Фальсификации

Фальсификации

Оставаясь на позициях скалигеровской хронологии, различным исследователям то и дело приходится выдвигать предположения о фальсификациях, мистификациях и т. п. Если же мы беремся пересматривать хронологию, то всему находится другое объяснение, и сколь часто подлинники и апокрифы меняются местами!

А вот подделки остаются подделками.

Известные случаи: в 1449 году Жан Гарланд подделал сочинение св. Бернгарда, а Вигилиус – книгу св. Афанасия, направленную против еретиков; в 1532 году Тихопиус подделал комментарии св. Амвросия к посланиям апостола Павла. Так клерикалы XV–XVI веков «усиливали» свою церковь. В первой половине XVI века Томас Эллиот подделал произведение греческого ученого Энкольпиуса, биографа римского императора Александра Севера. В конце XVI века Хичера написал историю христианства в Испании от имени никогда не существовавшего римского историка Флавиуса Декетера. В XVIII веке Коррадино подделал сочинения Катулла.

В 1498 году Анниус де Витербе опубликовал сборник стихов Фабия, Пиктора, Семпрониуса, Катона и некоторых других, хотя он сам был автором этих произведений. В 1519 году де Булонь подделал две книги Валерия Флакка. В 1583 Сибониус опубликовал отрывки «из Цицерона». Впоследствии он признался в фальсификации. В XVIII веке Хиркенс под именем Люция Вара издал римскую трагедию. В 1800 году Мархена сфабриковал латинский рассказ, связав его с «Сатириконом» Петрония. И т. д, и т. п.

Все это надо учитывать или нет?

Жан Гардуин (1646–1729) был уверен, что греческие переводы Нового и Ветхого Завета были сделаны много позже, чем считается церковью. Он также писал о фальсификации документов вселенских соборов, предшествовавших Тридентскому (1543–1563).

В 1729 году Монтескье напечатал поэму в духе Сафо, сообщив, что нашел их в библиотеке греческого епископа. Мигель де Луна якобы перевел «Историю завоевания Испании маврами» Абул-Касима, и все историки XVIII века пользовались ею как достоверным материалом, пока не выяснилось, что автором этой «хроники» является сам псевдопереводчик. В 1826 году Леопарди написал две оды в стиле Анакреонта, приписав их «древним поэтам».

Эразм Роттердамский (!) собственноручно подделал трактат св. Киприана. «Величайший из ученых в области патристики подделал в XVI в. важнейшее патристическое сочинение», – так прокомментировал это Э. Грэфтон.

То же самое – и это известно историкам, – происходило в «древности»:

«Сборники… фиктивных писем долго считались подлинными произведениями Сократа, Диогена и пр.; установление их неподлинности в XVIII в. стало эпохой в истории филологии».

Эти фиктивные письма написаны в III веке. Ситуация, как видим, та же, что и в XV–XVI веках. Затем, риторы того же III века, два Филострата и Каллистрат, описывают картины и статуи, никогда не существовавшие в действительности, – сообщают нам историки – но, впрочем, откуда известно, существовали или нет эти картины?…

Е. Черняк в книге «Призрачные страницы истории» пишет:

«В Древней Греции родоначальником фальсификаторов считали некоего Ономакритуса, жившего в Афинах (VI до н. э., линия № 4) …Однажды его застали за вставками в «Одиссею» Гомера (та же линия № 4), в другом случае – за внесением в текст старинной свинцовой таблички пророчества о том, что один из островов близ Лемноса будет поглощен морем».

Греческих государственных деятелей Солона и Писистрата (VI до н. э.) подозревали в том, что они делали вставки в исторические труды, дабы подчеркнуть значение Афинской державы. И речи Перикла ныне считаются поддельными. В начале IV века Ктесиас «написал основанную на недоступных архивах «Персику» – историю Ассирии и Персии; споры о ее достоверности не решены и по сей день. Есть мнение, что жившие в Александрии евреи вносили исправления в текст Гесиода. Множество фальсификаций появилось в эпоху эллинизма (IV–I века до н. э.).

