Приложение

L’ALBUM DE MISS / АЛЬБОМ МИСС КУПИДОНОВЫ ПРОКАЗЫ / LES AVANTURES GALANTES

* * *

Маркиз де Гассомбер, заглянув неожиданно в уборную графини Пурсоньяк и увидев оную в костюме не для показу, с нарочитым удовольствием возгласил так:

– Счастлив созерцатель, коему случайно открыты прелестные долины и возвышенность грудей, коралловые берега губок графининых, лазоревые озера глазок и дивные полуострова ножек ее…

На что графинина камер-юнгфера, будучи ума острого и прыткого, заметила:

– Опасаюсь, любезный граф де Гассомбер, что ежели из другого покоя это заслышит старый граф, то вместо прекрасной вашей географии приключится с вами прегрустная история.

Отчего, развеселившись, галантный маркиз скрылся бесшумно.

Просьба о свидании

Вы любите одна, без церемонной свиты,

Под вечер уходить в росистые луга,

Кидая в светлый пруд засохшие бисквиты,

Что приготовил вам наряженный слуга.

Над ясною водой ваш стан настолько гибок,

Что кажется одним из тающих цветов,

Когда со всех сторон гирлянды белых рыбок

Сбираются, спеша на ваш капризный зов.

И я хочу просить, чтоб вы мне разрешили,

Когда в саду часы одиннадцать пробьют,

Сорвав большой букет из серебристых лилий,

Его вам отнести на потемневший пруд.

Гвардии поручика филозофия

Гвардии поручик фон Геленбек, подсматривая за невестой, так хитро рассудил:

– Хотя порядочности мужской недостойно за купальщицами подсматривать, но, как во время купанья несчастные случаи бывают, то быть поблизости для ради безопасности – не глупо.

И смотрел – поколе не выкупалась.

* * *

«Все в жизни бренно и мишурно,

Любовь одна – царица дней!

Любить, любить до боли, бурно,

Потока горного сильней,

Чтоб даже ночь была лазурна! —

Что может сердцу быть милей?»

Так, в парке, где белеет урна,

Под лаской звезд, в тени ветвей,

Вела Пьеретта речь фигурно —

И, наклонившись страстно к ней,

Обняв ее рукой своей,

Пьеро ответил: «Да… недурно!»

Неблагополучие

Набросив спешно шаль кисейну,

На рандеву к маркизу я

Ходила через парк к бассейну,

И страстно замирала вся;

Блаженство сердцу было внятно,

Любовь к объятиям влекла, -

Благополучно многократно

С маркизом я моим была…

Но льзя ль любви отдаться плену?

Ярчее молний помню миг…

И с той поры я зрю премену:

В любимом странный хлад возник…

…Я мню, что вскоре стану тучна,

И фижмами не скрою все, -

Не столько я благополучна,

Сколь сердце чаяло мое…

Чужой жены крепкая верность

Три причины, государь мой, неодолимо препятствуют мне согласиться на зазорное предложение ваше: я в верном замужестве, чужом доме и новом кринолине.

О двух августах в одном году

Баронесса Каролина фон Гогенау, сидючи в беседке и в небо зря, томно вздыхала:

– Скоро ли Август придет?

Так как сие и происходило в месяце августе, то не иначе баронесса Каролина своего полюбовника, именем – Августа, с такими словами поджидала…

Истинно сказано: много на свете есть куриозного и смехоподобного, но проходит мимо, не заметив.

* * *

Кавалер де Граммон, встретив мадам де Монпеллье, в руках корзину цветов несущую, с превеликой учтивостью сказал:

– Вы, сударыня, – лучший из всех цветов!

Она же, прелестно улыбаясь, отвечала:

– Однако, сударь, меня нельзя сорвать!

Из чего кавалер де Граммон, тонким умом обладавший, познал, что она отвергает его ухаживания, и удалился весьма огорченный.

* * *

На обеде у князя Стремина, весьма любившего поражать гостей своих всякими сюрпризами, из яйца вылез карла, который, обратившись к генералу от инфантерии фон Бухгольц, с большой ядовитостью спросил, почему он, ни в каких баталиях не бывая, звезду имеет.

О чем узнав, генерал от артиллерии фон Геллендорф, звезды не имеющий, долго смеялся.

* * *

Мечтания любви счастливо

Объемлют молодую грудь,

Метется сердце прихотливо…

О, скажешь ли ему: забудь?

