§ 5. Как население России оценивает свое материальное положение и социальный статус?

§ 5. Как население России оценивает свое материальное положение и социальный статус?

«Не до жиру, быть бы живу»

«Кому блин, кому клин, а кому — просто шиш»

Русские народные пословицы

По этому вопросу говорить сейчас веско и определенно крайне сложно. С одной стороны, СМИ переполнены цифрами об ужасающей бедности русских. Например, не так давно с экрана телевидения лидер партии «Яблоко» во всеуслышание заявил, что 97 % русских живут в нищете, за чертой бедности. И с ним никто не спорил.

С другой стороны, даже на поверхностный взгляд любого иностранца сегодняшняя Россия не может не вызвать изумления. Самое главное впечатление — это бесчисленные новые дома и новостройки, даже не столько в городах, сколько в «дачной» зоне. При этом речь идет даже не дворцах «новых русских» (их не так уж и много), сколько об одно- или двухэтажных домах, часто кирпичных.

Оказывается, по словам крупного чиновника Госстроя, в России за последние 10 лет появилось 15 млн неучтенных единиц недвижимости — как способ уклониться от налогов, т. е. речь идет о дачах, построенных, но незарегистрированных. А если только на минуту вообразить, что половина домовладельцев — это все-таки законопослушные люди, не желающие уклоняться от своих обязательств перед государством, то количество новых загородных домов составит не меньше 30 млн (!). И в каждом доме — семья, минимум из трех человек. Посчитайте сами количество новых дачников, и тогда как-то неловко будет продолжать разговоры об «обнищании» и вымирании населения в «голодной» России.

Вообще сопоставление данных из СМИ может поставить любого человека в тупик, потому что они входят в противоречие с бытовыми ситуациями, которые способен отметить каждый человек со стороны. Например, вся страна покрыта гигантскими товарными рынками и «Торговыми центрами», которые отнюдь не пустуют, а переполнены покупателями, они торгуют в любое время дня и ночи и без выходных. Бросается в глаза, что уличная толпа в России хорошо одета, что российские города страдают от автомобильных пробок, что количество магазинов стройматериалов и мебели превзошло все разумные пределы. Как это сопоставить с данными СМИ, какое найти объяснение многим противоречиям? Почему, например, количество выезжающих за рубеж исчисляется (по данным Федеральной налоговой службы) десятками миллионов людей? Как могло получиться, что россияне хранят в своих «чулках» (по результатам исследования Института социально-экономических проблем народонаселения РАН под руководством акад. Н.М. Римашевской) около 140 млн долларов?[75]

Можно назвать еще множество фактов, противоречащих трагическому тону СМИ и не поддающихся логическому объяснению. Слишком много неизвестных составляют российское социально-экономическое уравнение. Внутренние механизмы России остаются загадкой для многих, как они действуют — неизвестно никому. Решение этих загадок — дело будущего.

И тем не менее, возвращаясь к конкретным фактам и цифрам, следует согласиться, что нынешнее материальное положение россиян очевидно: они живут не просто трудно, а очень трудно. По статистике, треть работающих получают в месяц приблизительно $100–150, а богатые (выше $5000) составляют только 7 % населения. Своим положением в подавляющем большинстве россияне недовольны, и для этого есть основания.

Реальность в России стремительно меняется изо дня в день, поэтому все конкретные цифры следует воспринимать как относительные. Вот уже 10 лет в России работает новая организация — Совет по внешней и оборонной политике, своего рода «мозговой центр» России. В 2002 г. этой организацией были произведены расчеты, в соответствии с которыми на одного гражданина России приходится $4,5 тыс., что в 15 раз ниже, чем показатели жизни в США.[76] Таким образом, средний россиянин в 15 раз беднее среднестатистического американца. И это бьет по нервам впечатлительных жителей России. Но цифры здесь — «с двойным дном».

Например, средняя зарплата россиян составляет, по данным Госкомстата, приблизительно около $100–150. Однако стоит учесть, что эти цифры носят пропагандистский характер: они затемняют так называемую скрытую оплату труда, т. е. сумму, которая выплачивается «черным налом» (наличными деньгами) и с которой не поступает в бюджет страны подоходный налог.