Аристотель жаловался на подделку его трудов. Подделывали Платона, Эсхила, Софокла, Эврипида. Из 130 пьес Плавта ученый Варрон насчитал 109 поддельных. Известный философ Филон Александрийский писал: «Нет ничего, что не было подделано».

Такого рода «разоблачений» ныне очень много, но самое удивительное, что за подлинную историю и по сей день принимается то, что является просто развлекательной литературой Средних веков!

«Переход от эпической архаики к эпической классике, в частности, выразился в том, что эпосы народностей, достигших ступени отчетливой государственной консолидации, отказались от языка мифа и сказки и обратились к разработке сюжетов, взятых из исторических преданий, – сообщает Е. Мелетинский. – Характерная фигура в эпосе этого времени – эпический «король», власть которого воплощает единство страны (король Артур, Карл Великий и т. п.). Он показан в сложных отношениях с главным эпическим героем – носителем народных идеалов».

«Под его (Гальфрида Монмутского) пером из борца против саксонского завоевания Артур превратился в могучего завоевателя, правившего почти мировой империей», – пишут Р. Самарин и А. Михайлов. Это, конечно, заблуждения совсем другого сорта, нежели прямые подделки.

«Золотая легенда» доминиканца Иакова Ворагинского (ум. якобы в 1298) – сборник 180 житий, рассчитанный на самую широкую публику, – сразу по выходе в свет получил неслыханную популярность, был переведен (с обильными дополнениями) на все народные языки и за первые 50 лет книгопечатания издан 90 раз. А позже оказалось, что эта и все подобные книги XI–XII веков – продукт позднего Средневековья. Но мы показывали вам, что и бестселлеры типа «Илиады» созданы не намного раньше!

Постепенно становится понятным, что авторы XII века – Абеляр и другие – это фальсификаторы эпохи Возрождения, а подлинные авторы XII века – полулегендарные личности вроде Гомера, а не абеляры, про которых «точно известно», когда и где они родились и умерли. У Абеляра мы видим ссылки на кого угодно: на Аристотеля, на Цицерона, на Боэция, на Порфирия и т. д., и, разумеется, на Евангелия. Это тот случай, когда сама наша синусоида становится инструментом для датировки того или иного произведения через расстановку по «линиям веков» упоминаемых в этом произведении персонажей.

Августин – автор линии № 5, XIII век, но это не означает, что произведения, приписываемые ему, не могут быть фальсификатами. Заметна большая разница между тем, как написана «Исповедь» и тем, как написана (с диалогами и т. п.) книга «Против академиков».

В 1902–1903 годах Р. Балдауф выпустил две из задуманных им четырех книг «История и критика», где утверждал, что в исторических книгах Ветхого Завета имеются столь сильные параллели с рыцарскими романами Средневековья, и в то же время с «Илиадой» Гомера, что необходимо считать и Библию и «Илиаду» сочинениями Средних веков.

В рукописях IX века он обнаружил сюжеты более позднего происхождения: истории о банных похождениях (бани вошли в европейский обиход лишь в эпоху реконкисты) и намеки на инквизицию.

Как относиться к такого рода работам? Ведь это, в нашей новой хронологии, не фальшивые книги! Просто даты описанных в этих книгах событий были искусственно удревлены.

Исследуя поэзию античности, Балдауф обнаруживает у многих авторов рифмованные стихи в стиле трубадуров. Он подчеркивает столь сильные взаимозависимости в поэзии Горация и Овидия (оба – линия № 5), которые якобы не знали о существовании друг друга, что возникает уверенность в том, что за этими двумя скрывается некто третий, гораздо более поздний.

Однако дело не в том, что произведения Горация и Овидия – фальсификаты. Дело в хронологической конструкции, задуманной Скалигером! И в позднее Возрождение эта конструкция подтверждалась сочинениями типа «Африки» Тита Ливия, где автор XIII–XIV веков описывает якобы «древние события», на самом деле произошедшие значительно позже.

Разумеется, историки сумели связать все хронологизированные ими же исторические факты причинно-следственными связями даже в том случае, когда история явно течет вспять. Для того и нужны историки.

