18. Человек и супермен

18. Человек и супермен

Табачная зависимость низших слоев населения. — Поиск безопасной сигареты. — Может ли сигарета убить некурящих? — Табачные покупки в Голливуде. — Табачные кампании становятся жертвой грабителей с Уолл-стрита. — Западные сигареты проникают в Восточный лагерь. Сигары, сила, блеск.

 Как выяснили американцы, большинство оставшихся курильщиков являлись бедняками, или, используя причудливую английскую терминологию, «рабочим классом», а рабочий класс переживал в 1980-х годах худшее за многие годы десятилетие. После того как экономика Великобритании переориентировалась с производства на обслуживание, многие рабочие потеряли работу причем пострадавших было так много, что возник новый класс — низшие слои населения. В принципе, низы содержатся государством, которое оплачивает их жилье, медицинские счета и снабжает деньгами на карманные расходы, большую часть которых государство немедленно возвращает за счет налога на сигареты. Пособие по безработице не поспевало за ростом сигаретных налогов, что привело к появлению дешевых сигарет. Воскресили старое имя «Ламберт и Батлер» и назвали так дешевые сигареты, черно-серая упаковка которых ничем не напоминала о пышности и элегантности, некогда ассоциировавшихся с поставщиком лучших в Лондоне сигар.

Несмотря на покушения на их карман бедняки хранили верность сигаретам и бросали курить гораздо реже, чем адвокаты, учителя и т. п. И это несмотря на предупреждения о вреде курения на пачках сигарет и оставляя без внимания рекламу, которая в соответствии с соглашением между британским правительством и производителями не вправе была отныне изображать человека и сигарету вместе.

Новый низший класс осуждали за курение социальные работники и бомбардировали статистическими сведениями о смертности среди курильщиков. Им говорили, что сигареты с фильтром ничуть не безопаснее их дешевых предков, даже если средняя сигарета 1980 года содержала 14 мг смолы и 1 мг никотина, а сигарета 1965 года — 37 мг смолы и 2 мг никотина. Однако эти цифры не давали всей правды, которую опытный курильщик мог получить от своей сигареты. Действительно, некоторые низкосмольные бренды в силу своих особенностей позволяли курильщику извлечь из сигареты гораздо больше никотина и смолы, чем сообщалось в правительственных цифрах. Самой распространенной из этих особенностей были вентиляционные отверстия в фильтре, расположенные так, что курильщик мог закрыть их пальцем. Не позволяя сигарете гореть в полную силу, можно было заметно поднять количество вдыхаемой смолы и никотина по сравнению с обычным курением. Этот прием был симптоматичен для курильщика, курившего слабые сигареты, о которых ему говорили, что они все равно его убьют. По мнению британского правительства, существовала лишь одна безопасная сигарета — та, которую вы не курите.

С той же проблемой столкнулись и по другую сторону Атлантики, хотя табачная промышленность Соединенных Штатов пыталась открыть своего рода Эльдорадо для курящих — безопасные сигареты. Между 1977 и 1979 годами американские производители Лиггет и Майерс разработали новый тип сигарет «Эпик», в которых использовался палладий для катализа сигаретного дыма до того, как он попадет в легкие. Испытание сигарет на мышах прошло успешно: опухоли не появились. Однако его результаты не удалось было использовать для продвижения «Эпик» на рынок из-за новых правил рекламирования сигарет. В самой внятной рекламе новых сигарет сообщалось, что у «Эпик» «превосходный аромат, но ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ ИЗМЕНИТ СВОЮ ПОЛИТИКУ, МЫ НЕ МОЖЕМ СКАЗАТЬ, ЧТО В „ЭПИК" НОВОГО». Довольно тусклая реклама для сигарет, которые могли бы совершить революцию. Ко всему прочему, продажа безопасных сигарет упиралась в проблему сорокалетней давности, когда продавали полезные для здоровья сигареты: эти сигареты безопасные, значит, остальные безопасными не являются. «Эпик» не оправдал своего названия: товар погиб еще до того, как появился на рынке.

