«КУРЬЕЗНОЕ ПОДРАЖАНИЕ БИРЖЕ»

«КУРЬЕЗНОЕ ПОДРАЖАНИЕ БИРЖЕ»

Невысокий Ямской рынок – одно из самых примечательных зданий улицы Марата. Построен он был Василием Петровичем Стасовым в 1819 году, а ныне состоит под охраной как памятник архитектуры.

Об архитектурной ценности этого здания, впрочем, существовали разные мнения. С одной стороны – детище Стасова, выдающегося мастера эпохи классицизма. С другой же... Искусствоведу Курбатову, например, рынок показался «курьезным подражанием Бирже Томона».

В XIX столетии Ямской рынок нередко именовали еще и Мясным, что ясно указывает на его продовольственный профиль. Торговали здесь не только мясом, но и курятиной, рыбой, овощами, зеленью, мукой...

Уроженец Николаевской улицы Николай Лейкин записал свои детские впечатления от посещений Ямского рынка 1840-х годов:

«Я хорошо помню даже фирмы лавок в Ямском рынке, в которых мы покупали товары. Оне существуют и поныне: мясная лавка Степановых и зеленная и курятная с лабазом Любимова...

В лавки я ездить любил, потому что меня там баловали. При появлении нашем в лавке, старик-хозяин Любимов тотчас лез в банку с паточными леденцами и преподносил мне леденец. Эти леденцы продавались во всех мелочных лавках четыре штуки за копейку. Они были со стихами на всунутых в них билетиках, совсем не детского содержания, хотя раскупались детьми. На билетиках было напечатано:

«Лучше в море утопиться,

Чем в несклонную влюбиться»,

или:

«Мила ты мне, мила

И будешь, и была»,

а то:

«Катя, ангел, как не стыдно

Сердце взять и не отдать».

Иногда подносился мне Любимовым пряник, изображающий конька, на голове которого был прикреплен кусочек сусального золота. Помню, что пряники того времени, изображавшие какие-либо предметы (сердце, лестницу, конька, рыбу, бабу, уперевшую руки в бока, и т. д.) непременно были украшены маленьким кусочком сусального золота.

Дом № 53

Лавочник-старик, о котором я упоминаю, был очень популярным человеком в Ямском рынке... Он лечил глаза, употребляя какую-то примочку собственного изделия, и заговаривал зубную боль, давая проглатывать бумажку с написанными им таинственными словами, которые читать не позволял. Помню, что к нему обращалась за помощью наша прислуга и некоторые из наших родственников и, как рассказывали, получали исцеление. Носили к нему и детей с гноящимися глазами и трудно прорезывающимися зубами... Лечил он даром и только требовал, чтобы была поставлена свечка Петру и Павлу, так как сам он носил имя Петра... Нянька моя, Клавдия, крестьянская девушка-ярославка, очень часто лечившаяся у него от зубной боли, говорила, что лечение он знает по "черным книгам", которые читает, что читать эти книги – великий грех, так как нужно это делать ночью при свечке из человечьего сала. Мать моя пробовала ее убеждать в противном, но она стояла на своем...».

Воспоминания Лейкина можно дополнить небольшим комментарием: лавка Петра Любимова размещалась в той стороне Ямского рынка, которая выходит на Разъезжую улицу. Его потомки торговали здесь и много позже, уже в начале XX столетия.

Популярные персоны были на Ямском рынке и в более поздние времена. Легенда гласит, что в советские 1920-е здесь торговала квашеной капустой Ольга Штейн, знаменитая до революции аферистка. На счету Штейн были искрометные аферы: то она угоняла автомобиль, закладывая его в ломбард, то нанимала управляющих на мнимые прииски, требуя с ним многотысячный залог. Ольгу Штейн не раз судили, но она бралась за дела с новыми силами. Первая ее отсидка началась в 1908-м, последняя – в 1924-м. После этого она вроде бы ушла на покой, хотя достоверных сведений на этот счет нет. Как и на счет того, на каком же именно рынке торговала она капустой. По одной версии, на Ямском, по другой, на Сенном. А по третьей – и вовсе не торговала, а отправилась на Дальний Восток, где и умерла...

Продовольственная торговля отбыла с Ямского рынка, когда неподалеку открыли Кузнечный. Ямской тогда отдали разным полезным учреждениям. С 1960-х тут работал комиссионный мебельный магазин, хорошо знакомый большинству горожан.

А во время съемок популярного телефильма «Собачье сердце» Ямской рынок ненадолго «переехал в Москву». Известно, что действие булгаковской повести происходит именно там, в первопрестольной – но снимали картину питерские кинематографисты. Неудивительно, что в начале фильма, в кадрах «послереволюционной Москвы» можно увидеть наш Ямской рынок. С его ступеней сходил профессор Преображенский, когда впервые увидел несчастного Шарика, которому суждено было на время стать гражданином Шариковым...

Данный текст является ознакомительным фрагментом.