Глава 3 ОПРАВДАНИЕ ПРИНЦА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 3

ОПРАВДАНИЕ ПРИНЦА

Одним из самых видных деятелей, утверждавших, что он видел ковчег, был Иоанн Иосиф, принц Нури, архиепископ Вавилона и глава христианской несторианской церкви. Он оставил, пожалуй, самый красочный, самый спорный и самый экзотический след в этой истории.

Принц родился в Багдаде в 1864 г. Еще молодым человеком отважный принц утверждал, что трижды восходил на Арарат в поисках ковчега и что 25 апреля 1887 г. — когда ему было всего двадцать два года — его усилия увенчались успехом. Об этом важнейшем открытии было, как говорят, объявлено на Всемирном парламенте религий, приуроченном к Всемирной выставке 1893 г. в Чикаго.

К 1945 г. его имя стало уже легендой. Некоторые видные деятели науки и религии даже утверждали, что сказочного принца никогда не было и что он был лишь плодом чьего-то разыгравшегося воображения. Он нашел ковчег? Громкие и долго не смолкающие смешки!

Одними своими титулами сомнительный принц напоминает персонажа из «Тысячи и одной ночи»:

«Его епископское преосвященство, преподобный прелат, монсеньер ЗАМОРРИН НУРИ, Иоанн Иосиф, принц Нури, доктор богословия (Божьим Провидением), хсыдей-ский патриархальный архидиакон Вавилона и Иерусалима, Великий апостольский посол Малабара, Индии и Персии. Открыватель Ноева ковчега и ЗОЛОТЫХ ГОР ЛУНЫ».

Далее цветистым восточным слогом Иоанн Иосиф назван «Верховным представителем Священной Короны и полководцем Святого Православного Патриархального Императорского Величества», а также «первым вселенским путешественником-исследователем» миллиона миль. В его биографии говорится:

«Его халдейское превосходительство, преподобный монсеньер Заморрин, граф Великого Двора Нури родился в Багдаде 7 и был крещен 14 февраля 1865 г. от Р.Х. Закончил свое образование в Месопотамии 5 апреля 1883 г. и торжественно посвящен в духовный сан в Барджимаполе 8 января 1884 г. Посвящен в великие архидиаконы Вавилона в Троицын день 24мая 1885 г.».

Мог ли действительно существовать человек с такими должностями и титулами? Или он был, как настаивают критики, лишь плодом чьего-то воображения?

Одним из первых в защиту Нури выступил известный археолог Дж. О. Киннаман:

«Относительно знаменитого доктора Нури, величайшего исследователя и путешественника последней четверти 80-х годов прошлого столетия, — писал он 16 августа 1946 г., — позвольте мне заявить, что во Всемирном парламенте религий во время Всемирной выставки в Чикаго, штат Иллинойс, в 1893 г. я имел честь и удовольствие познакомиться с доктором Нури лично, а также беседовать с ним несколько раз. Бесспорно, он действительно жил, ходил по земле и разговаривал, ибо я уверен, что беседовал не с призраком. Кое-кто утверждает, что такой человек никогда не жил на свете. Что ж, если не жил, тогда в одной Индии насчитывается сотни тысяч лжецов. Я провел три года в Индии в начале столетия и слышал рассказы о его жизни и трудах».

Вскоре обнаружилось, что не кто иной, как председатель Всемирного парламента религий доктор Джон Генри Барроус лично пригласил принца Нури на этот большой форум.

В своей интересной книге «Всемирное паломничество» доктор Барроус также подтверждает существование Нури и его присутствие на форуме.

«Другим участником парламента, неожиданно встреченным в Каире, был путешественник и архиепископ хшдейский принц Нури, который любезно согласился быть моим переводчиком на многих интересных встречах. Он одинаково бегло говорит на английском, французском, турецком, арабском, персидском и еще восьми языках. Он путешествовал практически повсюду, и я сомневаюсь, что кто-либо из живущих знаком, как он, с таким большим числом выдающихся людей у них на родине».