В отсутствие безопасной сигареты у каждого курящего возникает вопрос: «Сколько небезопасных сигарет курить безопасно?» Например, опасно ли курить десять сигарет в день, или пять, или даже одну за завтраком?

На удивление немного исследований было проведено для определения безопасного количества выкуренных сигарет. Адвокаты производителей заявили, что установление безопасного лимита равнозначно утверждению об опасности курения в большем количестве, а противники курения не допускали того, что даже одна сигарета может быть безопасной, не говоря уж про большее их число. Многие курильщики полагали, что какой-то безопасный лимит существует. В конце концов, люди курили столетиями, а от рака не умирали, так что продолжительности жизни курильщиков трубок и некурящих почти не отличались. Табак не обязательно должен убивать, и» если вы курите трубку не опасаясь за свою жизнь, почему же нельзя курить по несколько сигарет в день?

Всякие попытки решить эту загадку были оставлены после того, как движение антикурения напало на сигареты с неожиданной стороны. Сигареты опасны не только для курящих, они опасны и для некурящих! Даже те сигареты, которые вы не курите, способны вас убить. Это открытие вызвало в кругах юристов и ученых настоящий фурор. С юридической точки зрения это было воплощенной мечтой. Если курение убивает невинных соседей, каждая жертва нуждается в адвокате и миллионных компенсациях. В глазах научного сообщества это открытие — удобный случай пренебречь недостатками модели «курильщик как жертва». Если курильщики действительно убивают некурящих, их необходимо изолировать и немедленно начать лечить.

Возникла проблема пассивного курения, получившая название: «Environmental Tbbacco Smoke» («Табачный дым из окружающей среды»), сокращенно ETS. Этимология этого слова восходит к 1963 году, когда термин «пассивное курение» возник в виде «Passiver Zigarettenrauchbealinung» («Пассивное вдыхание сигаретного дыма») в исследовании, изучающем возможность табачного дыма загрязнять окружающую среду. На эту роль табачного дыма обратил в 1972 году внимание Шестой доклад министра здравоохранения США. Пассивное курение появилось на широкой сцене на Третьей конференции по курению и здоровью Всемирной организации здравоохранения в 1975 году где один из выступавших высказался следующим образом: «Мы должны приучить людей к мысли, что активный курильщик причиняет вред окружению, и в первую очередь своей семье, детям… »

ETS вновь появилось в 1981 году в публикации японского ученого Хираямы в Британском медицинском журнале сведений о раке легких среди некурящих жен курильщиков. Практика курения в Японии идеально подходила для этого исследования, поскольку здесь курят 65% мужчин и менее 10% женщин. Единственной технической проблемой, с которой столкнулось исследование, было то, что от рака легких умирало очень мало японцев и японок. Тем не менее доктору Хираяме удалось установить статистически значимую связь между пассивным курением и раком легких некурящих женщин, состоящих в браке с курящими мужьями. Интересно, что, согласно этому исследованию, некурящие японки имели больше шансов заболеть раком легких, чем японки, которые курили. Открытие того, что некурящих убивает отсутствие курения, оставили без внимания, а слабые доводы Хираямы в пользу возможного летального исхода пассивных курильщиц были приняты. В глазах участников движения против курения это был первый шаг на пути к обретению Чаши Грааля — доказательство того, что курение убивает некурящих соседей. Интересно, что эту публикацию подверг критике директор исследовательского института Хираямы. заметивший, что японские мужчины не столь уж часто бывают дома» чтобы так сильно окуривать своих жен.

Первые эксперименты привели к настоящему крестовому походу когда ученые начали получать гранты на обнаружение причины разных заболеваний в пассивном курении. Дело приняло еще более серьезный оборот, когда за него взялся министр здравоохранения США доктор Эверетт Куп, ветеран антитабачной кампании, целью которого была «некурящая Америка к 2000 году». Помимо того что доктор Куп активно стремился к достижению этой цели, он поставил свою подпись под 19-м докладом министра здравоохранения за 1986 год, в преамбуле которого говорится: «Значительная доля рака легких у некурящих имеет своей причиной пассивное курение». Это утверждение нуждалось, конечно, в обосновании; его явно политические цели один конгрессмен процветающего табачного штата охарактеризовал как «намеренную попытку превратить некурящих в противников курения».

