В МИКРОНЕЗИЙСКОЙ ВЕНЕЦИИ

В МИКРОНЕЗИЙСКОЙ ВЕНЕЦИИ

– Теперь надо сесть, – сказал лодочник.

И мы опустились в лодке на скамейку. Лодочник объяснил нам, что в этой части Микронезии в присутствии посторонних из вежливости необходимо садиться, а не вставать, как это у нас принято. На острове, мимо которого мы проплывали, жил вождь Матоленима. Мы оказались в водах третьего по счету «царства» Понапе (но, без сомнения, первого по той роли, которую оно играет), где я уже побывал ранее.

Если Матоленим по традиции занимает первое место среди «царств» Понапе, то и нанмарки, его правитель, живущий на острове Темуэн, считается первым среди вождей Понапе, потому что в его морских владениях плавает знаменитое «искусственное сердце» Понапе. Трудно в это поверить, но, чтобы понять и объяснить историю «искусственного сердца» Микронезии, нужно углубиться в далекое прошлое страны, закрытое почти непроницаемой завесой времени.

Оказывается, что сердце Понапе действительно искусственное. В лагуне, на скрытом под водой коралловом рифе Темуэна, построены десятки искусственных островков, отделенных друг от друга каналами. Эту микронезийскую Венецию по праву сравнивают с итальянской.

Архипелаг искусственных островков на коралловом рифе Темуэна жители Понапе называют Нан-Мадолом – «Пространством между островками». Пространства эти – улицы Нан-Мадола. Как и в Венеции, они служили главными транспортными артериями искусственного архипелага.

На островках Нан-Мадола неизвестные создатели первого, микронезийского города построили из огромных каменных блоков десятки великолепных зданий, храмы, крепости, малые «дворцы», а также искусственные озера и др. Предназначение многих построек до сих пор окончательно не установлено. Эта загадка – лишь одна из многих тайн непонятного искусственного архипелага, каменного города, подобного которому нет во всей Океании.

Приближаемся к первому островку. Это Темуэн, резиденция вождя Матоленима. Миновав его, мы снимаем первые кадры этого загадочного города.

Интересно, кому же это пришла в голову на первый взгляд сумасшедшая идея класть камень на камень в воды лагуны Понапе до тех пор, пока не возник настоящий, хотя и небольшой архипелаг? Кто вычертил план города? Кто проектировал здания? Кто вел строительство, длившееся десятки, а может, и сотни лет? Кто жил в этих странных постройках? Кто владел землями Понапе? Откуда пришел и куда исчез? Что было потом? На все эти вопросы я искал ответа.

По дороге в Нан-Мадол я отдал дань уважения здешнему нанмарки, которого считают владыкой Нан-Мадола, архипелага, теперь уже мертвого и хранящего свои тайны.

Быть может, строителями Нан-Мадола были предки нынешнего вождя Матоленима? Однако понапские легенды на вопросы о том, кто строил, жил и правил в этом городе, отвечают, что здесь, в Микронезии, «вначале было слово». Мысль о строительстве не одного, а десятков искусственных островков, целого искусственного архипелага, впервые высказали два брата – Олосипа и Олосопа.

Кто бы о Нан-Мадоле ни рассказывал, все называют эти имена, правда, некоторые в несколько иной форме – Сипа и Сопа. На этом сходство всех легенд и источников кончается. Кто они, эти братья, и, главное, откуда пришли? Откуда принесли они идею создания каменного города во времена, когда вся остальная Микронезия жила в хижинах? Одни утверждают – с Сокеса, другие, их большинство, говорят, что братья приплыли на Понапе из далекой страны на огромном корабле.

Братья Олосипа и Олосопа объединили под своим владычеством все поселения и племена Понапе. И они, эти новые, нежданные, самозваные властители острова, умевшие творить множество чудес (они, например, могли одним движением руки успокоить бушующее море), решили построить метрополию, откуда могли бы властвовать над всем островом.

Братья сначала выбрали равнину Пан-Юпал на берегу Сокеса, первого острова к которому причалили. Вскоре оказалось, что это место непригодно для постройки. Тогда они начали осуществлять свой замысел в Нетте, затем – в нынешнем «царстве» У. Однако постройки не могли удовлетворять их требований.

