И не узнали своих творений...

И не узнали своих творений...

Некоторые демиурги, когда первый угар созидания прошел, испытали тяжелое разочарование — настолько их творения оказались нескладными. И уж точно не соответствовали гордому определению «царь природы». Это касалось не только половой сферы, но и всего телесного строения в целом.

Вот не такой уж редкий случай: один из двух демиургов индейцев кауилья Тумайовит породил их двуликими, со ступнями ног, направленными вперед и назад, с межпальце-выми перепонками, а женщин к тому же наградил четырьмя грудями: двумя спереди и двумя на спине. Тумайовит упорно не желал признавать свою ошибку, и, если бы не его соавтор по творению Мукат, для кауилья все могло закончиться печально. До секса ли при такой анатомии? Но Мукат брак устранил, и первопредки кауилья приняли человеческий вид.

Та же проблема была у ацтеков. Их боги продырявили стрелой земную твердь, и на поверхность вышли — скорее, вероятно, выползли — мужчина и женщина, у которых тела состояли только из верхних половин. Секс первых ацтеков сводился к тому, что мужчина вкладывал язык в рот женщине, но при этом они, что в такой ситуации героизм, ухитрялись зачинать и рожать детей. И только последующие вмешательства привели ацтеков к тому облику, который увидели конквистадоры.

У тайваньских аборигенов пуюма тоже было по два лица — спереди и на затылке, из-за чего пуюма постоянно двигались вперед-назад, но почти не сходили с места. Глаза у них были на коленях, беременность протекала в икре, а ребенок рождался из большого пальца ноги. К чести пуюма будет сказано, что в нормальных людей они превратились не столько по воле высших сил, сколько по собственному желанию. Сказав однажды: «Так жить нельзя!», они начали медленно эволюционировать, и местным божествам оставалось только благосклонно следить за процессом превращения.

Демиург народа кимбу Лиова создал свой народ таким, что нарочно не придумаешь: это были половинки людей по вертикали, мужчины с полупенисами, а женщины с полу-вагинами, и у каждого сзади волочился хвост. Размножаться — а именно такую задачу поставил перед кимбу Лиова — у них не было никакой возможности. Несчастных пожалела дочь демиурга Мвези, и по ее ходатайству он довел кимбу до состояния целостности.

В противоположную ситуацию угодили папуасы порапо-ра: они возникли сросшиеся разнополыми парами и без анусов, а мужчины еще и без отверстий в пенисах. Так бы и идти порапора по жизни, но явился культурный герой Амбанг, разделил их на отдельных индивидуумов и проковырял им в нужным местах дырочки.

У родственных индейских народов банива и тариана с мужскими отверстиями было все нормально, чего не скажешь о первоженшинах. Тем не менее обе эти особы умудрились забеременеть — а как рожать не знают! Но тут им на помощь пришел юрупари Напири-Кури. Юрупари на языке араваков (имеется в виду группа народов), к которым относятся банива и тариана, означает «создатель», а для создателя — тем более напортачившего, а потом исправляющего свою ошибку — нет ничего невозможного. Напири-Кури дал указание рыбке — может быть, даже пиранье, и та хвать одну, а потом и другую первоженщину острыми зубами между ног и прокусила им половые щели. Кстати, банива и тариана отплатили своему демиургу черной неблагодарностью: напоили допьяна и столкнули в костер. Напири-Кури в виде духа унесся на небо и лишь изредка теперь дает о себе знать в завываниях, которые издают священные флейты. Правда, миф тариана сообщает, что однажды юрупари все-таки явился на землю лично, изнасиловал женщину, которая эти флейты хранила, и был таков. Но это больше похоже на оправдание задним числом жестокого обращения с демиургом.

Жалкое зрелище представляли собой первые поколения племен австралийских аборигенов аранда и юин. Это были, в сущности, даже не люди, а какие-то малопонятные заготовки, валявшиеся на краю моря. К счастью, заготовки для аранда увидели некие Существа, а заготовки для юин — тотем этого племени Эму. Удача состояла еще и в том, что Существа и Эму владели плотницкими навыками. Аранда и юин были взяты в работу, и под острыми ножами у них появились ноги-руки, глаза-уши, фаллосы-влагалища.

