Глава IX ИСХОДНОЕ СОБЫТИЕ - ПУТЬ К ПОСТИЖЕНИЮ ВСЕХ СОБЫТИЙ И АТМОСФЕРЫ ПЬЕСЫ

Глава IX ИСХОДНОЕ СОБЫТИЕ - ПУТЬ К ПОСТИЖЕНИЮ ВСЕХ СОБЫТИЙ И АТМОСФЕРЫ ПЬЕСЫ

Возвращаемся к началу пьесы. Скука, тоска бряхимовской жизни. Каждый по-своему ищет выхода из «объятий» этого «темного бряхимовского царства». Гаврило находит удовлетворение в том, что ругает всю тамошнюю жизнь. Иван делает все, чтобы как-то заработать (он еще питает иллюзии насчет будущего). Вожеватов любыми путями пытается хоть как-то развлечься. Кнуров уже давно знает, что «развлечься» вообще невозможно, единственное, что еще, может быть, его волнует, может доставить ему какую-то радость,— это красота.

Есть в Бряхимове дом, где ему хорошо,— дом Огудаловых. Но Лариса, оказывается, замуж собралась. Ах, Лариса! «...Приятно с ней одной почаще видеться, без помехи...»

«Вожеватов. Жениться надо.

Кнуров. Жениться! Жениться! Не всякому можно, да и не всякий захочет. Вот я, например, женатый...

Вожеватов. Так уж нечего делать. Хорош виноград, да зелен, Мокий Парменыч...

***

Кнуров. Вы думаете?

Вожеватов. ...Не таких правил люди. Мало ли случаев-то было, да вот не польстились, хоть за Карандышева, да замуж».

Как Кнуров может решиться жениться на Ларисе? Он ведь давно женат! Бросить жену — это скандал на всю Россию! Зашатается все финансовое здание под названием «Кнуров». Зашатаются банки Кнурова, фабрики Кнурова, магазины Кнурова...

«Деньги!» — держат они Кнурова в своих тисках.

А может, все-таки можно Ларису соблазнить этими проклятыми деньгами... и... пойдет она на содержание к Кнурову?..

Не все можно купить за деньги. Не Кнуров власть имеет над своими деньгами — деньги властвуют над Кнуровым...

Да, плохо Кнурову в Бряхимове... Впрочем, как и повсюду. Вот и бродит он каждое утро по бульвару — опять к Волге!.. Красива Волга и свободна...

«Ах, как там хорошо на той стороне!» — и Ларисе Огудаловой очень плохо на этой стороне в Бряхимове! Рвется она из него: кругом сплетни, дома маменька подсовывает разных женихов — ведь у Огудаловых давно нет денег и только выгодное замужество Ларисы может спасти и маменьку, и ее самое... Подсунула маменька этого кассира... А его... «у них в доме его и арестовали... Скандалище!.. С месяц Огудаловым никуда глаз показать было нельзя. Тут уж Лариса наотрез матери объявила: довольно, говорит, с нас сраму-то, за первого пойду, кто посватается, богат ли, беден ли — разбирать не буду». Вот и прекрасно — уедет Лариса из Бряхимова! «Удрать отсюда!» Замуж — за нелюбимого Карандышева!.. Удрать, вырваться из этой бряхимовской трясины хоть в Заболотье, в лес, в глушь...

Огудаловой тоже здесь плохо — много тяжелых минут пережила она в Бряхимове! И разорение, и неудачное замужество старших дочерей, и позор от побега Ларисы вслед за Паратовым, и... постоянное унижение ее дворянской гордости бряхимовскими толстосумами...

Единственный, кому сегодня в Бряхимове «хорошо»,— это Карандышев: он, у которого ни копейки нет за душой, нищий «бесприданник», он отомстит теперь ненавистному Бряхимову за все свое многолетнее унижение,— он уедет из Бряхимова и увезет с собой самое лучшее, самое драгоценное, что есть в этом городе, — Ларису Огудалову!..

Возникает новое крупное событие — «приезжает в город Паратов!» Сейчас, когда мы уже знаем исходное событие и поступки действующих лиц, вытекающие из этого события, давайте еще раз проверим: кардинально ли меняет это новое событие поведение действующих лиц?

Что значит приезд Паратова для Гаврилы? Дает ли этот приезд надежду Гавриле, что он столько заработает на нем, что сразу сможет вырваться из этого паршивого Бряхимова в Москву или в Петербург и открыть настоящее дело? Конечно же, нет.

Если бы это был «водевиль, оперетка или мелодрама», то такая наивность персонажа в этих жанрах закономерна. Но, очевидно, жанр «драматизированной жизни»[75] диктовал Островскому, что люди зрелого возраста, да еще «клубные буфетчики», не бывают уж столь наивны.

Приезд Паратова даст возможность Гавриле подзаработать, поэтому он постарается угодить Паратову, то есть Гаврила будет делать все то, что он делал до сих пор по отношению ко всем посетителям его заведения; только он постарается на сей раз проделать все это (зная щедрость и размах Паратова) наиболее выгодно для себя. Следовательно, «приезд Паратова», хотя и меняет поведение Гаврилы, но меняет не кардинально... Совершенно ясно, что «приезд Паратова» примерно таким же образом влияет и на поведение слуги Ивана.

А для Кнурова? Вожеватов рассказал Кнурову всю историю взаимоотношений Паратова и Ларисы. С приездом Паратова Кнурову — крупному дельцу, привыкшему думать «на десять ходов вперед», померещилось, что теперь все-таки может наступить момент, когда Лариса с отчаяния, может быть, пойдет к нему на содержание... В таком случае, его деньги все-таки могут пригодиться...

Кнуров, на всякий случай, заходит к Огудаловым и намекает Харите Игнатьевне и на ситуацию, которая может создаться, и на «возможный выход» из такой ситуации: «...В таких случаях доброго друга, солидного, прочного, иметь необходимо... Вы можете мне сказать, что она еще и замуж-то не вышла, что еще очень далеко то время, когда она может разойтись с мужем. Да, пожалуй, может быть, что и очень далеко, а ведь может быть, что и очень близко. Так лучше предупредить вас, чтоб вы еще не сделали какой-нибудь ошибки, чтоб знали, что я для Ларисы Дмитриевны ничего не пожалею...»[76]

Да, приезд Паратова оживляет мечту Кнурова: чем черт не шутит, а вдруг эта красота достанется мне?! Схвачу ее и увезу отсюда в Париж...

