Глава 6 Культура повседневности древних земледельческих цивилизаций

Время становления древнейших архаических культур немецкий философ К. Ясперс считал временем «доистории»: «Доистория – это время, когда произошло становление человеческой природы»¹¹¹ и основ человеческой культуры и цивилизации. Как было ранее показано, в первобытную эпоху и у ранних скотоводов появились и развились верования, знаковые системы, необходимые для общения и совместной деятельности, формы сохранения и передачи опыта и знаний, первичные воспитательные системы, зачатки эстетического освоения мира и т. д. Реальность появившейся духовной активности, правда, была вплетена в практику жизнедеятельности и может считаться одной из основ цивилизованности.

Характеризуя период «доистории», К. Ясперс считал существенным: использование огня и орудий, появление норм отношений с окружающим миром и между людьми (табу), образование групп и сообществ¹¹². Во всяком случае, начальные периоды, да и вся история культуры – это достаточно сложное единство процессов развития собственно культуры и цивилизации. То и другое начинает, очевидно, различаться, обособляться в эпоху так называемых великих древних цивилизаций, когда духовная активность обретает специфические формы своего существования, такие как религия, наука, искусство, мораль, политика, право. И когда осознаются ценностные смыслы этой активности, тогда она становится высоко ценимой и прогрессирующей.

При изучении культуры существенными оказываются проблемы прогресса культуры, меры, степени ее развитости, уровней культурности. По степени цивилизованности современное общество, использующее информационные технологии, конечно, значительно выше предшествующих обществ. Сложнее в данном контексте выглядит проблема высоты духовного развития и личности и общества. И все-таки мы владеем критериями отличия человека малокультурного от культурного в высокой степени. Да и человеческие сообщества находятся на разных уровнях культуры, которые могут повышаться в периоды расцвета и снижаться в периоды кризисов культуры. Уровень культуры – это показатель достигнутой высоты ее реального развития.

Для того чтобы характеризовать разные степени культурности, уровни культуры, надо иметь достаточно ясный критерий. Профессор В. В. Селиванов считает таким критерием доминирование (в жизни человека, социальной группы, социума) определенных жизненных интересов, базовых потребностей и выделяет три уровня культуры¹¹³. Когда человек переходил от биологического состояния к социальному, первой из насущных потребностей, определивших этот переход, стала витальная (от лат. vita – «жизнь»), потребность в собственной жизни, стремление человека рода, племени жить, выжить. Жизнь людей обеспечивается питанием, размножением, одеждой, жилищем, элементарным комфортом. Витальные потребности, хотя исходны в отношении к другим потребностям (ибо заботой о красоте сыт не будешь и голодного не насытишь), но в ходе исторического развития они и сами усложнились. Они были важны не только в начале человеческой истории, но и сейчас существенны. Они представляют собой основу культуры, прежде всего повседневности, на уровне, который условно и называют витальным.

Этот уровень первичен, необходим, но ограничен. Человек в любую эпоху, в любом возрасте может оставаться на этом уровне культуры. При этом все элементы действительности и культуры, все интересы и страсти существуют для него лишь в смысле, значимом для удовлетворения витальных потребностей. Во всем доминирует прагматизм. Достижения культуры используются для удовлетворения своих простейших жизненных интересов.

Второй, более высокий, возможно обозначить как уровень самопроявления, самореализации, потребность в которой, интерес к которой существеннее, чем само по себе выживание. Люди удовлетворяют эту потребность в интересе к чему-то. В увлеченности каким-то делом, мастерством, профессией или даже хобби. Во имя дела, страсти к нему, человек может идти на жертвы и даже на самопожертвование. На этом уровне находятся многие люди и некоторые их группы, для которых сама культура и ее ценности не безразличны, вызывают живой интерес. Однако, дело само по себе, собственное самовыражение нередко оказывается ценным само по себе, ценнее любых людей, стоящих вне этого дела, а тем более мешающих ему.

Третий, высший уровень характеризуется тем, что доминантная базовая потребность человека – потребность в другом человеке. Ярчайшее проявление выхода на этот уровень культуры – настоящая любовь, когда хочется приносить радость и счастье другому человеку. Но подобное отношение (близкое к нему) может реализоваться и через профессию, и через иные стороны жизни. В нравственности, например, это направленность «на другого», даже в самооценках; это обостренная совестливость, тактичность, деликатность, терпимость.

В любом обществе культура существует на всех трех уровнях. Но первичен, и у человека и в истории культуры человеческих сообществ – витальный. В первобытных сообществах его доминирование неизбежно и очевидно. Изменение этой доминанты, развитие и обогащение мира культуры начинается и получает развитие в так называемых великих цивилизациях древности. Они стали появляться в разных регионах Земли не ранее, чем 10 тыс. лет назад. Примерно с этого времени в истории человечества наметились три русла развития. Часть племен продолжает традиции древнекаменного века, некоторые – вплоть до XX столетия (бушмены, аборигены Австралии, многие жители Океании, бассейна Амазонки и т. д.). Они остаются в основном собирателями, охотниками, рыболовами. Но в ряде регионов происходит стихийное открытие возможностей активного скотоводства и целенаправленного земледелия. На той и на другой основах возникают более или менее устойчивые крупные объединения племен, начинается формирование этносов и становление (хотя бы в зачаточном виде) принципиально новой организации общественной жизни – государственных устройств. И скотоводы, и земледельцы для своего специфического производства и для организации образа жизни, отличного от родоплеменных общностей, нуждаются (хотя и в разной степени) в развитии ремесел. Скотоводческие объединения (о которых подробнее сказано в главе 5), по необходимости кочевые, исходно менее устойчивы, чем земледельческие.

6.1. Особенности древних земледельческих цивилизаций, определившие специфику повседневной жизни их населения

Все объединения людей, которые получили название древних культур или древних цивилизаций, были главным образом земледельческими, хотя они испытывали воздействия скотоводов и сами занимались ограниченным скотоводством, наряду с земледелием. Все они не случайно появились в достаточно теплом климатическом поясе и в долинах крупных рек или лощинах межгорий. Солнце, вода и природный речной ил или минеральные удобрения (в горных районах) давали возможность при определенной технологии земледелия получать урожаи зерновых до двухсот, а то и до трехсот зерен на одно посаженное зерно.

На базе земледельческого производства с такими немалыми возможностями развились все особенности и достижения древних цивилизаций, которые также вполне оправданно именуют и древними культурами. Достижения ранних цивилизаций, основанных в том числе на открытиях людей первобытных, – все это выступало не только в собственно цивилизующей функции, но и в окультуривающей, хотя бы на витальном уровне. Это давало возможности для порождения и развития собственно культуры, культуры духовной, возможности для хранения и передачи обогащавшегося духовного опыта.

Развитие цивилизаций было связано с отдалением от природы, с созданием искусственной среды обитания, с появлением в обществе разных социальных слоев, социального разделения труда, насилия, осуществляемого одними группами людей в отношении к другим, рабовладения. Зато в организованном обществе появились возможности использования и накопления разнообразных ресурсов, для повышения комфортности повседневной жизни, ее окультуривания, развития знания, возможности духовного роста, расцвета строительства и архитектуры, становления художественной деятельности.

Вместе взятые взаимосвязанные цивилизационные и культурообразующие процессы реализовались там, где сложились сообщества оседлых земледельцев. Это произошло в долинах великих рек с мощными разливами: Тигр и Евфрат (Древняя Месопотамия), Нил (Древний Египет), Инд и Ганг (Древняя Индия), Хуанхэ (Древний Китай). Недаром, рассматривая эти культуры, русский ученый Л. И. Мечников в книге «Цивилизация и великие исторические реки» их характерные особенности связывал с местом развития. И с тех пор эти культуры нередко именуют земледельческими речными. Несколько позже подобные цивилизации сложились в лощинах гор Мезоамерики.

Процесс становления каждой из этих цивилизаций был, по сути, постепенным переходом от присваивающего, охотничье-собирательского типа хозяйствования к хозяйству производящему, к земледелию и ограниченному скотоводству; переходом от полукочевой жизни, к оседлому существованию в городах и селениях; от жизни родами и племенами к зарождению этнических общностей, организованных теми или иными формами государственности.

Древняя Месопотамия. Формирование культуры Месопотамии, Междуречья относят к периоду с VII до III тыс. до н. э. Эту культуру именуют шумерской (от «шумеры» – народа, поселившегося около 5 тыс. лет назад в низовьях реки Евфрат), шумерско-аккадской, так как жители города и государства Аккад к середине III тыс. до н. э. соединились с шумерами. Иногда эту культуру называют вавилонской, поскольку Вавилон в начале II тыс. до н. э. подчинил себе весь Шумер, Аккад, а также Ханаан, примыкавший к Месопотамии. Месопотамия была регионом господствующих попеременно городов-государств. И каждый из них не прерывал, а развивал во многом общую культурную традицию вплоть до Ассирии с центром в городе Ниневия. Ассирия отодвинула Вавилон на второй план, но испытала влияние шумеро-аккадской культуры. И после разгрома Ассирии в VII в. до н. э. культура Междуречья продолжила свое развитие в пределах так называемой нововавилонской державы, которая пережила период расцвета при царе Навуходоносоре II, но не выдержала конкуренции с Персией и окончательно прекратила свое существование в 482 г. до н. э.

Древний Египет. Развитие цивилизации и культуры Древнего Египта датируется VI–V тыс. до н. э. При этом исследователями выделяются следующие исторические периоды:

– два так называемых додинастических (с первой половины IV тыс. до н. э. до создания Верхнеегипетского и Нижнеегипетского царств);

– первая и вторая общеегипетские династии. Раннее царство. Образование единого общеегипетского государства (XXXI–XXIX вв. до н. э.);

– третья-шестая династии. Древнее царство. Расцвет Египта (XXVIII–XXIII вв. до н. э.);

– 7–10-я династии. Переходный период. Распад единого государства на отдельные образования (номы) (XXIII–XXI вв. до н. э.);

– 11–13-я династии. Среднее царство. Возрождение единого государства (XXI–XVIII вв. до н. э.);

– 14–17-я династии. Переходный период. Ослабление и захват Египта гиксосами (XVIII–XVI вв. до н. э.);

– 18–20-я династии. Новое царство. Расцвет египетской цивилизации. Создание империи (XVI–XI вв. до н. э.);

– 21-я династия. Переходный период. Упадок Египта (XI–X вв. до н. э.);

– позднее царство. Египет под властью иноземцев, в составе Персидской державы (IV–IV вв. до н. э.).

Древняя Индия. Третьей по времени возникновения считается цивилизация Древней Индии, которая называется Индской, так как она возникла в районе реки Инд. Хронологически древнейшими этапами ее развития считаются хараппская культура с центрами в городах Мохенджо-Даро и Хараппа (2500–1700 гг. до н. э.), ведическая культура (1700–600 гг. до н. э.), название которого произведено от корпуса священных текстов – Вед, и буддийская культура (VI–III вв. до н. э.). Что касается следующих этапов развития культуры Индии, они при сохранении традиций древности, все же относятся скорее к традиционным культурам восточного Средневековья.

Древний Китай. Первое известное по источникам государство – династия Шань-Инь (XVI–XI вв. до н. э.). Древнее государство Чжоу (XI–III вв. до н. э.) появилось тогда, когда народность, известная как чжоусы, покорила Шань-Инь. Чжоусы использовали и развили достижения культуры Инь.

Следующий период (позднее Чжоу) считается классическим в культуре Китая: империя Цинь (221–206 гг. до н. э.) и империя Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.)¹¹⁴. В продолжение этого периода сохраняются и развиваются традиции Древнего Китая, но само это время скорее относится не столько к древней, сколько к традиционной китайской культуре.

Ранние древние цивилизации (шумерская и египетская) по разным причинам прекратили свое существование. Индийская и китайская цивилизации и культуры сформировались в качестве традиционных, донеся многое из духовного наследия древности до современности.

Излагая далее историю повседневности древних цивилизаций, отметим общее для всех четырех вышеназванных. Все названные и некоторые другие древние цивилизации своеобразны, во многом не похожи одна на другую. И все они в плане цивилизационного и культурного развития явно сходны, однотипны, имеют общие черты.

Занятия ирригационным, поливным земледелием требовало объединения усилий многих людей, населявших долину одной реки (или одну местность в лощине гор). Ирригационные устройства обеспечивали полив земельных участков, распределение воды, ее сохранение в засушливые времена (специальные водохранилища). Такие сооружения на больших площадях сложны, требуют постоянного ухода, четкого властного управления. Одна река – одна власть. Развитие ирригационного земледелия предопределило процессы централизации, объединения разрозненных племен и их союзов. Появились центры управления, возникали города. Они становились средоточием управленческих структур, концентрировали богатства, торговлю, ремесло, армию. Сельская местность решала вопросы производства сельскохозяйственных продуктов. Сельские и городские поселения связывались водными и сухопутными путями передвижения.

В древних цивилизациях передвижение ограничивалось в основном своей замкнутой территорией. Одна из общих черт всех древних культур – их относительная замкнутость. В связи с этим наблюдается доминирование вертикали над горизонталью и в устройстве общества, и в мышлении. Можно сказать, что древние культуры – это культуры земледельческие, речные и «вертикальные».

Их месторазвитие – более или менее узкая полоса вдоль великой реки (или в межгорье). Это, а также в отдельных случаях поначалу море или океан ограничивало передвижения по горизонтали. И человеческая мысль устремлялась вверх и вниз.

Все мировоззрение жителей древних цивилизаций космогонично. Весь мир запредельного существования располагался по вертикали. Боги жили в небесном мире. И само небо (как в Древнем Китае) оказывалось божественным. Главное божество в Древнем Египте отождествлялось с солнцем. От неба с дождями и от солнца зависели урожаи. Солнце давало тепло и свет, но могло и сжечь посевы.

Столь же важна и земля. Зерно сеется в землю и произрастает из земли. Человек после смерти уходит в землю. И если боги – наверху, то предки (и некоторые боги) существуют в подземном мире или проходят через него, прежде чем попасть на небо.

Вертикальность древних культур выразилась и в тенденции к строительству все более высоких сооружений, храмов и пирамид и в устройстве жизни общества, в организации взаимоотношений между людьми по вертикали, в иерархичности общества, в его структурировании от низшего к высшему. Это вносило в жизнь порядок, имевший внешний и авторитарный характер. Все древнейшие государственные образования были преимущественно деспотическими. Управление было устремлено к единовластию, власти обожествлявшегося царя, фараона или императора. И от верховного владыки власть действовала «вниз» в строгой соподчиненности низших – высшим, младших – старшим. Одной из причин такой организации было то, что для древнего человека чрезвычайно важен был авторитет некоего высшего в отношении к нему порядка. Без упорядоченности жизни он чувствовал себя потерянным, все было «не так». У китайцев есть поговорка: «Ни старшего, ни младшего». Смысл ее в том, что в таком случае все перемешалось и портилось, разрушились структурирующие общество нормы и традиции. Именно поэтому во всех древних цивилизациях устанавливалась четкая иерархия и в осуществлении власти, и в положении слоев населения в отношении друг к другу.

Социальное расслоение населения, деление его на богатых и бедных, на профессиональные группы, выявлявшие процесс разделения труда, впервые появилось в древних цивилизациях. Социальные слои и группы существовали в системной организации, в определенной соподчиненности. Деление на варны или касты в Древней Индии только самый выразительный пример иерархии сословий. Их соподчиненность должна была сохраняться, ибо иначе рушилась упорядоченность жизни, основанная на общих закономерностях вселенной. Поэтому несправедливости в том, что были высшие и низшие слои, не ощущалось. Наоборот, как это выражено в одном из древнеегипетских текстов, несправедливо, если в жалкое рубище одет царевич, а сын бедняка и голодранца облачен в роскошные одежды. Жители древних государств знали, что нарушения порядка ведут к страшным бедствиям. Ведь при этом обычно разрушались, переставали действовать ирригационные сооружения, рвались торговые связи. В стране начинались опустошения и голод.

С этим связано и тяготение к достаточно жесткому нормированию жизни, к возникновению правовых установлений, к появлению законов. Известен свод законов древневавилонского царя Хаммураппи, в котором упорядочивались имущественные отношения между социальными слоями, права собственников, обязанности разных слоев в отношении к оросительным сооружениям, отношения в семьях, права и обязанности воинов и т. д. Развитие права и судебной системы в древних цивилизациях диктовалось стремлением к упорядоченности жизни, гарантирующей ее устойчивость.

В общем, в ходе развития древних цивилизаций жизнь людей по-новому упорядочивалась, оформлялась. Появлялось все больше искусственных, неприродных форм и результатов жизнедеятельности. Достижениями того, что мы именуем цивилизацией, являлась и сама по себе упорядоченность жизни на основах традиции и права. А вместе с тем развитие разнообразных технологий. Технологий эффективного сельскохозяйственного производства, поливного земледелия, выращивания различных сельскохозяйственных культур, их сохранения и обработки. Технологий строительства различных сооружений: храмов, жилищ, гробниц. Нас и сегодня восхищает умение древних строителей сооружать огромные строения из камня и владение мастерством тончайшей резьбы по камню. В древних цивилизациях появились колесо, гончарный круг, развилась керамика. Древние шумеры, египтяне, индийцы, китайцы научились добывать и плавить металлы. Из металлов создавались и оружие и орудия труда, определявшие высокое развитие ремесел. В цивилизациях древности возникла такая область человеческой жизнедеятельности, как торговля. Необходимые передвижения обеспечивались транспортными средствами: лодками и кораблями с веслами и парусами, а на суше – повозками, колесницами с использованием мускульной силы животных.

На этой основе создавалась вторая искусственная среда обитания, существенно преобразовывалась естественная среда и вырабатывалось деятельное отношение к природе. В долине и дельте Нила, например, фактически создался «большой дом», искусственный оазис. Это были возделанные поля, ухоженные луга, сады с водоемами с деревьями по берегам, виноградники. Древние города были великолепны, храмовые сооружения величественны. Быт состоятельных людей становился все более комфортным: дома с ванными, гардеробными, уборными, с красивой мебелью, складами для вещей и продуктов. Всеми этими достижениями обеспечивался витальный уровень культуры.

Искусственная среда, конечно, функциональна, вещи служат людям, но и человек стал испытывать потребность в новых вещах, в удобстве, комфорте. Изменялись собственно жизненные потребности, появилось стремление к хорошей, богатой жизни. Разумеется, не у всех. Труд рабов, ремесленников, зависимых общинников-земледельцев давал небольшому слою знати, жречества, чиновничества, торговцев, зажиточных мастеров возможности для отдыха и для «интеллектуального» труда, для духовного развития. В жизни людей стали появляться ценностные ориентиры, ценности жизни и формирующейся культуры. Ценности, с которыми уже жизнь начала соотноситься, в соответствии с которыми она стала оцениваться как хорошая или плохая.

6.2. Жизненные ценности людей древности

Выше уже было отмечено, что в древних цивилизациях сама жизнь начала ощущаться и осознаваться в качестве ценности или, может быть, точнее – значимости. Правда, значимость ее была различной, в зависимости от того, как в данной цивилизации люди представляли себе загробную жизнь, например как в Древней Месопотамии в качестве ухудшенного, мучительного аналога земного существования или как в Древней Индии: виделась возможность и ухудшения и улучшения существования в новой (загробной) жизни. Однако и в том и в другом случае жизнь должна была быть прожита хорошо. В ней виделись возможные удовольствия, радости, блага, ценности.