Например сообщается, что «… Пико делла Миранделла пытался создать синкретическое учение, опираясь на материализм Аверроэса и Александра Афродисийского, идеализм Платона, Плотина и Прокла и тайную мудрость «Каббалы». Платон, Александр Афродисийский и Прокл относятся к линиям № 5–6, Плотин – это линия № 6 стандартной «греческой» синусоиды, Аверроэс – № 6 «арабской» волны, а сам Пико делла Миранделла создавал «синкретическое учение» из их текстов на линии № 7.

Но Миранделла – автор 1-го трака. С авторами же 2-го трака, который относится к мнимой истории, могли поступать наоборот, ведь никто иной, как сами хронологи, расставляли даты жизни персонажам различных текстов. Так, если Евсевий Памфил (ок. 260–340, линии № 5–6) упомянул в тексте некоего императора или философа, жизнь которого он еще застал, то его, естественно, «ставят» в III век, то есть на линию № 6, а надо бы – на линию № 5.

Евсевий, кстати, в самом начале своей «Церковной истории» сообщил, что его задача – сведение в одну систему церковных сказаний, а вовсе не достоверность истории: «Я поставил себе задачей описать следующие события: преемство святых апостолов; то, что произошло от времен Спасителя нашего и до наших дней; какие и сколь важные дела совершены были, по сказаниям в Церкви; кто стоял во главе наиболее известных церковных кругов»… и т. д.

Или другой пример. Известно, что Лукреций был толкователем атомистического материализма и этического учения Эпикура (IV–III до н. э., линия № 7). В. Асмус пишет: «Из поэмы Лукреция видно, как хорошо он изучил и усвоил содержание письма Эпикура к Геродоту, в котором глава Сада обосновал на ряде примеров из области космологии и физики свое учение о множественности возможных объяснений процессов и явлений, происходящих в природе».

Конечно, это не тот Геродот, не историк. Ведь не мог же Эпикур из III века до н. э. писать письма тому Геродоту-историку, который умер еще в V веке до н. э. Впрочем, возможно, Геродот как раз правильный, зато Эпикур – не тот Эпикур. Да и Лукреций – тот ли это поэт Тит Лукреций Кар из I века до н. э.?

Тем не менее историки сообщают, что Тит Лукреций Кар – автор поэмы «О природе вещей», философ-материалист, к тому же современник разгрома класса всадников, восстания рабов, возглавляемого Спартаком, политического возвышения Помпея, Красса и Цезаря, заговора Катилины и т. д. Хотелось бы знать определенно: хоть что-либо из этих событий описано Лукрецием в его поэме «О природе вещей»? Показательно все-таки то, что ни Данте, ни Чосер не упоминают ни Лукиана, ни Эпикура, ни Лукреция и никого из других, относящихся, по нашей синусоиде, к линиям выше № 6.

Из письма «ЭПИКУР ПРИВЕТСТВУЕТ ГЕРОДОТА»:

«Атомы движутся непрерывно в течение вечности; одни отстоят далеко друг от друга, другие же принимают колебательное движение, если они сплетением бывают приведены в наклонное положение или если покрываются теми, которые имеют способность к сплетению. Ибо, с одной стороны, природа пустоты, отделяющая каждый атом от другого, производит это, не будучи в состоянии дать точку опоры; а с другой стороны, твердость, присущая им (атомам), производит при столкновении отскакивание на такое расстояние, на какое сплетение позволяет (им) возвращаться в прежнее состояние после столкновения. Начала этому нет, потому что атомы и пустота суть причины (этих движений).

Если все это будет оставаться в памяти, то это краткое изложение дает достаточный очерк для понимания природы сущего.

Далее, следует думать, что атомы не обладают никакими свойствами предметов, доступных чувственному восприятию, кроме формы, веса, величины и всех тех свойств, которые по необходимости соединены с формой. Ибо всякое свойство изменяется, а атомы нисколько не изменяются, потому что при разложениях сложных предметов должно оставаться нечто твердое и неразложимое, что производило бы перемены не в несуществующее и не из несуществующего, но (перемены) посредством перемещений некоторых частиц и прихода и отхода некоторых. Поэтому необходимо, чтобы перемещаемые элементы были неуничтожаемыми и не имеющими природы того, что изменяется, но имеющими свои собственные (особенные, своеобразные) части и формы.