Приезд Паратова меняет поведение Кнурова, но кардинально ли? Ведь желание «купить» Ларису было у Кнурова и прежде, оно не родилось только сейчас, вследствие появления Паратова...

А как влияет на поведение Вожеватова приезд Паратова? Он дает ему возможность как-то «развлечься» в этот воскресный день. А раньше, до приезда Паратова, не развлекался, что ли, Вожеватов? Наверняка развлекался... Будет ли он продолжать свои «шутки» и после отъезда Паратова? Наверное, будет...

Вспомним, как в конце пьесы, когда погибающая Лариса молит Вожеватова о помощи, он отказывает ей в этом...

«Лариса. Вася, я погибаю!

Вожеватов. Лариса Дмитриевна, голубушка моя! Что делать-то! Ничего не поделаешь.

Лариса. Вася, мы с тобой с детства знакомы, почти родные, что мне делать, научи!

Вожеватов. Лариса Дмитриевна, уважаю я вас и рад бы... я ничего не могу...»[77]

Ничто Васю не трогает... Будет ли он продолжать свои «шуточки» и после смерти Ларисы? Очень может быть, что его «проказы» станут еще страшнее... Во всяком случае, пустота воскресного полудня, окружающая Вожеватова, с момента «приезда Паратова» заполняется для него видимостью какой-то деятельности... Но, конечно же, приезд Паратова ничего кардинально не изменил в поступках Вожеватова.

А что означает для Огудаловой приезд Паратова? Может ли этот приезд кардинально изменить ее поведение? Чем занята Огудалова до приезда Паратова? Выдает свою дочь замуж за нищего Карандышева. Брак этот ничего радостного не сулит ни ей, ни, как ей кажется, ее дочери... И вот приезжает в город неожиданно Паратов. Он тут же является в дом Огудаловых! Паратов, который столько причинил горя и Ларисе, и ее матери, посмел явиться, как ни в чем не бывало, в дом Огудаловых?!

ДЕЙСТВИЕ II. Явление VII

Входит Паратов.

Паратов. Тетенька, ручку!

Огудалова (простирая руки). Ах, Сергей Сергеич! Ах, родной мой!

Паратов. В объятия желаете заключить? Можно. (Обнимает и целует.)

Огудалова. Каким ветром занесло? Проездом, вероятно.

Паратов. Нарочно сюда и первый визит к вам, тетенька.

Огудалова. Благодарю...

Огудалова. Как поживаете, как дела ваши?

Паратов. Гневить бога нечего, тетенька, живу весело... А дела неважны.

Огудалова (поглядев на Паратова). Сергей Сергеич, скажите, мой родной, что это вы тогда так вдруг исчезли?

Паратов. Неприятную телеграмму получил.

Огудалова. Какую?

Паратов. Управители мои… свели домок мой в ореховую скорлупу-с. Своими операциями довели было до аукционной продажи мои пароходики и все движимое и недвижимое имение. Так я полетел тогда спасать свои животишки-с.

Огудалова. И, разумеется, все спасли и все устроили?

Паратов. Никак нет-с... Брешь порядочная осталась... Впрочем, тетенька, духу не теряю... Хочу продать свою волюшку...

Огудалова. Понимаю, выгодно жениться хотите. А во сколько вы цените свою волюшку?

Паратов. В полмиллиона-с...

Огудалова. Порядочно.

Паратов. Дешевле, тетенька, нельзя-с, расчету нет, себе дороже, сами знаете (разрядка моя.— А. П.).

Огудалова. Молодец мужчина...

Паратов. С тем возьмите.

Огудалова. Экой сокол! Глядеть на тебя да радоваться.

Паратов. Очень лестно слышать от вас. Ручку, пожалуйте.

(Целует ручку.)

Что такое? Как это понять? Почему так радушно, так сердечно принимает Огудалова Паратова?

За что благодарит Огудалова? За то, что Паратов приехал сюда не случайно, а «нарочно» и за то, что «первый визит» отдал ей?

Огудалова как будто готова понять Паратова, отыскать смягчающие его поведение обстоятельства. Может быть, Паратов раскаивается в том, что сбежал тогда; может быть, год назад какие-то очень сложные обстоятельства заставили его так поступить? (Ах, эти проклятые деньги!)...

Да и сейчас Карандышев что-то говорил насчет того, что якобы Паратов «промотался совсем»...

Ах, стало быть, правду сказал Карандышев — «последний пароходишко продал!»

Да, Карандышев, увы! — правду сказал: «промотался совсем!..» Зачем же он приехал? Зачем явился к нам, на что рассчитывает?»

Что означают эти слова Паратова? Почему он так уверен, что «тетенька» знает цену продажи своей воли? Может быть, когда-то молодая Харита продала свою волю какому-то Огудалову?.. Он был из знатной семьи (Кнуров. «Огудаловы... фамилия порядочная...»).Но после смерти мужа оказалось, что состояние его очень невелико: остались Харите „ Игнатьевне, теперь уже Огудаловой рожки да ножки, да три дочери на руках... Возможно, наше фантазирование по поводу биографии Хариты Игнатьевны близко к той, которую предполагал Островский. Во всяком случае, при подобной биографии Хариты Игнатьевны вполне основательны доводы Паратова, что она, Огудалова, сама знает, что «дешевле», чем за «полмиллиона», «свою волюшку» продавать не имеет смысла, ибо получается «себе дороже»... Если Огудалова действительно на собственной шкуре испытала подобное, то, возможно, потому она и не осуждает Паратова?.. Хотя мужчину подобная продажа своей воли за деньги и не очень украшает, но Огудалова, очевидно, не считает себя вправе осуждать Паратова, ибо сама грешна.

