8.5. Мораль и общество

8.5. Мораль и общество

Вместе с тем мораль в строгом смысле слова надо отличать от тех идеологических воззрений и построений, которые вырабатываются в каждом обществе с целью оправдать существующее положение вещей и с помощью возвышенных понятий дать им санкцию. Посредством морали, через апелляцию к моральному идеалу обосновываются частные интересы отдельных социальных и политических групп, которые в социалистических общественных теориях, в частности в марксизме, получили название «классовых систем морали». Характерным примером такого рода может служить «Моральный кодекс строителя коммунизма», который при том, что содержал в себе действительно общекультурные моральные принципы, в конечном счете был призван оправдать и легитимизировать абсолютную власть коммунистическо-номенклатурной элиты. В этом заключается одно из проявлений морализирования, т. е. необоснованного оправдания социально-экономических и политических доктрин посредством моральных представлений и рассуждений.

Ни одна политическая идеология не может обойтись без этического компонента. Каждая идеология, если ее авторы и последователи действительно стремятся влиять на умы и сердца людей, нуждается в явной или неявной этической «подпорке», которая может иметь вид программы предстоящего движения, изложения конечных целей или исходных принципов. В лучших своих выражениях моральная идеология призвана продемонстрировать сокровенные принципы той или иной политики. И наоборот, отказ от какой-либо моральной идеологии (который конкретными политиками может мотивироваться, например, неприятием демагогии) в любом случае представляет собой тревожный симптом невнимания соответствующих политиков к человеческим измерениям проводимой ими политики.

В XX веке вопрос о связи моральной теории с жизнью, о том, как абстрактные моральные принципы и нормы могут быть применены в социальной практике и индивидуальной судьбе, приобрел особое звучание, стал основополагающим для дальнейшего развития представлений о соотношении морали и культуры. Один из возможных ответов на этот вопрос дала этика ненасилия.

Насилие – непременная характеристика всех известных нам на Земле цивилизаций, в той мере, в какой эти цивилизации были политическими цивилизациями. Но так же, как насилие сопутствует всей человеческой истории, начиная с самых ранних ее событий, испокон века известна и идея ненасилия, призывающая к запрету применять силу во зло человеку. Великие учителя человечества – Христос и Лао-Цзы, Соломон и Заратустра, Будда и Мухаммад – понимали, что насильственная борьба со злом не уничтожает, а только приумножает его; они призывали людей к отказу от применения силы по отношению друг к другу. На протяжении столетий идея ненасилия существовала как важнейшая нравственная заповедь практически в каждой культуре и в каждой религии. В XX столетии идея эта приобрела новое звучание – она активно внедрялась в практику, формируя ненасильственный образ жизни, становилась методом борьбы за достойный человека мир. Путь превращения идеи ненасилия через опыт индивидуального подвижничества в практику массовых ненасильственных действий, действенную политическую борьбу можно проследить на примерах жизни и учений великих апостолов ненасилия: Льва Толстого, Мохандаса Ганди и Мартина Лютера Кинга.

Л.Н. Толстой был не только писателем, составившим славу русской литературы, но и самобытным философом, много размышлявшим над проблемами религиозной и нравственной жизни человека. Одним из основных вопросов, волновавших мыслителя, был вопрос: как возможно бороться со злом, которого так много вокруг? Бороться со злом, применяя насилие, считал мыслитель, это значит увеличивать зло в мире. Отказ от насилия есть отказ от приумножения зла. Стержнем философских исканий Л.Н. Толстого стала идея непротивления злу силой. «Не противься злому – значит, не противься злому никогда, т. е. никогда не делай насилия, т. е. такого поступка, который всегда противоположен любви», – писал он в одном из самых известных своих философских произведений «В чем моя вера?». Общие идеалы и ценности, выработанные на основе идеи непротивления, объединяя людей, дают им шанс изменить мир, и изменения каждый должен начать с себя, со своего нравственного преображения, с личного следования идеалу непротивления. Много критиков нашла философия непротивления в Отечестве, и обвинение в утопизме не было самым суровым.

Но еще при жизни Л.Н. Толстого молодой индийский адвокат Мохандас Ганди решился на небывалый социальный эксперимент, попытался практически реализовать идеи непротивления. И они были реализованы в политических кампаниях, организованных Ганди сначала в Южной Африке, а затем в Индии. Получив юридическое образование в Англии, он начинает практику адвоката в Южной Африке, где были в то время поселения выходцев из Индии. С первых же дней Ганди столкнулся с величайшим злом: расовой дискриминацией, пронизывающей все сферы жизни. Нежелание мириться с этим злом подвело его к идее ненасильственного сопротивления властям. Он возглавил движение гражданского неповиновения, под его руководством тысячи индийцев открыто отказались выполнять дискриминационные законы и приказы властей. Ненасильственное движение сплотило членов разных индийских общин, привлекло внимание мировой общественности, показав, что ненасилие работает как практическая идея.

Философские взгляды Ганди – мыслителя и политика опирались на индийскую и европейскую религиозные традиции, идеи Генри Торо и Льва Толстого. Независимость мышления, глубокая нравственность и правдивость книги Толстого «Царство Божие внутри нас» настолько захватили Ганди, что основанную им общину он назвал «Ферма Толстого».