Чем обуздать воспоминанья,

Коль незабвенное живет,

Алкая сладости свиданья? —

Маркизу вечна скорбь гнетет:

Отторгнута враждебным роком

От сердца милого, она

В краю заморском, предалеком —

Маркиза старого жена…

У грустной лишь одна отрада:

Коли минуту улучит,

Ходить к пруду большого сада,

Взяв арапчонка и бисквит.

Там вспоминать благоговейно,

Как юный был красив жених,

Как с милым в парке у бассейна

Кормила рыбок золотых, —

Являть пруду печали скрыты

И слезы лить по дням былым,

Кроша миндальные бисквиты

Проворным рыбкам золотым.

Веер

Я влюбленный стал игрушкой,

И влюбленный я терплю,

Но вчера маркиза мушкой

Мне промолвила: «Люблю».

И сегодня, гордый знаком

Благосклонности ея,

Я пришел к ней, юн и лаком

До отрады бытия.

Летний полдень был так зноен,

Так томлив любовный зной,

Но любови удостоен

Не был я маркизы злой.

В миг объятья веер жадный

Зной полдневный охладил,

И улыбкою прохладной

Солнце страсти затемнил.

Стук, заместо рамы на портрет обращенный

Графиня Ларош, своему возлюбленному свидание назначая, такое указание дала:

– Лишь только стемнеет, приходите к моему окну и единожды стукните в раму, а я выйду!

Сего не было, ибо старый граф, едва услышав стук в раму, вышел, и по портрету Ловласа вместо рамы, изрядно палкой постучав, привел сего в уныние и бегство…

* * *

Некая княжна Гондурасова имела обычай с шутом в саду прогуливаться, и была весьма злоязычна. Многочисленные поклонники спросили ее о причине такой прихоти и получили ответ:

– Считаю шута своего самым умным кавалером, ибо он никогда не скрывает своей глупости.

На что поклонники чрезвычайно обижены были.

Арапских жен ночное неудобство

Майорова жена, Аглаида Петровна, однажды своего арапчонка об ихнем арапском житье-бытье с подлинным недоумением допрашивала:

– Ежели ночью ваши арапы в сонном виде закрывают глаза и зубы, то как их жены-арапки в темноте находят?

На что арапченок, словами Аглаиды смущенный, безмолвствовал время немалое.

* * *

На подушке моей трилистники

Вышиты синим шелком.

Этот шелк тихомолком

Мне ругали его завистники.

Он, любимый мой, милый и преданный,

Сам их, радуясь, вышил.

И узор очень милый вышел,

Сказан страстью, ему неизведанной.

Я, цветок Аморилис; тычинками

Я его обласкала И навеки связала

Неизбывной любви шелковинками.

И с тех пор так люблю я трилистники!

Я, цветок Аморилис!

И ругать уморились

Шелк любовный, его завистники.

Рис. 5. «На подушке моей трилистники…»

Источник: Мисс. Купидоновы проказы. Les avantures galantes: Альбом (L’album de Miss).

СПб.: Издание M.E Корнфельда, 1913. [С. 18].

Размышления после бала

Что может быть невыносимей

Ревнивца-мужа в белом гриме.

Как разуверить чудака,

Что не годится волноваться?

Что на лице его мука

Всех заставляет улыбаться.

Как не поймет, что столько шуму

Затеял он не по костюму.

Уж, если влез в костюм Пьеро,

Так будь же мужем Коломбины!

Дай обмануть себя, а то…

Что станут делать Арлекины?

Кок

Прижав любезный локоток,

Маркиз от страсти изнемог,

И говорил, возвыся слог:

«Вы что купава Иль роза, право,

Когда со мной идете справа».

На что маркиза, средних лет,

Не веруя в любовный бред,

Ему такой дала ответ:

«Ах, что хотите О мне вы мните, —

Но только кружев мне не мните…»

* * *

Прелестница некая, к тому ж и причудница, неизъяснимую слабость в себе внезапно узрела, и медикуса, зело прославленного, к себе в покой, амуру посвященный, пригласила, дабы медикус гармонию органов телесных вновь восстановил.

Медикус, к прелестнице подошед, на руку почтительный поцелуй возложил. Сие совершив, внятно произнес:

– Прошу Вас, разденьтесь, сударыня!

На что причудница голосом деликатным, более сладостным, чем рокот соловьиный, но не лишенным каприза, ответила:

– А Вы, сударь мой, почему не изволите раздеваться?

* * *

Лобзаньем тешилась Жаннета

И не слыхала впопыхах,

Что – вдруг арап ночного цвета

Вошел, неся десерт в руках.