Главной ценностью жизни во всех древних цивилизациях, в отличие от первобытности, оказалось имущество, богатство. Слово «богатство» в русском языке производно от слова «бог». В древности богатство – это то, что дано богами. Недаром долгое время в истории человечества держится убеждение, что богатые люди – люди хорошие, им бог дал, а бедным не дал, чем-то они ему не угодны.

Богатство, очевидно, измерялось материальным благосостоянием, владением вещами, имуществом. Неимущий для древности вообще не вполне человек. Материальное благосостояние создавало ощущение укорененности, незыблемости пребывания на земле и обеспечивало (скажем, по древнеегипетским представлениям) правильное погребение, а значит и хорошую жизнь после смерти.

Обладание вещами – землей, скотом, домом – имело еще один смысл, почти исчезнувший сейчас. Владение вещью означало и владение качествами, присущими этой вещи. Отношение к вещи носило личностный характер. Хорошая вещь могла быть и изготовлена только хорошим человеком, и принадлежать только хорошему человеку. В книге, посвященной Месопотамии, И. С. Клочков утверждал, что имущество являлось одной из важнейших величин, конституирующих человеческую личность, своеобразным «продолжением человека за пределы тела»¹¹⁵. В одном из древнеегипетских текстов отец писал сыну: «Ничто в мире не сравнится, сынок, с хорошо устроенным имуществом».

В разных цивилизациях сформировалось некое особое отношение к вещам. Чем лучше вещь, тем благороднее человек, ею владеющий. При этом устанавливалась специфическая роль золота, серебра, драгоценных камней. Золотое имя фараона, золотая маска мумии фараона в Египте. Желтый цвет, цвет золота – принадлежность императора Поднебесной в Древнем Китае. Нефритовое (цвета плевка, который считался самым благородным) надгробие Будды. Многочисленные статуэтки богов из драгоценных камней, украшения из благородных металлов и самоцветов во всех древних культурах. Причем и самые простые вещи: глиняная посуда, деревянная мебель, да и все остальное, что использовали в быту, должно было делаться очень хорошо. «Положительность» (по терминологии И. П. Вейнберга) вещи была свидетельством положительности человека¹¹⁶. При этом важно было не только качество вещей, но и их количество; была прямая зависимость «между статусом человека и количеством вещей, его окружающих; количество вещей воспринималось как показатель положительных качеств человека»¹¹⁷.

Из вещей, обрабатываемых и создаваемых человеком, выделялись земля и жилище. Земля – кормилица, рождающая урожай, для древнего человека почти интимная и в то же время великая ценность. Французский исследователь Древнего Египта П. Монтэ отмечал, что при посевах египтянин акцентировал свое внимание не на моменте зарождения жизни, а на уходе семени под землю, что означало захоронение, погребение. А это вело к мысли о боге Осирисе, боге производительных сил природы и подземного царства, символизировавшем возрождение после смерти¹¹⁸. Согласно одному из мифов, Осирис, убитый из зависти своим братом, был оживлен женой Исидой, точнее, сыном Исиды Гором. Миф повествует о том, как из неживого возможно произойти живому, что выступало очевидной аналогией возрождения всего на земле весной после зимнего анабиоза природы. И из зерна, семени в земле возрождалась жизнь.

Естественно, огромную ценность для людей древности имело жилище, будь это дворец или обыкновенный дом. Иметь свое жилище, обеспечивающее ту или иную степень комфортности жизни, наполненное необходимыми вещами, означало быть в полном смысле слова человеком, которым не могло считаться существо бездомное.

В жилище человек не был одинок. Там жила семья, к которой он принадлежал. Семья, пришедшая на смену роду, также была ценностью и для члена семьи, и для общества, и для государства. Уважение к семье, клану было характерным для всех государств древности. Но и ответственность у семьи за ее членов была высока. В Китае семья преступника отвечала за его действия полностью. Для древневосточного человека семья была важнейшим условием достойного человеческого существования. «Вхождение в семью есть один из водоразделов, отличающих человека от “недочеловека”, свободного от несвободного»¹¹⁹.

В семейной жизни большой ценностью считались дети. Семья важна для того, чтобы продолжался род. Поэтому чем больше детей, тем счастливее семья. У китайцев существует поговорка «Лучше быть многодетным и бедным, чем богатым и бездетным». Вообще, особо значимыми в древних цивилизациях были бол ьшое потомство, здоровье и долголетие. С ценностью здоровья связывалась забота о теле человека, сохранение которого в надлежащем виде, по мнению древних египтян, необходимо не только для земной жизни, но и для загробной. Ведь она представлялась неким подобием земной.

Высочайшей ценностью была вообще жизнь в ее противопоставленности смерти. Поэтому древних волновала проблема бессмертия. В Месопотамии развилось несколько вариантов мифов, легенд, согласно которым один из людей (Утнапиштим) в связи со своим благочестием достиг бессмертия, а царь Урука, герой шумерского эпоса Гильгамеш, пытался его достичь, но неудачно. Проблемы смерти и бессмертия тела и души отражались в религиозных представлениях, культах, обрядах. Жители Месопотамии посмертное существование представляли унылым и мрачным. Они мечтали о бессмертии и специально не готовились к загробной жизни.

Древние египтяне, напротив, огромное значение придавали жизни после физической смерти. По их верованиям в момент умирания жизненная сила ка улетала, покидая тело. Но ка со временем должна была вернуться, одушевить тело, успокоить душу человека ба, заново вселившись в тело. Поэтому тело надлежало сохранить. Отсюда развился обычай и обряд мумификации, бальзамирования. Для сохранения тела строилось жилище, гробница, в которую клали все, что необходимо для жизни тела и души. А чтобы ка не ошиблась, узнала свое тело, создавался скульптурный «двойник» умершего человека.

В древней Индии проблема связи жизни и смерти осмыслялась по-иному. В мировоззрении древних индийцев развилось учение о переселении душ (реинкарнации). Каждый человек проходит множество перерождений. И каждое следующее, то, какова будет новая жизнь, зависит от поведения, деяний человека в предыдущей жизни.

Все вышеупомянутые ценности жизни людей древних обществ связаны с развитием их духовного мира. Духовное содержание так или иначе воплощается в навыках и технологиях, в вещах, в формах совместного существования и т. д. И это свидетельство тесной взаимосвязи цивилизации и культуры. То, что мы называем цивилизацией, создает возможности возвышения, сохранения, трансляции культуры. То, что называется собственно культурой (духовный опыт), облагораживает цивилизационные достижения и процессы, направляет их к совершенствованию людей, их духовного бытия.

В древних цивилизациях происходит движение культуры от ее витального уровня (на котором духовное вплетено в практику жизнедеятельности) к более высоким уровням. При этом достаточно четко обозначаются сферы духовной активности: религии, сферы нравственности, познания, эстетической и художественной культуры, культуры повседневности. Создаются, умножаются ценности вещные и ценности духа, передаваемые от поколения к поколению.

6.3. Культура повседневности в Древней Месопотамии и Древнем Египте

Месопотамия. Древний Шумер. Шумеры заложили основы культуры Месопотамии. Они развили храмовое и жилищное строительство, используя для строительства дома сырцовый кирпич. Использовали они и обожженный кирпич. Впервые они применили в строительстве известь. Это было очень прогрессивно для того времени, так как для обжига кирпича требуется топливо, а в Месопотамии оно было в дефиците. Они также впервые в строительстве применили арку. Так как не было лесов, они додумались устраивать вместо балочного перекрытия арочное или сводчатое. Как и в Египте, жилые дома в Шумере составляли сплошную застройку. Комнаты также группировались вокруг двориков. Строения глухими стенами были обращены к улице (обычно очень узкой, шириной 2–4 м). «Жилой дом обносился массивной глинобитной оградой в защиту от нападения врагов. Жилище стояло у южной стены, вдоль остальных трех стен лепились хозяйственные пристройки. Таким образом, в центре ограды возникал внутренний двор, на который выходили двери, как жилых хижин, так и хозяйственные помещений. Часто около построек устраивался еще навес в защиту от палящих лучей солнца»¹²⁰.

Так как не было дерева, перекрытия устраивались из тонких пальмовых стволов, поэтому помещения были узкими и удлиненными. Окон в домах не было. Наверху стены имелись небольшие щелевидные отверстия, которые забирались деревянными решетками. Освещение поэтому осуществлялось через дверные проемы. Дверей не делали (дерево было дорогим). Их заменяли циновки. Вдоль стен устраивали глинобитные лежанки, на полу был очаг. В жилом помещении или хозяйственной комнате делали небольшую сводчатую печь для выпечки хлебных лепешек. Такие комнаты хозяйственного назначения перекрывались сводами из сырцовых кирпичей, которые позже стали перекрываться куполами, что получило впоследствии распространение в безлесных районах Сирии, Ирака, других стран Передней Азии. Обстановка была скудной – не было ни шкафов, ни сундуков. Их заменяли глиняные сосуды. В таких жилищах и сейчас обитает простой люд в Ираке и других странах Ближнего Востока.

«Очень трудно говорить и читать о людях какой-либо исторической эпохи, не представляя себе, как они выглядели. Физический тип жителей Двуречья был тот же, что и по сей день: это были смуглые люди с курчавыми или волнистыми черными волосами, с выпуклым или прямым носом и обильной растительностью на лице и теле»¹²¹. Собственно нижнего белья не носили ни мужчины, ни женщины. Но до самой смерти не снимали магический двойной шнурок с талии, надевавшийся в день совершеннолетия – в 8 лет. Основная одежда – туника – рубашка-безрукавка и набедренная повязка. Туника была с короткими рукавами, из овечьей шерсти. У мужчин она была выше колен. Основной материал, из которого готовилась одежда, овечья шерсть. Полотняная льняная одежда была роскошью.

Мужская одежда шумеров состояла из юбки, сделанной из плотной ткани или кожи, обшитой понизу широкой полосой шерстяной бахромы или меха. Это могла быть просто меховая юбка, расширенная книзу. Однако в протописьменный период истории Двуречья (начало III тыс. до н. э.)«мужчины на войне, на охоте и на работе часто, – вероятно, почти всегда – ходили нагими»¹²². Зато разнообразными были головные уборы – войлочные шапки, шляпы, колпаки.

Женщины носили кроеную длинную одежду, облегавшую фигуру до бедер. Рукава были пышными вверху, внизу – узкими. Юбка была из полос шириной около полметра, доходила до пола. Знатная женщина поверх туники носила покрывало – плащ.

Ассиро-Вавилония. И. М. Дьяконов, один из тонких знатоков культуры древнего Вавилона, писал: «…изучая вавилонскую бытовую культуру, приходится часто убеждаться в том, как не правы те исследователи, которые механически переносят в древность обычаи позднейшего мусульманского Востока». Так, в старовавилонских городах «не было многолюдных базаров типа мусульманских и мало было лавочных рядов, в домах сидели на стульях, а не на полу, грамотность отнюдь не была прерогативой духовенства – и нет причин, почему нам и в других случаях нужно было бы подравнивать древность под средневековье»¹²³. Действительно, бытовая культура здесь была высоко развита. Однако во многом она была предопределена, как это обычно и бывает, климатическими, географическими, экономическими условиями. Мыло в это время еще не было изобретено. Для омовения и стирки применяли мылящиеся растения. Одежду мужчины стирали на реке песком или золой. Воду расходовали экономно, ибо вода доставалась сложно. В древнем городе Уре вода была лишь в нескольких колодцах: «Чистая и холодная вода была настоящим деликатесом»¹²⁴.

План дома зависел от того, какие формы можно было выкроить между уже построенными домами. Дом состоятельного человека имел обязательные части: дверь с улицы вела в «сени». Здесь обязательно стоял сосуд с водой для омовения ног. Здесь же могли находиться предметы хозяйственного инвентаря. Во всех домах без исключения напротив входных дверей в сенях была дверь, которая вела в парадную комнату – гостевую. Она обязательно была шириной в два метра. Длина ее определялась в зависимости от возможностей владельца дома. Только в очень редких домах рядом находилась комната-кладовка, где хранились постельные принадлежности, и была умывальная. Чаще мылись во дворе.

Наискосок от входной двери находилась другая дверь, которая вела во внутренний дворик. Со стороны дворика на этой двери висел оберег от злого духа. Это могло быть, например, изображение головки демона. Двор мог быть площадью метров до двадцати. Часть этого двора была крыта навесом, где находился домашний алтарь с местом для сожжения частей жертвы, приносимой божеству. Изображение божества помещалось на стене. Здесь же стоял стол, на котором разделывалась жертва. Было это и местом погребения умерших родичей. Если была возможность, сооружали небольшую подземную гробницу.

Во дворе мог быть бассейн ниже уровня пола. Сам дворик был мощен обожженным кирпичом. На уровне второго этажа дворик был обнесен галереей. На галерею вела лестница. На втором этаже находились жилые помещения. Под лестницей находился туалет, нечистоты из которого выводились дренажными трубами на улицу.

Со двора был вход в помещения для рабов, кладовку и кухню. В кухне был врытый в землю очаг, хлебная печь или кирпичная плита. Большая часть посуды была из неглазурованной и часто нелощеной глины. Была медная и даже серебряная посуда. Ели мучные лепешки, мучную или гороховую похлебку с чесноком, ячменную кашу, сыр, рыбу или баранину, финики и сласти из финиковой патоки и муки. Ели лук. Других овощей и фруктов не ели, кроме чеснока, лука, фиников. Котел был ценностью. Ели руками. Вероятно, мясо разделывали на куски на кухне.

Но так было только в домах состоятельных людей. Большинство же домов не имело ни помещения для рабов, ни кухни. Сени занимали в них всю ширину дома, из узкого дворика дверь вела в гостиную, на втором этаже была одна небольшая комнатка. Обитатели таких маленьких жилищ пользовались одним туалетом на два-три дома. В некоторых домах такого типа были небольшие помещения, как считает И. М. Дьяконов, для овец, которых держали некоторые горожане.

В доме вавилонянина средней руки на семью из пяти человек было: «1 кровать, 1–3 стула, 1 ларец, 1 ступка, 1 прялка, 4–5 каменных и до десятка глиняных сосуда, циновки, метров 15 шерстяной ткани, 3–4 овцы и 1 лодка»¹²⁵. В домах знати были стулья, табуреты, связки тростника, которые служили сиденьем. Столы были переносные, столом назывался даже поднос без ножек. Шкафов, буфетов, комодов не было. Вещи хранили в глиняных сосудах, хорошую одежду, украшения – в ларцах и корзинах, которые стояли вдоль стен или в углах горниц. Цветные маты и циновки служили постелью. Кровать была мебелью дорогой, пПоэтому даже в состоятельных домах она была только у женатых членов семьи. Остальные спали на полу (на циновках и матах). Спали обнаженными. Постель посыпали душистыми травами. В спальне мог стоять туалетный столик или ларец с украшениями и косметическими принадлежностями, главным из которых была сурьма или зеленая краска для подведения век. Здесь же стояли корзины и ларцы с одеждой.

Особенно тщательно ухаживали за волосами. Презирали тех, кто позволял себе ходить с неухоженными волосами. Вьющиеся от природы волосы тщательно причесывали. Холеная борода и усы, длинные волосы на голове – требования эстетических и этических норм Месопотамии. Без усов и бороды изображались евнухи.

Основной одеждой был канди – рубашка с короткими рукавами. Царь поверх канди носил несшитый с боков плащ – конас, обильно украшенный вышивкой. Канди носили с поясом, завязывавшимся спереди. Царский пояс заканчивался двумя кистями с пластинками. Поверх конаса царь носил перевязь с бахромой. На голове царь носил кидарис – головной убор из тонкого белого волокна, украшенный золотыми пластинками, символизирующими солнце. На каждой руке царя обязательно были два браслета – на запястье и выше локтя. На ногах – сандалии с закрытыми задниками.

Особая одежда была характерна для воинов. Они носили обувь, защищавшую от ранений: высокие башмаки, надевавшиеся поверх обмоток. Была распространена рубашка. Копьеносцы поверх рубашки носили щиты из кожи, лучники – панцири, которые покрывались металлическими или кожаными пластинками, остроконечные металлические шлемы. Мужчины брились бронзовой бритвой. На теле волосы брили и мужчины и женщины. Женщины подводили глаза черно-зеленым сурьмяным порошком. Как и в Египте, предотвращая сухость кожи, тело умащивали кунжутным маслом.

Женщины носили длинные платья с длинными узкими рукавами. Поверх носили накидку. И платье и накидка обильно украшались вышивкой¹²⁶. В Ассирии, Вавилонии женщины должны были закрывать лицо и голову. Женские прически были многообразны. На них надевались шляпы и тюрбаны. На шее был тесный воротник из прилегавших друг к другу нитей бус – от подбородка до выреза туники.

Столовая посуда была из неглазурованной и нелощеной глины – розового, бежевого, серого или серо-зеленого цвета. Обычно она ничем не украшалась. Ели мясо теленка, овец, волов; муку делали из ячменя, гороха; в пищу употребляли финики, финиковую патоку. Широко использовались лук, чеснок, порей. Лепешки пекли на раскаленных стенках глиняного очага-печи. Воду грели в глиняных мисках на угольях в специальных углублениях кирпичной плиты. Могли воду греть и в медных котлах. Ели руками.

Широко распространены были школы, где готовились светские кадры администраторов. Классной системы не было. Все ученики сидели вместе – начинающие рядом с великовозрастными. Школа называлась э-дуба. Она представляла собой «…серьезное учебное заведение – не только школу, но и университет и даже академию»¹²⁷.

Активны и многочисленны были жрецы, деятельность которых не замыкалась в пределах храма. По роду своих занятий они должны были посещать дома больных, терпящих бедствия, заговаривали зубную боль, боролись с порчей, а главное, испрашивали благие сны, нейтрализовали дурные предзнаменования. Сохранившиеся сочинения этих жрецов оказываются моделью поведения в разных житейских ситуациях. «По-видимому, в значительной мере благодаря именно такой манере изображать героев сочинения древних творцов находят отклик у читателя наших дней, несмотря на временную дистанцию, различие культур и индивидуального опыта»¹²⁸. Когда мы говорим о культуре повседневности, то в первую очередь она получает отражение в жилом интерьере. Ибо жилище, с одной стороны, отражает условия существования человека – климатические, географические, ландшафтные, природные, а с другой – влияет на все стороны жизни человека. Поэтому, говоря о культуре повседневности древних цивилизаций, мы прежде всего обращаем внимание на то, как, в каких условиях строили жилища и как их заполняли.

Повседневность – это область привычной, рутинной, каждодневной реальности в жизни людей. Развитие культуры в немалой мере характеризуется тем, как обычно живут люди, каковы их быт и связанное с бытом свободное времяпрепровождение, не считающаяся повседневной сфера досуга, праздника. Повседневность людей древних цивилизаций, чем дальше, тем больше отличалась от первобытной повседневности: возрастала окультуренность жилищ, еды, одежды, ежедневного общения и т. д.