Кроме того, не следует думать, что в ограниченном теле есть безграничное число частиц – как бы малы они ни были. Поэтому не только должно отвергнуть делимость до бесконечности на меньшие и меньшие части, так как иначе мы сделаем все вещи неустойчивыми и, (рассматривая) образования сложных тел, будем вынуждены, раздробляя их, уничтожать существующие предметы, (обращая их) в несуществующие, но даже не должно думать, что в ограниченных телах переход происходит до бесконечности даже в меньшие и меньшие части. Ибо, если сказать, что в каком-нибудь предмете есть бесчисленные частицы или (частицы) любой величины, то нельзя вообразить, как этот предмет еще может быть ограниченным. Ведь ясно, что бесчисленные частицы имеют какую-нибудь величину и что (в таком случае) какой бы они ни были величины, была бы безгранична и величина (предмета). И так как ограниченный предмет имеет крайнюю точку, постигаемую умом, если даже она и невидима сама по себе, то невозможно представить себе, что и следующая за нею точка не такова, а идя так последовательно вперед, нельзя таким способом не дойти умом до безграничности (предмета)».

Лукреций. Из поэмы «О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ»:

Далее, так как есть предельная некая точка

Тела того, что уже недоступно для нашего чувства,

То, несомненно, она совсем не делима на части,

Будучи меньше всего по природе своей; и отдельно,

Самостоятельно, быть не могла никогда и не сможет,

Ибо другого она единая первая доля,

Вслед за которой еще подобные ей, по порядку

Сомкнутым строем сплетясь, образуют телесную сущность;

Так как самим по себе им быть невозможно, то, значит,

Держатся вместе они, и ничто их не может расторгнуть.

Первоначала вещей, таким образом, просты и плотны,

Стиснуты будучи крепко, сцепленьем частей наименьших,

Но не являясь притом скопленьем отдельных частичек,

А отличаясь скорей вековечной своей простотою.

И ничего ни отторгнуть у них, ни уменьшить природа

Не допускает уже, семена для вещей сберегая.

Если не будет, затем, ничего наименьшего, будет

Из бесконечных частей состоять и мельчайшее тело:

У половины всегда найдется своя половина,

И для деленья нигде не окажется вовсе предела.

Чем отличишь ты тогда наименьшую вещь от вселенной?

Ровно, поверь мне, ничем. Потому что, хотя никакого

Нет у вселенной конца, но ведь даже мельчайшие вещи

Из бесконечных частей состоять одинаково будут.

Здравый, однако же, смысл отрицает, что этому верить

Может наш ум, и тебе остается признать неизбежно

Существованье того, что совсем неделимо, являясь

По существу наименьшим. А если оно существует,

Должно признать, что тела изначальные плотны и вечны.

Если бы все, наконец, природа, творящая вещи,

На наименьшие части дробиться опять заставляла,

Снова она никогда ничего возрождать не могла бы.

Ведь у того, что в себе никаких уж частей не содержит,

Нет совсем ничего, что материи производящей

Необходимо иметь: сочетаний различных и веса,

Всяких движений, толчков, из чего созидаются вещи.

Сходная история и с Демокритом (линия № 5). Хоть он и упоминается в «Божественной комедии» Данте, но даты его жизни не точны, сочинения известны лишь в отрывках. «… Сохранились свидетельства, – пишет В. Асмус в книге «Античная философия», – из которых видно, будто Демокрит допускал существование не только весьма малых, чувственно не воспринимаемых атомов, но и атомов любой величины, в том числе весьма больших. Тексты, имеющиеся по этому вопросу, неясны, даже противоречивы. В частности, о признании Демокритом существования весьма больших атомов говорит Эпикур (конец IV – начало III в. до н. э.). Однако Аристотель, более близкий по времени к Демокриту, чем Эпикур, ничего не говорит о существовании у Демокрита такого мнения».