Было проведено множество эпидемиологических и иных исследований, отыскивающих связь между пассивным курением и умершими некурящими. Лишь немногие из них преуспели; были и такие, что свидетельствовали о пользе пассивного курения для некурящих. Безусловно, пассивное курение представляет определенное неудобство для некурящих, которым неприятен запах табачного дыма, но гипотеза о том, что оно убивает, так и осталась недоказанной. Отношение к пассивному курению в конце 1980-х годов подытожил Стэнтон Глентц, один из руководителей Калифорнийского движения против курения: «Главное, что сделала наука, чтобы помочь таким людям, как я — это узаконила их недовольство сигаретным дымом. Это великая эмоциональная сила, которую следует взять на вооружение и использовать. Мы движемся дальше, а эти поганцы бегут».

Табачная промышленность холодно отреагировала на результаты исследований пассивного курения. Она подвергалась нападкам со всех сторон, и любой некурящий, заявляющий, что он умирает от дыма, должен был предоставить свидетельские показания для того, чтобы его дело рассмотрели в суде. На руках промышленности было уже достаточно умирающих курильщиков. Но во всех 100% случаев тяжбы не достигали успеха. Ни один производитель сигарет во всем в мире не заплатил еще ни цента компенсации ни одному курильщику. Табачная промышленность обогатила многих адвокатов, которые работали не покладая рук, так что если шансы больных курильщиков выиграть дело было ничтожными, то у некурящих их вообще не было.

Табачная промышленность занималась тем, что ей лучше всего удавалось, — обеспечивала курильщиков причинами, по которым они курят Поскольку на телевидение ее не допускали, она сосредоточила свои усилия на художественных фильмах, и если курение не входило в сценарий фильма, его можно было за дополнительную плату организовать. Показ на экране товара за деньги называли «размещением продукта». «Филип Моррис», лидер маркетинговых нововведений, установил стандарт оплаты за размещение продукта в кинофильме «Супермен-II» (1980). За уплаченные 42 000 долларов сигареты «Мальборо» появились на экране 22 раза, а решающая схватка между Стальным Человеком и его врагами проходила на фоне рекламных щитов «Мальборо». Лоис Лейн, подруга Супермена, курила «Мальборо» на протяжении всего фильма, хотя никогда раньше, за 50 лет своего появления в комиксах, она этого не делала.

В течение 1980-х годов производители сигарет стали активно размещать свои продукты. Голливуд встретил их с распростертыми объятиями. В конце концов, в реальной жизни люди курят, так почему бы не позволить им курить и на экране? Курильщиков в зрительном зале не обманешь фиктивными марками сигарет, так почему бы актерам не курить настоящие марки и не зарабатывать на этом деньги? Как видно из следующего примера, и табачная промышленность, и киноиндустрия считали размещение продукта делом прибыльным и безобидным:

 Sylvester Stallone

April 28. t9S3 Mr. Bob Kovoloff Associated Film Promotion 10100 Santa Monica Blvd. Los Angeles, CA 90067

Дрогой Боб!

Как и договорились, я гарантирую, что использую табачную продукцию «Браун и Уильямсон» не менее чем в пяти полнометражных фильмах.

Насколько я понимаю, «Браун и Уильямсон» заплатит гонорар в 500 тысяч долларов.

Надеюсь получить вскоре от Вас известие.

Искренне Ваш.

Сильвестр Сталлоне

Associated Film Promotion

June 14, 1983

Mr, Sylvester Stallone

1570 Amalfi Drive

Pacific Palisades, CA 90272

Уважаемый мистер Сталлоне!

В соглашении между Вами и «Associated Film Promotion», которая представляет своим клиентам «Браун и Уильямсон», я хочу детализировать и внести ясность относительно появления и использования B&W в следующих пяти кинофильмах с Вашим участием. B&W будет рада, если главные герои будут использовать ее продукцию, что является знаковым явлением.