Повседневность в Древнем Египте. Французский египтолог Пьер Монтэ в книге «Египет Рамсесов» подробно и увлекательно охарактеризовал повседневную жизнь египтян периода расцвета Древнего Египта¹²⁹. Согласно Монтэ, не только дворцы фараонов, но и дома состоятельных египтян предоставляли им удобства и комфорт. В них были вестибюли, своего рода гардеробные помещения, кладовые, покои хозяев, ванные, уборные, кухни. Даже домики слуг состояли обычно из четырех комнат: прихожей, центральной комнаты, кухни и жилой комнаты. Египтяне следили за чистотой тела и дома. Они пользовались красивой и удобной мебелью.

Культура еды также была на высоком уровне. Мы не представляем себе вкуса египетской пищи, но она явно была разнообразной (мясо, рыба, овощи, фрукты) и оформленной. Об этом свидетельствует использование посуды: повседневной из глины и парадной из камня, золота, серебра. Для напитков пользовались различными кувшинами, кубками, чашками, сосудами, напоминающими наши чайники.

Египтяне отличались не только чистоплотностью (мылись утром, до и после каждой трапезы). Во время утреннего туалета тело умащивали. И мужчины и женщины пользовались косметикой. Одежда варьировалась от самой простой (набедренной повязки) до более сложных гофрированных одеяний. При этом в ходу были браслеты, нагрудные ожерелья, бусы.

В повседневные вечера в домах египтян было освещение: лампы, самых разных фасонов, заправленные растительным маслом. Досуг состоятельных египтян заполнялся охотой в пустыне, ловлей рыбы и птиц в болотных зарослях, прогулками. Но одним из самых больших удовольствий были пирушки, на которые созывались друзья и родственники. Как и обычно, пир предполагал обильную и вкусную еду. Пили пиво, вино, ликеры. На пиру был порядок, гости занимали свои места. Пирушка обязательно сопровождалась музыкой: игрой на флейте, арфе и гобое, несколько позже на цитре. Использовались и ударные инструменты. Певцы прославляли хозяев и гостей.

Помимо пиров и праздников, которые нарушали размеренное течение повседневности, у египтян в большом почете были игры – не только детей, но и взрослых (египетские шашки, например). Игры развились во всех древних цивилизациях. Легендарные герои древнеиндийской эпической поэмы Рамаяны уже играли в шахматы.

Поначалу египтяне строили свои дома из тростниковых стеблей, сплетенных в пучки и связанных друг с другом, так как испытывали нехватку в хорошей древесине. Поэтому мало что осталось от этих построек. Первые дома древних египтян правильнее назвать хижинами. Они имели только одну комнату. Довольно скоро они научились строить дома из кирпичей, обожженных на солнце. Тростник же стал применяться лишь для временных навесов. Но и этот материал оказался недолговечным. Все же сохранились свидетельства, показывающие, что постепенно жилой дом стал многокомнатным. Чем богаче и знатнее был его хозяин, тем сложнее и разнообразнее была форма фундамента дома. Большинство домов были одноэтажными. Были дома и в несколько этажей.

Уже в период Древнего царства египтяне пользовались роскошной мебелью. Образцы такой мебели – прелестные кресла, кровати найдены в гробнице царицы Хетепхерес. Сохранились образцы мебели из погребений Хеопса, Тутанхамона и других захоронений. Обычно мебель делалась из импортной древесины – кедра или эбенового дерева, инкрустированная слоновой костью и драгоценными металлами и полудрагоценными камнями, фаянсом. Чаще все же была распространена мебель из дешевого местного дерева, кожи и тростника, возможно, она расписывалась красками. Древнеегипетские мастера освоили многие приемы работы краснодеревщиков, которые применяются и сегодня. Они использовали и фанеровку шпоном дорогих пород дерева, и покрытие дерева левкасом с последующей росписью, применяли шарнирные крепления в раскладных конструкциях, инкрустацию, золочение с применением нескольких цветов золота, фигурную резьбу, натяжные ремни для укладки мягких подушек и даже замки с ключами сложной формы.

Помимо кресел и кроватей, были распространены подголовники, масляные светильники на деревянной ножке или же из алебастра, стулья, деревянные ларцы, подставки для сосудов, игральные столики. Техника изготовления мебели постоянно росла. Так, двери Карнакского храма, каждая створка которого имеет высоту 20 м и ширину 5 м, состоят из частей, которые скреплялись деревянными гвоздями и клиньями так, чтобы предохранить от возникновения щелей. Использовались для мебели поперечные соединения, врезались специальные шипы, шпунты. Пользовались топором, двуручной пилой, деревянным молотком, лучковым сверлом и теслом. Шероховатости удаляли с помощью лощения поверхности дерева тяжелыми камнями. Эту мебель окрашивали, чаще всего белой краской, которая служила фоном для дальнейшего декорирования. Специальные дугообразные шипы получали в результате искусственного искривления ствола на корню в течение нескольких лет.

В эпоху Древнего царства жилища имели двор и веранду с колоннами, иногда с террасой на крыше и лестницей, ведущей в крыши во двор. Позднее появились дома с внутренними помещениями с дверными проемами, окнами, внутренними лестницами. В некоторых домах было по четыре-пять комнат. В домах побогаче помещения группировались вокруг внутреннего дворика с верандой, сама веранда и выходящие на нее комнаты смотрели на север. В жарком климате это было важно. Потолок центральной комнаты возвышался над остальными. Через получавшиеся таким образом окна внутрь здания проникал свет. Комнаты детей и женщин располагались вокруг дворика.

В эпоху Среднего царства дома делались на плотно утрамбованном земляном полу, колонны представляли собой связки тростника, обмазанные глиной, в доме обязательно была кухня, спальни. Летом семья часто спала на крыше под навесом. Типичный жилой дом ремесленника состоял из нескольких помещений, расположенных анфиладой. На улицу выходила прихожая или гостиная. В гостиной находился домашний алтарь. Из прихожей можно было пройти в жилую комнату с высоким потолком, который подпирался деревянной колонной. Затем шли спальня, кухня, кладовая, погреб. Между спальней и кухней находилась лестница, ведущая на террасу. Стены украшались многоцветными росписями. Интерьер украшала драгоценная утварь, поражающая красотой и совершенством и современного зрителя.

В эпоху Нового царства ремесленники имели такие же жилища, что и их коллеги предыдущего периода. Дома знатных египтян представляли собой виллы, состоявшие из большого сада, в центре которого и располагалось здание. Комнаты были соединены с залом, украшенным колоннами. Сад разделялся на две части. В одной находились хозяйственные постройки, комнаты прислуги, конюшни и зернохранилища. В другой части находился парк, в середине которого был бассейн с беседкой на его берегу. Здесь же была небольшая молельня.

Большинство домов египтян состояло из трех главных частей. В передней находилась приемная, где совершались сделки. Приемная представляла собой большой зал, рядом с которым имелись боковые комнаты, в них вельможа отдавал приказания по хозяйству своим слугам или поручения фараона. Центральным было помещение для дружеских приемов и вечеринок. В нем потолки были более высокими, и там обычно имелись колонны, поддерживавшие потолок. Потолок делали из деревянных брусьев, на них настилались связки тростника и покрывались штукатуркой. В доме использовались деревянные колонны, базы которых были каменными. Камень применялся для порогов и дверных проемов. Двери делались из эбенового дерева, так как оно было долговечнее местной древесины.

Вокруг центрального зала располагались малые комнаты. Изнутри стены покрывались штукатуркой и украшались росписями. Вокруг центрального зала располагались малые комнаты. Иногда имелись настенные драпировки, выполненные из кожи, ткани или тростника. В задней части находились жилые комнаты для членов семьи. Здесь были столовые, спальни, ванные и туалетные комнаты. Полы штукатурились и раскрашивались, но в некоторых дворцах были цветные изразцы. В некоторых больших домах существовал второй этаж. Оштукатуренные лестницы вели на второй этаж и крышу. В летнее время жители часто спали на крыше. Иногда на крышах даже были комнаты, открытые с одной стороны. В потолке делались отверстия для обеспечения доступ воздуха на нижний этаж. Окна в домах египтян располагались высоко. Рамы делались из кирпича, древесины или камня. На окнах ставились решетки. Стекол не было. На окна часто вешали занавеси, предохранявшие от мух, пыли и солнца. Наружные стены штукатурились и окрашивались в бледные цвета. К дому примыкал небольшой храм – семейное святилище. Рядом с домом находились хранилища для зерна, хлев, загоны для скота, комнаты для слуг, кухня, давильня для винограда, колодец, комнатка привратника. В роскошных домах имелись сады с водоемами, цветниками и беседками.

На западном берегу Нила располагались «города мертвых». Здесь постоянно обитали рабочие и мастера – строители пирамид. Здесь же жили и знатные сановники и жрецы. Улицы города располагались параллельно друг другу. В рабочем районе были маленькие дома для ремесленников. Жилища администраторов и надсмотрщиков были побольше. Во второй половине города находился храм и дворец, дома крупных чиновников. Дом чиновника был таким большим, что мог вместить тридцать семей из рабочих кварталов.

В городах дома могли иметь до четырех этажей. Немало времени проводили на крыше дома, так как там было прохладнее. Готовили пищу под открытым небом, чтобы избежать пожара. Готовили супы, соусы, пользовались тарелками из глины, богатые египтяне имели посуду из фаянса, бронзы, серебра и золота. Дворцы фараонов и знати отличались от обычных жилищ.

«Основой жизни египтянина было священное зерно, славившееся на весь древний мир. Из него пекся хлеб и варилось пиво – первые и неизменные продукты питания египтян»¹³⁰. Египтяне выращивали фасоль, лук, огурцы, салат-латук. Знали египтяне и различные фрукты: фиги, гранаты, виноград. На сладкое использовали мед и финики. Масло использовали сначала только пальмовое. Ели в большом количестве мясо: разводили коров, овец, коз. Очень любили мясо утки. Держали собак, кошек. Когда кошка умирала, в знак траура сбривали брови. На пашне использовали быков, в качестве грузового транспорта – ослов.

Высоко ценилась семья. «В своих поучениях мудрец Птаххотеп советовал египтянину поскорее выбирать себе законную супругу… и заводить побольше детей»¹³¹. Так как смертность детей была высока, заботились о том, чтобы рождалось много младенцев. Следует при этом помнить о тонком наблюдении Хорхе Анхеля Ливраги Рицци: «…встреча, после которой на свет должен был появиться наследник, происходила лишь раз в год при наиболее благоприятных астрологических условиях и только после того, как жрецы вызывали душу, которая должна была воплотиться в будущем фараоне, Владыке Верхнего и Нижнего Египта, сыне Солнца (таков был первый из его титулов)»¹³².

Женщины не допускались к работам с использованием острых орудий. Стирали тоже мужчины. Связано это было с тем, что воды Нила кишели крокодилами. В остальном женщины работали наравне с мужчинами. Но женщина не могла стать царем (хотя мы знаем такое исключение – царица Хатшепсут), не могла занимать административные должности в царской и храмовой иерархии.

Так как климат в Египте был жарким, кожу надо было защищать от ослепительного солнца. Поэтому на глаза наносили черные подводки вокруг век – и мужчины и женщины. На верхнее веко наносили тени, как правило, светло-зеленого оттенка. В кожу в нежных местах втирали питательные вещества. Вот почему были распространены гравуакки – пластины с углублениями, на которых растирались краски и масла. Широко были распространены украшения: ускх – ожерелья, сетки, которыми украшали рубашку, браслеты.

Как одевались в Древнем Египте? В эпоху Древнего царства основной одеждой мужчин был передник схенти. Это была полоса неширокой ткани, которую обертывали вокруг бедер. На талии ее укрепляли поясом. Ясно, что у фараона схенти делалось из тонкого, отбеленного полотна, нередко сверху схенти покрывался вторым передником из плиссированной ткани. Более простой была одежда из более грубой ткани, а у раба это была либо грубая небеленая ткань или кожа. Жрецы при отправлении культа покрывали спину шкурой пантеры, часть этой шкуры закреплялась спереди на поясе. Женщины носили калазирис – длинную рубашку на одной или двух бретелях.

Все египтяне, и мужчины и женщины, брили волосы на голове. Голову покрывали париком, сделанным из растительных волокон. Фараон носил корону. До объединения Верхнего и Нижнего Египта властители имели свою корону. После объединения носили сдвоенную корону. Символом царской власти служил также клафт (платок из полосатой ткани) и урей (изображение змеи), который одевался на обруч, закрепляемый на клафте. Символом фараона служили также подвязанная борода и посох.

В эпоху Среднего царства одежда стала усложняться. У мужчин увеличивается количество ткани, которую затрачивают на одежду: схенти становится длиннее. У женщин появляются покрывала.

Тенденция усложнения и увеличения количества тканей сохраняется и в период Нового царства. У мужчин появляется рубашка. Женский и мужской костюм начинают сближаться. У представительниц высших слоев общества плечи покрывают пелериной и покрывалами, которые окутывали всю фигуру. Простолюдинки продолжают носить калазирис. После Нового царства в одежде проявляются греческие и римские влияния¹³³.

6.4. Повседневность в Древней Индии

Повседневная культура доиндского периода. Когда начинают разговор о повседневной культуре древней Индии, как правило, речь заходит о быте арийских племен, пришедших на полуостров Индостан в XVII–XV вв. до н. э.; в лучшем случае – несколько слов бывает сказано об индской цивилизации городов Хараппы и Мохенджо-Даро. Однако за несколько веков до возникновения последней на территории современного Пакистана существовали развитые культуры, повседневность которых требует отдельного упоминания.

Культура Амри. Прежде всего необходимо сказать о культуре Амри, получившей свое название от одноименного поселения близ города Инд, обнаруженного в 1929 г. Х. Маджумдаром. Данный археологический памятник датируется приблизительно III тыс. до н. э. Жилище людей культуры Амри представляло собой строение из сырцового кирпича, покрытое соломой. Найденная во множестве керамика позволяет сделать вывод о широко распространенном гончарном ремесле. Как правило, это сосуды, изготовленные без гончарного круга, однако изредка встречаются и тонкостенные сосуды, произведенные с помощью последнего. Медные предметы, встречающиеся при раскопках Амри, свидетельствуют о том, что жители того времени и региона были знакомы с комплексом ремесел, связанным с добычей и обработкой меди, а найденные каменные бусы говорят о существовавшем ремесле ювелира. Необходимо отметить, что культура Амри не является предшественницей индской цивилизации и постепенно, в XXV–XIX вв. до н. э., вытесняется последней.

Культура Мергара. Другая культура, предшествовавшая индской цивилизации и рассматриваемая как предтеча цивилизации Харапы и Мохенджо-Даро, это культура Мергара (Мергарха), названная так благодаря поселению – одному из наиболее значимых археологических памятников эпохи неолита (VII–IV тыс. до н. э.) на территории пакистанского Белуджистана. Поселение было обнаружено в 1974 г. французскими археологами под руководством Ж. – Ф. Жаррижа. Уникальность данной находки, а также ее значимость для изучения мировой культуры в целом и культуры Востока в частности заключается в том, что Мергар хронологически старше древнеегипетской и шумерской культур и является современником древнейшей из известных культур – Яншао (Китай).

Раскопки еще одного центра мергарской культуры – крупного укрепленного города Кот-Диджи (близ современного города Хайпур) показали, что уже в доиндский период на территории Индостана существовала высокоразвитая культура. В XXVII–XXVI вв. до н. э. город Кот-Диджи имел разделение на цитадель и нижний город. Представители мергарской культуры также жили в домах из сырцового кирпича, специально для хранения зерна возводили зернохранилища. Необходимо отметить, что в культуре Мергара впервые относительно всей территории Южной Азии археологически подтверждено развитое сельское хозяйство – выращивание таких зерновых культур, как пшеница и ячмень, разведение овец, коз, крупного рогатого скота. На закате культуры, в VI–III вв. до н. э., получают развитие ремесла, связанные с обработкой камня, кремня, дублением шкур, добычей руды и производством металла; широко развито ювелирное искусство.

Обнаруженная пластика мергарской культуры позволяет судить о внешнем облике жителей того периода и региона. Женские статуэтки свидетельствуют о традиции мергарских женщин носить богатые украшения (преимущественно, ожерелья), а также, помимо цилиндрических головных уборов, различные виды причесок – от простых до весьма сложных, требующих немалого умения древнего куафера.

Повседневность Индской цивилизации (Хараппа, Мохенджо-Даро, Лотхал). Несмотря на многочисленные археологические находки городов Хараппы, Мохенджо-Даро, Лотхала и других центров индской цивилизации, данная культура до сих пор вызывает массу вопросов и активных дискуссий. Одна из самых острых – проблема этногенеза представителей индской цивилизации. Высказывалось несколько предположений, одно из которых – шумерийское происхождение индской культуры. Оно основывается на выводах ученых-антропологов, исследовавших останки черепов на месте раскопок Хараппы и Мохенджо-Даро, а также на фактах обнаружения глиняных табличек и бронзовых печатей с протоиндийской письменностью при раскопках древнего Шумера. Однако первый «факт» весьма сомнителен, а второй лишь свидетельствует об активных связях (в том числе и торговых) между древними цивилизациями долины Инда и Шумера.

Вторая версия происхождения индской цивилизации – арийская, в связи с чем культура Хараппы и Мохенджо-Даро именуется еще и ведийской, что также не является достоверным. На самом деле, как было показано выше, являясь наследницей культуры Мергара, индская цивилизация имеет местное, по всей видимости, дравидское происхождение. Однако окончательно ответить на этот вопрос станет возможным лишь после дешифровки индской письменности.

Государственное устройство цивилизации долины Инда. Археологические находки дают нам возможность высказать некоторые предположения касательно социального и политического устройства территории распространения индской цивилизации, самыми крупными центрами которой (известными нам) являлись города Хараппа, Мохенджо-Даро и город-порт Лотхал. Прежде всего необходимо упомянуть о таких широко известных артефактах, как бюст жреца и фигурки танцовщиц-рабынь, что уже позволяет сделать первые выводы о классовом расслоении индского общества как рабовладельческого. Кроме того, среди многочисленных найденных глиняных табличек с образцами протоиндийской письменности найдены такие, где запись весьма короткая, и не исключено, что такая короткая табличка являлась неким удостоверением личности раба либо наемного рабочего. Доказательством имущественного и классового расслоения индского общества могут служить также и обнаруженные в Хараппе и Мохенджо-Даро руины бедных районов – остатки лачуг бедноты. Предположительно, рабы могли быть заняты на обмолоте зерна, переноске тяжелых грузов и т. д.

Однако при раскопках Лотхала подобных жилищ обнаружено не было, что позволяет предположить, что этот портовый город благодаря интенсивной, как бы мы сейчас сказали, внешней торговле процветал, и уровень жизни в нем был выше, чем, скажем, в авторитарной Хараппе.

