Приключения итальянца Петрока Малого
До начала XVII века село Свиблово оставалось в числе Дворцовых земель, хотя время от времени отдавалось во владение разным лицам. При великом князе московском Василии III оно упоминается среди наделов, полученных итальянским зодчим Петроком Малым.
О нем известно немногое. Приехав в Московию в 1528 году с посольством папы Римского Климента VII, Петрок Малый через некоторое время принял православие и женился. В Московии он выполнял исключительно заказы Василия III, поэтому был пожалован двором и поместьем неподалеку от столицы. В летописи о Петроке Малом упоминают как о «новокрещенном фрязине» в связи со строительством Китай-города.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/1113950445_i_005.jpg)
Китай– город.
В средневековой Руси фрязинами называли итальянцев. Немало выходцев из далекой Италии имели в Подмосковье (нынешнее Фрязино) свои земли, жалованные им за успехи в торговых делах. Итальянцы на Руси не только торговали, но и лили пушки, ставили пороховые и кирпичные заводы. При Иване III они возводили церкви и соборы, строили крепости в Москве, Нижнем Новгороде и Пскове. При великом князе Василии III фрязин Петрок Малый – занимался строительными и фортификационными работами в столице и других городах.
Что известно о его первоначальной деятельности? С 1531 года он возводил в Московском Кремле церковь Воскресения вместе с другими пристройками к колокольне Ивана Великого. Затем при малолетнем Иване IV и правительстве Елены Глинской приезжий итальянский зодчий разработал проект Китайгородской стены. И менее чем за четыре года построил каменную крепость с 12 башнями. Ее крепостная стена растянулась на расстояние более двух с половиной километров.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/1113950445_i_006.jpg)
Колокольня Ивана Великого.(фото внизу)
От Никольских ворот Кремля каменная стена шла в восточном направлении вверх по Неглинной и сворачивала на Васильевский луг. Резко повернув у Москвы-реки обратно к Кремлю, она тянулась далее верх по Москве-реке к Свибловской стрельнице на углу Кремля. В стене были построены несколько ворот – Троицкие, Сретенские (позднее Никольские), Козьмо-Демьяновские (Ильинские), Всесвятские (Варварские) и Москворецкие…. А под башнями и стеной Петрок Малый устроил множество тайников. Китай-город – пример крепости нового типа. Хотя ее стены значительно ниже кремлевских, однако обеспечивали ей устойчивость против осадной артиллерии и были лучше приспособлены к обороне.
К творениям талантливого зодчего наряду с церковью Воскресения в Кремле относят и настоящий архитектурный шедевр – собор Вознесения в селе Коломенском, построенный в честь рождения царевича Ивана Васильевича. Недаром Петрок Малый получил наряду с поместьем в Свиблове «жалованье великое», грамоты поместные.
Прошло время, и в жизни итальянца происходят события удивительные.
В 1539 году по указу великого князя зодчий отправился в Себеж. «И на Себеже Петр крепость обложил» за три недели. Как потом стало известно, возвращаясь из Себежа в Москву, мастер по пути посетил Псково– Печерский монастырь. И неожиданно, минуя Псков, бежал в Ливонские земли. По мнению некоторых исследователей, Петрок Малый, упоминаемый русскими летописями, и Петр Фрязин, бежавший за рубеж – это одно и то же лицо.
В розыскном деле тех лет читаем: «Лета 7047, Великаго князя казначей Иван Иванович Третьяков да дьяк Одинец Никифоров отпущали на государеву службу, на Себеж, Петра Фрязина, да с ним послали толмача Гришку Мистробонова… да Одинец же Петру дал грамоту, почему ему ехать к Пречистой в Печеры, и тое грамоту толмач отдал в Пскове дьяку Степану Скрынову. А изо Пскова Петр проводников до Себежа не взял. И на Себеже Петр город обложил, и жил на Себеже три недели, а воеводы себежские Петра отпустили из Себежа к Пскову, да отпустили с ним двух сынов боярских, Ондрея Лаптева да Васюка Земца проводити до Пскова».
Однако, выезжая из Себежа, Петр говорил проводникам, что у него имеется грамота великого князя на проезд в Печеры, «а к Пскову аз не еду.» Между тем Петру объяснили, что им велено проводить столичного мастера до самого Пскова. А когда приехали в Воронач, то Петр поинтересовался: знают ли они дорогу в Печеры.
Далее в деле упоминается довольно странный эпизод, когда один из проводников – Васька Земец, не доезжая пяти верст до монастыря, свернул с пути и уехал в «Трофимово поместье Деншина». А спустя некоторое время вернулся в Псково– Печерскую обитель, где уже были Петр Фрязин и его сопровождающие.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/1113950445_i_007.jpg)
Вид Пскова.
Часа за два до вечера, после ужина в монастыре, зодчий и его свита отправились в Псков. Петр Фрязин все спрашивал своих спутников о дороге, что-то выяснял. Расслабленные после монастырской трапезы и слегка утомленные долгим путем проводники вряд ли следили за дорогой. Ехали в Псков, а оказались… за границей.