Но что это такое? Почему так странно ведет себя Огудалова? Что в поведении Паратова приводит ее в такой восторг?

Чему Огудалова радуется? Паратов бросил ее дочь ради полмиллионной невесты, а она — «Экой сокол! Глядеть на тебя да радоваться!»

Как может женщина из «порядочной фамилии» восхищаться подобным поведением дворянина Паратова? С каких это пор ловкость, оборотистость и даже цинизм (мужчина продается за деньги!), с каких пор все это стало считаться признаком мужчины?

Да, допустим, бедная, но красивая девушка Харита тоже продала свою волю — пошла за нелюбимого, но ведь она женщина!.. Ведь не случайно женщин всегда считали «слабым полом»... Такое вынужденное поведение женщины никем не осуждалось (во времена Островского, во всяком случае), но подобное поведение мужчины!.. Что, кроме презрения, молчаливого осуждения должно было бы вызвать подобное поведение у женщины из «порядочной фамилии»?

А Паратов? Где он воспитывался, в какой среде рос? Что же, он не понимает, что приехал не к какой-нибудь даме полусвета, а к матери оскорбленной им девушки, к женщине из «порядочной фамилии»?! Как он себя ведет? Чем он хвастается? Ему бы молчать уж лучше, если нет желания и умения придумать красивую ложь!.. Да притом, как он обращается то к женщине из «порядочной фамилии» — «тетенька»?!

Очевидно, поведение Паратова обусловлено тем, что он знает, как надо и можно вести себя с Харитой Игнатьевной.

Долгие годы бесправия, постоянного унижения, постоянной денежной зависимости от всех сделали из бывшей женщины порядочной фамилии «тетеньку» — попрошайку, которая чуть ли не на паперть готова выйти с протянутой рукой...

Действительно, Кнуров только что сделал ей неприличное предложение — намекнул, что, в случае чего, готов взять дочь ее на содержание, а Харита Игнатьевна не только не оскорбилась, а тут же... выпросила у Кнурова триста рублей... (см. действие II, явление II).

Паратов год назад бросил ее дочь, опозорил на весь город. Сейчас не попросил прощения, а, наоборот, развязно заявил, что собрался жениться на миллионной невесте. Харита Игнатьевна не только не выставила его из дома, но... попыталась под конец выманить и у него денег «на подарок Ларисе»... (см. действие II, явление VII).

Поначалу, когда Паратов заявил, что он «нарочно» приехал в город и «первый визит к ним»,— возможно, у Хариты Игнатьевны мелькнула надежда, что «что-то, может быть, еще переменится в их судьбе». Но к концу встречи с Паратовым надежды Хариты Игнатьевны рухнули... Можно сказать, что «приезд Паратова» подталкивает Хариту Игнатьевну к последней и неизбежной стадии унижения: свадьба дочери с «этим Карандышевым», затем отъезд с ними в Заболотье и... прозябание...

Кардинально ли изменил «приезд Паратова» что-то в поступках Огудаловой? Нет, он скорее ускорил, стал катализатором того, к чему она уже сама шла.

Какое значение имеет для Ларисы приезд Паратова? Как мы уже выяснили, до приезда Паратова Лариса стремилась вырваться из объятий этого «темного бряхимовского царства». Как же факт приезда в город Паратова действует на ее поведение, ее стремления?

Ее стремление вырваться еще более усилилось. Как только Лариса узнала, что приехал в город Паратов, она бросилась умолять Карандышева: «Поедемте в деревню, сейчас поедемте!.. Что вы меня не слушаете! Топите вы меня, толкаете в пропасть!.. Я не за себя, я за вас боюсь!.. Пойдемте ко мне в комнату. Мама, прими сюда, пожалуйста, отделайся от его визитов!»

Отчего так боится Лариса встречи с Паратовым? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо еще раз просмотреть все, что было связано с взаимоотношениями Ларисы и Паратова до этой встречи.

Мы знаем, что Лариса любила Паратова. Паратов сам говорит, что и он «чуть было не женился на Ларисе», то есть любовь была сильной с обеих сторон. И вдруг, когда всем казалось, что все должно завершиться браком, Паратов внезапно исчезает. Ошеломленная, ничего не понимающая Лариса садится на поезд догонять его, ибо, очевидно, была убеждена, что случилось у Паратова какое-то несчастье и ее место — рядом с ним!.. Мать бросается следом за Ларисой и насильно привозит ее домой...

Проходит время... Идут месяцы... От Паратова ни весточки, «ни одного письма»... Почему ее оставил любимый и любящий Паратов? Ответ на мучающий ее вопрос Лариса могла, очевидно найти только в личном жизненном опыте, в опыте ее матери; наконец, в той жизни, которую она постоянно видит вокруг себя... «Я бесприданница, я нищая, в меня можно влюбиться, но жениться на мне... Наверное, и Паратова подмяли под себя какие-то жизненные обстоятельства... Оказывается, даже такого смелого, такого мужественного, такого «идеального» мужчину может что-то сломить, заставить поступить вопреки его сердцу... Ах, как жаль его! Очень может быть, что со временем он также будет сломлен, как моя мать...» — вот, возможно, что думала Лариса о Паратове. Заметьте, наше рассуждение основано не на отвлеченном, извне привнесенном в пьесу предположении об образе мыслей Ларисы. Нет, ход подобных размышлений у Ларисы проявляется в самой пьесе. Еще до приезда Паратова Карандышев попытался осудить Паратова: «...Разве он хорошо поступил с вами?

Лариса. Это уже мое дело. Если я боюсь и не смею осуждать его, так не позволю и вам... Сергей Сергеич — это идеал мужчины... Это мнение изменить во мне нельзя. Оно умрет со мной (разрядка моя.— А. П.).

Карандышев. А если бы явился Паратов?

Лариса. Разумеется, если б явился Сергей Сергеич и был свободен (разрядка моя.— А. П.), так довольно одного его взгляда... Успокойтесь, он не явился, а теперь, хоть и явится, так уж поздно... Вероятно, мы никогда не увидимся более (разрядка моя.— А. П.).