Город индской цивилизации. Сам факт существования таких крупных городов, как Хараппа, Мохенджо-Даро, Лотхал свидетельствует о высоком уровне градостроительства в индской цивилизации. Как и в культуре Мергара, города долины Инда разделялись на цитадель на западе и на «нижний город» в восточной части. Безусловно, такое расположение увязывалось с сакральной географией, однако отношение к западной стороне, как к более священной по отношению к востоку, следует признать нетипичным для индийской традиции, да и для любой восточной традиционной культуры.

Цитадель, построенная либо на естественном возвышении, либо на искусственной насыпи, являлась административным, религиозным, финансовым и экономическим центром, там же была расквартирована и армия для защиты города и его жителей. На территории цитадели располагался главный храм с бассейном для ритуальных омовений, а также общегородской амбар. Цитадель была призвана защитить жителей города, помимо вражеских нашествий, от частых наводнений, вызванных разливом Инда. Цитадель имела хорошо укрепленные мощные стены и сторожевые башни.

«Нижний город», как правило, имел форму прямоугольника. Улицы индских городов были широкими и соединялись друг с другом под прямым углом. Ширина некоторых магистральных улиц, как правило, в 4–6 м, могла доходить до 10 м, что наводит на мысль о существовании на древних улицах Хараппы и Мохенджо-Даро двустороннего движения. В свою очередь, это свидетельствует прежде всего о наличии весьма интенсивного движения крупного индского мегаполиса (Мохенджо-Даро, занимая площадь в 2,5 км², насчитывал от 35 до 100 тыс. жителей), а во-вторых, об организованности, пусть и самой элементарной, дорожного движения в крупных городах. Кроме того, углы зданий на перекрестках были округлой формы, что позволяло многочисленным повозкам поворачивать без риска задеть угол дома.

Необходимо отметить, что подобная планировка была свойственна всем без исключения городам долины Инда, что, безусловно, свидетельствует об общем плане застройки всех мегаполисов. Иначе говоря, города индской цивилизации имели общую стратегию градостроительства, подразумевающую выделение в обществе профессиональных архитекторов, строителей. В подтверждение существования единого плана градостроительства необходимо упомянуть и о следующем: археологические раскопки свидетельствуют, что некоторые дома были либо сожжены, либо частично разрушены, но восстановлены в полном соответствии с изначальным планом. Все это подтверждает высокий уровень организации индского общества.

Отдельного упоминания заслуживают искусные, по праву считающиеся наиболее совершенными на Востоке того времени канализационные системы, системы подачи свежей проточной воды (например, в бассейны для ритуальных омовений) и отведения сточных вод в городах индской цивилизации. С учетом особенностей индийского климата, высокой плотности населения, весьма низкого уровня санитарии и личной гигиены это имело исключительно важное значение. Канализационные системы, обнаруженные в Хараппе и Мохенджо-Даро, характеризуются наличием магистральных каналов, отстойников для нечистот, стоков для дождевых вод. Каналы возводились из обожженного кирпича и закрывались сверху таким же кирпичом либо же каменными плитами. Общегородская система водоснабжения индских городов также характеризуется наличием достаточного количества общественных колодцев.

Структура жилища. Жилые дома строились также из обожженного кирпича и были разных размеров – дома самых зажиточных горожан достигали трех этажей. Структура жилого дома индской цивилизации была проста: владение горожанина отделялось забором, по периметру которого располагались жилые и хозяйственные постройки (амбар, загон для скота). Посередине внутреннего двора располагался частный колодец – признак благосостояния. Также во внутреннем дворе располагалась кухня, хлеб выпекали в особых печах. Напротив главного входа располагался «главный зал» жилища, где располагался, как правило, алтарь.

Окон в нашем понимании индская цивилизация не знала, их заменяли прямоугольной формы отверстия в верхних частях стен, сквозь которые свет и поступал внутрь жилища. Дома имели плоские деревянные крыши, в бедных районах в качестве настила на крышах использовали утрамбованный ил. Каждый дом был снабжен индивидуальной канализационной системой, связанной с общегородской. Водоотведение было предусмотрено также и на вторых-третьих этажах зажиточных домов. В Лотхале найдены дома с устроенными санузлами – «душевыми» с небольшими ваннами и уборными.

Занятия населения. Результаты археологических раскопок городов индской цивилизации дают нам информацию о занятиях жителей Хараппы, Мохенджо-Даро, Лотхала. Так, в городах была высоко развита обработка различных металлов: бронзы, меди, свинца, золота, серебра. Наряду с металлообработкой сохранялось производство каменных изделий: зернотерок, ножей, палиц, весовых гирь, несложной домашней утвари. Из бронзы и меди изготовлялись орудия труда (крючки для ловли рыбы, серпы, топоры, пилы, долота, ножи) и оружие (наконечники копий и стрел, мечи-кинжалы). Анализ бронзовых и медных изделий индской цивилизации выявил, что в сплавы добавлялись никель и мышьяк, что свидетельствует о достаточно высоком уровне металлургии для того времени.

В ювелирном искусстве, конечно, использовались золото и серебро, в изготовлении украшений активно использовалось паяние, применялся «метод потерянного воска». Кроме обработки металлов, при создании различных украшений велась обработка драгоценных и полудрагоценных камней, резьба по камню и слоновой кости.

Раскопки в городах долины Инда позволяют также сделать вывод о высокой степени развития гончарного ремесла и ткачества. Керамические изделия, изготовленные на гончарном круге и обожженные в специальных печах, имели богатый узор, изображающий различные геометрические фигуры либо же растения. При раскопках домов были обнаружены остатки пряслиц. Кроме того, в Мохенджо-Даро был обнаружен кусочек хлопчатобумажной ткани, что, бесспорно, свидетельствует о том, что представители индской цивилизации были знакомы со всем циклом производства данного вида ткани – от культивирования хлопчатника до собственно процесса ткачества.

Несмотря на высокий уровень развития городских ремесел, подавляющая часть населения Индской цивилизации занималась земледелием. При раскопках цитадели Хараппы в щелях каменных плит фундамента зернохранилища были обнаружены зерна пшеницы, ячменя, кунжута. Зерен риса при раскопках городов индской цивилизации обнаружено не было, однако среди черепков в портовом городе Лотхале была найдена рисовая шелуха. Это дает основание полагать, что либо рисоводство являлось частью сельскохозяйственной культуры жителей долины Инда, либо, по крайней мере, они были знакомы с рисом как зерновой культурой, импортируемой из других стран. Обнаруженная глиняная табличка с изображением финиковой пальмы позволяет предполагать, что население индских городов также было знакомо с садоводством, что, безусловно, подразумевает высокоразвитую ирригационную систему, опирающуюся на знания о периодах разлива Инда.

Неоднократно упомянутые глиняные таблички и бронзовые печати, а также мелкая пластика, функциональная специфика которой не до конца выяснена (то ли это детские игрушки, то ли – фигурки, имевшие ритуальное значение), позволяют составить представление о нюансах сельской жизни представителей индской цивилизации: транспортных средствах, домашних животных и пр. Так, многочисленные фигурки изображают зебу, буйволов, запряженных в качестве тяглового скота в высокие повозки, перевозящие людей, домашнюю утварь. Среди домашних животных известны также овцы, козы, коровы, кошки, собаки, куры.

При раскопках Мохенджо-Даро была обнаружена терракотовая фигурка слона, выкрашенная в красный и белый цвет (этими цветами украшают домашних слонов в Индии и по сей день), что свидетельствует о том, что слон как одомашненное животное был известен уже в индский период. Кроме того, были обнаружены кости лошади, хотя мы не располагаем достоверными фактами использования лошади в качестве домашнего животного.

Досуг в индский период. О свободном времяпрепровождении жителей Хараппы, Мохенджо-Даро, Лотхала можно судить исходя лишь из известных нам археологических находок. Упомянутые ранее фигурки рабынь-танцовщиц указывают на то, что одним из видов развлечений знати долины Инда было лицезрение танцев в исполнении рабынь. Была обнаружена часть каменной плиты, одна из поверхностей которой была разлинована на равного размера клетки, напоминающие поле шахматной доски, а также фигурки, которые, по всей видимости, имеют то же предназначение, что и шахматные фигуры. Поэтому не исключено, что индийская игра чатуранга, считающаяся прародителем известных нам шахмат, имела своего предшественника в период индской цивилизации.

Культура повседневности «классической Индии» (от ведийского периода до классического). Несмотря на столь широкие временные рамки: от XVII–XV вв. до н. э. практически до XII в. н. э., промежуток, охватывающий ведийский период, возникновение и распространение буддизма и собственно классический период (расцвет буддизма, индуизма) – эти более чем три тысячи лет в аспекте рассмотрении индийской традиционной культуры можно объединить в один. Это был период преобладания общих категорий культуры, таких как варна (сословие), каста (узкопрофессиональная общность), дхарма (закон, порядок), мокша/нирвана (духовное освобождение от бренного существования) и др.¹³⁴ Интерпретация данных категорий, безусловно, могла претерпевать изменения, согласно доктрине той или иной традиции (ортодоксальной – брахманистской, признававшей абсолютный авторитет вед как священных текстов и неортодоксальной – буддийской и джайнской), однако категориальный аппарат в целом оставался практически неизменным.

Источники по изучению «классической Индии». В отличие от культур Индостана, предшествовавших ведийской, мы имеем достаточное количество источников по изучению культуры Индии данного периода – помимо археологических артефактов в распоряжении ученых имеются многочисленные письменные памятники, прекрасные образцы художественной, религиозной, философской, юридической и научной литературы, записанные на санскрите – языке, принадлежащем к индоевропейской языковой семье (индоиранская подветвь, индоарийская группа)¹³⁵. Среди основных письменных источников по изучению культуры «классической Индии» необходимо упомянуть прежде всего гимны и заклинания четырех Вед, тексты буддийской литературы, а также индийский эпос – Махабхарату и Рамаяну, – часто именуемый пятой Ведой.

Самые ранние гимны Ригведы датируются приблизительно II тыс. до н. э., т. е. они сложились еще в тот период, когда арии еще не проникли на Индостан. Поэтому было бы неправильным говорить о наступлении «арийской ночи», означающей, что на место высокоразвитой индской цивилизации пришли варвары-кочевники, разрушившие все предшествующее культурное наследие и предавшие забвению достижения жителей Хараппы и Мохенджо-Даро. Гимны Ригведы наглядно демонстрируют, что на Индостан пришел народ, обладающий богатой и самобытной культурой. Тексты вед дают прекрасный материал, в частности по мифологии индоариев, несомненно, оказавшей влияние на их повседневный уклад.

Структура города. Одним из таких мифологических представлений, одинаково принимаемым как ортодоксальной, так и неортодоксальной индийской традицией, была идея о структуре места обитания живых существ – чакравалы, имеющего форму колеса (чакры). Центром мироздания объявлялась гора Меру, на верхних террасах которой находится, согласно ведийской традиции, дворец царя богов Индры (в буддизме – Шакры). По краям этой мифологической ойкумены располагались четыре материка, ориентированные по основным сторона света. На востоке от Меру находился континент Пурвавидеха («Восточная Видеха»; слово пурва означает также «первый»); на юге – материк Джамбудвипа, где, согласно древним представлениям, и обитали люди; на западе – земля Апарагодания (Аварагодания; слово апара/авара, помимо «западный», означает также и «последний»); наконец, на севере расположен материк Уттаракуру («Северный Куру»; уттара означает также «высший») – мистическая земля на севере, где царят процветание и благоденствие.

Таким образом, структурное изображение вселенной – м?ндала – в древнеиндийской традиции представляется в виде круга с центром, из которого расходятся четыре основных направления, ориентированных по сторонам света. Согласно этим представлениям и строился город в «классической Индии», а также в древних государствах Южной и Юго-Восточной Азии – ареале распространения индийской культуры. Роль центра в древнеиндийском городе играл ассоциировавшийся с горой Меру и обителью Индры царский дворец – средоточие политической, экономической, религиозной жизни города. За стенами дворца располагались казна, суд, общественные амбары, главный храм, гарнизон. От дворца расходились главные городские дороги, расположенные также по направлению четырех сторон света. Престижными районами, где селилась городская знать, считались северная (по аналогии с «землей благоденствия Уттраракуру») и восточная (восточное направление особо почиталось в древней Индии) части города, соответственно, городская беднота селилась, как правило, на южной и западной окраинах.

Необходимо отметить, что такие достижения предшествующей индской цивилизации, как, например, городская канализация, общественные колодцы, были приняты на вооружение ариями и всячески поддерживались.

Структура зданий. Жилища простых людей в «классической Индии» практически не отличались от домов представителей индской цивилизации: жилые и хозяйственные помещения также располагались по периметру двора, в центре которого мог располагаться частный колодец. Центральное место в доме занимал алтарь, где главой семейства совершались необходимые жертвоприношения. Особый интерес представляет структура дворцов, культовых сооружений – храмов, буддийских ступ и т. д.

И здесь вновь необходимо обратиться к ведийской мифологии, а именно к сюжету о жертвоприношении Пуруши – космического первочеловека, которого боги умертвили и, расчленив, создали из частей его тела вселенную. Культовые сооружения (как отдельные храмы, так и целые храмовые комплексы) древней Индии строились так, что они схематично были вписаны в фигуру человека, воплощая тем самым принцип возникновения вселенной из тела Пуруши. Однако как светские, так и культовые сооружения строились и по принципу мандалы – в символической форме повторяли очертания горы Меру.

Социальная структура древнеиндийского общества¹³⁶. Аналогичный мифу о возникновении вселенной из принесенного в жертву Пуруши сюжет о возниконовении четырех сословий – варн – древнеиндийского общества из частей тела бога Брахмы. Так, согласно ведийской традиции, из уст Брахмы возникли жрецы – брахманы, чья прерогатива – совершение жертвоприношений, объявлявшихся залогом сохранения мироздания от неминуемого апокалипсиса; также в ведении брахманов находились вопросы управления государством, благодаря чему жрецы были бессменными советниками правителей в политических делах¹³⁷.

Из груди Брахмы появились кшатрии – воины и правители, из бедер Брахмы появились вайшьи – торговцы и ремесленники, свободные крестьяне. Слуги шудры возникли из стоп Брахмы, поэтому их удел – вечное служение представителям первых трех варн.

Стратификация древнеиндийского общества была замкнутой, и социальная мобильность была исключена, только праведным поведением, «согласно своей варне и ашраме», по прошествии многих и многих рождений в одной и той же социальной страте было возможно заслужить «карьерный рост» – рождение в более высоком сословии.

Семья и брак, мужские и женские статусы в «классической Индии». Классическая индийская семья, патриархальная и патрилинейная, включает абсолютно всех родственников – братьев, дядьев, двоюродных братьев и племянников, приемных детей, внуков и всех побочных родственников по мужской линии, являясь таким образом довольно крупной социальной ячейкой. В понятие семьи также включались и слуги, домашние рабы, ученики, проходящие курс обучения в доме брахмана. Необходимо отметить, что не отдельно взятый человек, а семья в целом являлась «мельчайшей единицей измерения» населения региона. Семейные узы были настолько крепкими, что кровнородственные отношения внутри семьи нередко теряли отчетливость: сын главы семейства мог свободно обратиться с просьбой к любой из жен своего отца, и та относилась к нему как к родному.

При рождении младенца совершалась первая в его жизни церемония джатакарма. Ребенку перерезали пуповину, нашептывали на ухо защитительные заклинания (мантры), мазали язык смесью меда и топленого масла гхи, давали имя, которое тщательно хранилось в тайне родителями вплоть до обряда посвящения в ученики¹³⁸.

Упомянутый выше термин ашрама означает возрастную стадию в жизни «дважды рожденного» – мужчины первых трех варн. Первой ашрамой как раз и являлась стадия ученичества – брахмачарья, знаменующая собой уход из родительского дома в семью учителя – гуру. Именно во время этого ритуала посвящения мальчик получал так называемый шнур дважды рожденного, т. е. в процессе ритуала получал второе имя.

Примечательно, что во время данной инициации родители, передавая сына брахману с рук на руки, произносили следующую формулу: «Господин! Мы поручаем Вам нашего ребенка. Учите его, бейте его! <…> Мясо Ваше, кости наши». Данная словесная формула наглядно демонстрирует, что наказание выступало легитимным орудием образования, которое являлось, вне всякого сомнения, платным и очень дорогим, так как обеспечивало обучающемуся возможность занять весьма прибыльную должность. А грамотные люди неизменно пользовались спросом на древнеиндийском рынке труда. Родителям стоило больших трудов обеспечить своему чаду достойное образование, поэтому результат должен был быть стопроцентным вне зависимости от способностей к обучению у новоиспеченного школяра.

Тем не менее фраза «Мясо Ваше, кости наши» означает, что физическое воздействие допускалось лишь по мышцам, без переломов, поскольку неправильно сросшиеся кости могли привести к увечью, полной или частичной потере трудоспособности нерадивого студента, что в свою очередь могло сделать невозможным дальнейшую женитьбу, а также наследование профессии отца.

Считалось, что дети из брахманских семей, от рождения самые способные, могли начать обучение в 6–8 лет, тогда как дети кшатриев – в 8–10, самыми неспособными к обучению рассматривались дети вайшьев, вступавших в стадию брахмачарьи к 10–12 годам. Считается, что девочки не проходили стадию обучения, их «наукой» было обучение премудростям ведения домашнего хозяйства и заботы о будущем муже. Однако образцы индийской пластики наглядно демонстрируют, что девочки, по крайней мере, из высокородных – брахманских и кшатрийских – семей владели грамотой: могли читать и писать. Представительницы знатных родов были, как правило, довольно образованными – до наших дней дошли образцы поэзии и драмы, созданные женщинами.

Окончив обучение в доме наставника, которое обычно длилось 12 лет, юноша, совершив ритуальное омовение и отблагодарив учителя соответственно материальным возможностям своей семьи, становился снатакой (букв. «омывшийся»). Теперь ему дозволялось вкушать все прелести мирской жизни, носить украшения и праздничные одежды, в которые он и облачался во время особого ритуала «возвращения домой» (самавартана). Снатаке, если он только не принимал целибат и не избирал путь духовного совершенствования, надлежало в ближайшее время вступить в брак.

Как правило, брак устраивался родителями жениха и невесты путем долгих переговоров, консультаций астролога. В столь стратификационно замкнутом социуме, как индийское общество, где брак заключался между представителями одной варны и касты, вопрос союзов между кровными родственниками стоял достаточно остро. Так, в северной Индии не дозволялось жениться лицам, имеющим общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со стороны матери в пятом. Подобные сведения интересны еще и тем, что дают представления о древнеиндийских познаниях в генетике, основанных, конечно, исключительно на многолетних наблюдениях.

Считалось, что возраст невесты должен составлять треть возраста жениха, однако в древнеиндийских трактатах по медицине утверждается, что самое здоровое потомство рождается у матерей старше 16 лет, 20 лет – идеальный возраст вступления в брак для мужчины.

Основная цель брака в традиционном обществе – рождение детей, продолжение потомства, способного в будущем обеспечить выживание семьи, общины. Поэтому основным критерием выбора спутника жизни были не чувства молодых людей, а их способность зачать здоровое потомство, будущей матери – выносить и родить здоровых наследников, будущего отца – прокормить семью, дать детям достойное воспитание и образование. Отсюда решающими факторами служили физическое состояние жениха и невесты, их материальный достаток и социальный статус.