Несторианский принц сопровождал в качестве переводчика доктора Барроуса в его поездке из Каира в Индию. Вот как Барроус описывает последнее воскресенье, проведенное с ним в Индии:

«Утром принц Нури сопровождал нас во время посещения больницы английского посольства и дворца махараджи. Туземное княжество Тичур явно имело эффективное правительство. Мы вздохнули с облегчением, улизнув от расписанных лбов с намсишванными на них знаками разных божеств в эту христианскую общину, где редко встретишь подобное. В половине десятого мы присутствовали на торжественной мессе в кафедральном соборе, и епископ, проводивший ее, особо помолился за Америку и за нас. Мое имя и название моей страны были единственными словами, которые я понял на протяжении всей службы. Евангелие читалось на языке малайялам и на древнесирийском. Мы сидели вместе с принцем Нури прямо перед алтарем… В резиденции патриарха все сделали для того, чтобы нам было удобно… и вечером он вновь поприветствовал нас от имени епископов и от себя лично по-восточному сердечным и витиеватым слогом… Вечером меня посетил хорошо образованный священник из Травенкора, и мы славно побеседовали с ним, епископом и принцем Нури. Я говорил на английском принцу Нури, mom переводил на арабский епископу, а последний передавал мои слова священнику на халдейском. Так соединились эпохи и континенты. Берега озера Мичиган, пески Аравии и берега Евфрата сблизились друг с другом на побережье Индии, пока сотни христиан Тричура наблюдали из двора за нашей необычной беседой на балконе».

Ранним вечером того же дня Барроус обратился «с большой речью к тысяче человек, собравшихся во внутреннем дворе, а позже прочитал лекцию для двух тысяч христиан и лиц другой веры в индусской школе».

«Принц Нури произнес красноречивое приветствие, и несколько сот слушателей последовало за нашим экипажем — то было одно из самых странных зрелищ, которые я когда-либо видел. На следующее утро мы неохотно попрощались с нашими добросердечными друзьями. Принц Нури сопровождав нас пять миль на нашем пути к упомянутой выше маленькой деревушке. Там мы расстались со слезами на глазах, обменявшись по-восточному объятиями. На экипаже патриарха принц вернулся в Тричур. Мы сели в экипаж и продолжили путь в Шоранур, поздравив себя с новым и необычным пршаючением».

Дочь Барроуса Элеонор Барроус Грег отправила 7 ноября 1945 г. следующее письмо из Скарсдейла, штат Нью-Йорк:

«Дорогой мистер Каммингс. Я очень интересуюсь Вашим исследовательским проектом и с радостью направляю вам резюме сведений о принце Нури, почерпнутых из дневника моей матери. Как я вам уже говорила, мать сопровождала отца в его путешествии вокруг света в 1896–1897 гг. Фонд Хасколла при Чикагском университете командировал его для чтения лекций по сравнительной религии. С Нури он встретился в Каире. 25 сентября 1896 г. мать записала в дневнике, что у отца долго находился принц Нури, рассказавший о том, как он нашел Ноев ковчег на горе Арарат, и о предстоявшем посвящении его в патриархи халдейской (несторианской) церкви. На следующий неделе принц Нури сопровождал отца во время его визитов и, полагаю, выступал в качестве его переводчика, хотя я и не нашла никакого упоминания на этот счет. (Доктор Барроус что-то такое пишет об этом в своем «Паломничестве».) Значительно позже — 27февраля 1897 г. имя принца вновь появляется в дневнике. В то время родители находились в Тричуре, Индия. Два дня спустя, 1 марта, мать и отец покинули Тричур, и мать записала: «В пяти милях от Тричура мы оставили экипаж и принца… Принц был очень опечален расставанием. Когда мы уезжали, он даже обронил несколько слез». Я надеялась найти в ее дневнике упоминание о принце в связи с Всемирным парламентом религий, заседавшим в Чикаго с 11 по 27сентября 1893 г., но мать была очень занята в те дни, и соответствующие странички дневника остались незаполненными. Находясь в кругосветном путешествии, отец написал несколько писем в религиозный журнал «Интериор». Сегодня после обеда я провела несколько часов в ньюйоркской Публичной библиотеке в поисках этих писем и в надежде найти дополнительную информацию. Я нашла только одно упоминание о принце. В номере от 8 июля 1894 г. говорится: «В древнем городе Тричуре мы провели среди христиан-сирийцев два интересных и счастливых дня в качестве гостей молодого патриарха принца Нури».