С такой формой оплаты охотно мирятся те, кто еще работает: нигде не учтенная прибавка рождает иллюзию «дополнения» к зарплате, «внимательного отношения» начальника в своему работнику, что скрепляет общую круговую поруку. Но вот наступает «момент истины»: работник уходит на пенсию и обязан представить в собес справки о зарплате, что повлияет на размер будущей пенсии. Вот тут-то работника ждет шок: все полученные ранее неучтенные суммы для него оборачиваются теперь унизительно мизерными размерами пенсии. Известны случаи, когда пенсионеры, не согласные с такой практикой, обращаются в суд.

По регионам России наблюдается огромная разница в уровне зарплат: самая низкая оплата труда в Дагестане (около $30, что в три раза ниже средней российской нормы) и в Бурятии (в два раза ниже). А самыми богатыми являются центры газовой и нефтяной промышленности: Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский округа (соответственно, в 3 и 4 раза выше средней российской нормы).

Важно отметить, что затраты на рабочую силу в России в 2000 г. составили только $1926 в год.[77] Для сравнения: в Западной Германии эти же затраты в 1996 г. составили $57 009, а во Франции — $47 076 в год. Таким образом, стоимость квалифицированного труда в России почти в 35–40 раз ниже, чем в Европе (!). Стоимость железнодорожного транзита через Россию в 14 раз дешевле, чем в Европе. Такая разница в производственных затратах может привлечь внимание тех, кто решится начать бизнес в России.

Однако оставим в стороне среднестатистические цифры, поскольку говорить о благосостоянии всего народа вообще — некорректно. По уровню благосостояния россияне разделяются на несколько групп в зависимости от следующих факторов: тип предприятия (государственный или частный сектор), профессия, возраст и регион проживания.

Из аналитического доклада 1998 г. ясно, что на частных предприятиях 54,6 % работников относят себя к средне- или высоко-обеспеченным, в то время как на государственных предприятиях основная часть работников (69,1 % считает себя малообеспеченными или живущими за чертой бедности). Средний уровень дохода на одного члена семьи работника частного сектора в 2 раза выше, чем у работника государственного предприятия: это $160 и $95!

По социально-профессиональному признаку различия между группами людей не столь очевидны. В целом, однако, ясно: среди сельских жителей в 1,5 раза больше бедных и в 2 раза меньше среднеобеспеченных, чем среди гуманитарной интеллигенции. Итак, самые бедные — это жители села (около $60), чуточку выше доходы у безработных, пенсионеров, рабочих ($70–86). Не в лучшем положении находятся профессиональные военные и милиционеры ($105,2). Очень тяжелое положение у служащих, работников гуманитарной сферы (учителя, врачи, ученые) и инженеров: от $110 до $128,2.

Важнейший фактор дифференциации населения — возраст. Уровень удовлетворения своей жизнью и материальным положением резко падает от одной возрастной группы к другой.

Все богатые «новые русские» — не старше 45 лет. Среди пожилых людей только 25 % имеют средний уровень жизни, а бедных среди них 33,1 %. А вот среди молодежи до 25 лет только 3 % граждан считают, что они живут за чертой бедности. Обобщая эти цифры, можно сказать, что за все реформы с начала перестройки пришлось расплачиваться в первую очередь тем, кто к моменту их начала был старше 40 лет, и особенно — старше 50 лет.

Советская модель распределения зарплаты учитывала стаж работника, который давал различные льготы и привилегии. Поэтому при советской власти именно старшие всегда оказывались в лучшем имущественном положении по сравнению с молодыми. Молодежь в те времена за свой труд «недополучала», была «на вторых ролях».

А теперь, когда стаж и опыт работы не принимается во внимание при начислении зарплаты и пенсии, люди старшего поколения чувствуют себя обделенными в большей степени по сравнению с молодыми, даже если у них одинаковая зарплата, так как статус их положения значительно понизился. Социальные роли молодежи и стариков поменялись.

Кроме того, здесь сказывается важная особенность оценки россиянами своего уровня благосостояния: прежде всего они соотносят свое положение с мнением окружающих, и только потом с уровнем своего дохода. Вспомним важнейшую установку русского архетипа — стремление «жить как все». Можно ли сравнить действие этой установки во времена СССР и после? Изменилось ли мироощущение россиян в последние 10 лет?

В 1990 г. большинство населения (61,3 %) жили «так, как все», 25 % «лучше, чем другие», и только 7 % «хуже». Сейчас основная масса тех, кто «жил так же, как другие» сохранила свои позиции, правда, их чуть меньше (53,7 %); количество же тех, кто «стал жить хуже, чем другие» резко возросло: с 7 % до 29,6 % — почти в 4 раза!68 Наиболее драматично положение тех, кто и раньше жил в бедности. С учетом падения стандартов жизни их состояние можно назвать уже не просто бедностью, а глубокой нищетой.

