Френ[9]

Хор

Довольно! Довольно!

Молчи! О, замолчи!..

Ах, не знала я, что так слух смутит

Странный твой рассказ!..

Ах, не знала я,

Что нестерпимый,

Непереносный

И злой твой позор

Двойной пронзит иглой

Душу мою!..

О Судьба!.. О Судьба!..

Вся дрожу, видя злой,

Ио, жребий твой…

Прометей (хору)

Ты рано ужасаешься и плачешь,

Узнаешь и о прочем, погоди.

Хор

Так говори: страдающим отрадно

Заранее о горестях узнать.

Прометей

Я вашу первую исполнил просьбу.

Вы знать желали от нее самой

Ее страданий горестную повесть.

Послушайте об остальном, о муках,

Которые от Геры претерпеть

Ей суждено. А ты, о дочь Инаха,

Мои слова слагай глубоко в сердце,

Чтоб знать конец скитанья твоего.

Отсюда по невспаханным полям

Направишься к востоку и придешь

К бродячим скифам; под открытым небом

Они проводят жизнь свою в* шатрах

(Что движутся при домощи колес)

И далеко из луков мечут стрелы,

Разя врагов. Ты к ним не подходи,

Но путь держи к береговым обрывам,

Где стонут волны ропотом глухим.

Налево от тех мест живут халибы,

Железа ковачи; ты их страшись:

Они свирепы, негостеприимны.

Придешь к реке Обиде, что недаром

Зовется так; ты брода не ищи

Через нее: она непроходима;

И наконец достигнешь самого

Царя всех гор – Кавказа, с чьей вершины

Могучая и бурная река

Срывается. Ты перейдешь хребты

Высокие – и там пойдешь на полдень,

Пока не встретишь войска амазонок,

Не любящих мужей; они живут

Близ устья Фермодонта, в Фемискире,

Где челюстью свирепой Сальмидес

Грозит судам средь вспененного моря.

Охотно путь они тебе укажут!

Ты к Истму Киммерийскому придешь —

К проливу узкому, – и Меотиды

Должна ты храбро переплыть пролив;

И средь людей останется молва

Об этой переправе: это место

Боспором назовется в честь тебя.

Оставив за собой поля Европы,

На материк асийскнй вступишь ты…

Не кажется ли вам равно жестоким

Ко всем созданьям царь богов? Ведь он,

Желая быть супругом этой смертной,

Ее обрек скитаниям таким!

О девушка, ты горького для брака

тяжала жениха!.. Но то, что слышишь,

Поверь, – начало только бед твоих!

Ио

Увы мне! Увы!

Прометей

Ты вскрикнула опять и застонала!

Что сделаешь, узнав об остальном?

Хор

А разве ждут ее еще страданья?

Прометей

Тоски и скорби бурные моря!

Ио

Зачем мне жить? Не лучше ль мне с утеса

Низвергнуться теперь же, чтоб, о землю

Ударившись, избавиться от бед?

Ведь много лучше умереть однажды,

Чем день за днем мучительно страдать.

Прометей

Тебе бы не стерпеть моих страданий!

Ведь мне и умереть не суждено:

Была бы смерть спасением от муки.

Теперь же нет конца моим мученьям,

Покуда власти не утратит Зевс.

Ио

А разве Зевс когда-нибудь падет?

Прометей

Ты, верно бы, при этом ликовала?

Ио

Еще бы нет! От Зевса мука вся.

Прометей

Тогда узнай, что вправду будет так.

Ио

Кто ж у него похитит царский скиптр?

Прометей

Сам у себя, безумием охвачен.

Ио

Но как? Коль мне не повредит, скажи.

Прометей

Он вступит в брак и после пожалеет.

Ио

С богиней или смертною? Ответь…

Прометей

Об этом говорить не подобает.

Ио

Итак, жена сведет его с престола?

Прометей

Родив дитя сильнее, чем отец.

Ио

И он судьбы предотвратить не может?

Прометей

Нет, если я не выйду из оков.

Ио

А кто ж избавит против воли Зевса?

Прометей

Он должен быть из рода твоего.

Ио

Как ты сказал? Мой сын тебя избавит?

Прометей

Он третий родом, после десяти.

Ио

Мне непонятно это предсказанье.

Прометей

Не спрашивай и о своих скорбях.

Ио

Не отнимай того, что обещал мне.

Прометей

Одно из двух тебе открыть могу я.

Ио

Что ж именно? Дай выбрать! Отвечай!

Прометей

Что рассказать мне? О твоих страданьях,

О том ли, кто меня освободит?