Ваш визит пробудил во мне много приятных воспоминаний, и я желаю Вам успеха в Вашем начинании…»

В поисках сведений о принце Нури мы нашли нескольких миссионеров (или их дочерей и сыновей), когда-то служивших в пресвитерианском колледже, что на берегу озера Урмия в Персии (ныне Иран). Вскоре другие дневники, старые письма и личные воспоминания сыграли важную и волнующую роль в разгадке тайны человека, который в относительно новые времена приписывал себе обнаружение ковчега.

Людей вновь посетили яркие воспоминания о далеких днях, проведенных на форпостах миссионерской деятельности вблизи места высадки библейского ковчега. Возможно, поэтому им так хорошо и запомнилось сообщение о находке Нури. Как бы то ни было, доктор Клемент Кочран из Буффало, штат Нью-Йорк, легко вспомнил один вечер в доме родителей в Иране, когда Нури «очень интересно рассказывал о своем восхождении на гору Арарат и о том, что он видел нечто похожее на окаменевший корабль».

Покойная миссис Ф.Дж. (Мэри) Шауфлер (бывшая жена преподобного Б. Лабри), жившая в 1946 г. в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, вспомнила, как ее с мужем пригласили в дом доктора Джозефа П. Кочрана и преподобного Ф.Дж. Коуна на встречу с «интересным путешественником».

Миссис Платт сообщила в своем письме Эрилу Каммингсу от 8 ноября 1945 г. некоторые интересные сведения. Хотя на нее путешественник не произвел такого неотразимого впечатления, как на других его слушателей, жена миссионера точно воспроизвела свои впечатления от вечера:

«Мой дорогой мистер Каммингс. По Вашей просьбе, высказанной в нашем разговоре 6 ноября 1945 г., сообщаю Вам следующее:

Во времена миссионерской деятельности от пресвитерианского совета Урмии, Персия (ныне Иран), я имела удовольствие общаться с семьями доктора Джозефа П. Кочрана и доктора богословия преподобного Ф.Дж. Коуна. После смерти миссис Кочран две семьи жили вместе в доме миссии, называвшейся «Колледж» и находившейся в четырех милях от города Урмия. В том месте располагались больница миссии и жилища некоторых миссионеров и учителей местной школы. По приглашению доктора Кочрана мой муж преподобный Б. Лабри и я провели ночь в доме Кочрана и Коуна, где встретились с одним интересным путешественником.

Цитирую по дневнику, который я тогда вела:

«Послали за архидиаконом Нури. Этот багдадский астролог, направленный христианами Малабара с миссией к Мару Шимуну, утверждает, что обнаружил Ноев ковчег, нашел золото в Лунных горах и знает четырнадцать языков. Он очень хорошо говорит по-английски и весьма забавен. Его главная черта — сверхъестественное самомнение. Утверждает, что в Калифорнии его по ошибке поместили в больницу для душевнобольных, но в то, что он действительно болен, поверить довольно легко. Он весьма ярко описывал свои чувства». Записано 9 мая 1896 г.

Я очень живо помню ту встречу. Восточными чертами своего лица и длинными волнистыми волосами архидиакон Нури напомнил нам традиционные изображения Христа.

Доктор Кочран. завоевавший, благодаря оказанной им помощи больным, сердца многих курдов и других племен горцев Курдистана, нашел для Нури проводника, который сопровождал его на долгом и трудном пути в Качание, где жил несторианский патриарх Мар Шимун. Нас с дочерью очень заинтересовали ваши планы по иска остатков Ноева ковчега в Араратских горах. Поскольку я шесть раз объехала три стороны этих гор по пути в Персию и обратно, я буду очень рада услышать о результатах ваших поисков. Подтверждение в паши новые времена библейских эпизодов имеет огромнейшее значение».

Если бы бывшая миссионерка в Персии могла встретиться с миссис Элизабет Фербрик, знавшей из первых рук о достойном сожаления пребывании Нури в лечебнице для душевнобольных, то ее первоначальное мнение о его здоровье и самомнении претерпело бы заметное изменение. К сожалению, эти две женщины так никогда и не встретились.