На Волге пушечный выстрел.

Лариса. Что это?

Карандышев. Какой-нибудь купец-самодур слезает со своей баржи. Так в честь его салютуют.

Лариса. Ах, как я испугалась!

Карандышев. Чего? Помилуйте!

Лариса. У меня нервы расстроены.

Лариса. Я сейчас с этой скамейки вниз смотрела и у меня закружилась голова. Тут можно очень ушибиться?

Карандышев. Ушибиться? Тут верная смерть... Лариса (подойдя к решетке). Подождите немного. (Смотрит вниз.) Аи, аи! Держите меня![78]

Что это означает? Лариса почти уверена, что Паратов не свободен! Очевидно, только этим определяется ее убежденность в том, что если бы даже Паратов приехал, то ничего бы уже не изменилось. Все дело именно в том, что Лариса уверена, что Паратов не может быть свободен, иначе «довольно одного его взгляда...».

Конечно, Лариса отлично помнит все салюты, которые давались с паратовской баржи в честь его приезда.

И сейчас пушечный выстрел не может не навести Ларису на мысль: а вдруг — это он?! Что тогда? Если «свободен», то ни о чем спрашивать его не буду — достаточно «одного его взгляда...» А если «не свободен», то лучше…

И это, заметьте,— в самом начале пьесы, а в ее конце, когда Лариса узнает, что Паратов действительно «не свободен», она опять подходит к этой же решетке и пытается покончить с собой — броситься вниз: «Ох, нет... (Сквозь слезы.) Расставаться с жизнью совсем не просто, как я думала... Вот я, какая несчастная! Мне жить нельзя... Мне жить незачем! Что же я не решаюсь? Что меня держит над этой пропастью? Что мешает?..»[79]

Итак, Лариса, только еще предположив возможное появление Паратова, уже думает о смерти, ибо убеждена, что Сергей Сергеевич Паратов мог бросить Ларису только в крайних обстоятельствах, то есть в случае вынужденного брака с другой женщиной... Причем, и это очень важно, Лариса не осуждает его за это, она только боится услышать эту новость. Теперь понятно, почему она так боится встречи с ним. Но встреча все-таки происходит...

«Паратов. Не ожидали?

Лариса. Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

Паратов. Отчего же перестали ждать?

Лариса. Не надеялась дождаться. Вы скрылись так неожиданно и... ни одного письма...

Паратов. Я не писал потому, что не мог сообщить вам ничего приятного.

Лариса. Я так и думала (разрядка моя.— А. П.).

Паратов. И замуж выходите?.. Лариса Дмитриевна, меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц... Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, эти клятвы!.. И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О женщины!.. Ничтожество вам имя!

Лариса. Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом?

Паратов. Я не уверен, но полагаю.

Лариса. Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

Паратов. Вы выходите замуж?

Лариса. Но что меня заставило... Если дома жить нельзя, если во время страшной, смертельной тоски заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без отвращения нельзя смотреть, если в доме скандалы, если надо бежать из дому и даже из городу?

Паратов. Лариса, так вы?..

Лариса. Что «я»? Ну что вы хотели сказать?

Паратов. Извините! Я виноват перед вами. Так вы не забыли меня, вы еще... меня любите?

Лариса молчит.

Ну, скажите, будьте откровенны!

Лариса. Конечно, да. Нечего и спрашивать.

Паратов (нежно целует руку Ларисе). Благодарю вас, благодарю.

Лариса. Вам только и нужно было: вы — человек гордый.

Паратов. Уступить вас я могу, я должен по обстоятельствам (разрядка моя.— Л. П.), но любовь вашу уступить было бы тяжело... Если бы вы предпочли мне кого-нибудь, вы оскорбили бы меня глубоко, и я нелегко бы простил вам это»[80].

Паратов, как видим, не лжет; он сам намекает Ларисе на всю горечь правды...

Лариса подтверждает, что она догадывалась об этой горькой для нее правде...

Но вот начинается что-то непонятное?! Паратов, предавший, по-существу, Ларису, какое право имеет он упрекать ее в том, что она спустя год выходит замуж?! Что это такое? Фарсовое представление, рассчитанное на глупую, наивную девочку,— с тем, чтобы выгородить себя, выставить даже в ореоле мученика?!

Почему оправдывается Лариса? Перед кем она оправдывается? Перед человеком, доставившим ей столько горя? Перед человеком, так жестоко обошедшемся с нею? Перед человеком, который только что сказал ей, что «ничего не мог хорошего он ей сообщить», то есть подтвердившим самые страшные ее подозрения?..

Но Лариса не только оправдывается — она признается Паратову в любви?! Как объяснить поступки Ларисы? Наивностью ее: то есть она ничего конкретного не предполагала относительно истинных поступков Паратова?

Но сейчас же Паратов ей прямо говорит, что «ничего не мог хорошего ей сообщить», более того — «уступить вас я могу, я должен по обстоятельствам...». Что же, она и сейчас ничего не понимает? То есть все дело в ее чрезвычайной наивности: ничего не предполагала и сейчас ничего не понимает, так как видит перед собой лицо любимого... А любимому достаточно устроить ей сцену ревности и она тут же готова снова кинуться ему на шею... Может быть, верен именно такой ход рассуждений? Если так, то, следовательно, Островского занимала история о том, как прекрасную, чистую, наивную девушку подло обманул опытный Паратов. Мы опять пришли к тому предположению, которое уже отвергли прежде, как несостоятельное предположение: мелодрама, вне социальных законов бряхимовского общества... Но, может быть, все-таки Лариса не столь наивна, и она действительно и раньше предполагала и предполагает и сейчас, что в жизни Паратова происходят (а может быть, уже и произошли!) какие-то очень страшные для нее перемены? Но если это действительно так, то она должна видеть и понимать всю нелепость этой сцены ревности, которую устроил ей сейчас Паратов. Одно дело, если бы после событий, вызванных теми сложными обстоятельствами, в которые попал Паратов, он, приехав снова к ней, упал бы на колени, просил ее прощения, молил бы понять и простить его... Тогда поведение Ларисы все-таки было бы более понятным...

