Сцена 2

Прометей

О ты, эфир божественный, и вы,

О ветры быстрокрылые, и реки,

И смех морских неисчислимых волн,

Земля-всематерь, круг всезрящий солнца,

Вас всех в свидетели зову: смотрите,

Что ныне, бог, терплю я от богов!

Поглядите, в каких

Суждено мне терзаниях жизнь проводить

Мириады годов!

Позорные узы обрел для меня

Новоявленный царь блаженных богов.

Увы! Я рыдаю об этой беде

И о бедах грядущих, – и где же предел

Моих бесконечных страданий?

Но что я говорю? Ведь я и сам

Предвидел все грядущее, и нет

Нежданных бедствий для меня. Я должен

Свою судьбу переносить легко:

Нельзя преодолеть необходимость,

Но тяжко и молчать и говорить

Об участи моей. Ведь я, злосчастный,

Страдаю за благодеянье смертным.

Божественное пламя я похитил,

Сокрыв в стволе пустого тростника.

И людям стал наставником огонь

Во всех искусствах, помощью великой…

За это преступленье казнь терплю,

Вися в оковах под открытым небом…

О!.. О!.. О!..

О, что за шум? Что за благоуханье

Невидимое? Бог, или герой,

Иль смертный к дальнему пришел утесу,

Чтоб на мои страданья посмотреть?

Взгляните же на скованного бога —

На меня, ненавистного Зевсу врага

И всем в его доме живущим богам

За мою безмерную к людям любовь!

Увы! Что за шум раздается вблизи

От несущихся птиц?.. И эфир зазвенел,

Рассекаем ударами реющих крыл, —

Страшит меня все, что подходит.

Появляется хор Океанид на крылатой колеснице.