Хор

И ей и мне ты окажи услугу,

Мою исполни просьбу. Ей поведай,

Чем кончатся ее скитанья, мне же —

Кто явится спасителем твоим.

Прометей

Коль вам угодно, я не возражаю —

Открою все, что вы хотите знать.

Во-первых, Ио, о твоих скитаньях

Скажу, а ты в уме запечатлей.

Когда пройдешь ты реку, ту, что делит

Материки, на пламенный восток

Направишься, Шумящую пучину

Оставив за собой, достигнешь ты

Горгоновых полей Кисфены, где

Сидят три древних девы Форкиады,

Похожие на лебедей: они

Имеют общий глаз и зуб единый.

Ни солнце их лучами не ласкает,

Ни месяц ночью. А вблизи от них

Живут Горгоны, три сестры крылатых

И змеекудрых; и никто из смертных,

Увидев их, дышать уже не может.

Я говорю, чтоб ты остерегалась!..

Послушай и о зрелище другом:

Остерегайся грифов с острым клювом —

Собак безмолвных Зевса; берегись

И войска одноглазых аримаспов,

Что на конях кочуют и живут

У златострунных вод реки Плутона.

Не приближайся к ним… Затем придешь

Ты в край далекий, к черному народу,

Живущему у солнечных ключей,

Там, где река Эфиоп. Путь держи

Вдоль берегов ее до водопада,

Где древний Нил струил с Библосских гор

Священные и сладостные волны.

И в землю трехугольную тебя

Он приведет – туда, где устья Нила…

Тебе и детям, Ио, суждено

Там основать поселок отдаленный…

А если что в речах моих темно,

Переспроси: ведь у меня досуга

Гораздо больше, чем бы мне хотелось.

Хор

Коль ты еще мне можешь рассказать

О горестных скитаниях ее,

То говори, а если речь окончил,

Поведай нам о том, что обещал.

Прометей

Все слышала она, а чтобы знала,

Что не напрасно слушала меня,

Я расскажу и то, что претерпела

Она досель, и этим подтвержу

Правдивость слов моих… Событий много

Я опущу и подхожу к концу.

В Молосскую пришла ты землю, где

Находится нагорная До дона

И Зевса Феспротийского престол.

Там шелестом чудесные дубы

Тебе вещали прямо, без загадок,

Что Зевса славной будешь ты женой…

Не льстит тебе воспоминанье это?

Безумием ужаленная, прочь

Ты понеслась дорогою прибрежной

К широкому залижу Реи… Вспять

Оттуда ты примчалась в бурном беге…

Тебе поведаю, что этот брег

Приморский наречется Ионийским

В грядущем:-в память о твоих скитаньях!..

Вот доказательство тебе, что видит

Мой ум побольше, чем открыто всем!

Об остальном и вам и ей скажу,

Вернувшись на стезю своих речей…

Есть град Каноб у самых устьев Нила

И на краю Египетской земли.

Там Зевс тебе вернет твой прежний разум,

Тебя коснувшись ласковой рукой.

Родишь ты сына черного, Эпафа,

И это имя будет соименно

Чудесному рождению его.

И будет он возделывать ту землю,

Которую поит широкий Нил…

А в пятом поколенье пятьдесят

Сестер вернутся против воли в Аргос,

От родственного брака убегая

С двоюродными братьями. Они,

Как ястребы, что мчатся вслед голубок,

Безумные, за браком, их губящим.

Погонятся, но не допустит Зевс:

Пеласгова земля их трупы примет,

Рукою жен зарезанных в ночи.

Все жены умертвят своих супругов,

В крови купая двулезвейный меч…

Пускай отметит такая же Киприда

Моим врагам!.. Но из невест одну

Желанье очарует, и не сможет

Она убить того, с кем делит ложе,

И малодушной предпочтет прослыть,

Но не убийцей. От нее-то Аргос

Получит род прославленных царей…

О всем подробно в двух словах не скажешь.

И из ее потомства народится

Отважный муж со знаменитым луком,

И он меня от мук освободит.

Так древняя мне предсказала мать,

Фемида-Титанида. Как все будет,

Об этом слишком долго говорить,

Да и тебе не вижу пользы в трм.

Ио

О! О! О!

Опять эти приступы! Бешенство жжет,

И безумия жгучее жало меня

Палит без огня!

И от ужаса сердце стучит и стучит,

Сотрясая ударами гаснущий ум.

Все кружится, вертится в мутных глазах…

Я охвачена бешенством, брошена в бег…

Немеет язык, и тонут слова

В волнах безумного бреда.

(Ио убегает.)