«Увы», воскликнула Жаннета,

Арапа черного смутясь,

Но предосадливо на это

Жаннету успокоил князь.

«Не бойся, милая Жаннета,

И поцелуя не беги:

Арап, – ведь он ночного цвета,

И не видать ему ни зги».

* * *

«Пойдем со мной – тебе грешно

Быть одному! Красив ты редко!» —

Пьеро шептала в домино

Весьма костлявая кокетка.

«Пойдем играть со мной!» —

Но Пьеро ответил, полон злости:

«Я не играю в домино,

Я… я всегда бросаю кости».

П. П. П.

* * *

Какой халиф вам подарил

Чалму, и жемчуг, и опалы?

Какой ревнивец старый скрыл

Всю свежесть щек под маской вялой?

Ужели тягостный восток

Милее вам, чем запад вольный?

Так скиньте ж маску вы со щек,

Ужель носить ее не больно?

Ужель турчанка не могла б

Любовью подарить яуга?

Ужели в доводах я слаб?

Зачем же вы глядите хмуро?

Давно окончен маскарад,

Мы бисер грез напрасно нижем…

И фантастический Багдад

Пора сменить простым Парижем!

Менуэты

Томны звуки менуэта,

В такт качаясь, мы плывем, —

Сердце близостью согрето,

Сердце в трепете немом:

Сквозь ажур воздушных кружев

Грудь маркизина сквозит,

И, чулочек обнаружив,

Ножка узкая скользит…

Цепи плавных расставаний,

Реверансов, новых встреч,

Вихрь надежд и замираний

Под кокетливую речь!..

«О маркиза, вы так горды,

Сердце ж так мое слабо!» —

И, забыв про клавикорды,

Я хватаюсь за жабо…

«Сбились с такта!» – На румянце

Зыбь улыбки… Нет огня! —

И маркиза в томном танце

Уплывает от меня…

Вот опять идет навстречу

Так жеманно в цепи дам, —

Что скажу ей? Как отвечу? —

За любовь всю жизнь отдам!..

* * *

Пьеро, твой белый воротник

Сегодня туго накрахмален,

И все же ты главой поник,

И все ж ты грустен и печален.

Ужели ты не знал измен,

И не привык жалеть изменниц?

И мил тебе любовный плен

У самой жалостной из пленниц?

Пойми, измена не больна,

Любовь больнее для прелестниц —

Влюбленная уж не вольна

Спуститься вниз с любовных лестниц.

Ее закружит вышина,

Любовь ее убьет свободу,

А ты – ты счастлив! Не странна

Страда любовная уроду!

Нет и да

С какою гордостью во взоре

Вчера вы мне сказали: «Нет!» —

И я ушел в великом горе,

Как ловчий, потерявший след.

Я думал, дни свои закончив

Мятежным выстрелом, – уйти!

Навек с пути, что так уклончив,

С любовного уйти пути.

Но вспомнил: вы сорвали розу,

Когда мне отвечали «Нет!»

Надеждой победив угрозу,

Я отложил свой пистолет.

Я снова здесь! За розой тою

Пришел. Взошла моя звезда!

Ужели я теперь не стою,

Чтоб вы мне прошептали: «Да»?

П. П. П.

* * *

Красавица Лиза

Пленила маркиза

Задумчивой прелестью глаз.

Маркиз полоненный,

Навеки влюбленный,

Одел ее в шелк и атлас.

Но Лизин приятель,

Поэт и мечтатель,

К ней часто, в одежде врача,

Украдкой являлся,

И к Лизе ласкался,

О пламенной страсти шепча…

Минтукукулевы дочки

Старшая генерал-аншефа Минтукукулева дочка младшей сказала:

– Ах, сегодня первая пороша выпала!.. Опять нам с тобой животами маяться предстоит!..

Связи в этих двух случайностях не видя, младшая Минтукукулева дочка такой сделала вопрос:

– Почему?

– Потому, что наш папенька генерал-аншеф сейчас же персонально по первой пороше на зайцев поскачет, а к маменьке, не замедляя, приедет сосед Чахлинский, и много сладостей нам привезет. То, накушавшись их, через эту порошу легко захворать можем.

Наглядно доказывает сия история с Минтукукулевыми дочками – как от причин невинных последствия тяжкие проистечь каждодневно могут.

Размышление

Маркиз сидел близ белой урны,

Тоской томительной объят, —

А по небу стремился бурный

Осенний, пышный звездопад.

Но вот одна звезда блеснула,

В стократ прелестнее других,

И в грудь маркизу заглянула,

И в сердце начертала стих:

Любовь, как мы, горит, сгорая,

И не сгорает никогда.