Первые люди народа цоциль ходили на четвереньках, но на это никто не обращал внимания, потому что все затмевала другая диковина: у цоцилей не было рта и пищу они захватывали кишками, которые выползали через анус. Ясно, что тут требовалась радикальная хирургия. Ее местный демиург и применил: орудуя исключительно топором, он всем прорезал рты и соорудил пенисы с яичками — то есть поначалу женщин среди цоцилей не было. Этим и объясняется прежде упоминавшийся миф о женитьбе самого первого цоци-ля на собаке. Женщины появились позже, когда одуревшие от безделья мужики (ведь все занятия им, как известно, придумывают жены) залезли на самую высокую скалу и стали мериться пиписьками — у кого длиннее. Демиург посмотрел на это состязание, раздраженно вздохнул, да и — все тем же топором — прорубил наиболее азартным соревнователям вагины. А в завершение — в качестве бонуса — провел среди цоцилей мастер-класс по части секса. Раздражение демиурга, видимо, было очень велико — иначе как объяснить, что женщин получилось слишком много и мужчин стали распределять чуть ли не по карточкам? Миф говорит, что женщинам приходилось «долго ждать своей очереди» и некоторые не выдерживали воздержания: любились по старой (генетической!) памяти с собаками или удовлетворяли себя подручными средствами. В частности, были популярны пенисы из воска. А одна особа мастурбировала длинным корнеплодом. Закончилось это для нее трагически: некий мужчина намазал корнеплод перцем и несчастная скончалась в муках. Ниже мы узнаем, что у некоторых народов было в обычае проделывать такое с тещами, то есть объяснение и какое-никакое оправдание поступка можно найти в самом факте существования объекта, ставшего жертвой покушения. Но в случае цоцилей это чистой воды хулиганство.

Совсем безнадежно выглядят первые люди в мифе индейцев коги. Они не имели лиц, глаз, рук, ног и половых органов и, в общем, были похожи на червей, или, если угодно, на первых нганасан. Миф объясняет это тем, что богиня-мать породила коги, вступив в интимную связь с собственной пяткой. Лишь со временем у потомства богини и ее божественной пятки образовались разные члены: первыми — ноги, последним — язык. Один из их детей, по имени Сеихуккуи, даже обрел способность летать. Он и попросил мать-богиню ненадолго оторваться от пятки и заново создать индейцев коги, что она и сделала умственным усилием — так гласит один вариант мифа. Согласно же другому варианту богиня продолжила свои сексуальные эксперименты, воспользовавшись специально выструганным деревянным пенисом, и родила от этой деревяшки сразу девять сыновей, а жены для них — по одной из версий, бородатые — были спущены с неба. Правда, и тут не обошлось без накладок: сыновья родились без пенисов и вынуждены были совокупляться с женами языками. Жены все равно беременели, но рожали мальчиков опять-та-ки без пенисов. Так происходило из поколения в поколение, языки у мужчин коги развились чрезвычайно и в случае неконтролируемой эрекции создавали им большие неудобства. В конце концов они отправили к матери-богине прошение даровать им половые органы, и демиургиня смилостивилась, сплетя пенисы из своего лобкового волоса и слепив тестикулы из сгустков менструальной крови...

Язык был главным орудием совокупления и у первой пары аляскинских инупиатов. Но здесь у мужчины с гениталиями было все нормально, и, прежде чем высшие силы даровали ему жену, он успешно сожительствовал с мышиными норками. Но в супружеском сексе инупиат почему-то решил использовать исключительно язык. Виноваты тут оказались небеса, которые не сориентировали его в нужном направлении. Так и жили инупиаты, пока через их стойбище в отсутствие ушедшего на охоту мужчины не прошел некто научивший по доброте душевной женщину совокупляться правильно. По возвращении мужа она поспешила поделиться с ним приобретенными знаниями, и обоим это так понравилось, что они не смогли остановиться и умерли от истощения. Пришлось горе-творцам создавать аляскинских инупиатов заново.