Наконец братья обратили свой взор к побережью Южного Понапе, на коралловый риф, который они назвали Рифом Небесного Солнца. И на фундаменте погруженного в море Небесного Солнца Олосипа и Олосопа осуществили свой фантастический замысел – построили девяносто два искусственных островка. Конечно, они строили не сами, а привлекли множество рабочих. Но какой же властью и силой надо было обладать, чтобы заставить островитян возводить в волнах удивительные для микронезийцев сооружения – искусственные островки рядом с их родным, естественным атоллом? Откуда доставили они на Риф Небесного Солнца рабочих?

Этого, видимо, мы уже никогда не узнаем. Но именно их трудом был поднят из морских глубин один островок за другим. На нелегкую работу ушли десятки лет. Во время строительства на Рифе Небесного Солнца умер Олосипа. Другой брат стал единовластным правителем и объединил весь Понапе под своей властью, а к своему имени Олосопа добавил державный титул. С тех пор вождь всего Понапе стал именовать себя Сауделером – «Властелином Делера» (Делер – традиционное название области, опоясывающей залив Матоленим). Первого Сауделера сменил другой, затем третий, но всегда это были сыновья предшественника.

Островитяне рассказывали мне, что на их острове правили подряд шестнадцать Сауделеров. О некоторых я узнал немало интересных подробностей. О других легенды сохранили лишь имена. Например, о сыне Олосопа – Муоне Муеи. Зато внук Олосопа, Иненеи Муеи – Сауделер III, сыграл в истории острова заметную роль. Он якобы искусственно выделил из своих верноподданных привилегированную группу людей (возможно, это были чужеземцы, прибывшие на остров на загадочном корабле), которые помогали ему править и продолжать строительство островного города.

Правнук Олосопа, Саконэ Муеи – Сауделер IV, подобно русскому царю Ивану Грозному, заслужил прозвище Жестокий. Он ввел смертную казнь. Всех, посмевших лакомиться пищей и в особенности рыбой и морскими животными, предназначенными для Сауделеров, ждала смерть. Сауделер VI – Сараиден Сап распорядился, чтобы все жители Понапе отдавали первые плоды и первую часть любого урожая властителям Нан-Мадола. Раинпуэнлако – Сауделер VII оказался еще более жестоким. Он потребовал от островитян почти весь их улов и плоды первого урожая. Сауделер VII оказался первым среди Сауделеров людоедом. Его выбор падал всегда лишь на толстых сограждан. Горе было тому, кто отличался излишней полнотой. Ничто не могло спасти этого человека от смерти. Сауделер посылал за толстяком своих людей, и те привозили несчастного на главный остров Нан-Мадола – Пан-Кадир. Там росло большое дерево манго. Толстяка привязывали к стволу этого дерева и кормили буквально на убой. Затем его убивали и съедали во время торжественной царской трапезы. Сын Сауделера VII – Китипарелонг тоже вошел в историю, но благодаря странным гастрономическим вкусам его жены. Если Раинпуэнлако любил толстых людей, то супруга его сына испытывала непреодолимое влечение к жареной человеческой печени. Многим семьям островитян пришлось жертвовать кем-нибудь из своих родных, чтобы удовлетворить столь странную страсть первой дамы Понапе.

Китипарелонг стал известен благодаря своей жене. Узнав о том, что она тиранит население острова, Китипарелонг покончил с собой. Легендарная история нан-мадолских Сауделеров изобилует многими странными событиями, и теперь уже нелегко отделить истину от вымысла.

Я пытаюсь разобраться в легендах, которые услышал на Понапе о шестнадцати Сауделерах – владыках Нан-Мадола, и мне кажется, что всех их объединяло одно – жестокость. Властители этого уникального микронезийского города постепенно превратились в тиранов: они заставляли подданных возводить все новые и новые сооружения на девяноста двух островках Рифа Небесного Солнца, обкладывали их все новыми и новыми податями, лишали пищи – рыбы, морских моллюсков, фруктов и овощей. Ответом на бесчеловечную тиранию могло быть только восстание. Однако деспотическая власть была свергнута иным способом. Победителями Сауделеров оказались воины с острова Кусаие.