Если Лариса действительно умный человек, то эта «сцена ревности», это театральное фиглярство Паратова (слова-то его все из «Гамлета»!) ничего иного, кроме, если не презрения, то чувства отчуждения, не должно было бы вызвать у Ларисы, а она... признается в любви Паратову?! Более того, вскоре она уедет с ним вместе за Волгу, бросив своего жениха?! Впрочем, в жизни может быть все: может быть такая всепоглощающая страсть, при которой женщина, видя всю подлость мужчины, все его неприглядные стороны, тем не менее любит и готова идти за ним куда угодно... Такие примеры мы знаем и в литературе, например «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова. У Лескова предметом изучения становится именно эта всепоглощающая страсть. Вспомните: сначала героиня вместе с молодым любовником убивает мужа, затем, когда наступает час расплаты, любовник на следствии ведет себя так, что героиню отправляют на каторгу; в дополнение — по дороге на каторгу — любовник изменяет ей... Но героиня, несмотря на все это, любит его до самой последней минуты своей жизни... Что же, Островский в данной пьесе тоже занят исследованием подобной страсти? Если это так, то снова возникает все тот же вопрос: зачем понадобилась Островскому вся остальная бряхимовская публика? Ведь они все не нужны для построения подобной фабулы!.. А что, если допустить на минуту, что Паратов вовсе не фиглярничает в этой сцене? Что, если он действительно так любит Ларису, что только одно предположение, что она выходит замуж по любви, то есть, что она разлюбила его, вызывает в нем такое сильное чувство ревности, что он не может сдерживать себя и им овладевает чуть ли ни бешенство!.. Заметим, что Паратов ни у кого — ни у Вожеватова с Кнуровым, ни у Огудаловой — ни разу не спросил: за кого выходит замуж Лариса? Он узнает, что жених Ларисы — Карандышев, только после этой, разбираемой нами сейчас сцены. Следовательно, мы можем допустить, что сообщение «Лариса Дмитриевна выходит замуж!» ошеломляет Паратова именно тем, что он убежден был, что Лариса не может, не должна любить никого, кроме него! Если любовь Паратова к Ларисе истинная, так же как любовь Ларисы к Паратову, и, несмотря на это, они не могут быть вместе, то нам невольно приходится задать себе вопрос: что же это за жизнь, в которой два взрослых, красивых, неглупых, любящих друг друга человека не могут быть вместе?!

Следом за Островским нам, очевидно, захочется проследить «законы жизни», в которой происходит такая вопиющая несправедливость.

Еще раз подчеркнем, что интересоваться этими закономерностями нас только в том случае заставит Островский, если мы увидим, что над Ларисой и Паратовым висит что-то такое, что их любовь не в силах победить!.. В таком случае «данная история» была вот какова. Год назад, когда Паратов собирался жениться на Ларисе, он действительно получил телеграмму, извещающую его, «что домок... в ореховую скорлупку-с свели... довели до аукционной продажи... пароходики и все движимое и недвижимое имение...». Он бросился спасать имущество свое, но «брешь порядочная осталась...». Очевидно, с такой «брешью» он не смел и думать жениться на «бесприданнице»... Почему? В наше время, наверное, редко бывают случаи, когда вопрос денег, имущества мог бы стать решающим для мужчины: соединить ли ему свою жизнь с горячо любимой женщиной или не соединять, если его финансовое положение вдруг несколько пошатнулось.

Да, конечно, нам сегодня трудно понять поступок Паратова; тем более что Паратов все-таки не остался совсем нищим — кое-что он спас: «устроил, да не совсем, брешь порядочная осталась». Но давайте рассмотрим, важны ли для Паратова деньги сами по себе. Деньги — средство, дающее ему определенное положение в обществе,— то, без чего ему нечем утверждать себя как личность. Ведь нигде в пьесе не говорится, что Паратов скряга, скопидом, готовый за деньги что угодно сделать; наоборот, все говорят о его широте, щедрости... Давайте попробуем поставить себя на место Паратова. Что он умеет делать в жизни? Кто он по профессии? Зарабатывал ли он когда-нибудь «хлеб свой в поте лица своего?».

По всему видно, что никогда он ничем не занимался — он только умел красиво тратить деньги. Этот «блестящий барин из судохозяев»[81] даже своими финансовыми делами не занимался — «управители... и управляющие свели... домок... в ореховую скорлупку-с. Своими операциями довели было до аукционной продажи пароходики».

Следовательно, Паратов — человек, привыкший к абсолютно праздной жизни, то есть человек, у которого смысл жизни может состоять в получении разнообразных удовольствий: и в чтении книг, и в размышлениях о жизни, и, наоборот,— в пьянстве, в игре; но только не в одном — не в каком-либо виде труда... Не будем утверждать, что все представители класса дворян обязательно были праздными людьми. И Пушкин, и Толстой, и Чайковский, и Менделеев были представителями этого же класса, имели, как и Паратов, свои именья, но это не дало им основания стать праздными людьми — их огромный труд принес славу и русскому искусству, и русской науке... Но можем ли мы осуждать Паратова за то, что он не стал ни писателем, ни ученым и вообще не занимался ничем полезным для общества? Вряд ли... Маркс, как мы знаем, утверждает, что «бытие определяет сознание...». Не будем брать в счет таких гениев, как Пушкин или Толстой — там свое особое «бытие», но человек обычный, со средними способностями, живет так, как диктуют ему условия жизни, в которые он попадает с момента своего рождения. «Праздность» — это естественное следствие тех условий, в которых находился Паратов с момента своего рождения. В таких условиях он и вырос таким, каким он и должен был вырасти.