Сложным путем пошел демиург африканцев ньямвези Матунда. Обнаружив, что первая супружеская чета его народа не знает применения половым органам, Матунда вместо того, чтобы просто «спустить сверху» соответствующее указание, велел родиться из колена первоженщины ньямвези «сыну мудрости», который и провел необходимый ликбез.

Впрочем, умение применять половые органы по прямому назначению — тоже не всегда залог успеха. Божество, руко-водившее созданием народа лису, позаботилось о его сексуальном просвещении и даже, пожалуй, немного перестаралось: мужчины и женщины лису набрасывались друг на друга с таким остервенением, что после коитуса не могли расцепиться. Этому способствовали и некоторые особенности половых органов лису. Насмотревшись на их мучения, божество велело собакам поменяться с людьми гениталиями; таким образом, то, что мы теперь видим у четвероногих друзей человека, раньше украшало народ лису. Мотивировало божество этот обмен тем, что люди трудятся в поле и у них, в отличие от лодырей-собак, нет времени ждать, пока половые органы расцепятся сами собой.

Переделка в той или иной форме коснулась многих народов. Все вдруг поняли, что работы впереди непочатый край, а кое у кого работа, можно сказать, только начиналась. Не будет преувеличением сказать, что лозунг «Да здравствует переделка!» стал определяющим в повестке мифического дня.

Самым простым было упразднить менструации у мужчин и вменить их в обязанность женщинам. Эти перемены коснулись айнов, болгар, гуцулов, македонцев, миньонгов, сокотрийцев, чувашей, индейцев барасана, десана, кадувео, пареси, пиароа, секоя, суруи, тупари, тоба, умотина, шусвап... Во многих случаях к действию демиургов подтолкнула сама ситуация. Например, карачаевцы и балкарцы не могли из-за месячных как следует воевать, а индейцы пилага и яна — охотиться. С другой стороны, женщины индейцев каяби и живущих в Индии халби и байга сами захотели менструировать вместо мужчин, и божествам пришлось это желание удовлетворить. А кое-где месячные были перенесены с мужчин на женщин в качестве наказания: у индейцев сиона и верхних чехалис их стойко терпели лично демиурги, но местные девушки имели глупость посмеяться над ними — и поплатились за свои длинные язычки. Особняком стоит история индейцев корегуахе, у которых регулы были переданы от мужчин женщинам половым путем наподобие заразной болезни, причем сами мужчины позже излечились, а женщины нет.

Весьма запутанно все обстояло у гондов. Их мужчины менструировали, не имели на лице растительности и были лишены радостей секса, хотя и имели на лбу здоровенные, похожие на хоботы, фаллосы. Бородатые женщины с вуль-вами на груди брюхатили друг дружку с помощью выдвигающихся и отвердевающих пупков (что сближает их с купинами) и ни о чем ином слышать не хотели. Лишь энергичные протесты мужчин вынудили божественные силы вмешаться, и тогда женские бороды были преданы огню, вульвы соскользнули по туловищу вниз, а пупки перестали отвердевать и заняли в жизни гондских дам то скромное место, которое занимают и поныне. Соответственно уменьшились в размерах и передвинулись ниже фаллосы у мужчин.

Борода первоначально была также принадлежностью женщин папуасских народов валман и богаджим, индийских каст дхобй и кахар, южноазиатских народов джуанг и кол. Первоженщина инибалоев, живущих на Филиппинах, имела столь колючую бороду, что во время кормежки выколола ребенку глаза, и мужчина в ярости — и навсегда — выдрал ей весь волосяной покров на лице, до последней щетинки.

С другой стороны, у ряда народов функция вскармливания детей первоначально принадлежала мужчинам, для чего демиурги вооружили их грудью. Например, так было заведено у индейцев шуар, эмерильон и агуаруна, причем мужчины последних расстались с этим атрибутом женственности, просто отрезав груди у себя и пристроив их женщинам. А с еще одним индейским племенем — мехинаку — сильно позабавился бог Кваумути, украсив увесистой грудью мужчин, а пенисами и вагинами — женщин, которые занимались сексом друг с другом. За малейшую провинность, в том числе за отсутствие лактации, женщины под руководством своей предводительницы некой Ирипьюлакуманджу прилюдно насиловали мужчин, и в конце концов угнетенные взбунтовались, причем главным их оружием стали гуделки. Восстание увенчалось успехом, одним из свидетельств этого стали пенисы, отпавшие у женщин и отросшие у мужчин, как только они захватили власть; тут же, разумеется, все насильницы получили наказание, адекватное винам. Но можно только представить, сколько обид до того пришлось пережить мужикам!