В таких случаях скалигеровцы могут насочинять что угодно. Поэтому не следует углубляться в вопрос, кто чью мысль развивает, здесь возможны ошибки: Лукреций продолжает Эпикура, или Эпикур – Лукреция, или все они повторяют Демокрита, или Левкиппа. Важны (и то с оговорками!) конкретные упоминания имен. Демокрит заявлял: «Найти одно причинное объяснение для меня лучше, чем овладеть всем персидским царством». Видимо, он действительно жил в XIII – начале XIV века.

А вот Архимеду довелось посетить сей мир значительно позже. Его «Теология» – совершенно явно средневековое произведение. По мнению специалистов по истории наук, он разработал методы, предвосхищавшие математический анализ Ньютона и Лейбница.

С пересмотром хронологии в литературу возвращаются сотни произведений, которые ныне считаются фальсификатами.

Е. Ланн пишет:

«… История мировой литературы, зная о фальсификации многих памятников, старается о ней забыть!»

«Едва ли нужно доказывать эффективность филологического анализа в процессе раскрытия подделки и в исследовании мистификаций, ранее обнаруженных. Границы филологического анализа очень широки: ему подлежат лексическая, грамматическая и синтаксическая стороны подделки. Исследование произведений, приписываемых эпохе более ранней, чем та, в какую произведение опубликовывается, вскрывает ряд языковых ошибок, имеющих нередко решающее значение в вопросе подлинности. Поскольку то или иное произведение приписывается лицу, современному эпохе опубликования, филологический анализ предполагает тщательное изучение элементов стиля, характерного для того, кто назван автором, чем и определяются границы такого анализа: в тех случаях, когда данных об этом стиле не имеется, филологический анализ бесплоден».

«Достаточно бывает аргументированного разоблачения, чтобы разрешить вопрос о мистификации. В других случаях аргументации сомневающихся противопоставляются доводы защитников. Возникает «проблема подлинности».

Но подчеркнем еще раз: не проблема подлинности древних, античных и раннесредневековых произведений стоит в центре нашего внимания, а проблема их датировки! Хорошо известно, что и в XIII и в XV веках писались подлинные произведения о Карле Великом, например. И хроника времен Карла Великого, не имеющая ничего общего с реальной историей, а являющаяся чистым вымыслом автора, датированная Х веком, не есть мистификация. Она «стала» мистификацией в результате хронологического заблуждения нашего времени! Автор никого не собирался мистифицировать, он желал всего лишь развлечь своего читателя. Писателю в его XIII или XV веке и в голову влететь не могло, что его выдумки позже сочтут за подлинную историю предшествующих времен! Точно так же и Герберт Уэллс никого не мистифицировал своими фантазиями.

Особо трудный случай, это когда сочинение XV века выполнено в стиле XIII. Подчас автор занимается стилизацией, а не мистификацией. И календарные даты у него могут отличаться от реальности. И свое имя он может скрыть за латинским псевдонимом. Но вот хронолог, относящий подобное произведение к Х веку, занимается уже прямой фальсификацией истории, придавая этому веку «соответствующий» эпохе документ.

Если автору XIII или XV века не нравился его правитель, он мог, наряду с описанием действительных его «хороших» деяний, сочинить историю мифического царя и его «плохих» деяний (в том числе даже не срисованных с «оригинала», а просто вымышленных). Для маскировки автор мог вывести «плохого» царя на страницы своей рукописи под другим именем, а мог посвятить ему отдельную рукопись и даже взять другое имя себе, и т. д., и т. п. А историки впоследствии напишут о двух разных правителях и поместят их в двух разных эпохах мифической «древности». Конечно, Скалигер и его последователи использовали уже сложившиеся к их жизни заблуждения такого рода сознательно и планомерно, создавая «доказательность» придуманной ими хронологической конструкции. Впрочем, сам непогрешимый (с точки зрения ортодоксов) Иосиф Скалигер не брезговал подлогами:

«Даже прославленный Жозеф Юстус Скалигер примерно в это же время (конец XVI века) составил вольную компиляцию из древнегреческих авторов, выдавая ее за произведения некоего Астрампсихуса. Многие признали ее за античную».