Существовал также и тип брака, именуемый гандхарва или сваямвара (собственный выбор), когда девушка могла сама выбрать себе жениха. Знатные кшатрии с этой целью устраивали состязания женихов в силе, ловкости, воинской доблести. Если по достижении дочерью половой зрелости родители не могли определиться с выбором жениха, то она также имела право на самостоятельный выбор.

Нередко молодожены впервые виделись лишь на свадьбе, времени «узнать человека поближе» не было. Знакомство с привычками, предпочтениями супруга/супруги происходило в процессе семейной жизни. Решение проблемы несовместимости супругов было одной из задач создания трактата Камасутра, авторство которого приписывается Ватсьяяне (III–IV вв.). Данный текст является своеобразным пособием по «этике и психологии семейной жизни», где описаны правила поведения жены и мужа, а также представлена типология женских темпераментов в зависимости от телосложения с тем, чтобы супруг, впервые видя свою жену, сразу мог выстроить стратегию собственного поведения.

Праведный образ жизни индийского мужчины с необходимостью включал три аспекта:

1) дхарма – обретение религиозных заслуг путем неукоснительного соблюдения законов, «согласно своей варне и ашраме»;

2) артха («польза») – достижение благосостояния праведными способами;

3) кама – получение чувственных наслаждений.

Считалось, что отсутствие либо ущемление одного из вышеназванных аспектов является неблагим поведением мирянина.

После того завершения свадебного ритуала брак считался нерасторжимым. И даже если обряд был по каким-то причинам не завершен, он не имел обратной силы и развод почти исключался, но был все-таки возможен. В древнеиндийском трактате Артхашастра говорится о том, что развод возможен, если брак не освящен соответствующей церемонией. Такой брак мог быть расторгнут лишь по обоюдному согласию. Без проблем разводиться дозволялось представителям низших каст.

Практически всегда виновной в разводе супругов объявлялась женщина. В таких случаях она лишалась большинства прав, в том числе и на повторное замужество. Однако муж обязан был продолжать ее содержать, если она в этом нуждалась.

Одной из основных причин развода называется измена жены. Если ее любовник принадлежал к более низкой варне, ее могло ожидать самое суровое наказание – иногда неверную супругу отдавали на растерзание собакам. Но если ей удавалось соблазнить представителя высокого сословия, положение изменницы в этом случае было несколько лучше. Изменница обязана была носить грязную одежду, спать на земле, голодать, после чего ей дозволялось вернуться к супругу.

В Древней Индии женщина была более уязвима перед законом, нежели мужчина, почти бесправна и несамостоятельная. В детстве ее опекают родители, с замужеством она зависима от супруга, став вдовой, оказывалась под присмотром сыновей. Женщине дозволялось иметь собственность (стридхана) – драгоценности и одежду. Муж имел права на собственность жены, но после ее смерти наследниками ее имущества могли считаться только дочери, но не муж или сыновья. Основной обязанностью женщины в семье объявлялось исполнение функций супруги и матери. Супруг имел право подвергать жену наказаниям, как телесным (порка розгами), так и финансовым (денежный штраф). В обязанность супруги входил уход за мужем и полное ему подчинение.

Вместе с тем утверждалось бережное и нежное отношение к женщине; необходимо было заботиться о супруге, дарить ей драгоценности и окружать роскошью, согласно доходам мужа. Считалось, что у того, кто бьет свою жену, боги не примут жертву. Таким же уважительным должно было быть отношение сыновей к матери, которую вменялось всячески почитать, запрещалось причинять ей вред, ругаться с ней, покидать, оставлять в беспомощном состоянии.

После рождения наследника вчерашний снатака обретал следующую ашраму – статус грихастха (домохозяина), а его отец, новоиспеченный дедушка, передавал сыну управление хозяйством, семейное дело и автоматически обретал статус лесного отшельника (ванапрастха) – третья ашрама. Бывший глава семейства удалялся в лес и жил в одиночестве. Таким отшельникам полагалось строить себе жилище на некотором удалении от деревни, однако связь сына с отцом окончательно не прерывалась – молодой домохозяин снабжал своего отца-отшельника едой, а тот наставлял наследника в делах управления домашним хозяйством.

Дело в том, что цель жизни в традиционном обществе совпадала с религиозной целью. В случае с Индией цель – обретение освобождения (мокши/нирваны) от оков мирского существования, достигаемая путем освобождения от любых эмоциональных привязанностей, либо же обретения лучшего рождения. Пребывая в статусе домохозяина, мужчина лишен возможности «подумать о душе», основной целью его деятельности является обеспечение своей семьи всем необходимым. И только после рождения внука он получает возможность для уединенной йогической практики, ведущей к реализации жизненной цели. Именно поэтому отсутствие мужского потомства (невозможность возложить домашние заботы на наследника) рассматривалось как кармическое возмездие за грехи в прошлых жизнях и считалось большим горем¹³⁹.

По достижении определенного возраста (некоторые источники указывают на 70–75 лет) отшельник переходит в четвертую, последнюю, ашраму – саньяса (отречение), становится странствующим аскетом и живет подаянием.

После смерти супруга в семьях участь вдовы была тяжелой. Ей предписывалось спать на земле, питаться грубой пищей только один раз в день. Запрещалось употреблять мед, мясо, вино, соль, нельзя было носить украшения, яркую одежду, использовать косметику. Вдове надлежало все дни проводить в молитвах и поминальных обрядах, страшась, что малейшее отступление от столь аскетического образа жизни не только негативно скажется на ее кармическом следствии, но и навредит покойному супругу, который будет страдать в загробном мире из-за нерадивости своей второй половины. Общества вдовы сторонились все, кроме ее детей, считая, что встретить ее является несчастливым предзнаменованием. Вдова была обречена на одиночество.

Альтернатива такой безрадостной жизни была только одна – взойти на погребальный костер, совершив ритуал самосожжения (сати). Необходимо отметить, что в гимнах Ригведы нет ни одного упоминания о ритуале сати, т. е. он не является, в строгом смысле слова, освященным ведийской традицией, хоть и имеет достаточно древние корни. Если можно так выразиться, идеологическое обоснование сати проистекает из идеала следования праведной жены вслед за мужем, в том числе и в смерти. Во время индийского похода Александра Македонского греки были поражены тем, что женщины вставали с оружием на место своих павших в битве мужей и яростно сражались насмерть. Таким образом, совершение сати характерно для вдов прежде всего из воинского сословия. Однако необходимо отметить, что ритуальное (погребальное) убийство/самоубийство как следование за мужем/хозяином известно во многих культурах.

Решение о сати должно быть добровольным, хотя на практике вдова подвергалась сильнейшему моральному прессингу со стороны родственников покойного мужа, всячески подвигавших ее к столь решительному поступку. Считалось, что в смерти мужа (особенно преждевременной) виновата темная карма жены. Если вдова решалась на совершение сати, ритуал обставлялся с особой пышностью; все, включая мужчин, воздавали всевозможные почести «праведной жене». Чтоб облегчить страдания, вдову, совершающую сати, могли опоить наркотическими веществами.

Одежда в Индии классического периода. Источниками, дающими информацию об одежде древних индийцев, могут выступать и письменные памятники, и образцы иконографии, пластики. Ввиду чрезвычайно жаркого и влажного климата одежда отличалась легкостью материала (лен, хлопок, импортируемый из Китая шелк, шерсть), а также максимально допустимой открытостью тела¹⁴⁰.

Во всем многообразии древнеиндийских костюмов можно выделить два типа одежды: сшитую и несшитую. К несшитой одежде правомерно отнести мужское поясное одеяние дхоти и женское – сари, оба вида одеяния отличаются тщательностью драпировки. Дхоти представляет собой полоску ткани длиной около 5 м, которая оборачивалась вокруг ног и бедер. Сари, обматываемое снизу вверх, имело длину 6,5 м и ширину более метра. Облачение в сари начинают с драпировки ног и талии и заканчивают, перебрасывая ткань через плечо, иногда используя верхнюю часть сари в качестве капюшона.

По особенностям драпировки сари, форме складок, узору каймы – важного декоративного элемента данной одежды, направлению и завязыванию свободного конца ткани можно было судить об этнической, религиозной, варновой (сословной) принадлежности хозяйки сари, а также о ее семейном положении. Примером сшитой мужской одежды могут служить кафтан, адхивасу – шитая золотом прилегающая рубаха, женской – юбка (ленга) и кофта (чоли), которые также могли сочетаться с сари.

Одежда, безусловно, являлась гендерным и социальным маркером. Одеяние представителей различных сословий могло отличаться по цвету (так, одежды золотого/желтого цвета могли носить лишь представители правящих династий), характеру наносимых узоров.

Первым трем сословиям древнеиндийского общества (вайшьям, кшатриям и брахманам) надлежало носить священный шнур «дважды рожденного», свитый из трех нитей и опоясывающий владельца через левое плечо, грудь и спину. Небогатым вайшьям дозволялось носить лишь шерстяную рубашку, поверх которой допускалась козлиная шкура, подпоясанная пеньковым поясом. Трость вайшьев изготовлялась из фигового дерева. Воинское сословие носило льняные рубашки, накидки из оленьих шкур, баньяновую трость; подпоясываться кшатриям надлежало тетивой лука. Также воины носили своеобразную прическу – кшатрийский узел, как правило, богато украшенный драгоценными камнями и жемчужными нитями. Жреческое одеяние составляли тонкая рубаха, шкура газели, пояс из сахарного тростника и бамбуковая трость.

Кухня, являясь неотъемлемой частью индийского традиционного наследия, отражает особенности религии Индостана. Несмотря на небогатую основу индийских блюд (пшеница, рис, бобовые, овощи), разнообразие достигается за счет смешения различных специй, используемых как для усиления вкуса, так и для консервации пищи, столь необходимой в условиях влажного климата, способствующего быстрой порче продуктов. Очень распространены кисломолочные блюда и напитки – гхи (топленое масло), панир (прессованный сыр высокой жирности), дахи (простокваша).

Досуг. Начиная разговор о досуге в Древней Индии, бесспорно, необходимо упомянуть о таких развлечениях, свойственных преимущественно кшатрийскому сословию, как охота, а также наслаждение танцами и музыкой в исполнении придворных. Необходимо различать охоту как профессиональное занятие, цель которого – добывание пропитания посредством сооружения ловушек и капканов, призванных обеспечить стопроцентный успех предприятия, и охоту как развлечение аристократов, вооруженных в основном луками. Охота-профессия была уделом «неприкасаемых» и не считалась достойным занятием, тогда как охота-развлечение служила своеобразной тренировкой воинов, нуждавшихся в постоянной адреналиновой подпитке. Однако для более полного понимания роли досуга в древнеиндийской культуре, для попытки раскрыть ментальные категории данной культуры более важно рассмотреть такую разновидность досуговой деятельности, как игра.

В Индии она не воспринималась как отдых, приятное времяпрепровождение, противоположное повседневным заботам. Когда все каждодневные цели реализованы, насущные задачи выполнены, а сиюминутные желания удовлетворены, наступало время игры, самоценной и самодостаточной. Отношение к игре в Древней Индии было особенным: она рассматривалась как проекция высшей, божественной, игры, которой могли приобщиться и простые смертные. Как «божественная игра» – лила – рассматривалось и возникновение вселенной, ее развитие, угасание и гибель. Так, Шива-Натараджа в своем божественном танце также создает, а затем разрушает вселенную.

Пожалуй, самой известной в древнеиндийской культуре игрой являлась игра в кости. Это развлечение многократно описано в текстах (и в гимнах Ригведы, и в Махабхарате), представлено во множестве ритуалов, в том числе и в ритуале царского посвящения – раджасуе. На кон могло быть поставлено все что угодно – жена, семья, богатство, исход битвы и даже все царство. Будучи целиком во власти фортуны, игроки испытывали таким образом собственное «соответствие» дайве – «божественному порядку»: ведь тот, кто более благочестив, кому благоволят боги, и выходил победителем из данного «состязания».

Не менее известной игрой была чатуранга (букв. четыре конца) – прародительница шахмат. Чатурангой называли четырехсоставное войско в древней Индии – пехота, конница, колесницы и боевые слоны под предводительством раджи (или военачальника), что нашло свое отражение в шахматных фигурах. Однако в данном случае чатуранга получила свое название, поскольку предполагала четырех игроков, игравших пара на пару. Целью, как и обычных шахматах, являлся «полный разгром» вражеской армии либо же «пленение» фигуры короля (раджи) соперника.

Игровой комплект чатуранги состоял из четырех наборов фигур разных цветов: черного, зеленого, желтого и красного. Каждый набор насчитывал восемь фигур: раджа (король), слон, конь, колесница (ладья) и четыре пешки. В отличие от привычных шахмат, игры сугубо логической, в чатуранге присутствовал элемент неожиданности: несмотря на то что ходы в игре выполнялись по очереди, характер хода определяли игральные кости.

И если охота как развлечение была призвана поддерживать на должном уровне индивидуальные физические данные воинов (ловкость, меткость, силу, быстроту реакции), то чатуранга – игра полководцев, шлифовавших свои навыки стратега в условиях постоянно меняющейся реальности. Элемент случайности обеспечивался включением игральных костей, что, как и в случае с обычной игрой в кости, выявляло помимо выдающихся полководческих качеств также и благосклонность богов к тому либо иному игроку.

6.5. Повседневность традиционного Китая

Китайская цивилизация сформировалась на основе неолитических культур, сложившихся к V–III тыс. до н. э. в среднем течении реки Хуанхэ. С древности установилось название государства – Чжун-го или центральное, Срединное государство. Также бытовал этноним Тянь-ся – Поднебесная страна, так как китайцы полагали, что они проживают в центре, на самой возвышенной части Земли, поднятой к небу.

Как отмечает М. Е. Кравцова, современный термин «Китай» по общераспространенной версии происходит от «Катай», восходящему к названию группы кочевых племен киданов (кидане) из Маньчжурии, которые в 907 г. захватили территории Северного Китая и основали в нем династию Ляо. В дальнейшем данный этноним закрепился в качестве топонима Северного Китая и, благодаря европейским купцам, в первую очередь, Марко Поло, в форме «Катай» (Cathay) попал в средневековую Западную Европу и Россию¹⁴¹. А вот название China, которое собственно и означает Китай, во многих европейских языках, скорее всего, восходит к названию китайской династии Цинь.

Этническая общность древних китайцев сформировалась приблизительно в V–III тыс. до н. э. в среднем течении реки Хуанхэ. С середины I тыс. до н. э. начинается процесс расширения территории в южном направлении – сначала в район бассейна Янцзы, а затем дальше на юг. Современный этнический состав Китая весьма разнообразен, на этой территории издревле обитали народности, относящейся к четырем основным языковым группам: тайской, тибето-бирманской, тюркской и монгольской. Несмотря на пестроту этнического состава, в Китае около 90 % населения составляет китайская этническая общность, название которой – хань жэнь, или «люди Хань», «ханьцы». Помимо ханьцев, в Китае проживает 55 других народов, среди которых бай, ицзу, казахи, корейцы, ли, маньчжуры, монголы, мяо, тайцы, туцзя, уйгуры, хуэй (дунгане), чжуаны и др.

Большому локальному разнообразию китайской цивилизации способствовали преимущественно два фактора: во-первых, существенное различие климатических условий Севера и Юга, с которым связано и различие хозяйственно-культурных укладов северных и южных китайцев, и, во-вторых, контакты китайцев с сопредельными народами¹⁴².

Китай имеет очень разнообразный рельеф и ландшафт, территория страны протянулась от западного края Памирского нагорья до берегов Тихого океана и от берегов Амура до Южно-Китайского моря. Побережье континентальной части Китая на востоке и юге омывается водами Бохайского, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей.

В Китае протекают две великие реки: Хуанхэ (около 5 тыс. км) и Янцзы (более 6 тыс. км), по берегам которых возникли обширные естественно орошаемые долины, удобные для высокопродуктивного земледелия, которое и стало основой хозяйственной деятельности древнекитайской цивилизации и сохраняет свое значение по сей день.

Спецификой историко-культурного развития Китая является его культурное единство и своеобразие, а также замкнутость цивилизации, которые, оформившись в древности, просуществовали почти без изменений вплоть до XVII в. н. э. Каждая культурно-историческая эпоха Китая внесла неповторимый по разнообразию, ценности и самобытности вклад в развитие повседневной китайской культуры. Выделяются следующие историко-культурные периоды Китая:

– архаический Китай (с раннего палеолита и до возникновения государственности):

• Яншао (V–II тыс. до н. э.);

• Луншань (3300–2000 гг. до н. э.);

• Древний Китай (XVI вв. до н. э – III в.);

• эпохи Шан-Инь (XVI–XI вв. до н. э.);

• Чжоу (XI–III вв. до н. э.);

– период ранних империй:

• Цинь (221–207 гг. до н. э.);

• Хань (206 г. до н. э. – 220 г.);

– традиционный Китай (III в. – 1912 г.):

• эпоха шести династий, или предклассический период (III–VI вв.);

• эпохи Тан и Сун, или классический период (VII – начало XII вв.);

• эпохи Южная Сун и Юань (начало XII – середина XIV вв. – период чужеземных экспансий и монгольского владычества);

• эпоха Мин (середина XIV – середина XVI вв. – период возрождения национальной государственности);

• эпоха Цин (середина XVII в. – 1911 г. – период маньчжурского правления);

– современный Китай (с 1912 г. по настоящее время):

• Китайская Республика (1912–1949 гг.);

• КНР (с 1949 г. по настоящее время).

Мировоззрение китайцев. Повседневная культура китайцев опирается на мировоззрение, опосредованное космогоническими и религиозными представлениями китайцев. Суть картины мира Древнего Китая представлена в древних трактатах: Шуцзин, И-Цзин (Книга Перемен), Чжуан-цзы, Ле-цзы, Хуайнань-цзы, «Критические суждения» Ван Чуна, а также в труде Шань хай цзин (Книга гор и морей). Главная идея, лежащая в основе китайской космологии, – это идея изменчивости, основной смысл заключается в том, что все явления во вселенной имеют динамический характер.

В мифологических представлениях китайцев происхождение живой и неживой природы, а также человека включало ряд последовательных этапов.

1. Изначальное состояние мира – Великий Хаос (Хунь-Тунь), являвший собой бесформенную массу, символически изображаемый как огромное яйцо.

2. Далее следует этап, продлившийся 18 тыс. лет, – зарождение в яйце-хаосе первопредка всего сущего в мире – гиганта Пань-Гу.

3. По мере роста Пань-Гу начинает трансформироваться и Великий Хаос, и когда Пань-Гу вырастает до больших размеров, он разрывает скорлупу Яйца, что приводит к гибели Хаоса и образованию из Хунь-Туня Неба и Земли. Небо возникает в результате концентрации всего легкого и сухого вверху (Ян), а все тяжелое и влажное (Инь) превращается в твердь – Землю. В течение жизни гиганта Пань-Гу Небо и Земля твердо и навечно закрепились на своих местах.

4. Пань-Гу создает все явления природы: его вздох рождает ветер и дождь, выдох – гром и молнии. Пань-гу создает светила – Солнце и Луну, он открывает глаза – наступает день, закрывает – наступает ночь.