Миссис Фербрик, дочь одного пресвитерианского священника и вдова другого, была проинтервьюирована в ее доме в Берлине, штат Мэриленд, в конце лета 1945 г. В письме от 11 августа она писала Эрилу Каммингсу:

«Уважаемый сэр. Я получила Ваше письмо от 8 августа и спешу ответить. Разумеется, прошло много лет с тех пор, когда я познакомилась с доктором Нури и — подобно многим молодым людям — не сообразила задать ему многие вопросы, с помощью которых могла бы узнать побольше о его путешествиях и т. п. В 1894 г. мне шел третий десяток, когда отец привез его к нам. И все же я постараюсь вспомнить по возможности интересующие Вас факты.

Во время Чикагской выставки 1893 г. доктор Нури был приглашен на парламент религий, проходивший в Чикаго летом 1893 г. под руководством пастора 1-й пресвитерианской церкви города доктора Дж. Барроуса. Доктор Нури принял приглашение и выступил на конгрессе религий, а также прочитал много лекций о Ноевом ковчеге… Затем он поехал на запад и прибыл в Сан-Франциско. На моих родителей произвели сильное впечатление его внешний вид, манеры и набожность.

Мой отец поехал на восток страны на проводившуюся в Вашингтоне генеральную ассамблею. Пока он находился на востоке, мать получила от него (доктора Нури) письмо, отправленное из психиатрической больницы в Напе, штат Калифорния, и содержавшее просьбу добиться его освобождения. Похоже, случилось так, что в Сан-Франциско его ограбили воры — забрали его чудесные драгоценности, одежду, короче говоря, все, что у него было. Для того чтобы скрыть свое преступление, они засунули его в лечебницу. Он не был душевнобольным, но едва не сошел с ума от приключившегося с ним в чужой стране. Мать поехала в больницу в Напе и забрала его под свою ответственность. Оставшись без средств, Нури прожил в доме отца несколько недель, быть может, даже несколько месяцев, поскольку в те дни не было еще ни заказных писем, ни денежных почтовых переводов, ни телеграфа, и вся почта перевозилась на медленных пароходах.

Получив деньги, Нури отправился домой и позже удостоился новых званий и почестей в Индии и на Дальнем Востоке. Доктор Барроус из Чикаго, интересовавшийся Нури, позже посетил Индию и Ближний Восток, наводил справки о докторе Нури и написал отцу, что все полученные доктором Нури титулы, звания и т. п. были установленными фактами, а все его рассказы — правдой.

У доктора Нури было поразительное лицо. Нельзя было увидеть его и не поверить ему. Он описывал свой поиск ковчега и был вознагражден во время своей восьмой географической экспедиции на Восток. Несколько раз он пытался взойти на гору Арарат, но не мог сделать это из-за движущегося снега…

Доктор Нури родился в Багдаде 7 февраля 1865 г., а ковчег он впервые увидел 25 апреля 1887 г. Находясь на восточном побережье, мой отец, доктор богословия, преподобный Чалмерс Истон, пастор Пресвитерианской церкви Распятия в Сан-Франциско, получил приглашение стать пастором Пресвитерианской церкви в Вашингтоне, и осенью 1893 г. родители переехали. Доктор Нури, все еще пребывавший в бедности, приехал после Нового года и жил в их доме в Вашингтоне.

Именно в то время отец привозил его к нам. Мой муж был пастором Мемориальной пресвитерианской церкви Гурлея в Вашингтоне. Я верила каждому слову Нури. Многие отмечали, что он похож на изображения Иисуса Христа…»

Миссис Фербрик также прислала вырезку из одной вашингтонской газеты, которую она хранила сорок лет и в которой Нури был публично реабилитирован. Статья имела следующий заголовок и подзаголовки:

«АРХИДИАКОН ВАВИЛОНСКИЙ

Иоанн Иосиф Нури правильно претендует на титул.

Несколько лет назад он находился в Вашингтоне и считался душевнобольным. Живет в царском дворце».

Сказочный Иоанн Иосиф умер, если верить миссис Фербрик, довольно рано от пневмонии. Современные исследователи были бы благодарны принцу, если бы он оставил описание маршрута, который привел его к ковчегу. Даже если он и упоминал о нем, слушатели могли так увлечься самим фактом находки, что не обратили внимания на не столь романтические детали его восхождения.

