Ограбление

Ограбление

29 июня 1932 года была основана Всеукраинская контора Торгсина, то есть Всесоюзного объединения для торговли с иностранцами. Система магазинов Торгсина действовала и раньше, она обслуживала, кроме иностранцев, также и граждан СССР. За валюту можно было купить продукты питания и вещи. И вот цель Торгсина уточнили: на эти магазины возлагали надежды в изъятии золота и ценностей у населения, а поэтому сеть магазинов расширили. На октябрь 1933 года в УССР действовали 263 магазина, у которых была система малых лавок, приемных пунктов, отделений.

В 1931 году через систему Торгсина в казну поступило 6 миллионов, в 1932 году – около 50, в 1933 году – 107 миллионов валютных карбованцев! Крестьяне несли в эти магазины нагрудные кресты, обручальные кольца, серьги, фамильные ценности и т.п. В течение дня некоторые приемные пункты покупали до 800 килограммов золота. (Очень часто, как свидетельствуют архивные документы, золото принимали одной пробы, а в регистрационные акты записывали другую). В обмен на золото крестьяне получали товарные ордера (боны), а с 1933 года – так называемые заборные книжки, которые потом отоваривали на продукты. Этот процесс нередко затягивался до двух месяцев, и случалось, что отоваривать боны или заборные книжки было некому: их владельцы умирали от голода. Существовала тайная инструкция – «не давать обещаний покупателям на быстрое получение продуктов». Очевидцы помнят, что случаи смерти голодающих прямо в километровых очередях за хлебом или сразу же после отоваривания были массовыми.

Из упомянутых 107 миллионов валютных рублей 86 миллионов составляли внутренние поступления. К тому же магазины Торгсина были для ГПУ своего рода лакмусовой бумажкой. Скажем, если крестьяне сдавали золотые монеты, их задерживали сразу. Кроме того, чекисты требовали списки «золотосдавателей» с адресами и фамилиями. Директоров магазинов Торгсина обязали переводить валютные ценности в фонд индустриализации. Так что Голодомор 1932-1933 годов был не только геноцидом, но и масштабным ограблением людей.

В начале 1933 года голод в Украине превратился в инструмент не только террора, но и национальной политики. Направленный в Украину по специальному решению Павел Постышев с «командой» партийно-государственных работников быстро нашел виновников голода. Ими стали… сами украинцы, то есть «украинские националисты». Это радикально отличало ситуацию в Украине от того, что происходило, скажем, в России или Казахстане (где потери от голода были очень значительными).

Тотальные политические чистки и аресты не только ознаменовали конец политики «украинизации». Это была решающая фаза ликвидации того украиноцентрического потенциала, который уже никогда не должен был возродиться. В мае 1933 года итальянский консул в Харькове Градениго в сообщении в посольство Италии в Москве, оценивая последствия Голодомора, напишет: «…Возможно, в очень близком будущем не придется больше говорить ни об Украине, ни об украинском народе, а, следовательно, не будет и украинской проблемы, поскольку Украина фактически станет частью России».