Е. Черняк широко освещает вопрос о фальшивках, прежде всего античных, используя массу фактического материала. Интересующихся отсылаем к его книге. Но пересмотр хронологии требует начала пересмотра и вопроса о подделках! Многие из них придется возвращать в научный оборот.

«Эпоха Возрождения, бывшая временем возвращения человечеству духовных сокровищ древности, была также временем «дополнения» их многочисленными подражаниями, приписываемыми античным писателям».

«Подделывание документов превратилось чуть ли не в постоянное занятие духовенства, своего рода вторую профессию».

Многое, что не имело отношения к скалигеровской хронологии, было раскрыто в наше время как «средневековые подделки под древность». Но ведь фальшивками объявлены все «древние» тексты, в которых хоть как-то просвечивает Средневековье!.. Сколь печальный смех вызывают такие, например, откровения:

«Грубые хронологические ляпсусы встречаются в поддельных сочинениях Фабия Пиктора, современника Второй пунической войны…» Нам-то казалось, историки ко всему приноровились, их уже не сбить с ног ни древнегреческой артиллерией, ни «свинцовыми пулями» из сочинений Цезаря… Но нет, объяснить они могут далеко не все, а потому те «ляпсусы» Пиктора, которые их извращенной логике не поддадутся, они и объявят подделкой. А оставшиеся тексты Пиктора, наверное, признают подлинными и древними.

В XIX веке два историка: Ошар[87] (1882–1885) и Росс (1878) независимо друг от друга опубликовали исследования, в которых доказывали, что «История» Корнелия Тацита принадлежит перу гуманиста Поджо Браччолини (1380 – вторая четверть XV века).

Историки высмеивают эту версию:

«Теорию Росса и Ошара принято в научных кругах относить к литературным курьезам. Вопреки утверждениям Ошара, Боккаччо явно был знаком с «Анналами» без малого за полстолетия до рождения Поджо… Правда, по каким-то причинам Боккаччо хранил в строгой тайне, что имеет рукопись Тацита, даже от своего друга поэта Петрарки».

Если бы в трудах Боккаччо проявилось знакомство с Тацитом, и то ничто не мешало бы предположить подделку текстов самого Боккаччо или просто вставок в них. Но нам и этого не надо: даже рассказывая о Тиберии, Нероне, Гальбе, Отоне, Вителлии, писатель опирается исключительно на Светония, иногда выуживая строки у Ювенала и никогда, ни разу – у Тацита. Вообще нигде и никогда до Поджо Браччолини упоминаний о трудах Тацита не было, а само его имя упомянуто раз или два в весьма подозрительных источниках. Вплоть до первой четверти XV века о работах Тацита образованное человечество не имело ни малейшего понятия!

О жизни этого автора не было и нет никаких сведений. А вот то, что Поджо Браччолини – известный жулик и живет на широкую ногу исключительно продажей откуда-то берущихся «древних рукописей», – об этом сторонники версии Росса и Ошара накопали немало свидетельств. Но противники этой версии тоже не дремлют. Так, французский историк Фабиа писал о Россе и Ошаре: «Доводы, которые они приводят, что Тацит не автор двух своих произведений, доказывает лишь то, что Тацит небезупречен как историк».

А мы скажем вам: важно не то, подделал Поджо Тацита или нет, а насколько описание, сделанное в «Истории» Тацита, соответствует действительности. Тацит мог быть автором XV века, но только «фантазии» он сочинял не о «древности», а о XIV веке, например – о преследовании христиан при Нероне, в честь которого именно тогда был назван город Нюрнберг. Теперь историки сообщают:

«В 1528 г. в Лионе были найдены бронзовые доски с отрывками из речи императора Клавдия, тождественные с текстом, приведенным у Тацита. Это, казалось бы, уже одно решало вопрос о подлинности». Какая наивность!

Вообще надо помнить, что многие события римской истории известны только из одного источника: либо Ливия, либо Тацита. Сведения, содержащиеся в утерянных фрагментах их книг, невозможно восстановить по другим документам.