В книге «Прошлое Персии и Курдистана» доктор Фредерик Б. Коун подробнее рассказывает о посещении Нури колледжа Урмии:

«На Востоке можно встретить очень интересных людей, и один из них приходит на память и заслуживает особого рассказа. Лет тридцать пять назад… один наш ассирийский друг поведал нам о навестившем его очень интересном госте — архиепископе Нури. Он прибыл из Малабара, что на юге Индии, где сегодня (в 1939 г.) проживает около 500 тысяч христиан несторианцев — наследие несторианских миссионеров, которые еще в первые столетия от Р.Х. принесли евангелие в Индию и дальше на Восток. Архиепископ Нури сообщил, что они послали его, чтобы получить посвящение в епископы от нестори-анского патриарха Мара Шимуна. который, будучи пастором всех несторианцев Курдистана и Персии, жил в Кочанисе (Турция) в пяти днях пути от Урмии.

А теперь об истории удивительного обнаружения ковчега. Нури говорил, что трижды пытался взойти на гору Арарат, пока не преуспел в этом. В конце концов, его усилия были вознаграждены, и он стоял потрясенный и ошеломленный видом старого ковчега, зажатого между двумя скалами и наполовину заваленного снегом и льдом. Он проник внутрь и удостоверился, что размеры ковчега точно соответствуют описанию, приведенному в главе 6 Книги Бытия. Мы пригласили его прочитать лекцию о своей чудесной находке в часовне колледжа. Собравшиеся послушать его миссионеры, учителя и студенты были очарованы его рассказом. Он искренне верш, что видел ковчег, и почти убедил в этом слушателей.

Нури посетил Бельгию и попытался создать компанию для доставки ковчега на Всемирную выставку в Чикаго. Те, к кому он обращался, посчитали слишком великим риск, связанный со столь длительным путешествием, и слишком большими расходы по транспортировке ковчега на столь далекое расстояние. Нури был очень расстроен, поскольку понимал, какой большой интерес мог вызвать ковчег и как много людей со всего света приехало бы посмотреть его!»

Настоящая глава, возможно, оказалась бы неполной, если бы мы не включили в нее мнение одного из сподвижников принца Нури несторианца Садукаде Map Шимун из Староапостольской церкви Востока в Чикаго, о глубоком интересе которого к ковчегу уже упоминалось выше. В ноябре 1945 г. он прислал Эрилу Кам-мингсу (в то время председателю Экспедиции по исследованию Священной истории) письмо, в котором говорилось:

«Меня очень порадовало, что Вы пришли ко мне за интересовавшей Вас информацией о докторе Нури. Я слышал от моего дяди, диакона Шлимуна де Мар Ши-муна, или Шимунайя, проживающего в настоящее время в Багдаде (Ирак), что он встречался с Нури в Кочанисе (Турция)… Доктор Нури бьм величайшим ассирийско-ва-вилонским путешественником своего времени (далее преподобный Map Шимун упоминает, что его дядя рассказывал ему о посещении Нури Урмии (Персия)). Насколько я помню, мой дядя рассказывал мне, что доктор Нури был широко образованным человеком, обладал красивой внешностью и был добрым христианином… Если Ваша экспедиция по поиску ковчега на горе Арарат приведет Вас в Багдад, то я предлагаю Вам посетить вышеупомянутого диакона для получения дополнительных сведений об интересующем Вас докторе богословия.

Мой дядя — высокообразованный человек. Он читает, пишет и бегло говорит по-арамейски. Он закончил Американский пресвитерианский колледж в Ур-мие (Персия) и преподавал богословие в этом же колледже. Я буду вам благодарен, если вы соизволите передать ему мой привет и сообщить мой адрес, чтобы он мог написать мне.

Желаю Вам всяческого успеха, надеюсь увидеть Вас, когда Вы вернетесь с обломками подлинного ковчега ради дальнейшего распространения Слова Божьего. Молюсь о Вашем счастливом возвращении».

Так было подтверждено существование принца Нури. Истинное же значение реабилитации Нури и истории обнаружения им ковчега заключается не в том, что он посетил христианских миссионеров в далекой Персии, хотя этот визит и важен для исследования, как будет показано ниже. Не заключается оно и в неудачной попытке перевезти старый корабль через Атлантический океан и выставить его на обозрение западного мира.