Далее следует список пяти кинофильмов для появления B&W. Понятно, что, если заказ или появление продукции будут изменены, B&W появятся в замененных фильмах.

Запланированные фильмы:

Райнстоун ковбой

Крестный отец III

Рэмбо

50/50

Роки IV

Рассматривая появление в фильмах продукции B&W, «Браун и Уильямсон» согласен переслать Роберту Коволову и «Associated Film Promotion» начальный взнос в 250 тысяч долларов. Это 50% от общего финансирования B&W. Остальные 250 тысяч будут внесены пятью равными платежами по 50 тысяч долларов каждый, в начале производства каждого фильма.

От имени нашего клиента B&W мы хотим поблагодарить Вас за принятое соглашение и с нетерпением ждем фильмов с Вашим участием.

Искренне Ваш,

Джеймс Ф. Ринджер

Первый вице-президент.

Присутствие сигарет в кино не всегда покупалось. Их, равно как и другие курительные принадлежности, использовали для создания характеров, как это делали викторианцы. Курильщики сигар были богатыми или непристойными, те, кто курил трубку, — уравновешенными или печальными, состарившимися после своего расцвета, курильщики сигарет — молодыми, беззаботными или пылкими. Создатели фильмов использовали и приписываемые курению философские качества. Например, в «Бегущем по лезвию», культовом научно-фантастическом фильме 1982 года, изображающем Америку будущего, где роботы-гуманоиды, называемые «репликантами», биологически сконструированы так, чтобы служить в качестве проституток и солдат. Шон Янг — красивая репликантка, курит, как Марлей Дитрих, пока ее проверяют, человек она или нет.

Помимо кинофильмов, помогающих продвигать курение, табачные компании стали обеспечивать своими фирменными сигаретами производителей из других областей. В 1982 году «Хэррдз», всемирно знаменитый Лондонский универмаг, выпустил свою собственную марку сигарет; это же сделал «Харлей Дэвидсон», американский производитель мотоциклов. Французский ювелир Картье дал свое элегантное имя не менее элегантным сигаретам; этому примеру последовали другие компании. Производители табака понимали, насколько важно, чтобы люди курили, а когда оказывались в месте, где не могли купить свои собственные сигареты, приобретали пачку «Мальборо» или «Ротмэнс».

Благодаря Голливуду и «Хэррдз», продажа табака не потерпела крах, о чем, вероятно, мечтал в своем докладе министр здравоохранения Куп. Действительно, производители табака по обе стороны Атлантического океана получали рекордные прибыли. Некоторое количество денег было использовано для того, чтобы застраховать себя от возможных потерь или, коммерчески выражаясь, диверсифицировать производство. Многие стали конгломератами, которые производили и продавали не только сигареты, но и корм для животных, пиво, прохладительные напитки, печенье, плавленые сырки и. что удивительно, занимались страхованием жизни. Как обычно, пионером здесь оказался «Филип Моррис», который в 1969 году купил пивоваренные заводы «Пивоварни Миллера». К 1988 году он стал владельцем фирмы «Крафт» и контролировал производство «Сливочный Сыр Филадельфии». Р. Дж. Рейнольдс, подаривший миру «Кэмел», владел компанией по производству фруктовых соков «Дель Монте», а также «Набиско», главным производителем печенья в США, известным своими пшеничными хлопьями и черными бисквитными сэндвичами с прослойкой из сладкого искусственного крема «Ореос». «Британский и Американский Табак» выбрал страхование как отрасль, удачно дополняющую табачный бизнес: в 1984 году он купил «Игл Стар», годом позже «Allied Dunbar», а в 1988 году — американский гигант «Farmer Insurance».

Столь разнообразное вложение капиталов табачными компаниями совпало с бумом на мировых финансовых рынках. Банкиры Уолл-Стрита разработали новый способ обогащения, известный как «Highly Leveraged Transaction» (сокращенно HLT), а именно заем под высокий процент огромных сумм денег для покупки недооцененного бизнеса, затем полную выплату долга за счет имущества несостоятельного должника, то есть продажи чего-нибудь в компании, что имело действительную рыночную ценность.