С Кваумути по части изобретательности может поспорить бог дравидского племени бхуйя Дхарам Деота, который создал первочеловека Борама Бурху с вагиной на икре и длинным пенисом, чтобы тот мог доставать до икры. Но похоже, Дхарам Деота переусердствовал: пенис получился таких размеров, что, пока первочеловек спал, он без отрыва от корней ползал по округе и воровал фасоль с грядок. Жена первочеловека вообще не имела гениталий, но зато носила окладистую бороду; единственное, на что она годилась, — так это, вооружившись топором, сторожить огород. Однажды она подстерегла вора и с испугу рубанула по нему изо всех сил, а когда пригляделась, увидела, что это пенис мужа. Так вороватый половой член был сокращен до нормальной длины. Увидев, что полпути к гармонизации сексуальной жизни бхуйя волею случая пройдено, Дхарам Деота довершил дело: вагина с мужской ноги была передана женщине, а женская борода перешла козе.

Сложное путешествие по женскому и мужскому телу совершила, прежде чем нашла себе место, вагина у лепча. Сначала она была у женщины — той самой, которую поймали, как птичку, в силки, — на макушке, и менструальная кровь стекала по лицу. Это выглядело малоэстетично, и решением высших сил вагину переместили мужчине под колено, что на поверку тоже оказалось не самой удачной идеей. Тогда ее опять вернули женщине, но уже на лоб, словно издеваясь, — можно подумать, в этом случае по лицу уже ничего не текло? Но природа иногда все поправляет сама, и через некоторое мифическое время вагина сама спустилась на нос, затем на губу, подбородок, проползла между грудями, задержавшись ненадолго в районе пупка, и наконец остановилась там, где и находится по сей день. Путь со лба в промежность, но уже по велению демиурга со звучным именем Какаши-Какулу проделала и вагина первой женщины африканцев лулуа. Не стали ждать милости от природы и корейские боги, переместив в том же направлении вагину первой кореянки, а у первой женщины живущего на Тайване народа рукаи в качестве промежуточного пункта была еще и лодыжка, отвергнутая из-за того, что по причине ее близости к земле внутрь вагины запрыгивали букашки, попадала трава и прочий мусор.

Тут следует сказать, что мифы о первоначальном расположении половых органов на лбу и в других не вполне подходящих для этого, с нашей точки зрения, местах есть у многих народов. Так, пенисы и вагины красовались на головах первопредков квакиутлей. На лбу носила вагины женская половина племени индейцев беллакула, тогда как у мужчин пенисы торчали из ладоней. У первой женщины кавайису вагина помещалась между большим и указательным пальцами. У первопредка барасана пенис располагался в районе солнечного сплетения. У женщин народов джукун и оро-мо, а также у мужчин манси гениталии были под мышкой. В то же время у мужчин оромо пенис занимал место указательного пальца. К счастью, в процессе мифической эволюции все эти комбинации свелись к одной, которую мы и наблюдаем сегодня в реальности. А у кого-то обошлось и без эволюции, — например, первая женщина манси по имени Ерш просто оторвала член, свисающий у ее возлюбленного вдоль плеча, дунула-плюнула и прилепила ему к низу живота.

Своя история у народа биллаан с Филиппин, каждому представителю которого местные боги даровали по фаллосу и влагалищу под коленками. Это так понравилось людям, что они ничем, кроме секса, не желали заниматься, и тогда божества разделили народ биллаан пополам, одним оставив только фаллосы, а другим только влагалища.

И добавим еще, что шанс жить с гениталиями на лбу имелся у болгар, украинцев (во всяком случае, тех, что живут в Подолье), индейцев арапахо, халкомелем и нутка. Творцы немало размышляли над тем, где разместить на их телах репродуктивные органы, но в конце концов независимо друг от друга пришли к выводу, что низ живота — наиболее подходящее место.