Скорее, оно заключается в том факте, что — хотя британская и американская общественность легкомысленно и даже пренебрежительно восприняла сообщение, сделанное группой турецких инженеров четырьмя годами ранее (см. главу 7) — Бог смилостивился снова. На этот раз Он выбрал не мусульманский источник, а поразительно привлекательного представителя христианской веры для подтверждения находки турецкой экспедиции и по возможности привлечения внимания безразличного современного мира к другому легкомысленному периоду в истории человечества, когда во времена Ноя развращенная и разлагающаяся цивилизация, уже не любившая и не признававшая Создателя, погибла в грехе.

Нури, подобно апостолу Павлу в день Пятидесятницы за много столетий до него, имел возможность обратиться «к впечатляющей аудитории из нескольких тысяч делегатов» со всего света во Всемирном парламенте религий 4 сентября 1893 г. Как утверждала миссис Фербрик, Нури во время Всемирной выставки в Чикаго также прочитал много лекций об обнаружении Ноева ковчега.

Поразительно, что важнейшее открытие произвело столь слабое впечатление на религиозных руководителей того времени и что такое сообщение прошло, по крайней мере внешне, незамеченным. Однако даже случайное ознакомление с целями этого исторического форума не может не убедить читателя в том, что делегаты были заняты совсем иными заботами.

Согласно двухтомному труду «Библии и верования человечества», признающему «заслуживающий самого большого внимания вклад» делегатов в рещёние животрепещущих проблем эпохи, эти цели включали пропаганду «духа человеческого братства верующих разных религий», «теизм и веру в бессмертие человека» и «вечный международный мир путем участия народов Земли в более дружеском братстве». Форум должен был «пролить новый свет на великие проблемы нашего времени, особенно на такие, как умеренность, труд, образование, богатство и бедность». Иными словами, акцент был сделан на социальной доктрине как на рещёнии всех бед мира.

Несмотря на то что делегаты собрались по приглашению великой христианской страны и были гостями ведущих христианских священников того времени, не чувствовалось и «намека на озабоченность доктринерским христианством, настаивающем на сверхъестественном характере и абсолютно божественной авторитетности Библии, на верховной божественности Христа и на строго индивидуальном спасении через веру, обращенную к Христу в согласии с доктринами, взятыми из Библии».

В самом деле, один выдающийся, но либерально мысливший священник школы высокого критицизма настолько отошел от исторической христианской традиции, что, выступая перед представителями всех великих религиозных конфессий мира с докладом, публично извинился за христианское понимание Библии как Слова Божьего и даже очернил ее историчность и ее соответствие действительности! Признание христианства с его принятым во всем мире догматом веры во Христа как единственного Спасителя человечества «блистало своим отсутствием». Сам Христос был в значительной степени низведен до уровня всего лишь людей, основавших все остальные религии мира, а Библия — до литературного произведения на уровне ряда других «писаний» человечества.

Поскольку именно такие откровенно либератьные деятели, похоже, формировали политику удивительного международного «собрания мудрости и набожности», нет ничего удивительного в том, что история Нури прошла незамеченной. Прочтя и истолковав Священное писание, «исходя лишь из духа любви», эти либеральные деятели осмелились занести топор Палача над такими эпизодами ветхозаветной истории, которые, с их точки зрения, свидетельствовали о «мстительности Бога», о Его «ревности к другим богам» и Его «жестоком пренебрежении человеческими страданиями и жизнями».

В подобной атмосфере, когда Создатель выглядел, как снисходительный Отец всего человечества, и когда Всемогущий Бог Вселенной был лишен всех своих божественных признаков, кроме любви, приведенное Нури доказательство Всемирного потопа, когда все человечество, было осуждено и уничтожено за его грехи, внесло дисгармонию в собрание, посвященное «духовному просвещению, содействию миру и доброй воли между народами и расами, углублению и расширению всеобщего братства людей» — короче говоря, посвященное утопической вере в то, что наш старый мир, благодаря их объединенным настойчивым усилиям, будет «с каждым днем и во всех смыслах» становиться «все лучше и лучше», пока народы не вступят в предсказываемый ими с такой надеждой золотой век, в котором не будет места войне. В такой оптимистической атмосфере, какая могла быть нужда в воскрещёнии божества, наказывающего народы и отдельных людей за их преступления?