И, как любовь, осколком рая

Любая кажется звезда…

П. П. П.

Совет

О, юноша, целуясь с милой,

Ты за дверями примечай!

А то войдет лакей унылый

И громко скажет: – Подан чай!

А ты, целуя нежно щечку,

Мечтой живи в мирах иных.

Сумеешь ли поставить точку,

Любовный свой докончив стих?

Нет, храбрость уступив Аяксу,

Не ускользнешь ты от греха,

И грузную поставишь кляксу

Еще посереди стиха.

П. П. П.

Объяснение в любви

Луна кривит свой тонкий рог,

По звездному крадется стану…

Люблю тебя, и, видит Бог,

Любить тебя не перестану!

О, верь мне, талия осы

Твоей полней, грубей и хуже,

О положи же на весы

Мою любовь и ласки мужа.

И, если там моя любовь

Его не перевесит чаши,

Убей меня! Но будет кровь

Моя твердить, что ты всех краше.

Зачем бежишь? Ужель мой слог

Маркизы пышной недостоин?

Луна кривит свой тонкий рог,

И узкий рот ее спокоен.

Сентенция

– Скажите мне, маркиз, к чему тоска такая

Во дни пленительные сладостного мая?

И отвечал маркиз: – Маркиза, май – на диво!

Но в мае маяться любовью, ах, тоскливо!

П. П. П.

Карнавал…

Маска, блещет взор твой черный,

Черной ночи черный свет:

Твой, о, маска, раб покорный,

Я забыл, что я поэт.

Я забыл, что вольной птицей

Я парил, и горд, и смел;

Наградит меня сторицей

Рабства милого удел.

На любовные оковы

Я бездумно променял

Вечно вольные дубровы,

Пышно-пьяный карнавал.

П. П. П.

Жемчуг

Влюбленный старец с ловкой сводней

Прислал Люси жемчужин нить!

Ужели можно благородней

С лукавым сердцем говорить?

Люси довольна, но для виду

Она обидеться должна,

И так сердечную обиду

Сказала своднице она:

—О, да, жемчужины мне любы,

Не потому ли, что пришлось

Жемчужные любить мне зубы,

А не жемчужный цвет волос.

П. П. П.

Любовники

О, томность взгляда,

О, трепет груди!

Маркиз, не надо,

Что скажут люди!

Не соблюдает

Любовь опаски,

Весь мир узнает

Про наши ласки.

О, шепот страстный,

О, сласть тревоги!

Они прекрасны —

Сказали боги.

П. П. П.

Купальщице с павлином

Ты мне напоминаешь Леду, —

Не лебедь ли ручной павлин?

Вновь олимпийский властелин

Одержит легкую победу!

Ты в маске. Верно, знаешь ты

И нежность тайную, и муки.

Твои ласкающие руки

Не устрашатся наготы.

Ты Ледой стать давно готова…

Но почему-то твой павлин

На тела твоего жасмин

Глядит ужасно бестолково.

П. П. П.

[СОДЕРЖАНИЕ]

Литература

[Без подписи]. Мисс и ее «Купидоновы проказы» в Херсоне // Виртуальный библиограф. [2014]. <http://biblio.lib.kherson.ua/ru-mis-ta-ii-kupidonovyi-prokazyi-u-hersoni.htm>.

[Бухов А.С.] Графика художницы Мисс: Набросок А. Бухова // Журнал журналов. 1915. № 26. С. 12.

Врангель Н. Выставка «Сатирикона» в редакции «Аполлона» // Аполлон. 1910. № 4. Январь. Отд. II. С. 56-57.

Вульфина Л. Неизвестный Ре-Ми // Искусствознание. 2015. № 3-4. С. 311-333.

Турбин И. Поэтесса париков, чепцов и кринолинов // Вестник литературы. Приложение к: Известия книжных магазинов Т-ва М.О. Вольф по литературе, наукам и библиографии: Историко-литературный и критико-библиографический иллюстрированный журнал. 1913. № 10. Стб. 264-267.

Дмитриев Вс. Выставка Нового и Петроградского обществ художников // Аполлон. 1917. № 1. Отд. II. С. 64-66.

Дон-Аминадо [Шполянский А.П.] Поезд на третьем пути. М.: Вагриус, 2000.

Дяченко В.В. Насмешливые рисунки Мисс // Херсонский библиофил. Альманах. 2003-2005. Вып. III. Херсон, 2011. С. 59-67.