Вывод. В соответствии с динамикой материального положения за прошедшие годы реформ можно выделить несколько групп россиян:

«новые богатые», положение которых за годы реформ улучшилось — 10,5 %;

«старые богатые», жившие раньше лучше окружающих, а сейчас «так же, как другие» — 4,7 %;

«середняки»: и раньше и сейчас «живут, как все» — 39,2 %;

«потерпевшие», считающие, что за годы реформ их положение ухудшилось — 27,1 %;

«новые бедные», считающие, что за годы реформ их жизненный уровень упал катастрофически — 14,1 %.

Постепенно в России, по мнению экспертов, формируется средний класс: сегодня он насчитывает приблизительно 10 млн семей. Впрочем, представители этой группы россиян несколько отличаются от аналогичной группы в развитых западных стра-.нах-, где, как известно, и Билл Гейтс считает себя «средним». Так, «средние» россияне обладают определенным социально-профессиональным статусом: обычно это образованные люди — менеджеры, руководители среднего звена, ведущие специалисты с зарплатой $300–600 на человека. Таких насчитывается в России 1,5 млн семей. А верхушка «среднего класса» составляет 2,5 млн семей — с зарплатой около $2000 на семью: это руководители малого и среднего бизнеса, преуспевшие юристы и врачи, В Европе такие люди получают тоже $2000 — $3000, но не на семью, а на душу.

Главное, что отличает «среднего» русского, это манера тратить деньги: 30 % на питание, остальные поровну — на услуги, на развлечения и на одежду. Как правило, он имеет мобильный телефон и автомобиль. Каждая средняя русская семья имеет в запасе $4000–4500, которые она откладывает «на черный день», на отдых за границей, на покупку автомобиля или шубы жене.

Кажется, что сухие цифры не отражают всей реальности. Главное же, что сегодня произошло с русскими, — это утрата привычного образа: вчерашний инженер торгует на рынке, а тот, кто раньше считался спекулянтом и презирался в обществе, — ныне обрел статус «ударника капиталистического труда». Психологически россияне расценивают свое положение неоднозначно, и не всегда прослеживается прямая зависимость только от материального достатка. Например, не надо упускать из виду влияние такого важного психологического фактора как потеря уверенности в завтрашнем дне, утрата чувства безопасности.

Однако, с другой стороны, не все сбрасывают со счета такие ценности, как приобретение личной свободы, свободы совести, передвижения, отсутствие цензуры, жесткого контроля над личной жизнью и т. д. Некоторые факторы могут взаимно дополнять или нейтрализовать друг друга. В целом, судя по полученным данным, восходящая социальная мобильность стала характерной для каждого десятого россиянина, а нисходящая — для 41,2 %, т. е. почти для половины населения России. Значит, только 10 % населения смогли приспособиться к новым условиям и выиграли от реформ, вступив в конкурентную борьбу, тогда как подавляющее большинство населения России (почти половина) — нет.

Известно также, что люди чаще всего не очень любят конкуренцию. Большинство (речь идет о россиянах) ситуация соревнования не активизирует, а только наоборот, угнетает, раздражает, вгоняет в депрессию. К примеру, в одной из популярных телепередач «Я сама» обсуждался вопрос: «Вы хотите стать богатым? Вы будете для этого заниматься предпринимательством?». Интересно, что на эти прямо поставленные вопросы большинство участников ответили уклончиво, перенося акцент не столько на цель материального достатка, сколько на другие моменты. Были отрицательные ответы: «Мне и так хватает», «Я не люблю рисковать», «Я не люблю нервничать, хочу жить спокойно».

Большинство же опрашиваемых ответили, что — да, конечно, они хотели бы стать богатыми, но не ради самого богатства, а чтобы «получить образование», «иметь интересную работу», «реализовать свои возможности». Эти ответы показывают, что люди, в основном, не смешивают свои аппетиты и свои личные возможности. Большой разрыв между богатыми и бедными воспринимается россиянами как вопиющая несправедливость, крах жизненных ценностей. Только 7 % российских граждан любят жить и работать в условиях соревнования, предпочитая азарт, риск и движение вперед. Именно они и двигают российское общество.

Как видим, прогресс делается не большинством.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.