Итак, история Нури прошла незамеченной и не была упомянута в официальных отчетах, в которые умышленно не были включены «некоторые из лучших выступлений в парламенте» из-за давления особо заинтересованных групп, а другие интереснейшие доклады подверглись «несправедливому искажению». В свете подобных откровенных заявлений мы вполне можем предположить, что это относится и к сообщению Нури об обнаружении ковчега. Возможно, большинство его слушателей уже устроилось в скептицизме своего времени с таким комфортом, что лишь пожало плечами при неприятном упоминании о том, что когда-то жило некое историческое лицо по имени Ной, что оно построило какой-то ковчег по велению Божьему «ради спасения дома своего» и таким образом спаслось от карательного потопа.

Не поддается пониманию тот факт, что современные доказательства существования ковчега привлекли так мало внимания. Однако и более ранние свидетельства о Всемирном потопе, отслеженные в древней мифологии, также не нашли достойного отклика и вскоре были преданы забвению. Такие научные труды, как «Анализ древней мифологии» Джекоба Брайанта (опубликованный в Лондоне в 1807 г. и названный историками «фантастическим»), были выброшены на свалку «за негодностью».

Брайант глубоко погрузился в языческое прошлое и доказал достоверность повествования Моисея с открыто провозглашенной целью «освобождения предания ото лжи» путем сравнения мировых мифологических систем с библейской историей. В значительной степени ему удалось доказать «несомненный факт Всемирного потопа на основе свидетельств большинства народов». Цель его колоссальных усилий заявлена в его предисловии к третьему тому:

«Опустошение мира потопом и его возрождение в одном лице являются в наши дни весьма спорными фактами; многие враги Откровения, выяснив эти истины, придут к более близкому знакомству со Священным писанием, и подобное проникновение в истину не может не привести к добру. Ибо наша вера полагается на исторический опыт, и именно игнорирование его порождает неверующих. Следовательно, исторические свидетельства могут завоевать тех, на кого не воздействуют рафинированные богословские доводы».

Поистине слишком похвальная цель, чтобы получить такой страшный прием!

Фабер — еще один талантливый историк и исследователь того же поколения — писал на схожую тему и столкнулся с еще менее теплыми откликами, и потому его имя даже не упоминается в энциклопедиях наших дней. В самом деле, интерес к нему был столь незначительным, что, насколько нам известно, для распространения в Великобритании и Америке было отпечатано только пятьсот экземпляров его трехтомного труда.

Тем не менее в «Происхождении языческого идолопоклонства» (опубликовано в Лондоне в 1816 г.) Фабер также представил убедительные исторические доказательства того, что гора Арарат в Армении послужила причалом для ковчега, отследив миграцию народов от этой глубоко почитаемой горы. Он также доказал, что «в очень большой части языческой мифологии главным событием является потоп, а многочисленные языческие обряды посвящены памяти об этом ужасном событии»; что «языческие описания сотворения мира содержат прозрачные намеки на потоп» и что «многие из наиболее древних народов сохранили почти педантичные описания Всемирного потопа, которые удивительным образом совпадают с историей, изложенной Моисеем».

Все могло бы быть иначе, если бы идеи трех выдающихся людей — Брайанта, Фабера и Нури были признаны и приняты как Божье послание, адресованное тому скептическому времени. Хаотическое духовное состояние современного мира свидетельствует о том, что эти идеи не были признаны или замечены. Так, согласно труду Филипа Мауро «Креационист» (перепечатанному в «Байбл-Сайенс Ньюслеттер» 15 апреля 1970 г.), именно святоши, «не натуралисты и лабораторные работники, а проповедники и профессора проталкивают» и распространяют эволюционную теорию происхождения мира как «религиозный, а не научный вопрос»; «самыми ревностными защитниками и пропагандистами эволюции являются именно «либеральные христиане», или «модернисты», которые даже не пытаются завуалировать этот факт».

Эхо раннего скептицизма еще, к сожалению, слышится даже среди крупных современных ученых и церковников. Если бы не помощь группы убежденных мужчин и женщин, еще не зараженных болезнью критиканства (уже свирепствующей на Западе) и поверивших в рассказанную принцем Нури историю «чудесного открытия», изложенные в настоящей главе факты могли бы все еще пылиться и рассыпаться в прах в каком-нибудь недоступном архиве на родине оккультного архиепископа.

Одного из бывших миссионеров, а именно миссис Платт, бдительно стоявшую на страже славы Господней и Слова Божьего, мы должны поблагодарить особо, ибо она открыла путь к неожиданному и волнующему повороту событий в недавно начавшемся исследовании.