Табачные компании были идеальными для HLT. Сигаретный бизнес предприятия генерировал огромные и стабильные потоки наличных денег, которые биржа недооценивала из-за присущего сигаретам риска. Что, если правительство решит отказаться от денег, которые оно получает в виде налогов на табак, и запретит сигареты? Банкиры решили, что это слишком маловероятно и что даже если люди будут бросать курить или умирать в среднем возрасте, их все равно останется достаточно для того, чтобы выплатить весь огромный долг по обязательствам HLT. RJR, как раз переживавший очередной организационный кризис, был очевидной целью для HLT. Компания занималась переделкой сигарет «Кэмел», название которых считалось хорошим, но образ — плохим. Молодые люди были теперь не такими, как в 1915 году, и приветствовали фамильярность даже в товарах широкого потребления. Принцип neoteny, то есть наличие детских привязанностей у взрослых людей, был использован для превращения степенного двугорбого верблюда со старой пачки «Кэмела» в мутанта, получившего имя Джо Кэмел, чья улыбающаяся морда господствовала на новой пачке. У Джо Кэмела было нелегкое рождение. Обнаженная женщина больше не виднелась на его передней ноге, зато между глаз появился огромный пенис. Компания вмешалась было в создание этого образа, но все-таки остановилась на фаллической версии, провозглашая, что «так действительно выглядят верблюды».

Осенью того года» когда родился Джо Кэмел, Росс Джонсон, бывший исполнительный директор «Набиско», который устал от табачного призрака, тащившего вниз курс акций конгломерата, объявил совету RJR Nabisco, что он намерен приобрести компанию за 17 млрд. долларов. Это заявление имело такой же эффект, как пролитие крови перед акулами. Специалисты HLT начали совещаться, и RJR Nabisco наконец была приобретена в 1989 году частным KKR за рекордную цену — 24,9 млрд. долларов (в те годы крупнейшая корпоративная сделка XX века). Покупка была проведена с захватывающей дух скоростью, и несколько неперспективных производительных линий (таких, как бездымные сигареты «Премьер») были закрыты. Джо Кэмела очень активно продвигали на рынке, и опрос, проведенный в 1991 году, показал, что 91 % шестилетних детей соотносят его с сигаретами и что школьники узнавали носатого верблюда ничуть не хуже, чем Микки Мауса.

Один из факторов, позволявший специалистам HLT оценивать табачные компании выше, чем это делала биржа, был значительный экспорт. К концу 1980-х годов американские табачные компании стали многонациональными и большую часть доходов получали от внешних продаж. Американское правительство, которое иногда использовало табак как рычаг для создания новых внешних рынков для американских товаров, способствовало экспорту сигарет. Особо больным местом оказалась Япония, положительный баланс торговли которой с Америкой являлся важным политическим фактором.

Сенатор Джесс Хелмс. обращаясь в 1986 году к японскому премьер-министру напомнил ему об оборонительных обязательствах Америки в Азии и объяснил, что у американских конгрессменов «будет больше шансов противостоять росту антияпонских торговых настроений, если Япония продемонстрирует реальные примеры того, что ее двери открыты для ввоза американских товаров». Примером, который сенатор Хелмс имел в виду, оказались сигареты: «Я настаиваю на введении определенной схемы предоставления американским сигаретам места на вашем рынке». Когда японцы уступили и снизили тарифные барьеры на ввоз иностранных сигарет, их потребление, особенно среди молодежи, сразу же подскочило. Несмотря па пресловутые различия в культуре двух стран оказалось, что тинейджеры везде одинаковы, а у американских табачных компаний был уже двадцатилетний опыт продажи сигарет несовершеннолетним. Нечто подобное произошло и на Тайване, на рынке которого до тех пор господствовали отечественные сигареты с прозорливым названием «Долгая жизнь». Через несколько лет после появления на рынке американских брендов потребление сигарет среди школьников возросло на 50%.