5. Смерть Пань-гу приводит к возникновению всех вещей в мире: когда гигант умирает, его локти, колени и голова превращаются в пять священных горных вершин, волосы с его тела становятся деревьями и травами, из крови возникают реки, из жил – дороги, из костей и зубов Пань-гу появляются камни и полезные ископаемые, а из паразитов, ползавших по телу Пань-Гу, появляются люди.

Таким образом, космогенез в китайской культуре прошел следующие стадии: первоначальный хаос разделился на инь-ци и ян-ци: в результате их взаимодействия и сочетаний образовалось все сущее в мире – «десять тысяч вещей». Идеальное гармоничное состояние этих двух начал мироздания запечатлено на главной схеме-формуле Вселенной – эмблеме Великого Предела (Тай-цзи).

В повседневной жизни китайской культуры важной чертой стало воспроизведение представлений об упорядочении первозданного хаоса как в окружающем мире, так и во внутренней духовной жизни человека. Для решения данной задачи в целях максимальной реализации всех потенциальных возможностей китайцы развивали и совершенствовали «естественные» психические способности человека, в соответствии с нравственными, религиозно-философскими и социальными нормами и принципами, выработанными в рамках традиционных китайских учений.

В силу того что китайская империя считалась земным воплощением Небесного, в котором сходятся божественное и человеческое начало, в Китае сложилась уникальная система управления, которая, с одной стороны, была техникой манипулирования людьми, а с другой – торжественным священнодействием. Единство того и другого запечатлено в знаменитом понятии «ритуал», который стал основой и важнейшей чертой социально-политической и духовной жизни Китая.

Еще одной важной составляющей мифологии Китая является объяснение космологической модели мира, которая состоит из пяти первоэлементов: воды, огня, дерева, металла, земли, находящихся в постоянном круговороте; все во вселенной, включая людей, состоит из пяти основополагающих сил – первоэлементов¹⁴³. Эти элементы могут существовать в согласии и неразрывной связи друг с другом, созидая новые формы. Или же они могут вступать в конфронтацию и тем самым разрушать друг друга и окружающий мир. Все в мире соответствует этим пяти элементам: географические координаты, цвета, стадии развития и т. д.

Мировое пространство располагается строго по четырем основным сторонам света (юг, запад, восток, север) и особого пространственного отрезка – Центра – чжун, который является воплощением Мировой Оси.

Цветовая символика древнего Китая также отражала понимание соотношений вещей в мире. Только при правильном и гармоничном взаимодействии этих сил возможны нормальные условия для проживания: в центре мира восседал Желтый (императорский) дракон, на востоке правил бирюзовый дракон, на западе – белый тигр, на севере – симбиоз из черной черепахи и змеи – воин Сюаньу, ну а юг подчинялся красной птице фениксу (табл.).

Соотношение пяти первоэлементов Вселенной

Принцип анализа взаимодействия энергий выражен в концепции, носящей название «практика символического освоения (организации) пространства» – фэн-шуй, что дословно можно перевести как «ветер и вода». Именно взаимодействие различных стихий – пяти элементов – имеет большое значение при организации гармоничного пространства в практике фэн-шуй: с ее помощью, согласно представлениям китайцев, можно выбрать «наилучшее» место для строительства дома или верной разбивки сельскохозяйственного участка, распределить внутреннее пространство в доме, а также выбрать место захоронения. Задача фэн-шуй состоит в определении благоприятных потоков энергии ци и ее использования на благо общества и человека. Энергия ци – «Дыхание Жизни Вселенной», основа нашей жизни, которое заполняет все пространство нашего мира, именно поэтому ее правильное использование имеет определяющее влияние на жизнь человека¹⁴⁴.

Для китайской философской традиции также характерно и антропоцентрическое мировоззрение. Человек, согласно китайской традиции, – это микрокосм, подчиняющийся Разумному Космическому Порядку, временное состояние равновесия, гармонии космических сил.

Человек рассматривался как «самое одухотворенное из всех существ», «семя мировых стихий», «посредник между Небом и Землей» и, следовательно, средоточие мирового круговорота, «сердце мироздания». Поэтому жизненный идеал в китайской традиции – это «середина и постоянство», «срединный Путь», который равнозначен вечной преемственности просветленного духа¹⁴⁵.

В силу этого задачей человека становится содержание в «чистом» состоянии духовной психофизической энергии ци, для чего необходимо освободиться от всех лишних переживаний, отказаться от вредных помыслов, выработать правильное отношение к окружающей действительности, уважать окружающих людей, почитать старших. Для воплощения данной задачи, человек должен был соблюдать ряд принципов, т. е. культивировать себя: работать над своим телом и душой, употреблять лекарства и целебные травы, правильно питаться, приносить пользу обществу, соблюдать общественные порядки.

В китайской традиции оригинально решена проблема бытия «социального Космоса», нашедшая воплощение в этико-философских учениях. Даосизм – древнейшее философское учение Китая, одно из основных направлений китайской философии, возникшее во второй половине I тыс. до н. э. Родоначальником учения считается Лао-цзы, которому приписывают авторство основополагающего даоского трактата Даодэ-цзин. В даосизме основой природы и общества является великое Дао (букв. Путь), т. е. всеобщий закон существования Природы и Абсолюта. Дао господствует везде и во всем, всегда, оно безгранично, никем не сотворено, но из него происходят все вещи в мире. Проявляется Дао через свою эманацию – Дэ – силу, благодаря которой первоначало Дао преобразовалось в окружающий мир. Таким образом, если Дао все порождает, то Дэ все вскармливает. Согласно учению даосизма, человек, чтобы познать Дао, следовать ему, слиться с ним, должен следовать природе, жить естественной жизнью, достичь простоты и чистоты помыслов, смирения и сострадания путем не-деяния (у-вэй), т. е. невмешательства, ненасилия над природой вещей. В этом смысл, цель и счастье жизни. Даосизм призывал вернуться к естественному, природному существованию – первобытной общине, в рамках которой только и можно, согласно даосским воззрениям, реализовать принцип у-вэй¹⁴⁶.

Конфуцианство – этико-политическое и религиозно-философское учение о нравственном поведении человека и основанном на морали, социальном порядке, которое рассматривает человека прежде всего как участника социальной жизни. Основателем учения и самой авторитетной философской школы в Китае был Кун-цзы (латинизированная версия – Конфуций) (551–479 гг. до н. э.). Основной источник его учения – произведение Лунь Юй (Беседы и суждения).

Главную задачу своего учения он видел в сохранении лучших традиций древней культуры, так как мудрость исходит из прошлого, и отвергающего традицию ждет неудача. Традиция ограждает общество от потрясений и ориентирует людей на достижение социального идеала, который выражен принципом хэ (гармония, единение), к которому приходят путем взаимопреодоления полярных интересов и мнений, так как в основе всех вещей лежит слияние противоположностей. Конфуций полагал, что порядок вещей в государстве определяется Небесным законом, и каждый человек должен следовать этому закону, который выражается в следовании «срединному пути», избежании крайностей. Поэтому личное благополучие и желания личности должны быть подчинены заботе о других.

В конфуцианстве общество делилось на две категории – благородных (цзюнь-цзы) и простолюдинов (сяожэнь). Благородный муж заботится о соблюдении закона, а простолюдин – о получении благодеяния, о себе самом. Поэтому, согласно Конфуцию, общественный идеал должен реализовать цзюнь-цзы – «совершенный муж», обладающий пятью добродетелями: мудростью, гуманностью, верностью, почитанием старших и мужеством, которые достигаются благодаря хорошему и качественному образованию. Образование способствует развитию у человека справедливости и законности, которые являются следствием длительного развития мышления и практики. Со временем превращение конфуцианства в официальную идеологию, его базовые принципы воспитания, образования и государственного управления, стали определяющим образом жизни, который на протяжении двух тысяч лет поддерживал единство китайского народа и способствовал этнической консолидации¹⁴⁷.

Необходимо отметить, что вопрос о появления буддизма в Китае и проникновении первых буддистов и буддистских идей, а также их датирование остаются в буддологии пока нерешенными¹⁴⁸. Процесс распространения буддизма был сложным и проходил несколько веков. Распространению нового учения способствовали переводы сутр и основания новых центров буддийской мысли. Согласно общепринятому мнению, буддизм проник в Китай в I в. н. э. Одной из ведущих школ китайского буддизма стала школа чань, возникшая в V–VI вв. и сложившаяся в процессе соединения махаянского буддизма с традиционными учениями Китая, например, с даосизмом. Китайское слово чань происходит от санскритского термина дхьяна (по-китайски чаньна), что означает «созерцание». Тайваньский ученый Цзюн-сюн утверждал, что чань можно рассматривать как наиболее полное развитие даосизма путем его соединения с близкими по духу буддийскими заимствованиями и могущественным апостольским рвением¹⁴⁹.

В чань-буддизме особое внимание придавалось развитию определенного типа личности: делался акцент на культуре психической деятельности, особое внимание уделялось методам психической саморегуляции, перестройки и управления психикой¹⁵⁰. Ядром чань-буддизма стал отказ от словесных разъяснений трансцендентных понятий, так как все рассуждения считались бесполезными, а постижение идей достигалось при помощи практик психофизической саморегуляции. Основной метод такой практики – медитация. Поэтому в чань-буддизме большое значение придавалось духовным практикам, а анализ идейно-философского учения отодвигался на второй план¹⁵¹.

Синтез трех основных религиозно-философских систем в Китае – даосизма, конфуцианства и буддизма привел к формированию оригинальной гармоничной концепции бытия и выработал у китайцев особое отношение к миру, которое основано на понимании цикличности времени, этических принципах социальной регуляции, исключающих социальную агрессию, а также особом, толерантном, отношении к природе, базирующемся на принципе не-деяния – у-вэй.

Сельское хозяйство. Основным занятием китайцев являлось земледелие: уже в III тыс. до н. э. в долине реки Хуанхе жили оседлые земледельческие племена, возделывавшие различные сельскохозяйственные культуры с применением искусственного орошения. Основой экономики Древнего Китая была сельская община, что было обусловлено спецификой сельскохозяйственного труда, где главную роль играла патриархальная семья. Согласно китайской мифологии, земледелие ввел Шэнь-нун (Божественный пахарь), легендарное божество, обучивший людей пахоте и знанию лекарственных трав, а также изобретший сельскохозяйственные орудия.

В Китае возделывалось большое количество сельскохозяйственных культур: местные сорта проса (чумизу), бобовые, конопля, лук, огурцы, пшеница, редька, тыква, ячмень, но постепенно рис стал ведущей сельскохозяйственной культурой. В Китае не получили распространение скотоводство и садоводство. В сельской общине земли делились на девять равных участков, обязательным для всех общинников было возделывания одного из участков для общественных нужд, остальные восемь крестьяне обрабатывали для себя. Сначала работы проводились на общественном участке, а затем – на семейных. Кроме того, с полученного урожая общинники платили налоги.

В Китае использовали труд рабов на полях и в домах вана и богатых людей. Рабами становились общинники, попавшие в рабство в результате невозможности выплаты долгов, а также пленные воины. В древнекитайском государстве император считался «сыном неба» и был владельцем всего на земле, включая земли сельских общин.

Успешное ведение сельского хозяйства и урожай зависели от интенсивности осадков: недостаток дождевой воды или ее изобилие приводило к неурожаям и голоду. Поэтому с древних времен китайцы создавали системы искусственного орошения и способы защиты земель от наводнений. Труд земледельца уважали и ценили: начало сельскохозяйственного года приходилось на весну и сопровождалось пышным празднеством и церемониями в честь богов весны и сельского хозяйства.

В древности ритуалы совершал сам император – проводил ритуал первой борозды, идя за плугом. Осенью император первым пробовал хлеб из зерна нового урожая. Во всех провинциях и областях губернаторы и префекты также совершали подобный ритуал. Данная церемония свидетельствует о важной роли земледельцев в политике империи и глубоком благоговении перед земледелием, которое было основой китайского быта. О высоком значении сельского хозяйства свидетельствует тот факт, что в гробницы знатных китайцев помещали не только оружие, но и мотыгу.

Ремесло. Уже в ранних китайских государствах правители придавали большое значение развитию ремесел, для чего создавались государственные мастерские с применением наемного и рабского труда. Талантливые мастера и изобретатели высоко ценились и поощрялись на государственном уровне, что способствовало появлению различных изобретений и открытиям, развитию техники, оказавшим большое влияние на мировое развитие науки и техники.

Уже неолитические культуры Восточного Китая можно считать одним из самых крупных в мире центров древнего гончарства. Сначала керамические изделия лепились ленточным способом вручную: глиняные ленты клались по спирали, позже стали использовать гончарный круг. Сосуды были различной формы и назначения, с различным орнаментом, что свидетельствовало о высоком искусстве китайских гончаров. Обжигали керамическую посуду при достаточно высоких температурах в специальных печах, что позволяло получать прочные и надежные изделия.

Результатом развития гончарного мастерства стало изобретение фарфора (слово «фарфор» означает на языки фарси «императорский»), чему способствовало также наличие в стране высококачественной белой глины – каолина. Каолиновую глину стали использовать еще в иньскую эпоху, добавляя в нее песок и кварц. На исходе древности – в I–II вв. н. э. китайцы научились получать фаянс, или «серый фарфор». В III в. до н. э. китайцы начали изготавливать селадон – цин-тао (зеленую керамику), для чего смешивали каолиновую глину, песок и глазурь зеленого цвета, ставший предтечей собственно фарфора, который впервые был получен в 620 г. Фарфор ценили за его свойства – высокую прочность, термостойкость, изоляционные свойства и безупречный блеск и белизну поверхности. Производство фарфора было семейным делом, секрет его передавали из поколения в поколение, а для того чтобы секреты изготовления фарфора не стали достоянием других, брачные союзы между семьями, занятыми в изготовлении фарфора, строго регламентировались.

Большое значение в Китае имела металлургия: с ее развитием сначала стали изготавливать медные, а позже бронзовые и железные изделия как для повседневных нужд (сельскохозяйственные орудия, домашнюю утварь и т. д.), так и для ритуальных церемоний: знаменитые бронзовые сосуды дин, бронзовые колокола дотаку, бронзовые зеркала. Также из драгоценных металлов производили прекрасные ювелирные изделия. Метеоритное железо был известно еще в период династии Шан (1766 г. до н. э. – 1122 г. до н. э) и Западного Чжоу (1122 г. до н. э. – 770 г. до н. э.), а с середины I тыс. до н. э. в Китае началось широкое использование высококачественного железа для изготовления различных предметов обихода.

Еще одним из ведущих ремесел в Китае стала резьба по камню. Для резьбы китайские камнерезы использовали нефрит и близкий ему по расцветке жадеит, яшму, а также агат, аметист, бирюзу, горный хрусталь, коралл, халцедон и другие камни, которые привлекали мастеров своей твердостью и разнообразием красок. Китайские мастера очень любили нефрит и яшму, так как считали их магическими камнями, отводящим несчастья. Покойнику в Древнем Китае все «отверстия» затыкали пробочками из нефрита, а в рот клали кусочек этого камня. Из нефрита изготавливали различные украшения и аксессуары, подвески, кухонные принадлежности, а также небольшие статуэтки.

Еще с доисторических времен в Китае была известна резьба по слоновой кости. На раскопках развалин столицы династии Инь, существовавшей 3,7 тыс. лет назад, были обнаружены кинжалы и линейки из слоновой кости, помимо этого в древних раскопках находят множество резных изделий: женских украшений, расчесок, шпилек, кубков, ложек и др. Также из кости резали предметы обихода: крюки для транспортировки дичи, ложки и курительные трубки, наконечники стрел и гарпунов, рыболовные крючки, рукоятки ножей.

Высокий уровень развития имела деревообработка и резьба по дереву, так как этот природный материал активно использовался для сооружения различных построек: дворцов, домов, храмов; изготовляли транспортные средства: колесницы, суда. Из дерева делали луки и стрелы.

Очень важным для повседневного обихода Китая было изготовление плетеных изделий (блюд для фруктов, вееров, корзин, ширм, шляп, и т. д.) из бамбука, раттана (индийский тростник), альпийской ивы и стеблей злаковых растений. Очень важную часть в ряду плетеных изделий составляли циновки. Собственно название «циновка» произошло от искаженного французского China (Китай, т. е. слово означает что-то вроде «китайский коврик»), потому что первые циновки были завезены в Европу именно из Китая. Циновки были сплетены из рисовой соломы и особой тонкой бумаги. Их использовали в качестве подстилки на постели, ковриков на полу, они служили скатертями и салфетками, украшением стен домов, их дизайн был простым и незамысловатым, основным элементом украшения было сочетание различных видов плетения.

Столь же популярным ремеслом было шелководство. Согласно китайской мифологии, шелководство было введено Лэй Цзу – женой божественного императора Хуанди. Самый древний кокон насекомого, которое способно было производить шелковые нити, был найден в провинции Шаньси, которая расположена на севере Китая и датируется около 2200–1700 гг. до н. э. К V в. до н. э. тутовых червей разводили в шести провинциях, а основным центром шелководства стал Ханчжоу. При династии Чжоу было создано специальное управление для контроля шелководством, а при правлении династии Западная Хань был открыт знаменитый Шелковый путь, соединяющий Китай с Ближним Востоком и Европой. Он начинался в столице Ханьской империи, в городе Сиань, а заканчивался в Римской империи.

Для получения нитей шелка требовалось множество усилий и сложных операций. Личинки бабочки-шелкопряда собирали и погружали в чан с соленой водой, со строго определенной температурой. Через некоторое время из личинок вылуплялись гусеницы, которые были очень прожорливые и привередливые – их кормили свежими листьями тутового дерева до тридцати раз в день. Еще одним условием развития гусениц была тишина в помещении и приятный запах. Если было шумно или пахло чем-нибудь острым, гусеницы могли погибнуть. Когда гусеницы вырастали, они начинали окукливаться. Производством шелка занимались в основном женщины, которые сортировали коконы, отбирая лучшие для дальнейшей обработки. Коконы варили, чтобы размягчить клейкое вещество, для чего их постоянно помешивали палочками. Далее из коконов начинали вить нити, пропуская их через нефритовые кольца и подводя к бамбуковым мотовилам. За день женщина могла намотать около четырехсот граммов шелка. Длина одной нити могла достигать от 350 м до одного километра. Потом полученную нить передавали в ткацкую мастерскую.

Секрет производства шелковых тканей строго охраняли, запрещалось вывозить за пределы Китая тутовые деревья и коконы шелкопрядов, технологию производства ткани тщательно скрывали. Только в Средние века контрабандным путем удалось вывезти гусениц тутового шелкопряда в Византию.

Швейное ремесло и ткачество стимулировало развитие вышивки. Самые ранние образцы китайской вышивки, их возраст датируется IV в. до н. э., относятся к правлению династии Чжоу (1027 г. до н. э. – 221 г. до н. э.). Это предметы ритуальной одежды, найденные в усыпальнице в Машане в провинции Хубэй. Интересно, что изготовлением китайской вышивки поначалу занимались одни мужчины, и лишь спустя годы это ремесло освоили женщины. Основными мотивами вышивки на шелковых тканях были узоры, связанные с флорой и фауной, очень любили изображать птиц.