Возвратившись в Индию, Ганди посвящает свою жизнь разработке философии ненасилия, ставшей для него и образом жизни, и основой политической борьбы за национальную независимость, за освобождение Индии от колонизаторов.

Насилие, царящее в мире, прерывает каналы общения. Поэтому только отказавшись от насилия, люди могут свободно общаться и делиться Истиной друг с другом.

Именно Ганди ввел понятие «ненасилие» в современную культуру. Это перевод-калька используемого им слова «а-химса» – «не-насилие». «Химса» (насилие) – источник страдания человека. На насилие, считал мыслитель, возможны различные реакции: подчинение злу (покорность, пассивность, безразличие) либо ответное насилие. Первая – позиция раба, осознавать зло и не противиться ему недостойно человека. Вторая, какие бы благие цели здесь ни заявлялись, – приумножение зла и увеличение страданий. Единственным действенным методом борьбы со злом может и должно стать движение ненасилия, не применяющее физической силы, борьба, в которой ненасилие становится оружием сильных духом людей. В этой борьбе человек должен был быть готовым к жертвованию личными интересами во имя общего блага, добровольному подчинению наказанию за несотрудничество с господствующим злом. «Ты должен быть готов, – говорил мыслитель, – понести любую жертву в связи с начавшейся борьбой, а не перекладывать страдания на плечи своих оппонентов».

Смысл ненасильственного сопротивления, считал Ганди, заключается не только в том, что люди борются с несправедливостью, не прибегая к насилию, но и в том, что их борьба вдохновляется любовью к Истине. Он признавал, что сама по себе идея ненасилия не оригинальна, она существует во всех религиях. Свою заслугу он видел в том, что попытался претворить эту истину в жизнь. Ганди называл ненасильственное действие «сатьяграха», что в буквальном переводе означает «упорство в Истине».

В 1920 году Индийский национальный конгресс принял подготовленную Ганди декларацию, в которой ненасильственная борьба утверждалась в качестве основного метода борьбы за национальное освобождение Индии. Был объявлен бойкот иностранных товаров, прежде всего тканей, привозимых из Англии или сделанных из английской пряжи. Движение охватило все общество, было возрождено почти забытое ручное ткачество, студенты на год оставляли занятия и садились за прялки, купцы отказывались продавать иностранный товар. Ганди призвал отказаться также от участия в выборах, от военной службы, от постов и почетных званий. Не посещались английские суды, школы, университеты. Эта духовная война против колонизаторов способствовала возникновению единства между мусульманами и индусами, что для Индии было очень важно, она позволила также начать движение против кастовых предрассудков. Сам Ганди несколько раз объявлял голодовку против дискриминации неприкасаемых.

Самым мощным примером ненасильственного сопротивления стал «соляной поход», организованный Ганди в 1930 году. Тысячи людей прошли долгий путь к морскому побережью, где устроили символическое действо – выпаривание соли. С того момента индийцы перестали покупать соль, поскольку на нее существовала монополия английских властей, и стали производить ее кустарным способом. Торговля английскими товарами была парализована, прекратили работу банки. Победа этого народного движения стала первым примером успеха ненасильственной кампании.

Ненасильственное движение ограничилось борьбой с колонизаторами и не смогло предотвратить всплеска политической и религиозной вражды внутри Индии и, как следствие, раздела страны. Апостол ненасилия Ганди был убит террористом.

Наследие Ганди многогранно. Его действенное значение для духовного, нравственного и политического развития человечества еще в полной мере не осмыслено; можно сказать, оно в полной мере и не реализовалось. Не случайно многие исследователи указывают на то, что Ганди и как мыслитель, и как политический деятель во многом принадлежит XXI веку.

Дело, начатое Ганди, нашло свое продолжение в борьбе Мартина Лютера Кинга, возглавившего движение негритянского населения Америки за гражданские права. Если для Толстого идея непротивления злу насилием была первейшим следствием заповеди любви, основного закона жизни, а Ганди, проводя эту идею в жизнь, впервые применил ненасильственные методы политической борьбы, такие, например, как гражданское неповиновение, то для Кинга важнейшим аспектом ненасилия стала идея сотрудничества. Движение, руководимое Кингом, не было борьбой с внешним врагом, это была внутринациональная борьба; людям, участвующим в ней и представляющим противоборствующие стороны, предстояло жить бок о бок в одной стране. Поэтому для Кинга главным было движение за отказ от сотрудничества с несправедливой системой, но ни в коем случае не противоборство черного и белого населения Америки. Напротив, он возлагал надежды на сотрудничество и взаимодействие всех граждан США для преобразования страны во имя общих идеалов. Идеи доктора Кинга сумели во многом преобразовать современную Америку.

История ненасилия в XX веке не ограничивается этими великими примерами. Ненасильственные акции проводились в Дании и Норвегии во время гитлеровской оккупации, во время оккупации странами Варшавского договора Чехословакии в 1968 году, на Филиппинах – в 1986 году. В отличие от идеи насилия, которая сформировалась как оправдание социальной действительности, идея ненасилия проделала обратный путь: от теории к практике. Этика ненасилия, соединяя в себе теорию и практику, переводит нравственные идеи – идеи ненасилия в план практического существования, в конкретные программы общественных движений и в конечном счете доказывает не только возможность, но и необходимость соединения морали и политики в жизни общества.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.