1990-е годы предложили еще большие возможности для внешней торговли, особенно в Восточном лагере — весьма перспективном рынке для сигарет. Многие товарищи курили и делали это с тем же невинным энтузиазмом, что и жители Запада до того, как они начали в массах умирать от рака легких, сердечно-сосудистых заболеваний, эмфиземы и т. п. Лишенные возможностей покупать какие-либо более изощренные товары, русские старались побольше курить, и, как первая нация, покорившая в космос, первыми послали на орбиту предмет курения. Специально сделанная для этого кубинская сигара путешествовала на корабле Союз-30 в 1980 году. Не довольствуясь полетом табака над планетой, СССР запустил в космос человека, который впервые курил там (и пил водку). Советский космонавт Валерии Рюмин взял с собой на борт «Салюта-6» сигарету, а вернулся без нее. Ответ Рюмина на вопрос о его деятельности в космосе был по-русски загадочным: «В космосе можно проводить самые разные эксперименты».

На протяжении «холодной войны» лишь немногие западные бренды попадали в СССР и к его союзникам. Особым успехом пользовались «Мальборо». Эти сигареты с 70-х годов продавались в специальных магазинах для иностранцев и однажды даже демонстрировались на телевидении, когда советский руководитель Леонид Брежнев показал пачку «Мальборо» в специальной упаковке, посвященную полету «Союз-Аполлон».

К концу 1980-х годов товарищи стали проявлять недовольство нехваткой продуктов и неотделимыми от коммунистической системы войнами. Русские устали стоять в бесконечных очередях за хлебом и луком и больше не верили в то, что жизнь на Западе хуже, чем у них. Солдаты, побывавшие в Афганистане, рассказывали об относительном процветании этой страны третьего мира, и товарищи начали мечтать о том, чтобы курить «Мальборо» и водить «Мерседес». Разваливающаяся советская система давала сбои в производстве отечественных сигарет, что привело к протестам в Москве в августе 1990 года. Понимая, что «перестройка» утратит свой авторитет, если рабочие не будут получать такие предметы первой необходимости, как сигареты, последний советский руководитель Михаил Горбачев был вынужден срочно запросить у американских производителей миллиарды сигарет в обмен на бриллианты, нефть и золото.

После падения Берлинской стены и развала СССР на дюжину независимых государств, мультинациональные табачные компании направились на эти новые перспективные рынки. Чаще всего они основывали совместные предприятия со старыми государственными производителями, а там, где позволяли местные вкусы и инвестиционная политика, производили западные бренды или способствовали их импорту, в результате чего эти символы капитализма вскоре стали здесь обычными.

В общей перспективе любовь человечества к табаку резко возросла в конце 1980-х годов. Представление о том, что сигареты убивают, и западная концепция привыкания к сигаретам были большинству населения планеты неизвестны. Производство табака возрастало, и каждого белого человека, умершего от рака легких, готов был заменить десяток уроженцев Азии. Даже в западном обществе, где сигарету (наряду с Лениным и Председателем Мао) называли самым великим убийцей в истории, процветали другие виды потреблении табака. В США возродилось жевание табака. Этим занимались не менее 12 миллионов человек, проживающих в сельских областях, где плевать на землю было вполне допустимо. Его продемонстрировали перед широкой аудиторией спортсмены американской бейсбольной Лиги, треть которых использовала табак не для курения, а для нюханья и жевания. Жевательный табак представлялся как личный выбор спортсменов даже на телевидении, где его реклама была еще разрешена, а будущим жевателям табака обещали: «Через две недели вы будете профессионалом». Впрочем, перспектива жевания табака была не совсем безоблачной — один школьник, пристрастившийся к жеванию табака, умер от рака языка, и его родители предъявили иск производителям его любимой марки табака, которую выпускала «Американская Табачная Компания», король рынка жевательного табака «Скоал Бэндитс», разновидность табачного пакетика, вроде чайного.