Что знаем мы о нем, кроме того, что он очень щедрый, широкий, любящий и умеющий кутить — «блестящий барин»? Мы знаем, что он смел и рискован (вспомним рассказ Ларисы, «про то как Паратов стрелял в монету, которую она держала в руке); мы знаем, что он бывает добр («нищим деньги раздавал»). Мы знаем, что он не глуп. Сам о себе Паратов говорит: «человек с большими усами и малыми способностями» — иронизировать над своими способностями глупый человек не может. И если согласимся с тем, что он человек, способный сильно и страстно любить, то, наверное, станет понятно, почему для молодой девушки Ларисы, воспитанной тоже в праздности, такой мужчина, как Паратов,— «идеал мужчины»...

Но все свои качества «идеального мужчины» Паратов может проявлять только при одном условии: он должен иметь деньги, причем много — так много, чтобы он мог тратить их сколько угодно, нисколько при этом не заботясь о том, откуда они берутся... Без таких условий нет Паратова; он уже не может быть ни широким, ни щедрым, ни светским (его никуда не пустят, никто не примет), да и удаль свою, и смелость где он будет показывать? В долговой тюрьме?! От одной только мысли о потере всего того, чем он славен, что он любит в себе, чем он в конце концов нравится женщинам — от всего этого Паратов мог прийти в ужас!.. Если он — банкрот, то он — Паратов — перестает быть тем, кто он есть! ...О какой женитьбе на Ларисе может идти речь — он и на глаза не сможет ей более показаться!

Паратов — «гордый человек» — очевидно, не мыслил себе в таком качестве не только показаться Ларисе на глаза, но и напоминать ей о себе... И вот почти спустя год, когда он — снова прежний Паратов (без пяти минут миллионер!), когда он даже может позволить себе наслаждение иллюзией любви и свободы, он вдруг узнает, что «предан», что ему «изменили»! Ведь он-то «не изменил»— он по-прежнему любит Ларису, его женитьба — это только «цепи», это только «гнетущая действительность». Ведь в каждый отдельный миг своего существования Паратов искренен! Он приехал сюда ради нее, чтобы «видеть (ее), слушать (ее) очаровательный голос, забывать весь мир...», и вдруг «Лариса выходит замуж!»

При таком ходе рассуждении вполне понятна эта бурная «сцена ревности», которую обрушивает на Ларису Паратов. Понятно теперь, почему оправдывается Лариса: да, она видит человека, который не отрицает ни одного из самых страшных для нее подозрений, но при этом она видит страдающего и по-прежнему страстно любящего ее человека. Причем оба понимают, что они ничего не могут изменить в этой ужасной ситуации...

Какой грусти полон финал этой сцены, каким чувством безысходности...

«Паратов. А теперь я во всю жизнь сохраню самое приятное воспоминание о вас, и мы расстанемся, как лучшие друзья.

Лариса. Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?

Паратов. Что делать, Лариса Дмитриевна!.. Если мужчина заплачет, так его бабой назовут, а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.

Лариса. Кабы любовь то была равная с обеих сторон, так слез-то не было. Бывает это когда-нибудь?

Паратов. Иногда случается...»[82]

Небольшая, но существенная разница в оценке всего случившегося. Паратов убежден, что ничего в этой ситуации нельзя сделать. Лариса видит зло в том, что для нее любовь — это весь смысл жизни, а для Паратова (как и для любого мужчины!) любовь — на втором месте, на первом — его «мужская гордость» и все, что с этим связано...

Итак, изменила ли что-либо коренным образом во взаимоотношениях Ларисы и Паратова эта встреча? Нет, ничего не изменила. Они оба только еще раз убедились, что любят друг друга, но Лариса по-прежнему собирается выходить замуж за Карандышева, а Паратов жениться на миллионерше...

А для Карандышева изменилось ли что-нибудь с приездом Паратова? Ну, несколько повздорили при встрече с Паратовым, но все кончилось миром — Карандышев и Паратова пригласил на обед, который он дает сегодня в честь невесты своей...

Итак, мы можем сделать вывод, что с приездом Паратова поступки действующих лиц, хотя и получили разную окраску, но в своей действенной основе они не изменились. Следовательно, событие «приезд в город Паратова накануне свадьбы Ларисы» — не такое уж крупное, кардинально меняющее действие пьесы событие. Все обитатели Бряхимова (Паратов ведь тоже «бряхимовец», как и любой россиянин) по-прежнему хотят вырваться из «объятий бряхимовщины», но пока им это не удается... Следовательно, атмосфера «бряхимовской безысходности», которую задало исходное событие — «опять полдень воскресного дня!» — эта атмосфера не разрушена пока еще ни в чем! Заметим, что до того, как нам удалось вскрыть исходное событие, мы по-иному оценивали значение события — «приезд в город Паратова»: исходное событие скорректировало ход нашего анализа.

Но вот обед у Карандышева состоялся. Атмосфера бедности, более чем скромный обед, экономия на сортах вин, на лимонах, копеечные рассуждения по этому поводу тетки Карандышева Ефросиньи Потаповны — все это действует на Ларису ужасно... Она вдруг воочию встретилась со «скромной семейной жизнью», которая еще сегодня утром казалась ей «раем» (см. действие I, явление IV).

«Лариса. Что за обед, что за обед! А еще зовет Мокия Парменыча! Что он делает?

Огудалова. Да, угостил, нечего сказать.

Лариса. Ах, как нехорошо! Нет хуже этого стыда, когда приходится за других стыдиться... Так бы убежала куда-нибудь. А он как будто не замечает ничего, он даже весел.

Огудалова. Да ему и заметить нельзя: он ничего не знает, он никогда и не видывал, как порядочные люди обедают. Он еще думает, что удивил всех своей роскошью: вот он и весел...

***

Ефросинья Потаповна. Уж достался мне этот обед: что хлопот, что изъяну! Поваришки — разбойники... Требуют сахару, ванилю, рыбьего клею, а ваниль этот дорогой, а рыбий клей еще дороже. Ну и положил бы чуточку для духу, а он валит зря: сердце-то и мрет, на него глядя... Опять вино хотел было дорогое покупать, в рубль и больше, да купец честный человек попался: берите, говорит, кругом по шести гривен за бутылку, а ерлыки наклеим какие прикажете...

Лариса (Огудаловой). Бежала б я отсюда, куда глаза глядят.

Огудалова. Невозможно, к несчастию»[83].