Китайская пословица гласит: «Лучше три дня не есть зерна, чем один день не пить чая». В мире нет другого напитка, который был бы так популярен и любим всеми и во все времена, как чай. Чайное дерево изначально было открыто в Китае и только потом распространилось по всему миру. В настоящее время в десяти провинциях Китая в 198 местах все еще растут древние дикие чайные деревья. Одному из них, в провинции Юньнань, около 1700 лет.

Есть версия, что впервые чай был открыт в XXVIII в. до н. э. божественным земледельцем Шень Нуном. В классическом фармакологическом труде «Трактат Шень Нуна о корнях и травах» рассказывается: «Шень Нун пробовал сотни трав и каждый день отравлялся семьюдесятью двумя ядами. Действие ядов он нейтрализовывал чайными листьями». В те времена чайные листья ели, тщательно разжевывая, так как они служили «лекарством от тысяч болезней». В «Трактате о пище» Шэнь Нyна говорится: «Если употреблять чай в течение долгого времени, то он дает телу силу, уму удовлетворение, а воле решительность»¹⁵².

С развитием чая особый статус получила чайная церемония. Культ чая в Китае тесно связан с чань-буддизмом, так как всю чайную церемонию пронизывает идея гармонии, чистоты, покоя и почтительности. По сути, чайная церемония была одной из духовных практик чань-буддизма, позволявшая максимально сосредоточиться на предмете постижения.

Классическая китайская чайная церемония называется гун-фу-ча – «высшее мастерство чаепития» (гун-фу – высшее искусство или высшее мастерство, ча – чай)¹⁵³. Долгое время люди разрабатывали регламент чайного действа, составляли правила приготовления, сервировки чая, приуроченной к разным событиям.

Для китайской чайной церемонии характерно большее сосредоточение на чае как напитке, а не на внешней стороне самой церемонии. Процесс чаепития полагал церемонию, где необходимо соблюдать определенный порядок в заваривании чая: приготовлении воды, подготовки посуды для заваривания и чаепития, извлечении собственно чая, которые должны были реализовать основную цель чайной церемонии – раскрытие аромата и вкуса напитка. Участники действа обращают внимание на цвет чайного листа и настоя, на форму листа, на, аромат, вкус, на то, чем вкус предыдущей чашки отличается от последующей. Особую атмосферу должны были создать тишина и приятная музыка. Приготовление чая рассматривалось как взаимодействие пяти энергий, называемых в традиции у-син, или «пять образов»: «дерево» – чайный лист, «вода» – кипяток, «почва» – чайник, «огонь» – жаровня, «металл» – человек, поэтому приготовление и употребление чая отождествлялось с воплощением мировой гармонии и приобщением к ней через употребления напитка.

Город. Развитие ремесел и торговли стимулировало рост и развитие городов, которые создавались как административные центры, крепости, становясь со временем экономическим сердцем страны. Согласно последним археологическим исследованиям, древнейшим городом Китая является Линцзятань, который расположен на востоке страны, его возраст составляет приблизительно 5,5 тыс. лет. В древности он состоял из трех частей: центральная площадь, жилой квартал и кладбище. Археологи также обнаружили крепостной ров, три больших каменных строения и мастерскую каменных изделий. Китай можно считать самой урбанизированной страной древности: в иньскую эпоху насчитывалось более 160 городов, а в чжоускую были основаны 560 новых городов. Начиная с VIII в. до н. э. в Китае были известны деньги, чеканилась монета. Китай вел активную внешнюю торговлю, экспортировал железо, лак, фарфор, шелк, цветные металлы, а импортировал виноград, коней, золото, серебро, ценную древесину.

Китайское правительство выделяло огромные средства из казны на обширные государственные строительные работы, например на строительство дорог. Если в конце III в. до н. э. общая длина государственных дорог составляла примерно 6,5 тыс. км, то к 200 г. их протяженность возросла до 32 тыс. км. В стране велись большие работы по строительству ирригационных сооружений, которые были предназначены для орошения полей и защиты от наводнений, а также использовались в качестве транспортных магистралей.

В V в. до н. э. началось строительство Великого канала, который достигает в длину 1930 км и проходит по восточной части страны. Самый древний его участок длиной 225 км начали сооружать на последнем этапе существования государства Чжоу, около в VI в. до н. э. Он соединил две великие реки – Хуанхэ и Янцзы. На строительство канала ушло почти 2 тыс. лет, и когда оно было завершено, канал стал важной транспортной артерией между севером и югом Китая.

Но самым грандиозным не только в Китае, но и во всем Древнем мире было сооружение Великой Китайской стены, строительство которой началось в IV в. до н. э. для защиты северных границ страны от кочевников. Сначала это были земляные валы, затем кирпичные стены и башни. Протяженность Великой Китайской стены, известной к настоящему, времени составляет около 5 тыс. км, длина боковых ответвлений – 2,7 тыс. км. Ширина стены – до 7 м, а высота – до 12 м. В стене встроено 25 тыс. башен.

В Китае издревле существовали культы естественных сил и явлений природы, а также культ предков и почитание императора, возведенного конфуцианством в культ «сына неба», наряду с концепцией «золотой середины» как высшей формы бытия, как наиболее совершенной формы существования всего в мире. Эти идеи нашли свое воплощение в основных правилах строительства китайских зданий и композиции китайского городов.

В Древнем Китае сформировались ритуальные традиции закладки городов, храмов, жилых и общественных зданий, а также появились специальные служители: жрецы, оракулы, землемеры, призванные следить за строгим выполнением этих традиций. Особая значимость пространства и размещения в нем зданий базировалась на нормативных правилах фэншуй, который предполагал, что наиболее благоприятной считалась меридиональная планировочная ось «Север-Юг». Возникла наука геомантия, которая связывала особенности рельефа местности с положением небесных тел, с магнитными полями, с космическими силами и символами (Небо, Земля, пять первоэлементов и пр.). Только при благоприятном сочетании небесных сил и «пульсов духа» Земли участок считался подходящим для строительства. Для реализации идей фэн-шуй были изобретены компас, созданы карты звездного неба. Особое внимание уделялось сочетаниям геометрических символов: круга и квадрата. В силу особенностей восточного менталитета такая схема строительства городов сохраняла свою актуальность до конца XIX в.

Главным принципом строительства была опора на теорию срединного выбора главного элемента городской структуры и осевой симметрии, а также концепции квадратных городов с двойными или тройными рядами стен, площадью 1–2 тыс. км². По свидетельствам письменных источников, в частности трактата Чжоу ли (III в. до н. э.) древние города Китая строились по заранее созданному плану (Лоян и др.).

Дворцовые, культовые и бытовые сооружения Китая, как правило, располагались по оси «Север – Юг», а вспомогательные и хозяйственные постройки размещали параллельно ей и симметрично по отношению друг к другу по обе стороны от главной оси.

Все здания, расположенные на главной оси, имели большую высоту по сравнению с расположенными на удалении от этой оси. Китайская знать и чиновники строили свои дома в наиболее выгодной с точки зрения природных условий части города. В центре располагался дворец императора и административные здания, которые получили название «Запретный город», куда не допускали простых горожан.

Дома простолюдинов размещались на периферии от главной оси, в основном, на западной и восточной сторонах; там же находились большие торговые рынки.

Китайская ось имела гипотетический, невидимый характер, проходя через центр композиции любого архитектурного ансамбля. В реальности же пространство постоянно пресекалось входами во дворы или здания, а нередко и специальными каменными или кирпичными ширмами перед входами. Закрытые двери-входы во дворцах, монастырях и домах знати полностью открывали только в церемониальных случаях.

Особенность древнекитайских городов – строгий регламент высоты зданий в городе, подчеркивающий роль и значение правящей элиты, что было обусловлено социальным положением домовладельцев, которые в соответствии со своим рангом должны были селиться ближе или дальше от центральной оси. На силуэте города видно, что с приближением к центру города, ко дворцу императора здания становятся все выше. Но здания выше императорского дворца строить было строго запрещено, что подчеркивало могущество правителя и его близость к небу.

Простой люд имел право строить только одноэтажные здания.

Китайский дом. Тип китайских домов не претерпевал серьезных изменений в течение длительного времени, так как он идеально соответствовал мировоззрению и социальным условиям китайской жизни. Для китайских жилых зданий и комплексов характерна организация всех помещений вокруг двора. В китайском доме обычно проживала большая семья, причем каждое поколение имело отдельный двор, что обеспечивало необходимую раздельность во избежание возможных раздоров и соответствовало идеалу единства под покровительством главы семьи. Все дома, независимо от их размера и статуса, были похожи в своей планировке, везде сохранялся один тот же принцип организации пространства.

Простейшие дома состояли из двух жилых помещений, соединенных вместе в виде буквы «Г». Часто к ним присоединялось еще отхожее место, и, будучи дополнен стеной-забором, такой дом получал в плане форму квадрата и представлял собой замкнутый дворик.

С развитием китайской цивилизации основным элементом китайского города и дома становится своеобразная китайская усадьба – сыхэюань, что можно перевести как «закрытый с четырех сторон двор». Сыхэюань всегда был прямоугольной формы и представлял собой ансамбль с жилыми пристройками, ориентированный строго по частям света и расположенный по четырем сторонам двора, где, как правило, жила одна семья. Дом обязательно был обнесен глухой стеной, а вход во все помещения был со стороны двора; с внешней стороны, выходящей на улицу, в постройках часто не было даже окон. Около дома обязательно разбивался парк, в котором располагался комплекс жилых хозяйственных построек.

Согласно традиции, все здания должны быть вписаны в природную среду. Один замкнутый двор соединялся с другим через ворота, создавая как бы анфиладу, поэтому оформлению ворот и входов придавалось большое значение, что приводило к многочисленным окнам и дверям в жилых домах, обращенным во двор. Это символизирует то, что жилое пространство не огорожено от окружающей среды, а является его продолжением.

Сыхэюань изначально стал воплощением универсума, так как его центром было не функциональное здание (жилая, культовая или производственная постройка), а пространство двора, т. е. ничто, пустота, символизировшая центр мира. Но именно через и вокруг этого «ничто» шло главное наполнение и формировались любые варианты и возможности.

Среди обязательных элементов дома были: внутренний двор (юаньло); основное жилое помещение (тан), которое располагалось обычно в глубине двора у северного участка стены фасадом к воротам; боковые флигели – восточный (дунфан) и западный (сифан) – располагались по обе стороны от главного помещения; кухня (чуше) занимала отдельное знание; привратное строение (мэнь-дао). В больших домах могли быть и другие строения, в том числе и галереи, которые обычно шли по периметру стены, соединяя все здания.

Вход в дом делали строго в южной стене: либо в самом ее центре, либо, сместив его к восточному углу, что, как полагали китайцы, облегчает проникновение в дом светлой энергии ян. Торцевая (северная) стена обычно оставалась глухой – без окон и украшений, что предотвращало проникновения в дом злых духов и темной иньской энергии. Чаще всего эта стена вплотную примыкала к стене соседней усадьбы или сама внешняя стена и служила одновременно и задней стеной соседского дома.

Важным архитектурным элементом в оформлении традиционного китайского дома стало украшение дверей и окон. Обычно центральный вход дома защищали ширмой от злых духов (ин би), небольшой стеной, сооруженной прямо напротив главного входа, для того, чтобы внутренний двор не был виден снаружи. Согласно китайским поверьям, духи могут двигаться только по прямой, поэтому ин би становилась весьма надежной преградой для проникновения в дом злых сил.

Широкие дверные проемы в доме чаще всего располагались друг против друга и соединяли жилые помещения с внутренним двором. Встречались двери причудливой формы: в виде круга или, например, восьмиугольника. Круглые, или «лунные» двери служили символом совершенства бытия и напоминанием, что «возвращение в Небо» есть состояние перехода.

Типичный дом в Древнем Китае – это деревянная каркасно-столбовая конструкция, установленная на глинобитном фундаменте: на специальной платформе устанавливали деревянные столбы, перекрываемые продольными поперечными балками, а уже на них возводили черепичную крышу. Пространство между столбами заполняли кирпичами (на севере) или другим материалом, который образовывал стены дома, которые таким образом служили несущей конструкцией, и в случае землетрясения, даже если стены обваливались, каркас дома оставался невредимым, так как дерево было гибким и прочным.

В китайском обществе строго соблюдалась социальная иерархия, которая определила различные конструкции крыш, служившие маркером статуса хозяина дома. Так, во времена правления династии Цин были разработаны правила, определяющие внешний вид возводимых зданий. Например, архитектурный прием многоярусного карниза догун разрешалось использовать при постройке дворцов, храмов и строго запрещалось при строительстве жилищ для обычных людей. Крестьянские крыши отличали простота и дешевый кровельный материал, например бамбук или солома, в то время как крыши домов знатных горожан часто были многоярусные и покрывались цветной глазурованной черепицей.

Особо регламентировался цвет крыш:

а) золотисто-желтые – дворец «солнцеликого» императора;

б) ярко-голубые (небесная чистота) – культовые постройки;

в) зеленые (древесная листва) – жилища вельмож, высших чиновников, отдельные храмы и пагоды невысокого ранга;

г) серые (земной прах) – жилища рядовых горожан.

Крыши традиционного китайского дома венчали духи-охранители, призванные отпугивать прочь любую нечисть.

В Китае издавна было принято красочно оформлять здания – они были выкрашены в разные цвета, выбор которого зависел от статуса и назначения постройки. Отдельно китайцы украшали крыши, плавно изогнутые кверху. Такие «летящие» крыши были не столько элементом дизайна, придающим деревянно-черепичной кровле легкий вид, сколько защитой от скопления в острых углах кровли неблагоприятной энергии.

Здания украшали резьбой, барельефами и лепными изображениями, детали покрывали масляной краской. Многие символы в Китае, используемые как обереги в украшении зданий, появляются благодаря омонимичному совпадению произношения китайских слов. Так, «летучая мышь» произносится так же, как и «счастье». Именно поэтому данный орнамент был очень популярен, он был составлен из иероглифа «долголетие», окруженного пятью летучими мышами.

Внутренняя планировка жилища отражала уровень благосостояния хозяев. Идеалом, к которому стремился каждый состоятельный хозяин, было трех- или пятикомнатное помещение, хотя встречались дома с семью или даже десятью комнатами. Центральная комната служила гостиной: здесь располагался домашний алтарь и кабинет, здесь же принимали гостей, а две боковые комнаты выполняли функцию внутренних покоев, их устраивали в закрытой для посторонних части дома. Все комнаты строго разделялись на внешние – парадные и внутренние – жилые. Гостиная дома был самой торжественной и большой комнатой, в убранстве преобладали «цвета счастья и удачи» – желтый, золотистый, красный и коричневые тона.

Особую роль играл внутренний дворик. Он носил название «небесный колодец» и служил местом общения всех обитателей дома. Именно здесь все домочадцы собирались для общения. Окна в старину заклеивали цветной бумагой и вставляли в них узорные решетки. Чтобы подчеркнуть гостеприимство и радушие хозяев, их открывали настежь.

Главный принцип интерьера китайского жилища – многофункциональность пустого пространства. Поэтому в интерьере (как и в китайском саду) отсутствуют общие правила организации, кроме идеи симметрии. Символом домашнего уюта в Китае с начала II тыс. – «светлые окна и теплый топчан» (лежанка).

Огромную роль в китайском жилище играет и разделение пространства на «внешнюю» (мужскую) и «внутреннюю» (женскую) половины. «Женская» включает жилые покои и кухню.

Тип и вид мебели и ее количество были различными в домах знати и простолюдинов. В домах состоятельных людей мебель обычно была из дорогих пород дерева. Предметы интерьера украшали инкрустацией из перламутра и слоновой кости, интерьер дополняли фарфоровые вазы, произведения живописи, различные безделушки из лака, нефрита и кости.

Спали китайцы в отдельных комнатах, постели находились в нишах, закрытых занавесками. Китайцы не знали подушек в современном смысле слова, а подкладывали под голову, точнее, под шею прямоугольные валики или фарфоровые подставки. Укрывались состоятельные китайцы шелковыми, вышитыми одеялами, подбитыми ватой.

Вплоть до первых веков нашей эры вся совокупность навыков бытового поведения древних китайцев была связана с использованием пола как основного уровня жилого пространства. Одним из важнейших изменений в интерьере жилища стал распространившийся в Северном Китае обычай сооружать отапливаемую лежанку – кан, характерную для современного традиционного северокитайского жилища. Особенно популярна она была в домах бедноты, так как выполняла множество функций.

Кан служил одновременно кроватью, полом, столом и стулом. Внизу кана располагалась печь, для приготовления еды, на нем подогревали воду для чая. Лежанку покрывали соломой, поверх которой клали толстое стеганое одеяло и еще одно с хлопковой подкладкой и простыней, чтобы уберечь поверхность от перегрева и грязи.

Маленький столик с короткими ножками иногда ставили на лежанку, сервируя блюдами с едой или чайными принадлежностями. Во многих крестьянских домах кан являлся единственным источником тепла и соответственно главным местом сбора всех родственников, которые холодными зимними вечерами собирались на кане для решения каких-либо насущных проблем или для общения.

Главным источником света в доме был открытый огонь, впоследствии китайцы изобрели специальные фонарики, которые были не столь опасны, как открытое пламя. Стенки фонаря защищали пламя от ветра и давали свет, который, в отличие от факела, не так резко выделяет освещенные и неосвещенные области. Со временем фонари стали предметом украшения: ими освещали жилище и часто вешали у его входа. Также китайцы брали с собой фонари, чтобы освещать ими дорогу в темное время суток.

В Древнем Китае бытовал культ домашних духов. Здесь центральное место занимали божества-покровители территории, деревенские туди-шэни и городские чэн-хуаны. Они были призваны охранять население от опасностей и бед, также были арбитрами и посредниками перед лицом великого Юйхуана-шанди (Великого Нефритового императора, правившего во всем Китае), которому обязаны были регулярно давать отчет о положении дел на вверенной ему территории.

В каждой семье или социальной корпорации действовали другие духи, отвечавшие за порядок среди своих подопечных, среди них был дух домашнего очага – Цзао-шэнь, чье бумажное изображение висело в каждом доме. В его обязанности входило наблюдение за поведением членов семьи. Этот бог тщательно фиксировал все совершенные обитателями дома хорошие и дурные поступки, а затем записывал их в специальные книги.

Китайцы полагали, что за семь дней до наступления Нового года Цзао-шэнь отправляется с докладом о прошедшем в доме за год к Юйхуану-шанди. На основании его доклада небесный владыка принимал решение о том, наслать ли на семью новые беды или, наоборот, одарить милостями. Поэтому накануне его отъезда в доме царило оживление: духа старались задобрить, вешали пучок сена для его лошади, а иногда мазали ему рот патокой, чтобы он не рассказал лишнего.

Главное домашнее божество – дух туди – покровитель земельного участка. Его обычно изображали в виде маленького седобородого старичка в старинном длиннополом одеянии и крестьянских соломенных сандалиях или в головном уборе чиновника древних времен. Он следил за всем, что происходит в доме, защищал его жителей от бед и напастей.