Легенды об «освободителях от тирании Сауделеров» также содержат много удивительного. Если им верить, то во всем, оказывается, виноват бог-громовержец. Путешествуя по белу свету, он остановился в Нан-Мадоле и увидел замечательный город Сауделеров. Приметил там бог и прекрасную жену вождя. Он влюбился в нее и начал тайно с ней встречаться. Однако последний Сауделер – Сан Мемуо узнал о любовных интрижках своей супруги и приказал заточить громовержца в тюрьму. Однако бог оказался сильнее даже Сауделера и освободился из заточения, скрывшись с помощью морского тритона. Тритон доставил громовержца на остров Кусаие, где когда-то жили его земляки. Однако все они уже умерли, и в живых осталась лишь столетняя старуха. Бог окропил ее соком дикого лимона, и старушка, несмотря на свой более чем почтенный возраст, зачала. Она родила сына Исокалакала, который должен был отомстить за своего божественного предка и освободить Понапе от тиранической власти Сауделеров.

С дружиной, состоящей из трехсот тридцати трех лучших воинов с острова Кусаие, Исокалакал двинулся на Понапе. Здесь он прежде всего побывал на земле У и разузнал, как островитяне относятся к Сауделерам. Исокалакал убедился в том, что народ ненавидит самодержавных властителей Нан-Мадола и с радостью, как нового вождя, встретит своего освободителя на искусственном архипелаге. Тогда он отправился в город. Однако он появился там не как завоеватель, а как гость с далекого микронезийского острова. Исокалакал пожелал увидеть вместе со своей дружиной чудеса Нан-Мадола.

Сауделер не понял коварства Исокалакала и принял его как почетного гостя, предоставив ему и тремстам тридцати трем воинам удобное жилье. Однако микронезийский троянский конь не дремал. Однажды ночью воины Исокалакала, припрятавшие заранее оружие, напали на гарнизон Нан-Мадола и перебили его. Вождю с несколькими ближайшими подданными удалось бежать и укрыться на острове, но и их уничтожили в дальнейших боях. Со смертью Сан Мемуо владычество Сауделеров над Понапе закончилось.

Так бог-громовержец отомстил последнему властителю Нан-Мадола. Новым правителем и властелином города, естественно, стал Исокалакал. Он также стремился к единоличному правлению и даже не захотел иметь детей, чтобы они не угрожали его власти. После смерти Исокалакала опустевший трон занял Мусей Маур, первенец его сестры. Подобно своему дяде, Мусей Маур уже не носил титул Сауделера, а стал называться нанмарки. Но времена меняются. Лукуэн Мусей, сын Мусея Маура, восстал против собственного отца и провозгласил себя нанмарки земли У. Этот семейный бунт – сепаратистское движение в У покончило с властью нан-мадолских правителей на всем Понапе. Постепенно остров распался на пять самостоятельных «царств», во главе которых стоят пять независимых друг от друга нанмарки. Лишь один из них, матоленимский, ведет свое происхождение от самого Исокалакала. Под его властью находится ныне безлюдный Нан-Мадол. Поэтому он – первый среди равных, первый среди вождей Понапе. И его страна Матоленим – первая среди островных «царств».

Матоленимские нанмарки еще долгое время располагались в Нан-Мадоле. И лишь во время правления Лукуэн Малады они переселились на остров Темуэн, где сегодня живет двадцать первый нанмарки Матоленима – вождь, имя которого звучит уж совсем по-английски – Самюэль Хадлей. У него одна восьмая часть «белой» крови. Вместе с ней он унаследовал и имя своего прапрадедушки – Джимми Хадлея, американца, который прибыл на Понапе на борту китобойного парусника.

Микронезийский вождь Самюэль Хадлей, которому я отдал дань уважения, присев на скамейку в нашей лодке, имел право не пускать меня в Нан-Мадол. Но я оказался достаточно вежливым, да и к тому же не было повода запретить мне въезд в этот священный город. И вот наша лодка вошла в воды Нан-Мадола и остановилась у первого из девяноста двух островков. Наконец-то я попал в то место, о котором так горячо мечтал, – в загадочную микронезийскую Венецию.