Но соответствуют ли описания, содержащиеся в книгах Тацита и Ливия, действительности? Настолько же, насколько и у других писателей. Ведь исторический писатель создает особый мир, который как бы дублирует объективно реальный мир человека. Причем первый обладает такой же целостностью, как и второй. Этот параллельный реальному мир художественного вымысла бывает убедительнее самой реальности, и нужда в нем весьма многообразна. Идеальный мир искусства – это своеобразный испытательный полигон для многочисленных человеческих устремлений, желаний и страстей. Писатель может проигрывать любые варианты человеческого поведения, обострять конфликты до предела, доводить до логического конца все мыслимые побуждения человека. Все это мы и видим в исторической прозе о Древнем Риме.

К концу XIV века было известно 29 книг Тита Ливия, но два столетия спустя Макиавелли почему-то пишет «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» или даже «…о пяти книгах Тита Ливия». Они содержались в рукописи, якобы принадлежавшей поэту Петрарке (вряд ли можно это доказать стопроцентно) и в первопечатном издании 1469 года. Почему Макиавелли не пишет о других книгах Ливия? Ведь их так много! В настоящее время известны книги 1-10, 21–45 и фрагмент 91 книги (всего их было то ли 142, то ли 144). Можем предположить, что первые книги сочинил писатель XIV века, а «найденные» впоследствии – авторы более позднего времени.

В 1397 году флорентиец Солутати получил письмо от маркграфа Богемии, который извещал, что видел рукопись труда Ливия и обещал снять с нее копию. Тем не менее сделано это не было. В 1424 году датский монах Николай сообщил папе Мартину V, что видел в монастыре около г. Риескильде два тома, содержащие 10 декад Ливия (100 книг!), и что прочел заголовки многих из них. Но книги не были предоставлены папе и не были найдены в дальнейшем. В 1517-м в г. Майнце отыскали отрывки из книг 33 и 40, однако потом рукописи исчезли. В 1527 году были найдены 41–45 книги, но кто поручится, что их написал тот же автор, что и изданные в 1469 году?

Павел Джовио сообщал, что полное собрание Ливия хранится на одном из Гебридских островов. Нет их. В 1615 году в г. Бамберге нашлась 33-я книга, до этого известная лишь во фрагментах, но многие ученые отказались признать ее подлинной. Все это напоминает поиски чудовища озера Лох-Несс. В 1668 году фрагменты труда Ливия нашли в ракетках для игры в мяч. Это уже просто анекдот!

В 1772 году фрагмент 91-й книги был обнаружен в библиотеке Ватикана! В конце XVIII века некто Велла признался, что подделал арабский перевод 110–128 книг. В 1904 году найдено еще несколько фрагментов четвертой декады. В 1924 году в прессе прошла информация, что нашли список книг Ливия, выполненный в VI веке. Однако потом выяснилось, что речь идет о рукописи XIV века. А мы не преминем заметить, что VI век по «византийской» волне – это XIV век. Как видим, почерки этих «веков» легко спутать.

С греко-римскими историками есть известная трудность. Тита Ливия датируют I веком до н. э. (59–17 годы): по «римской» волне это линия № 6, XIV век, а по стандартной «греческой» синусоиде – № 9, начало XVII века. Кто, когда и чьи труды приписал «древнему» Ливию? Можно, конечно, сделать предположение, что писателей по имени Тит Ливий было несколько, два или три. Первый к концу XIV века написал 29 книг. Другой в XVI веке написал «Первую декаду», закончив ее до 1519 года. Мы только что показывали, что такие случаи известны. Тогда год рождения этого «Ливия» следует отнести на 1480-е годы. Мог ли он описать падение г. Туниса (Карфагена) в 1574 году? Мог, в возрасте свыше 90 лет.[88] В этом нет ничего невозможного. Например Микеланджело дожил до 90 лет, Тициан – аж до 99. Впрочем, не это является нашей темой.

Поговорим и о других древних.