Многие отдельные помещения и внутренние дворы имели своего духа-покровителя. Самыми почитаемыми и популярными среди них считались духи благополучия и супружеской верности «Господин постели» Чуан-гун и «Госпожа постели» Чуан-му, которым дважды в год делали подношение – фрукты и сласти. Чуан-гуну подносили также чашку чая, а госпоже предлагали чарку вина.

В Китае существует оригинальное божество – богиня отхожего места Цзы-гу. Бытует легенда, которая говорит о том, что у богини был исторический прототип, реальная женщина – наложница крупного сановника, которую убила старшая жена господина в припадке ревности. Причем способ убийства был крайне жесток и необычен: она утопила женщину в нечистотах. Боги были возмущены таким злодеянием и, чтобы восстановить справедливость, они превратили бывшую наложницу в богиню, даровав ей бессмертие и способность предсказывать будущее.

Обязательным элементом китайского дома-усадьбы был сад или садик, который олицетворял свойственную китайцу любовь к природе. Домашние садики имели довольно ясную композицию, воплощавшую принцип космической гармонии – единства всех элементов. Поэтому их создание было подчинено ряду принципов. Во-первых, сады должны были воплощать идею естественности в размещении всех его компонентов, главное, чтобы было ощущение непричастности человека к его созданию. Такая композиция достигалась с помощью живописных криволинейных объемов и силуэтов, использовании полузатопленных валунов в водоемах, красочных цветов, причудливо изогнутых деревьев на фоне очертаний горных массивов и холмов. Во-вторых, необходимо было достичь эффекта постепенного «сгущения» растительной массы от центра усадьбы к ее периметру. Важно, чтобы по мере удаления от дома деревья и кустарники увеличивались в размерах, становясь более густыми, и визуально сливаясь с лесом, стирая, таким образом, границу между домом и естественной природой.

В саду большое внимание уделяли извилистым дорожкам, инкрустируя их мелкими камешками, цветным песком, украшая иероглифическими узорами. Иногда создавали имитацию извивающейся между холмами чешуи гигантской змеи или дракона. Также строили изогнутые мостики и изящные беседки.

Семья. Как отмечает В. В. Малявин, в Китае семейные отношения находились под сильным влиянием официальной конфуцианской идеологии, строго регламентировавшей практически все сферы жизни людей. Собственно термин «семья» в китайской письменной традиции означается иероглифом цзя, который представляет собой сочетание двух знаков: «крыша дома» и «свинья». Таким образом, идеографическая этимология хорошо передает экономическое и ритуальное значение семьи в Китае: для крестьян было нормой держать в хозяйстве свиней и та же свинья была главным жертвенным животным для умерших предков. Так, в слове «цзя» отобразились важнейшие признаки семьи: родство по крови или браку, общность имущества, хозяйственная и культовая самостоятельность¹⁵⁴.

В Китае закрепился конфуцианский тип семьи, где важным условием было подчинение младших старшим, детей – родителям, жен – мужьям. В представлении древних китайцев семья была миниатюрной моделью государства, которое возглавлял отец, обладавший почти неограниченной властью. В традиционной конфуцианской идеологии существовал важный принцип приоритета интересов общества над интересами личности: именно поэтому в реализации этого принципа в семейных отношениях, интересы семьи преобладали над потребностями отдельных ее членов.

Еще один важный принцип развития семейных отношений, стимулировавшийся конфуцианством – численность семьи: чем больше, тем лучше. Такое отношение к семейным узам сформировало норму совместного проживания нескольких поколений родственников под одной крышей, а некоторые семьи образовывали целые деревни.

Идеалом считалась забота всех членов семьи друг о друге и даже о самых дальних родственниках. Семейное сообщество поддерживало и помогало всем членам клана, следило за тем, чтобы одаренные дети получали хорошее образование, больные и немощные ни в чем не нуждались. Важным принципом сплочения семьи становилась общая собственность на землю и наличие на этой земле храмов предков, в которых хранились поминальные таблички, восхвалявшие умерших и служившие предметом поклонения родственников. Глава семьи от имени рода управлял всей собственностью и доходами членов семьи. Но это единство не ограничивалось экономической стороной дела, так как считалось, что семья обладает не только общим имуществом, но и общей для всех удачей. Именно поэтому, если члены семьи имели серьезные проблемы со здоровьем, были неудачны в делах или были скверными людьми, полагали, что это проявление общесемейного неблагополучия или даже проклятия.

Мощное влияние на китайскую семью оказывали древние культы: культ предков и культ сыновней почтительности сяо. Начиная с эпохи Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.) культ сяо официально поддерживался государством, культ же предков был, по сути, продолжением кровнородственных связей и после смерти. Клан сплачивался во многом благодаря соблюдению обязательных церемоний почитания общих предков, что воспитывало у всех членов коллектива чувства гордости за свой род.

В китайской культуре брак считается соединением двух семей, именно поэтому родня невесты и жениха участвует в планировании совместной жизни будущих супругов и с самого начала. Брачный возраст в Китае наступал в 14–16 лет, его маркером становилась взрослая прическа, которую делали подросткам. Решение о браке принимали родители молодых, после чего уже обсуждали вопрос свадьбы. Традиция не предполагала согласия детей, так как вступление в брак и доверие мнению родителей было обязательным для всех членов семьи. Родители будущих супругов обменивались сведениями об именах, дне, месяце, годе и месте рождения молодых, после чего семьи отправлялись к астрологу, составлявшему личные гороскопы совместимости вступающих в брак, если гороскопы совпадали, назначали день свадьбы.

Китайцы рассматривали брак как соглашение между мужем и женой, основанное на морали и взаимных обязательствах, на доверии и любви друг к другу в течение всей жизни. От мужа требовалось соблюдение моральных принципов, привязанности к жене, заботе о детях. Жена должна была быть преданной мужу и вести себя подобающим образом. В брачном союзе жена занимала центральное место, важнейшие обязанности жены – быть уважительной, дружелюбной, мягкой и приятной, потому что ее истинная сущность – инь. А сущность ян, присущая мужчине, проявляется через его силу и благородство.

Слово «муж» в китайском языке означено иероглифом фу, что буквально можно перевести как «поддерживать», так как мужчину рассматривали как опору семьи, на котором лежит ответственность заботиться о родителях, супруге, детях и об обществе в целом.

Китайцы осуждали публичное проявление любовных чувств, считалось недопустимым на людях прикасаться друг к другу, держаться за руки, садиться рядом. Кроме того, супруги были обязаны следовать жесткому регламенту совместного проживания: жить в раздельных комнатах, пользоваться индивидуальной посудой и спальными принадлежностями. Холостяками могли остаться лишь буддийские и некоторые даосские монахи и крайне бедные и тяжело больные мужчины.

Жена должна была слушаться мужа и его родителей, если же глава семьи и его родители уходили из жизни, она переходила в подчинение ближайшего родственника мужа или своего взрослого сына. В знатных семьях женщина практически не покидала ворот дома, а если была такая необходимость, то передвигалась по городу в паланкине, закрытом со всех сторон.

Со времен династии Чжоу китайцы оценивали женщину по четырем критериям: внешний вид, поведение, речь и работа. Женщина должна была быть верной женой, проявлять скромность в каждом движении и жесте, контролировать свое поведение. Женская речь должна быть немногословной и ясной: необходимо тщательно подбирать слова, не использовать вульгарных выражений, не болтать. Внешней красоте – лицу и фигуре – придавали меньшее значение, чем характеру женщины. Считалось, что женская красота заключается в благоразумии и доброжелательности. Важнее было, чтобы жена имела достойный внешний вид: следила за собой, заботилась о своей одежде. Главной работой женщины были домашние занятия: воспитание детей, прием гостей, содержание дома в должном порядке. Именно совокупность этих характеристик определяла достоинство и красоту женщины.

Для любого китайского мужчины иметь семью и родить сына становилось важной целью жизни, так как в обязанности мужчины входило совершение обрядов над могилами предков, чьи души не должны страдать от голода, холода и забвения. Согласно традиции забота о могилах предков была уделом старшего мужчины в семье, поэтому рождение мальчика было событием желанным и ценным, так как именно он становился единственным исполнителем традиционных поминальных ритуалов.

Появление ребенка в китайской семье всегда было важным событием, но отношение к детям разного пола было неодинаковым: рождение мальчика было большим праздником в семье, в то время как рождение девочки было не столь радостным, особенно если семья была небогатой, так как девочку считали лишним ртом.

Особую роль играло рождение мальчика-первенца, так как именно с появлением на свет сына считалось, что отец выполнял свой главный долг перед усопшими предками – на свет появлялся человек, который будет заботиться об их могилах. Рождение остальных сыновей было радостным событием, но им отводили роль преемников или помощников старшего брата. При рождении первенца отец производил ритуал «представления предкам», а самого малыша называли чжуньцзы, или «сын могилы», так как именно старшему сыну предстояло заботиться об усопших, совершая обряды жертвоприношения.

Воспитанию мальчика придавали огромное значение, главный акцент делали на подготовке человека к жизни в обществе и семье, для чего с ранних лет ему прививали уважение к старшим и особенно к отцу. Власть родителей над детьми была безграничной, и, даже став взрослыми людьми, дети продолжали беспрекословно слушаться родителей.

Система воспитания в Китае отличалась строгостью, мальчиков воспитывали посредством включения его в трудовую деятельность семьи: поначалу в виде игр, а с возрастом в качестве помощника отцу. Первое, что внушали мальчику, он должен стать хорошим членом общества, т. е. вписаться в строгую социальную иерархию, знать свое место, научиться достойно себя вести, быть послушным и покорным. Ребенка учили быть бережливым и рачительным, рассчитывать только на свои силы и помощь родных. Важной задачей родителей было воспитать в ребенке глубокое уважение к традиции, поэтому зачастую обучение имело авторитарный характер, а в качестве наказания использовали различные способы порицания, а также применяли физическую силу.

Первые школы в Китае появились в III тыс. до н. э. Они назывались сяо и сюй. В школах сяо обучали военному ремеслу, в дальнейшем в XVI–XI вв. до н. э. для обозначения школ стали применять термин сюэ (букв. изучать). Здесь обучались дети состоятельных свободных людей. В программу обучения входили шесть предметов: музыка, стрельба из лука, верховая езда, умение писать, считать, знание древних ритуалов и церемоний. Посещать школу начинали с 6–7 лет.

Процесс обучения начинался с особой церемонии: мальчик в сопровождении отца шел в школу, имея при себе набор для каллиграфии: кисточку, тушь и тушечницу. Дальше он кланялся своему будущему учителю, выражая таким образом покорность и уважение, после этого учитель давал мальчику новое школьное имя, подчеркивающее его новый статус ученика. Весьма распространены были такие имена: «Сметливый в грамоте» и «Первый в учении».

Мальчиков и девочек воспитывали отдельно. Девочку держали в строгости, стараясь ей привить женские добродетели, которые в будущем помогут ей стать хорошей женой. В семье полагали, что девушка потенциально принадлежит другой семье, так как она выйдет замуж и покинет родной дом. В возрасте 5–6 лет девочкам запрещали играть с братьями, выходить без провожатого из дома, одевали в женское платье. С 12 лет девочку начинали готовить к замужней жизни: обучали рукоделию, учили вести хозяйство. Если семья была состоятельной, по возможности учили чтению, письму, пению, танцам, игре на музыкальных инструментах. В брачном возрасте (14–16 лет) девушка не могла носить яркую одежду, так как она полагалась только замужним женщинам, девушкам запрещали выходить самостоятельно к гостям, без разрешения вступать с ними в разговор, громко смеяться.

После смерти отца его имущество поровну разделяли его сыновьям, а в случае смерти одного из сыновей до смерти отца его долю наследовали его дети. Бывали случаи, когда единые семьи разделялись, но это было из ряда вон выходящее событие и происходило оно после смерти главы рода, в случае застарелых обид, разногласий или серьезного экономического и социального неравенства между его наследниками – женатыми сыновьями. В качестве третейского судьи при разделе единого имущества выступал не заинтересованный в прибыли и уважаемый всеми членами семьи родственник. Несмотря на раздел имущества, родственники старались сохранить семейные узы. Так, несмотря на разлад, продолжали оставаться частями единого клана, главой которого становился старший из братьев.

Для традиционного китайского общества было характерно три способа аннулирования брака: 1) по обоюдному согласию (при этом муж должен написать бракоразводное письмо); 2) признание брака недействительным (такое случалось в случае, если один из супругов совершил серьезное преступление против другого или его (ее) семьи); 3) муж мог в одностороннем порядке объявить о разводе, правда для этого должны были быть веские причины, например отсутствие со стороны жены должного благочестивого уважения к мужу или его родителям. В последнем случае инициировать развод могли сами родители. Если жена не могла родить сына, если она была неверна, была чрезмерно болтлива или вела себя недостойно – вульгарно выражалась и т. д., если жена была серьезно больна, если она совершила преступление – все это служило поводом для развода.

В сознании древних китайцев число прожитых лет автоматически возвышало человека над более молодыми, а почтительность к родителям считалась высшей добродетелью. Таким образом, особым уважением в китайской традиции пользовалась старость. Старики имели статус мудрецов – людей знающих жизнь и традицию, поэтому им буквально поклонялись. Во многом развитию культа старости способствовала конфуцианская этика, возведшая роль отца и личность учителя в ореол святости и беспрекословного послушания. В Китае сложился особый цикл образцовых примеров сыновней почтительности, куда входили рассказы о сыновьях, настолько горячо любивших свой родителей, что став уже взрослыми и даже пожилыми людьми, они продолжали изображать из себя детей, чтобы не огорчать родителей напоминанием им об их возрасте¹⁵⁵.

Сформировавшийся в семье стереотип безмерного уважения к старшим получил логическое продолжение в «школьной семье» и на службе, а объектом почитания оказывался «учитель-отец» и начальник.

Одежда, внешний вид. Благодаря большому количеству живописных портретов, можно представить себе эстетический идеал женщины и мужчины, распространенный в китайской культуре. Важно подчеркнуть, что эстетический идеал претерпевал изменения. Так, в эпоху Тан ценились «луноликие» красавицы с округлыми формами, а уже в Сунскую эпоху получил распространение идеал изящной, тонкой, с прямыми линиями женской фигуры. Идеалом мужской красоты считалась хорошая осанка и пластика движений, утонченные манеры, эрудиция и хорошее воспитание.

Китайский традиционный костюм многослоен и состоит из нижней и верхней наплечной одежды. Количество слоев зависело от времени года и статуса хозяина. Что же касается половой дифференциации в костюме, то мужчины и женщины носили сходные типы одежды. С древности основой и мужского и женского китайского костюма были нижняя рубаха, длинные штаны, укрепленные на талии матерчатым поясом и свободный халат с длинными широкими рукавами, с зап?хом слева направо и тесемочной завязкой. Поверх халата китайцы могли надевать кофту, а в холодную погоду – сразу несколько.

Женщины также носили длинную или короткую кофту с юбкой (широкой или узкой), такой наряд выглядел как платье, напоминающее русский сарафан, поверх которого надевали накидку или легкий халат. Как отмечает В. В. Малявин, главным видом наплечной одежды китайцев был длиннополый халат (то, си), причем в древности мужской и женский халаты не слишком отличались друг от друга. Женские наряды отличались от мужских главным образом исключительной красотой вышитых цветных узоров.

Со времени династии Чжоу существовал строгий иерархический порядок в оформлении внешнего вида, сохранившийся вплоть до начала ХХ в., так как именно одежда являлась показателем социального статуса хозяина. Регламентировались цвет костюма, длина и ширина рукава. Халаты знатных людей были яркими и должны были полностью закрывать ноги, а нижние края халата нередко волочились по земле. Простолюдинам полагалось носить более скромную по цвету и длине одежду. В конфуцианском каноне «Записки о ритуале» зафиксирована должная форма халата: ширина его талии должна была быть в три раза больше, чем ширина обшлагов, а ширина халата внизу должна была соответствовать ширине талии¹⁵⁶.

Отличительной чертой одежды знати был тип и качество ткани, а также изобилие украшений из бисера, жемчуга и самоцветов. В древности императорский костюм отличался от остальных только цветом, с периодов Юань и Мин, одежда императора стала украшаться вышитыми узорами драконов, но только в Цинскую эпоху вышитое императорское платье получило название «одеяние дракона» (лунпао), став обязательной частью официальной торжественной и парадной одежды правителя.

Цвет костюма также зависел от положения человека в обществе и строго регламентировался по чинам, каждый оттенок нес определенный смысл: золотой, желтый носил император и его родственники; сановникам полагался коричневый костюм; белый цвет являлся символом траура; красный наряд носили по особым случаям и праздникам. Талию обертывали куском ткани шан, который закрепляли матерчатым или кожаным поясом. Шан был черным для всех сословий, и отличались они только качеством и типом ткани, из которых были сделаны. К поясу знатные люди прикрепляли различные личные предметы: кольцо для стрельбы из лука, нож, платок, печать или огниво. Позже пояса стали украшать декоративными нефритовыми подвесками.

Придворные чиновники и военные носили на груди и на спине нашивку – мандаринский квадрат или буфан, который указывал на их принадлежность к определенному рангу, которых насчитывалось девять. Буфаны стали официальными знаками с 1391 г., хотя в виде нашивок существовали и ранее.

На севере Китае в холодное время носили шубы из меха, выбор которого зависел от статуса человека: для знати их шили из соболей и лисы, особой ценностью отличался каракуль, поверх шубы надевали расшитые шелковые халаты; простолюдины носили шубы из козьего, собачьего или обезьяньего меха.

Вся традиционная народная, крестьянская одежда делилась на три группы: летняя, весенне-осенняя и зимняя. Каждая из групп сезонных костюмов состоит из одних и тех же видов одежды с одинаковым покроем. Они отличались деталями, скажем, отсутствием в летней одежде подкладки или характерной для зимы ватной подбивки. Рукава одежды всех сословий были широкими, но во время работы крестьяне подвязывали их специальной лентой, которая перекрещивалась на груди.

Крестьяне носили нижнюю рубаху, кофту с зап?хом, штаны, перевязанные мягким поясом куртку или недлинный халат. Также крестьяне поверх всей одежды надевали передник, служивший сумкой для сбора урожая, а голову покрывали бамбуковой шляпой (шапка устрицей).

Знаменитое платье ципао (кит. чёнсам) – изящное платье-халат из шелка с длинным подолом, стоячим воротничком, запахнутой полой, разрезом сбоку, которое собственно и воспринимается как сугубо китайская одежда, впервые появился после падения династии Мин и покорения Китая маньчжурами в 1644 г. Император Цянь Лун выпустил специальный указ о правилах ношения ципао (чёнсам), где оговорил качество материала, количество вышивки и т. д. для разных сословий. Современный дизайн ципао (по фигуре, с косой застежкой) был разработан в 20-х гг. ХХ в. в Шанхае.

Всю верхнюю одежду независимо от назначения запахивали на правую сторону и завязывали, так как полагали, что на левую сторону запахиваются только варвары. К тому же на левую сторону запахивали халат умершим.