Вот тебе и мечты о «скромной семейной жизни»!.. С нашей сегодняшней точки зрения, что позорного в том, что человек смог угостить людей так, как ему позволяли его средства? Не правда ли, поведение Ларисы и ее матери трудно определить иначе, как типично обывательское, мещанское поведение!..

Но может быть, мы все-таки опять недооцениваем те условия, те законы жизни, в которых жила Лариса? Те самые законы материального благополучия — «бряхимовского символа веры»! Те самые законы, которые Паратова заставили отказаться от женитьбы на Ларисе. И сама Лариса, которая еще совсем недавно (сегодня утром!) осуждала мужчин за то, что ими в их поступках руководит не только суть взаимоотношений, эта же Лариса сама стыдится бедности своего жениха — Карандышева!.. Да, очевидно, Лариса тоже все-таки дитя своего времени и несмотря на то, что она ненавидит «бряхимовские законы жизни», она все-таки их и исповедует...

Опять проявление того, что мы обнаружили, ища исходное событие,— «бряхимовщина»!

Посмотрите, как заботится Островский о том, чтобы этот карандышевский обед стал событием: об этом обеде говорят не только все действующие до этого момента лица, но Островский специально выводит на сцену новый персонаж — Ефросинью Потаповну, все заботы которой связаны только с обедом. Оказывается, для Островского карандышевский обед — это не только удобное место действия, где можно собрать вместе и жениха, и невесту, и искусителя, чтобы затем разыгралась мелодраматическая ситуация — искуситель увез невесту от жениха. Нет, для автора важен именно этот обед — шикарный для Карандышева и его тетушки, нищенский — для Ларисы, Паратова, Огудаловой, Кнурова и остальных... Островский пишет специальную сцену, в которой сетованья Ефросиньи Потаповны по поводу «ужасных расходов» приводят Ларису в отчаяние! Островский как бы добивает Ларису Ефросиньей Потаповной — этим живым воплощением бряхимовской нищеты... Если бы Островского интересовала только мелодраматическая сторона событий, то не было бы у автора никакой необходимости сталкивать Ларису с Ефросиньей Потаповной. Приходилось видеть такие спектакли «Бесприданница», из которых без всякого ущерба для них можно было бы изъять Ефросинью Потаповну... А Островскому, оказывается, необходима была сцена Ларисы с Ефросиньей Потаповной — в результате которой Лариса восклицает: «Бежала бы я отсюда, куда глаза глядят». Может быть, если бы Лариса не была уже готова «бежать, куда глаза глядят», то предложение Паратова удрать с этого обеда за Волгу было бы воспринято ею по-иному...

Конечно, огромное значение играет и поведение Паратова:

«Паратов. Очаровательница!.. Как я проклинал себя, когда вы пели!

Лариса. За что?

Паратов. Зачем я бежал от вас? На что променял вас?

Лариса. Зачем же вы это сделали?

Паратов. Ах, зачем? Конечно, малодушие. Надо было поправить свое состояние. Да бог с ним, с состоянием. Я проиграл больше, чем состояние, я потерял вас; я и сам страдаю, и вас заставил страдать... Погодите винить меня! Я еще не совсем опошлился, не совсем огрубел, во мне врожденного торгашества нет; еще несколько таких минут... я брошу все расчеты, и уж никакая сила не вырвет вас у меня, разве вместе с моей жизнью...

***

Послушайте; мы едем всей компанией кататься по Волге на катерах — поедемте!

Лариса. Ах, а здесь? Я не знаю, право... Как же здесь?

Паратов. Что такое «здесь»? Сюда сейчас приедут; тетка Карандышева, барыни в крашеных шелковых платьях; разговор будет о соленых грибах.

Лариса. Когда же ехать?

Паратов. Сейчас.

Лариса. Сейчас?

Паратов. Сейчас или никогда.

Лариса. Едемте»[84].

Очевидно, Лариса верит Паратову не только потому, что ей хочется, чтобы все так и было; наверное, она верит Паратову потому, что он сам очень хочет поверить в то, что он так именно и поступит... что он сумеет разорвать эти «бряхимовские цепи»...

Тетка Карандышева и «соленые грибы» снимают все колебания Ларисы!

Совершенно очевидно, что страстное желание Паратова вырваться из этого бряхимовского мира торгашества так сильно действует на Ларису именно потому, что и она чуть было не задохнулась в этом же бряхимовском мирке — мирке Ефросиньи Потаповны, «крашеных платьев и соленых грибов»!.. Отъезд Ларисы за Волгу — это, очевидно, не только и не столько бегство к Паратову, как бегство от Бряхимова...

Ведь уезжая за Волгу, наверное, не случайно Лариса восклицает: «Прощай, мама!

Огудалова. Что ты! Куда ты?

Лариса. Или тебе радоваться, мама, или ищи меня в Волге. …Видно от своей судьбы не уйдешь!»[85]

«… ищи меня в волге!» - все-таки такой исход допускает Лариса! Стало быть, при всем страстном желании поверить в то, что Паратов найдет в себе силы вырваться из этих «торгашеский цепей», Лариса все-таки допускает мысль, что этого может и не случиться...

При любом исходе Ларисе ясно одно: жить так, как она собиралась,— «тихой семейной бряхимовской жизнью» — она не сможет. «От своей судьбы не уйдешь!» — лучше «в Волгу!», чем возвращение в Бряхимов...

Очевидно, карандышевский обед — это еще одно событие, которое, не меняя поступков людей, по существу, является еще одним возбудителем, усиливающим и развивающим все прежние поступки героев.

Лариса и Паратов и прежде рвались вырваться из «бряхимовских объятий» — они попытаются теперь сделать то же, но вместе...

Карандышев стремился к торжеству над Бряхимовом; этот обед — почти осуществление его мечты!

Огудалова продолжает катиться в пропасть Заболотья; этот обед — уже почти Заболотье...

Для Кнурова, стремящегося вырваться из замкнутого круга (весь мир — Бряхимов!), этот обед — лишний повод для поступков, направленных на «спасение Ларисы Дмитриевны» и себя с нею...

