Гильгамеш, Энкиду и подземный мир

Гильгамеш, Энкиду и подземный мир

По просьбе богини Инанны герой Гильгамеш изгоняет исполинскую птицу Анзуда и убивает волшебную змею, поселившихся в дереве хулуппу, посаженном богиней в ее саду. Из корней и ветвей дерева он делает «пукку» и «микку» — волшебные барабан и барабанные палочки, но они упали в подземный мир: Кур и лежат перед его входными вратами. Слуга Гильгамеша Энкиду вызывается достать их, то есть спуститься в подземный мир. Гильгамеш дает ему наставления: чтобы вернуться оттуда, нельзя нарушать определенные запреты, основанные на том, что Энкиду не должен уподобиться мертвому:

В одежду светлую не облачайся —

Они тебя примут за странника духа.

Свежим жертвенным маслом не натирайся —

На его ароматы они вкруг тебя соберутся.

Копья в Кур брать ты не должен —

Копьем убитые вкруг тебя соберутся.

Кизиловый жезл не бери в свою руку —

Духи мертвых тебя непременно схватят.

Обуви не надевай на ноги —

Не сотвори шума в подземном мире.

Не целуй жены своей любимой,

Не бей жены, тобой нелюбимой,

Не целуй дитя свое любимое,

Не бей свое дитя нелюбимое —

Вопли мира подземного тебя схватят.

Вспомним запреты, данные Орфею, и сходные запреты в русских народных сказках: нельзя целовать ребенка по возвращении из тридевятого — потустороннего — царства, иначе отшибет память.

Энкиду нарушает эти запреты и не может вернуться: его хватает не Намтар (судьба), не Азаг (болезнь) — «мир подземный его схватил». Гильгамеш с плачем отправляется в храмы Энлиля и Сина, но боги не отвечают на его мольбы. Лишь Энки согласен помочь, но единственное, что можно сделать, это открыть в земле отверстие, чтобы душа Энкиду побеседовала с Гильгамешем, подобно тому как Ахилл беседовал с душой Патрокла. Порывом ветра из «дыры подземного мира» поднимается дух Энкиду и, отвечая на вопросы Гильгамеша, рассказывает о законах подземного мира. Горестна участь умершего: «…Друг мой… тело, которого ты касался… словно старую тряпку, заполнили черви, словно расщелина, забито прахом. Если бы я поведал тебе установления земли, которую я видел, ты бы целый день просидел, рыдая». Наиболее благополучна посмертная участь людей, оставивших после себя большое потомство:

Того, у кого семь сыновей, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Словно друг богов, сидит в кресле, музыкой танцев наслаждается.

Того, кто наследника не имеет, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Хлеб, кирпичу, разбитому ветром, подобный, он ест.

Горестна участь не похороненных надлежащим образом и нарушавших этические нормы:

Духа того, о ком позаботиться некому, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Кусками подобранного хлеба, что на улицу брошены, он питается.

Того, чье тело брошено в поле, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Его дух не спит в подземном мире.

Того, кого в прах бросили, видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Он пищи лишен, он воды лишен, отбросы он ест, помои он пьет,

За городскою стеною живет.

Того, кто слов матери и отца не чтил, ты видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Воду мутную он пьет, воду горечи он пьет, насыщенья не получает.

Того, кто проклят матерью и отцом, ты видел? —

Да, видел.

Каково ему там? —

Он наследника не имеет, его дух одиноко блуждает.

Интересно, что у сожженного человека нет духа:

В огонь брошенного видел? — Нет, я его не видел.

Духа-призрака у него нет, дым его на небо вознесся.

В аккадской версии эпоса Энкиду, друг и соратник Гильгамеша, вместе с Гильгамешем убивает стража священного кедрового леса — чудовище Хумбабу. Разгневанные боги убивают за это Энкиду. Потрясенный смертью друга, Гильгамеш бежит в пустыню, где, тоскуя, ощущает, что он смертен. Он проходит подземным путем бога солнца Шамаша, переправляется через воды смерти на чудесный остров блаженства Дильмун, где обитает спасшийся от потопа Ут-напишти (шумерский Зиусудра), мудрый правитель города Шуруппака, единственный человек, обретший бессмертие. Однако Гильгамешу не суждено ни получить бессмертие, ни обрести цветок вечной молодости.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.