Тем временем в Великобритании традиционное курение трубки продолжало привлекать новых приверженцев. Во время общего упадка эту привычку не поносили так, как курение сигарет, и даже считали приличной для политиков, появляющихся на публике с трубкой во рту, Нейл Киннок. лидер лейбористской оппозиции, и Тони Бенн, член его теневого кабинета, были ярыми приверженцами трубки. Курение трубки одобряли самые разные люди. «Курильщиком трубки года» в Великобритании стали диджей Дэйв Ли Трэвис (1982), астроном Патрик Мур (1983), бывший чемпион по боксу в тяжелом весе Генри Купер (1984) и игрок в крикет Ян Ботхэм (1988).

1980-е годы стали свидетелями появления совершенно новой разновидности табачного потребления: в соответствии с тенденциями к низкокалорийной еде, светлому пиву и водке вместо мяса и виски табак был сведен к выжимке табака. В то время как табачные компании сосредоточивались на продаже сигарет за границу, другие производители стремились попасть на табачный рынок. В частности, компании, производящие лекарства, привлекала высокая доходность никотиновой зависимости. Люди готовы были платить больше за пачку сигарет, чем за упаковку аспирина. Потребители никотина были к тому же вполне предсказуемы. Проблема заключалась в том, чтобы создать продукт который бы: (1) не был связан с курением: (2) мог быть представлен как улучшающий здоровье; (3) был «стимулирующим, приятным и ароматным».

Первым появившимся на табачном рынке продуктом нетабачной компании стала «Nicorette» — пропитанная никотином жевательная резинка. Цвет ее упаковки почти не отличался от ментоловых сигарет «Kool», и аромат был почти такой же. Несмотря на то, что жевательная резинка разрушает зубы, вызывает заболевание челюстей и язву желудка, не говоря уже о привыкании, жевание резинки считается здоровым занятием, особенно подходящим для детей. Кроме того, никотиновую жвачку можно было рекламировать как средство, помогающее бросить курить. Курильщик стал жевать резинку вместо того, чтобы курить, и если он сумел отказаться от сигарет точно так же он сможет отказаться и от жвачки.

Удивительно, что доводы в пользу никотиновой жвачки противоречили утверждению антитабачного движения о том, что никотин вызывает привыкание и что достаточно подростку выкурить четыре сигареты, чтобы пристраститься к никотину на всю жизнь. (Формулировка «беспомощная зависимость от никотина» появилась в 1988 году в докладе министра здравоохранения.) Что, если дети привыкнут к никотиновой жвачке? Привязанность к «Nicorette» поможет им быстро расставаться с карманными деньгами. Естественно, продавалась «Nicorette» только в аптеках, чтобы не оказаться не в тех руках, и вскоре на и тля потребителя среди заядлых курильщиков в дополнение к курению или тогда» когда они не могли курить (например, в самолете).

Запреты на курение на протяжении десятилетия множились, пока наконец старомодная презумпция («курение разрешается, если оно не запрещено») не была перевернута. Курить запрещалось на рабочем месте, в публичных местах, на общественном транспорте. Не все запреты вызывали возмущение курящих. Когда в 1989 году окончательно запретили курить в поездах и на платформах лондонского метро, Лондон лишился одного из самых отвратительных своих зрелищ и последних признаков викторианства в столице — вагона для курящих — 20-ярдовой «пепельницы», от начала до конца заполненной табачным дымом. Правительство отказало также сигарете от роли друга солдата. Сигареты долгое время отсутствовали в американском солдатском пайке, и когда в 1990 году Америка послала свои войска в Персидский залив, чтобы защитить нефтяные месторождения в Саудовской Аравии от Саддама Хусейна, солдатам самостоятельно пришлось покупать себе сигареты. Табачные компании попытались вернуть себе роль, которую они играли в прежних войнах. Прежде чем Пентагон запретил подобную практику, «Филип Моррис» подарил американским солдатам более двух миллионов сигарет. Увы, забота американцев о жизни своих солдат привела к запрету не только бесплатных сигарет, но и всех форм продвижения табачных изделий на поле сражения. Например, была задержана поставка 200 000 журналов, пока с них не сняли бандерольки, рекламирующие сигареты «Кэмел».