В розыскном деле об этом записано: «и за полчаса до вечера приехали в Немецкую землю, в Новой городок Ливонскыя земли». На посаде Петр остановился в Новом городке (Нейгаузен) «у немчина у Ивана Рытара». И в тот же вечер себежский проводник Васька Земец да Трофимов сын уехали из городка назад. Они предчувствовали, каковы могут быть последствия данного проступка.
Из документов известно, что ночью от Петра Фрязина сбежали еще три человека. А наутро сын боярский Андрей Лаптев и переводчик Гришка Мистробонов заявили беглому итальянцу: «Государю еси изменник, и над собою еси и над нами доспел еси великую беду».
Андрей Лаптев добавил: «Аз к Москве не еду, блюдуся от Государя казни». Но почему переводчик и проводник из Себежа пришли в себя лишь на следующее утро? Не исключено, что накануне во время ужина в монастыре, где их обильно потчевали, не обошлось без крепких напитков, которыми угощал своих соседей беглый фрязин. С полупьяными спутниками легче было изменить маршрут, осуществить задуманное и бежать из Московии. Теперь отступать было некуда…
На другой день в Новгородке, в ночь пришли к Петру представители от тамошнего наместника и потребовали, чтобы тот какое-то количество «рухляди» (добро, движимое имущество) прислал в город. Однако Петр Фрязин решил не платить взятки. В ту же ночь он вскрыл свои чемоданы, достал из них дорогие одежды– «саженье и золотное,[1] да за пазуху положил».
Далее начинается настоящий детектив. Петр Фрязин предложил переводчику Гришке Мистробонову бежать вместе с ним. Тот отказался. И Петр ушел один. В документах розыскного дела итальянца намеренно рисуют разбойником: «да двух сторожей неметцких ножом поколол да убежал». Впрочем, «кровавый» эпизод ночного побега впоследствии документами не подтверждается. Утром стражники нашли пожитки беглого Петра Фрязина. А переводчика его Гришку ограбили и в стрельницу на цепь посадили и пытали, чтобы тот поведал, где скрывается Петр.
Наконец, нашли сбежавшего итальянца и переслали в Дерпт (Юрьев) к местному католическому епископу. При встрече с ним владыка спросил: «почему ты в нашу землю от великого князя отъехал?»
Петр ответил, что «его к великому князю прислал папа Римский послужить года три или четыре, а служил, сказал, великому князю 11 лет и держал его князь великий силою». «И нынче как великого князя не стало… а государь нынешний мал остался, а бояре живут по своей воле, а от них великое насилие, а управы в земле никому нет, а промеж бояр великая рознь, того для… мыслил отъехать прочь, что в земле Русской великая мятеж и безгосударство».
На вопрос о вере, Петр Фрязин сказал, что «вера его Латинская… и на Москве не крещен, а к немецким церквам с немцы молитися ходил». Вскоре привели для очной ставки измученного Гришку Мистробонова. И он рассказал, что Петр на Москве крестился в русскую веру, и нынче на Москве жена у него есть. Поведал и о том, что Петр трижды целовал крест великому князю и крестному целованию изменил, и государев хлеб и соль позабыл.
Епископ Дерптский и члены городской ратуши говорили Петру Фрязину: «через нашу тебя землю не пропустим, с великим князем в том остуды не учиним, а похочешь назад к великому князю ехать, и мы тебя не держим».
Петр слезно умолял не выдавать его великому князю.
Осмотрев грамоты поместные и жалованные, епископ и его окружение удивлялись, что мастер оставил «такое великое жалованье и жену» и сбежал. А прибывший за мастером посланник от князя Губа Симанский рассказал, что фрязин бежал тайно и «взял государеву казну великую». Правда, исследователи считают, что на самом деле мастер вез с собой заработанное им в Московии.
К сожалению, нам неизвестно, как сложилась дальнейшая судьба итальянца после побега. Сохранившиеся материалы розыскного дела об этом умалчивают. Между тем историк И.Е. Забелин пишет в одной из своих книг: «Этот же Петрок Малый строил храм Воскресения. Он окончил постройку в 1543 году, не доделав каменной лестницы к храму»…
Получается, что итальянский зодчий после побега в Ливонию в 1539 году снова оказался в Москве и строил церковь. Так ли это? Трудно сказать.
О каких-либо постройках в Старом Свиблове, где давным-давно, почти пять столетий назад, располагались двор и поместье Петрока Малого ничего неизвестно. Да и сведениями об археологических раскопках в Прияузье мы не располагаем. Вероятнее, всего это была загородная сельская резиденция. Сюда зодчий приезжал после завершения строительных работ в столице, чтобы отдохнуть или, быть может, потешиться охотой в здешних, лесных урочищах.
Правда, есть надежда, что в российских архивах сохранились копии поместных жалованных грамот великого князя московского Василия III на имя Петрока Малого, который внес неоценимый вклад в древнерусскую архитектуру, в формирование облика Москвы. Вместе с тем – так случилось – великий итальянец стал одним из первых владельцев села Свиблова.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.