Глава 30. Россия при Павле I (1796-1801)

Глава 30. Россия при Павле I

(1796-1801)

Личность Павла. ? Воспитание. ? Коронация. ? Власть и ужас перемен. ? Страх в обществе. ? Унижение русской армии. ? Армейская одежда. ? Месть или милость? ? Крестьяне при Павле I. ? Жены Павла. ? Фаворитки. ? Дар предвидения. ? Жизнь в Гатчине и в Михайловском дворце. ? Быт за стенами дворца. ? Предпосылки дворцового переворота. ? Переворот и смерть Павла.

Личность Павла

По описанию польского историка К. Валишевского, Павел был некрасив. Он был курнос, большерот, имел большие зубы, выдающиеся вперед челюсти и толстые губы. На коротком туловище сидела большая, рано облысевшая голова. Лицо без всякой растительности казалось мертвым. Адмиралу Чичагову приписываются такие слова о Павле: «Курносый чухонец с движениями автомата». Однако некоторые из его окружения отмечали красоту его кроткого взгляда, хорошие манеры и вежливое обхождение с дамами, что выдавало в нем высокое происхождение. Правда, некая госпожа Виже-Лебрен говорила, что это лицо «аристократа» было похоже на карикатуру. Говорят, что наружность Павла изменилась с возрастом и что в детстве он был очень красивым мальчиком. Но Павел рос болезненным, приступы болезни, сопровождавшиеся нервными припадками, повторялись и в более позднем возрасте, и говорили, что Павел страдал падучей болезнью. Тем не менее хирург Димедаль, выписанный из Англии, в 1768 г. отмечал его силу и хорошее сложение. Павел действительно хорошо и без устали ездил верхом и показывал хорошую работоспособность. Тем не менее он не признавал спорта, ненавидел охоту и садился на коня только на маневрах, на смотрах или при сопровождении императрицы на официальных прогулках.

Павел производил на всех противоречивое впечатление. Он был мрачен, но временами на него находили минуты непосредственного веселья. Павел постоянно находился в состоянии нетерпения. Он торопился лечь спать, скорее обедать и скорее встать из-за стола, он торопился на прием императрицы, но стоило ему прийти туда, как он тут же спешил уйти.

Он был всегда насторожен, подозрителен, всюду ему виделись враги и шпионы, которые следят за ним и хотят его погибели. Сильнее всех чувств Павла был страх. Он боялся всех, всего и всегда и при должном отпоре терялся и трусил.

Противоречий император Павел не терпел. Он полностью не мог владеть собой, слова вырывались у него непроизвольно, а вспышки ярости с годами усиливались. Витворт, уезжая из Петербурга, писал: «Император буквально сумасшедший». Европа с изумлением взирала на деятельность российского императора и тоже верила в его сумасшествие. «Все были более или менее убеждены, что государь подвержен припадкам умопомешательства», — говорил Чарторыйский[236], который слышал, по его свидетельству, как великий князь Константин говорил: «Мой отец объявил войну здравому смыслу с твердым намерением никогда не заключать мира». Екатерина считала «расстройство» умственных способностей сына наследственностью. Действительно, в голштинском роду за пятнадцать лет было отмечено три случая умопомешательства.

Однако историей не отмечено ни одного фактического доказательства слабоумия Павла. Например, при сумасшествии поражается память, а Павел был одарен хорошей памятью до конца жизни. Сложение его было худощавым, что тоже не говорит о сумасшествии, так как при этом заболевании обычно полнеют. От брака с Марией Федоровной у него было много детей, и его потомство было сильным в физическом и моральном отношении.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.