1980-е годы стали самым успешным десятилетием в истории антитабачного движения — люди начали прислушиваться к предупреждениям об опасности для их здоровья, и некурящие были наконец защищены на работе и в общественных местах от неприятного для многих запаха табачного дыма. Однако его победа на Западе еще далека от завершения. Курить сигареты стали реже, зато сигары чаще. Те же самые политические факторы, что создали низший класс Великобритании и торговый дефицит в США, приносили как прибыль» так и расходы.

Самая богатая часть общества в каждой стране стала еще богаче, и некоторая часть ее богатства пошла на покупку сигар, преимущественно больших. Сигарные курительные комнаты Лондона XIX века были воссозданы в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Вместе с тем, СМИ, рекламирующих сигареты, стало меньше и знак «курение запрещено» стал таким же обычным, как «выход». Начал выходить новый журнал «Cigar Aficionado», посвященный удовольствию, получаемому от обладания и употребления самых дорогих и ароматных табачных изделий. Рост спроса в англо-саксонском мире привел к росту производства качественных сигар. На первом месте оказалась Доминиканская Республика, где производство возросло в 1993 году на 18% и достигло 55 миллионов сигар.

Возрождение сигары отчасти объясняется духом потребления, которым пропитаны эти годы. Сигара оказалась тем полем, где дискриминация и платежеспособность выражались одинаково свободно, и курение сигары было прекрасным способом продемонстрировать и то и другое. В список ответов на вопрос «Зачем надо курить?» был добавлен ответ: «Чтобы подчеркнуть свое благосостоянием. Любопытно, что самой желанной для этой цели сигарой была «Кохиба», созданная для Фиделя Кастро как свидетельство коммунистического превосходства. Когда СССР распался, материальная помощь Кубе сократилась, и эти сокровища стали продавать капиталистам, чтобы заработать конвертируемую валюту, что позволило «Кохибе» стать символом успеха в обеих противостоящих друг другу политических системах. «Кохиба» оказалась «крутым куревом» — этот термин стал обозначать демонстративное курение большой сигары кем-то преуспевающим и богатыми прочно вошел в разговорную речь.

Сигары символизируют не только богатство, но и его достижение. В 1871 году великий Бисмарк заметил:

— Сигара, которую мы держим в руке, удерживает наши жесты под контролем.

Кроме того, она действует как мягкое успокоительное, не ослабляя умственных способностей. Сигара — это способ отвлечься: когда струится голубой дым, наши глаза невольно за ним следуют; ты успокаиваешься и чувствуешь себя лучше, готовым к уступкам, а искусство взаимных уступок— это именно то, чем мы, дипломаты, занимаемся.

Несмотря на то, что сам Бисмарк уступал крайне редко, польза от сигар для заключения сделок остается в силе. Сигары были популярны и на Уолл-Стрит и в лондонском Сити во время переговоров с глазу на глаз при заключении глобальных корпоративных сделок, обычных для нашего времени.

На этот раз сигара стала символом власти как мужчин, так и женщин. И банкиры, и актрисы привыкли к сигарам, тем самым возрождая обычай американского Запада, впервые отмеченный путешественниками в испанском Санта-Фе в конце XIX века. Это явление отражало дух равенства, который витал в Голливуде в 90-х годах, когда актрисы улучшили свое положение и доказали свою способность управлять фильмом, сохранив при этом право строить режиссерам глазки. Сигара всегда была любимицей режиссеров, а теперь обрела популярность среди актрис и других независимых женщин из сферы развлечений. Новая мода вызвала широкий отклик масс-медиа, что способствовало распространению этой привычки среди женщин других профессий.

Удивительно, что курение сигар не вызвало столь бурной общественной реакции, как курение сигарет. Они считались куда меньшей проблемой. чем сигаретная эпидемия, и предполагалось, что их возможные жертвы сумеют оплатить свое лечение. К тому же сигары не были конвейерным продуктом торгующих смертью транснациональных корпораций, а являлись плодом ручного труда работников стран третьего мира, и потому политкорректными. Когда Уильям Клинтон вошел в 1993 году в Белый дом в качестве 42-го президента США, сигареты были тут же запрещены, но сигары по-прежнему остались в руках тех, кто правит Америкой.