«В первые века Возрождения было «возрождено» умение фабриковать поддельные манускрипты, которые объявлялись трудами известных и неизвестных древних авторов… Упоминавшийся выше Анний из Витербо среди подделанных им сочинений особое внимание уделял произведениям, якобы являвшимся творениями древних историков. В их числе был труд вавилонского жреца Бероса (III век до н. э.)… Анний подделал также известный труд египтянина Манефона, жившего тоже в III в. до н. э.», – пишет Е. Черняк.

III век до н. э. – это реальный XV век! Как раз тогда и были якобы найдены подлинные труды этих историков, а раньше они «были известны» лишь во фрагментах. Что здесь правда, а где здесь ложь – уже не разобраться.

Имя Платона в начале XV века было неизвестно никому. Первый перевод нескольких диалогов Платона сделал Леонардо Бруни в 1421 году, но оригиналы, которыми он пользовался, до нас не дошли. Представьте: две тысячи лет хранились неизвестно где, а в эпоху Возрождения, когда только и поняли их ценность, исчезли! Платон стал широко известен лишь после того, как в 1482 году Фичино принес издателю Венету латинскую рукопись, объявив ее своим переводом с греческого. После опубликования рукописи читатели сразу же отметили в ней большое число анахронизмов, которые окончательно исчезли только в третьем издании. Естественно, греческие рукописи, которыми пользовался Фичино, исчезли столь же необъяснимым образом.

Только через 30 лет (в 1512 году) Марк Мазур представил издателям греческие тексты сочинений Платона. Тексты характеризуются ярко выраженной разностильностью. Авторитетный исследователь Платона – Аст, признавал только половину диалогов подлинными. А упоминания имени древнего грека Платона в трудах столь же древних греческих авторов стали появляться только в рукописях, «найденных» после публикации Фичино (это не наши выдумки, это официальное мнение).

А между прочим, великий Сократ – всего лишь «лирический герой» произведений Платона. «Считается, что основные идеи Сократа переданы в работах Платона, но это спорный вопрос. Стиль Платона настолько хорош, что завораживает читателя, а его идеи столь же выразительны, как и его стиль», – писал Дж. Пиркис.

Такова же судьба находки рукописей Цицерона и других латинских классиков. После снятия с них копий оригиналы неизменно пропадают «за ненадобностью». Исчезли после публикации оригиналы книги – Светония «Жизнь двенадцати цезарей», «Истории» Тита Ливия, «Десять книг об архитектуре» Витрувия, греческих историков Геродота, Фукидида и Павсания, сочинений Иосифа Флавия.

Латинская книга «О весах и мерах» Епифания Кипрского была найдена незадолго до ее публикации в 1622 году в Париже. Сочинения Сульпиция Севера были открыты только в 1668 году. Сочинения Афанасия Александрийского были обнаружены только в XVII веке и опубликованы в Париже в 1698 году. Сочинения Оригена впервые найдены тоже в XVII веке. Трактаты Августина изданы в Париже в 1689–1700 годах. Также покрыто мраком и происхождение древнееврейских манускриптов. Фактически наиболее ранняя рукопись так называемого Вавилонского Талмуда (создание которого относят к первым векам н. э.) датируется XIV веком.

В Новое время мало что изменилось. В XVIII веке было положено начало подделке произведений Шекспира… Джеймс Макферсон сделал «перевод» с гэльского языка поэм Оссиана, якобы шотландского барда II–III веков н. э. В 1827 году молодой Проспер Мериме приписал сборник своих песен «Гузла» вымышленному славянскому сказителю былых времен… В первые десятилетия XIX века в России возникли споры о подлинности «Слова о полку Игореве», не стихшие до сих пор… Уже в наше время Али Дашти доказывает, что из 1000 известных четверостиший Омара Хайяма 898 не являются подлинными…

Эту главу можно продолжать до бесконечности, так как подделки собственно исторических документов, на которых покоится версия Скалигера-Петавиуса, – не менее бесконечны. Археологические же открытия, нередко низводившие целые периоды «истории Древнего мира» в разряд сказок, к сожалению, известны только специалистам.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.