или сна

Прилечь – кому на что нужна.

С владельцем ванны, всем известной

Своим богатством, в дружбе тесной

Был н’Арчимбаут, и, так как ванна

Была близ дома, постоянно

В ней с давних пор купался он.

Всегда следил Пейре Гион,

Той ванны и других хозяин,

За чистотой; пол был надраен,

Блестело все; особам знатным

Сдавал он их: вход был бесплатным

Для н’Арчимбаута и свободным.

Он иногда считал угодным

Жене доставить развлеченье

Иль выказать расположенье

И брал с собой…

…Зовет девиц она:

«Послушайте-ка обе, что я

Скажу: их два, вас тоже двое.

Что должен быть у каждой свой,

Понятно всем само собой:

Велю вам и рекомендую

Их прихоть исполнять любую.

Ступайте в ванны, будет вам

Приятно пребыванье там».

«Мы примем это как подарок», —

Они в ответ. И вот товарок

Те повели: Отон – Алис,

А с Маргаритой шел Кларис.

Уходят в ванны, где утех

Вкусить в уюте, без помех,

В охотку, и повеселиться,

Причем уже не как девицы,

Алис и Маргарита скоро

Сумеют: дар им от Амора

И Юности – одна игра.

Коль место есть, да и пора,

Ошибкой было бы печальной

Не разложить им стол игральный.

И столь удачен был состав

Игравших, что они, сыграв,

Вновь тянутся к друзьям прелестным,

И те клянутся словом честным,

Что никогда их не обманут

И, если рыцарями станут,

Не заведут других подруг,

А эти, даже будь супруг

У каждой, им лишь будут верны, —

И станет счастье всех безмерно.

В игру такую же меж тем

Играет пылко и Гильем

С партнером, что не меньше любит

Борьбу и в схватке не уступит.

Был в их игре большой подъем.

Не стоит говорить о том,

Каков был тот иль этот выпад.

Один лишь сделаю я вывод:

В игре такого нет приема,

К которому была б влекома

Душа влюбленная, чтоб им

Казался он неисполним,

Нелаком иль необсуждаем.

Лишь до того теперь нужда им,

Чтоб всех не упустить забав.

Меняли, все переиграв,

Они в тот день барыш и ставки

Не раз. Не принимал отставки

Амор и куртуазен был.

Фламенки непритворен пыл,

Она в игру играет ту

С возлюбленным начистоту,

За то и прибыль столь щедра.

Когда же подошла игра

К концу, то в выигрыше оба:

Ни раздраженья в них, ни злобы

Друг к другу нет – скорей бы вновь

Игру затеять. И любовь

Внушает им, что долгих много

Впредь будет игр у них, и строго

Фламенку гонит прочь, пока

Веля оставить ей дружка.

У Фламенки нашлись подражательницы среди реальных исторических персон. Изабо Баварская (1371–1435), королева, затем регентша Франции, имеет скандальный характер, любит развлекаться и не заботится о морали. Слухи ей приписывают немало любовников, которых она принимает в банях. Спустя несколько лет Филипп Добрый, герцог Бургундии, приказывает приготовить ванны в городе Амьен «со всем необходимым для ремесла Венеры», чтобы принять посольство Англии. Этот великий меценат ценит не только радости ума. Тридцать кулинаров готовят его пиры, а тридцать любовниц украшают его ложе и дарят ему восемнадцать незаконнорожденных, но признанных детей. И это не считая законного брака и мимолетных связей с девушками из хороших и уважаемых семей, а также служанками и потаскухами низкого происхождения, которых он, впрочем, охотно предлагает и своим гостям.

В библиотеке герцогов Бургундии находится нравоучительный сборник «Достопамятные деяния и изречения», автор – Валерий Максим. Девятая глава начинается с такого предостережения: «Пристрастие к роскоши – заманчивый порок, его проще осуждать, чем воздержаться от него. Дадим ему место в нашем произведении, не для того, чтобы почтить его, а чтобы заставить его раскаяться. Припишем ему разврат, который, как правило, имеет те же неправильные тенденции. Связанные один с другим сходством заблуждений, которые их порождают, и эти пристрастия остаются союзниками в порицании и в возвращении к целомудрию». Чтобы проиллюстрировать эту главу, художник изображает бани, которые посещали богатые буржуа и князья, например Венцеслав IV, король Богемии и герцог Люксембурга. Банщица в прозрачном платье трет ему спину, а в соседней комнате уже ждет расстеленное ложе…

Миниатюры изображают и более смелые сцены. Сидя в кадках, под водой любовники дарят друг другу едва уловимые ласки. Самые застенчивые обнимают девушек за талию, более наглые – кладут свои руки на их гениталии. Дамы не протестуют и не пугаются: им платят за то, чтобы они удовлетворяли клиентов. Сходить в баню – это значит встретить веселую компанию, чтобы вместе разделить кадку, напитки, еду и не только… Архитектура бань не хуже архитектуры соборов: свет проникает потоками в готические окна, стены украшены барельефами: каменными цветами и ветвями виноградной лозы, высокие потолки, под которыми собирается пар, аккуратный плиточный пол, ткань теплых оттенков, глубокие синие и интенсивные красные цвета. Кровати и кадки прикрыты навесом, который защищает от холода и взглядов. Встречаются круглые ванны, где гости находятся бок о бок, их отделяет друг от друга лишь занавес. На небольшом столе – вино и еда. На другой картине – большая продолговатая кадка занята десятком пар. Чуть дальше – пять или шесть чанов, стоящие в ряд, один чан для каждой пары. Длинная поперечная доска, накрытая белой вышитой тканью, является столом для этого водного пира. Не менее восьми пар, все обнаженные, волосы спрятаны под купальными шапочками, принимают ванну вместе и угощаются фруктами и сдобными булочками. Музыкант играет на лютне застольные песни и рассказывает истории, полные похоти. Как, например, история о Трубере. Чтобы отомстить герцогу, который овладел его женой, Трубер решает растлить и изнасиловать дочь герцога, наивную Розетт. Переодевшись в девушку, виллан проникает в постель девственницы:

«Наконец Трубер лежит в ее объятиях: его плоть возбуждена. Розетта чувствует его около своего бедра: «Что это такое? Скажите мне!» – «Ладно, я скажу с удовольствием: это маленький крольчонок: он маленький, но очень красивый». – «Что вы с ним делаете?» – «Я его укладываю спать в себя; он мне доставляет удовольствие и приятное чувство». – «Хотел бы он войти в меня?» – «Да, если бы он вас хорошо знал, то вошел бы туда с удовольствием…»

И хитрость сработала: «Она его пододвинула ко входу во влагалище, направляя его прямо, как только она могла, и Трубер повел себя как настоящий мужчина: он его полностью вставил в нее».

Такие же бани описаны в «Романе о розе». Молодые люди посещают их вместе после прогулок по садам и полям Замка зависти.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >