Родовое гнездо

Родовое гнездо

На Английской набережной есть несколько домов, долгие годы принадлежавшие одной фамилии, отчего они стали своеобразными родовыми гнездами. Один из них под № 16 – это особняк семьи Дурново. Им более века владела дворянская семья, которая дала России ряд видных государственных деятелей.

Однако в XVIII веке домовладельцами являлись другие люди, именитые и не очень. Известен самый первый хозяин – парусный мастер Иван Данилович Кочет(ов). Он в 1706 году, то есть через три года после основания города, на выделенном на Неве месте построил деревянную избу, а в 1729 году заменил ее мазанковым домом.

Английская набережная, дом 16

До «полатного» строения дело не дошло. У Макара Ивановича Кочета, сына парусного мастера, «полатного строения нет», отмечает реестр от 1732 года.

В связи с этим участок в следующем году был передан графу Федору (Фридриху, Дириху) Скавронскому, родному брату покойной императрицы Екатерины I. Федор, небогатый лифляндский крестьянин, и его брат Карл недолго прожили в Петербурге, куда в 1726 году их доставили по указу венценосной сестры, однако она успела им даровать графский титул и определить социальный статус. С титулом поздравить братьев приехал сам А.Д. Меншиков. Истории Скавронских посвящен роман «Фрейлина Императрицы» Е.А. Салиаса.

После смерти в Москве бездетного Федора Самуиловича Скавронского участок перешел к его вдове Екатерине Родионовне, из рода Сабуровых. Ее «к строению не принуждать» – гласило распоряжение от 1734 года, но уже через четыре года на этом месте стоял представительный с мезонином дом в 15 окон по фасаду. Хозяйка жила в подмосковном имении, в доме квартировал остзейский барон Менгден.

Сдавался дом и после того, как в середине 1740-х годов им стал владеть племянник Федора Самуиловича – граф Мартын Карлович Скавронский (1714–1776), будущий обер-гофмейстер и генерал-аншеф. В начале Мойки, недалеко от Зимнего дворца, у него был другой богатый особняк, где он и проживал со своей семьей. В доме на набережной квартировали приезжие, например, в 1750 году – «машинный и часовой мастер Вилиам Винровс». Два года спустя столичная газета поместила большое объявление: «…приехавшая недавно со своим мужем молодая Француженка мадам де Фардье намерена здесь завесть для девиц Французскую школу, такожде и шить обучать; того ради, ежели кто хочет своих дочерей к ней в школу учить или к ней жить отдавать, те могут явиться к ней у Галерного двора, в седьмом доме от церкви Исаакия Далматского; да у ее мужа Фардье имеются продажные разных сортов порошки для зубов, белая и желтая помада, румяны, благоуханное мыло, порошок, которым алмазы, такожде золото и серебро чистят, вода, которою на лице разные пятна можно выводить и десна чистить, белые и красные (рыжие. – В. А.) волосы чернить и прочее».

Мягкий и покладистый граф был обласкан императрицей Елизаветой Петровной, своей кузиной, и получил от нее много пожалований и чинов. Императрица присутствовала на его свадьбе в 1754 году с баронессой Марией Николаевной Строгоновой (?—1805), что упрочило положение графа среди русской знати. Однако на чудаковатом Павле, единственном сыне Мартына Карловича, род Скавронских угас.

В конце своей жизни, 30 января 1772 года, старый граф за 15 тыс. рублей продал здание на набережной придворному банкиру Ивану Юрьевичу (Иоганну Фридриху) Фредериксу (1723–1779), который был родом из Голландии, но сотрудничал главным образом с английскими торговыми фирмами. Своим возвышением и богатством банкир обязан братьям Орловым, фаворитам Екатерины II. Она в 1773 году пожаловала Фредериксу титул барона, до сих пор носимый его многочисленным потомством. Лишь Владимиру Борисовичу Фредериксу, министру Двора при последнем царе, был дарован титул графа.

Е.Р. Дашкова

После кончины банкира его вдова Ирина (Регина Луиза) Захарьевна в 1782 году с домом рассталась и его хозяйкой сделалась известная княгиня Екатерина Романовна Дашкова (1743–1810), статс-дама и наперсница императрицы, оплатившей покупку. Княгиня только что вернулась из долгого пребывания в Англии, где находилась ради учебы своего единственного сына. Прекрасно образованная, она в это время состояла директором Академии наук и художеств и президентом Российской академии, которая занималась вопросами русского языка и словесности и издавала журнал «Собеседник любителей Российского слова», где печатались Державин, Капнист, Фонвизин, Херасков, да и сама княгиня. Лето Дашкова проводила на своей подгородней даче Кирьяново, выстроенной, вероятно, Дж. Кваренги (пр. Стачек, 45).

В 1787 году пустующий дом нанимал английский посланник. Английским дипломатам нравилось жить на невской набережной.

Когда случилась очередная размолвка с Екатериной II, ее многолетней подруге пришлось продать дом, уехать из столицы и уединиться в подмосковном имении. Особняк, сохранявший старомодный вид, в мае 1794 года приобрел богатый негоциант Логин (Леви) Петрович Бетлинг, который писался голландским купцом. Одновременно он купил еще два дома на набережной (ныне № 42 и левая часть № 68). За пятнадцать лет владения купец ничего в доме не менял, и он в неприкосновенности перешел к генерал-лейтенанту и обер-гофмаршалу Дмитрию Николаевичу Дурново (1769–1834) и его супруге Марии Никитичне, урожденной Демидовой, принесшей мужу богатое приданое. У Дурново было двое сыновей: генерал-майор Николай, убитый в 1828 году при штурме турецкой Шумлы, и гофмаршал Павел (1804–1864), который унаследовал и преумножил семейное достояние. Павел Дмитриевич скупал в разных губерниях земли и крепостных (имел около 10 тысяч) и участвовал в коммерческих начинаниях. Это был настоящий дворянин-буржуа.

П.П. Дурново

Он в 1840 году переделал интерьеры и в бельэтаже устроил зимний сад. С 1857 года гофмаршал жил в основном в Москве и в доме хозяйничал его сын Петр Павлович (1835–1919), он дослужился до генерала от инфантерии, но не забывал и о личном бизнесе, в частности о добыче золота в Сибири. Хотя гражданская карьера П.П. Дурново сложилась вполне успешно, в 1905 году он как генерал-губернатор Москвы не справился с революционными волнениями и его уволили с высокой должности. По словам С.Ю. Витте: «Он был человек не глупый, но больше на словах, чем на деле. Любил говорить, спорить, но никаким делом серьезно заниматься не мог…». Большевистский переворот заставил эмигрировать дочь сановника Александру, жену гетмана П.П. Скоропадского, но сам член Госсовета успел умереть в своем доме, который после перестройки напоминал итальянское палаццо и был полон ценными произведениями искусства.

Полную перестройку всего комплекса осуществил в 1872–1873 годах известный столичный архитектор Л.Ф. Фонтана, приверженец эклектики, чуть раньше переделавший дачу Дурново на Неве (Полюстровская наб., 22). Это – одна из лучших его работ. Сохранив этажность и число осей барочного особняка, архитектор мерным рядом окон бельэтажа, оформленных ионическими пилястрами, сандриками и балясинами, придал торжественную импозантность всему фасаду. С фасадом гармонировал вестибюль с беломраморной лестницей и фигурами атлантов перед ней. Парадная анфилада включала гостиные, бальный зал и большой зимний сад с редкими растениями (Петр Павлович унаследовал увлечение отца). От сада, лестницы и гостиных ничего не осталось. Уцелел и отреставрирован вестибюль, частично сохранилась лепка в большом зале, двери из красного дерева.

Родовое гнездо семьи Дурново после революции претерпело много внутренних переделок, но гармоничный фасад, к счастью, остался нетронутым. Сегодня в его стенах размещается заместитель генпрокурора РФ по Северо-Западному округу. Корпус по Галерной намечено, надстроив, переоборудовать под элитный отель.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.