Для Вожеватова карандышевский обед — повод для очередной «потехи»!

Для Робинзона этот обед — повод для очередной попойки. Что делает Робинзон с момента своего первого появления в Бряхимове? Все время пьет! Пьянство Робинзона, очевидно, необходимо Островскому для еще одного протеста против бряхимовщины.

Для Ефросиньи Потаповны этот «шикарный» обед чуть не принес горе: совершенно ясно, что с приходом в дом Ларисы такие обеды устраивались бы довольно часто — и, конечно уж, пустили бы по миру и ее, и племянника Карандышева,.. Этот «обед в честь невесты» грозил сломать все те привычные «законы жизни», в которых существовала всегда Ефросинья Потаповна... но обед, слава богу, сорвался; очевидно, срывается и сватовство — чему Ефросинья Потаповна, возможно, рада! Итак, Ефросинью Потаповну этот обед только поначалу напугал, но слава богу! — теперь жизнь, кажется, пойдет по-старому...

Итак, еще раз утвердимся в мысли, что карандышевский обед — событие, не меняющее кардинально поступки людей.

Но вот совершается новое событие: «Лариса вместе со всеми уехала с карандышевского, бряхимовского обеда на ту сторону Волги!» Уехала, наконец, туда, куда рвалась с первой минуты своего сегодняшнего появления на бряхимовском бульваре: «...как там хорошо, на той стороне!..»

Что произошло «на той стороне», мы не знаем — мы можем только догадываться.

«Кнуров. Кажется, драма начинается... Я уж у Ларисы Дмитриевны слезки видел… …Как хотите, а положение ее незавидное.

Вожеватов. Дело обойдется как-нибудь...

Кнуров. Ну, едва ли.

Вожеватов. Карандышев посердится немного, поломается... и опять тот же будет.

Кнуров. Да она-то не та же... (Разрядка моя.— А. П.) Ведь чтоб бросить жениха чуть не накануне свадьбы, надо иметь основания... Значит, она надежду имеет на Сергея Сергеича... И должно быть, обещания были определенные и серьезные: а то как бы она поверила человеку, который уж раз обманул ее!

Вожеватов. Мудреного нет: Сергей Сергеич... человек смелый.

Кнуров. Да ведь как ни смел, а миллионную невесту на Ларису Дмитриевну не променяет... Так посудите, каково ей, бедной!»[86]

Надо отдать должное уму и наблюдательности Кнурова — он многое понял: он понял, что Паратов не бросит миллионную невесту и что Лариса уже не сможет вернуться к Карандышеву. Более того, Кнуров заметил, что и объяснение по этому поводу уже почти состоялось.

Да, Паратов не сможет сорвать с себя «эти цепи» — Лариса поняла это еще там, на той стороне Волги... Это понял и сам Паратов...

ДЕЙСТВИЕ IV. Явление VII

Входят Паратов и Лариса.

Лариса. Ах, как я устала. Я теряю силы, я насилу взошла на гору. (Садится в глубине сцены на скамейку у решетки.)

Паратов. А, Робинзон! Ну, что ж, ты скоро в Париж едешь?

Робинзон. С кем это? С тобой, ля-Серж, куда хочешь, а уж с купцом я не поеду. Нет, с купцами кончено... Невежи!.. Я всегда за дворян.

Паратов. Это делает тебе честь, Робинзон. Но ты не по времени горд. Применяйся к обстоятельствам, бедный друг мой! Время просвещенных покровителей, время меценатов прошло. Теперь торжество буржуазии, теперь искусство на вес золота ценится, в полном смысле наступает золотой век...

Опять — та же скамейка, что и в I действии, и опять Ларису тянет к этой же решетке!

Разлетелся вдребезги «Париж» Робинзона, так же как лопнули паратовские надежды вырваться из-под власти золота...

О ком же, как не о себе самом, мог сказать Паратов с такой горечью?! Какое презрение к времени «торжества буржуазии» — «золотого века», где все ценится на деньги.

Как странно: Паратов, не мыслящий своего существования без золота, ненавидит мир, где все «ценится на вес золота»...

Да, очевидно, Паратов сложная, по-своему, фигура. Не мог же Островский вложить слова, осуждающие «золотой век», в уста человека, который бы чем-то не был ему симпатичен... Наверное, все-таки Островский хотел более осудить те «законы жизни», которые так изуродовали психологию красивого, сильного, умного Паратова, чем самого Паратова...

Итак, Паратов понял, что «суждены... (ему) благие порывы, но свершить ничего не дано...».

А свидетельство того, что это поняла и Лариса,— ее «слезки», которые заметил уже и Кнуров... Следовательно, то, что происходит далее на сцене,— это уже следствие чего-то случившегося там, «на той стороне...».

«Паратов. Позвольте теперь поблагодарить вас за удовольствие — нет, этого мало — за счастье, которое вы нам доставили.

Лариса. Нет, нет, Сергей Сергеич, вы мне фраз не говорите! Вы мне скажите только: что я — жена ваша или нет?.. Маменька видела, как мы уехали... Она покойна, она уверена в вас, она только будет ждать нас, ждать... Чтобы благословить... У меня один жених: это вы.

Паратов. Извините, не обижайтесь на мои слова! Но едва ли вы имеете право быть так требовательны ко мне.

Лариса. Что вы говорите! Разве вы забыли? Так я вам повторю все сначала. Я год страдала... я решилась, наконец, выйти замуж… …Явились вы и говорите: «брось все, я твой...» Я думала, что ваше слово искренне...

Паратов. ...Послушайте, Лариса Дмитриевна! Вы допускаете мгновенное увлечение?.. Допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете...

Лариса. ...И хорошо, что забудет!

Паратов. ...Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны...

Лариса. ...Вы женаты!

Паратов. Нет... Я обручен... Вот золотые цепи, которыми я скован на всю жизнь.

Лариса. Что же вы молчали?

Паратов. Разве я в состоянии был помнить что-нибудь! Я видел вас, и ничего более для меня не существовало.