Дяченко С. Книга великих мертвых // Этнокультурные маршруты. [2015]. <http://www.tavriya.info/#!blank/c9upy>.

Евреинов Н.Н. Оригинал о портретистах (К проблеме субъективизма в искусстве) М.: Государственное издательство, 1922.

Зозуля Е.Д. «Сатириконцы». Воспоминания. Ч. 3 / подгот. публ. Д.В. Неустроева // Русская жизнь. 2008. 5 июня, <http://www.rulife.ru/ old/mo de/article/737/ >.

Измайлов А.А. Кривое зеркало: Книга пародий и шаржа / подгот. текста, вступ. ст. и коммент. Е.В. Хворостьяновой. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2002.

Кузмин М. Лесок: Лирическая поэма для музыки с объяснительной прозой в трех частях / Худ. А. Божерянов. Пг.: Неопалимая купина, 1922.

Мандельштам О. «Мороженно!» // Новый Сатирикон. 1913. № 26. 25 июня. С. 3.

Маяковский В. Пустяк у Оки // Новый Сатирикон. 1915. № 33. 13 августа. С. 10.

Мисс. Купидоновы проказы. Les avantures galantes: Альбом (Lalbum de Miss). СПб.: Издание М.Г. Корнфельда, 1913 [без пагинации].

Обухова-Зелинъска И.В. Юрий Анненков – «Сатирикон» без «сатириконства»? // Русское искусство. XX век: исследования и публикации: [Продолжающееся издание]. Т. 2. М.: Наука, 2008. С. 129-138.

Потёмкин П. Раздумье критика (Посвящается В. Буренину). Гросфатер // Сатирикон. 1908. № 1. С. 2, 4.

Потёмкин П. «Не ахай, бедная субретта…» / рис. Мисс // Сатирикон. 1909. № 20. 16 мая. С. 2.

[Потёмкин П.П.] Кукольная смерть (Поэма Петра Потёмкина с иллюстрациями Мисс) // Сатирикон. 1910а. № 1. 2 января. С. 7.

Потёмкин П. «Среди деревьев стриженных …» / рис. Мисс // Сатирикон. 19106. № 19. 8 мая. С. 6.

Потёмкин П. «– Душа моя, не вырывайся этак…» / рис. Мисс // Сатирикон. 1910б. № 21. 22 мая. С. 6.

Потёмкин П. Герань. Книга стихов. СПб.: Издание М.Г. Корнфельда, 1912.

Потёмкин П. Китаец / рис. Мисс // Новый Сатирикон. 1913. № 18. 3 октября. С. 11.

П. П. П. [Потёмкин П.] Ее глаза / рис. Мисс // Сатирикон. 1912а. № 2. 5 января. С. 4.

П. П. П. [Потёмкин П.] «Идя по вешнему газону…» / рис. Мисс // Сатирикон. 19126. № 22. 26 мая. С. 5.

Псковитинов Е. Искусство и война. Что делать современному художнику? Пг.: Типолитография Е. Манасевича, 1914.

Рак В.Д. «Присовокупление второе» в «Письмовнике» Н.Г. Курганова // XVIII век. Сб. 12. Л.: Наука, 1977. С. 199-224.

Творчество А.Т. Аверченко в отзывах современников / вступ. ст., подгот. текста и примеч. Д.Д. Николаева // Комическое в русской литературе XX века / сост. и отв. ред. Д.Д. Николаев. М.: ИМЛИ РАН, 2014. С. 368-417.

Фомин Д.В. Н.Н. Евреинов и художники: от Старинного театра к «Кривому зеркалу» // Русское искусство. XX век: исследования и публикации: [Продолжающееся издание]. Т. 2. М.: Наука, 2008. С. 552-638.

Художественно-юмористический календарь-альманах на 1914 год. СПб.: Новый Сатирикон; Типография «Виктория», 1914.

Цег. [рец. на: Н. Евреинов. Самое главное. Для кого комедия, а для кого драма в 4 действ. СПб.: Госиздат, 1921. 138 с. Ц. 1500 р.] // Красная Новь. 1921. №4. С. 284.

Чапкина-Руга С.А. Альбом Мисс «Купидоновы проказы» // Среди коллекционеров. 2012. № 3 (8). С. 28-32.

[Эттель В.К.] Графика и книга: Очерк художника Влад. Эттель // Искусство. Журнал искусств, литературы и техники. Временник Гублитосекции и Сибирского художественно-промышленного практического института. Омск. 1921. № 1. С. 81-86.

© Лощилов И.Е., 2017