9.1. Понятие полисемии

9.1. Понятие полисемии

Семантическая система языка не представляет собой застывшую, неподвижную в своем развитии и употреблении совокупность значений. Подчиняясь потребностям коммуникации и результатам развивающейся познавательной деятельности человека, она, кроме ее терминологической лексики, отдельных слов, некоторых словообразовательных и грамматических единиц, проявляет общую тенденцию к изменению своих значений. Это изменение приводит к превращению моносемии в историческую или современную полисемию (многозначность), уточнителями которой служат синтагматические и контекстуальные показатели.

Полисемию называют также вторичной (косвенной, непрямой, переносной) номинацией – использованием имеющихся языковых знаков для номинации новых означаемых и отражаемых ими реалий. Она имеет две разновидности – системно-языковую и речевую.

В первом случае вторичная номинация закреплена в качестве общепринятой в коммуникации и фиксируется толковыми словарями и грамматиками, во втором случае она является следствием окказионального и индивидуального употребления имеющегося языкового знака для усиления экспрессивности и изобразительности речи только в данном контексте. Например, слово окно в системе русского языка, помимо первичного означаемого «отверстие для света и воздуха в стене здания или стенке транспортного устройства», имеет еще и означаемое «промежуток между лекциями или уроками», связанное с первичным означаемым ассоциацией по сходству общего признака («нечто открытое, незаполненное»). Но, например, «пустынные глаза вагонов» (Блок), «пыль глотала дождь в пилюлях» (Пастернак) в образных значениях относятся к индивидуально-речевой номинации только в данном контексте. В первом случае вторичная номинация обогащает язык новыми означаемыми. Во втором случае она семантически и экспрессивно усложняет речевые высказывания, создавая их семантическую двуплановость (образность), содержащую одновременную отнесенность языкового знака к двум разным денотатам и их означаемым, что античные риторики назвали тропом (букв, «поворот, оборот речи» как нечто «необычное, отклоненное»). При этом степень образности, ее удачность и истолкование могут быть различными в зависимости от выбора соотносимых между собой денотатов с их признаками.

При семантическом изменении языкового знака происходит преобразование структуры его означаемого: оно либо теряет инвариантные признаки отражаемого класса реалий, сохраняя немногие признаки или комплекс периферийных признаков последних, либо изменяет семантический статус инвариантных признаков, переводя их в периферийное положение (о чем см. ниже). В связи с тем, что при вторичной номинации ее означаемое является результатом переноса на него признаков исходного означаемого, его принято называть переносным значением. Оно и определяет перенос названия с одного денотата на другой: название не просто переносится с одного предмета, явления на другой, а переносится в связи с переносом признаков одного означаемого на другое означаемое.

Есть все основания считать, что системно-языковая вторичная номинация прошла сначала стадию образноречевой, которая в дальнейшем, в силу ее обычности, прозрачности мотивировки и широкого употребления, «стерлась», превратившись в общепринятую.

Семантическое изменение свойственно не только лексическим знакам, но и словообразовательным (ср. значения суффикса -тель в читатель, выключатель), и грамматическим знакам (например, в русском языке, форма 2-го лица ед. ч. глагола, кроме конкретно-личного значения, имеет и обобщенно-личное значение: Тише едешь, дальше будешь). Так что семантическое изменение языковых знаков не без основания можно считать одним из принципов семантической системы языка, адаптированным к человеческой коммуникации, к особенностям сознания и мышления человека. Полисемия языковых знаков всегда создается коммуникативной потребностью либо в подходящем названии для нового означаемого и отражаемого денотата, либо в новом, более экспрессивном означающем для уже как-то обозначенного денотата.

Факторы, определяющие полисемию языковых знаков, коренятся в фундаментальных свойствах языка и человеческого мышления. Во-первых, при создании новых языковых знаков человек всегда использует наличные ресурсы языка, а не новые комбинации фонем, что подтверждается и этимологическими исследованиями. Во-вторых, создание новых языковых знаков всегда опирается в мышлении на мотивированную связь их означаемых и денотатов с исходными означаемыми и их денотатами, что подтверждается морфемным словообразованием, а также этимологическими исследованиями: например, слово учитель мотивировано глаголом учить, русское окно этимологически связано со словом око «глаз», сербохорватское прозор «окно» – со словом взирать, т.е. смотреть, испанское ventana «окно» – с латинским ventus– «ветер». Как уже отмечалось выше, способ мотивировки значения в данном слове принято называть внутренней формой слова, которая отражает способ представления в нем внеязыковых реалий. В-третьих, полисемия создает новые означаемые, поскольку отражает классы различных реалий, и в этом отношении не отличается от моносемии. Поэтому полисемия является универсальным способом создания новых языковых знаков и свойственна всем языкам, в том числе и имеющим морфемное словообразование.

Значения полисемичного знака образуют определенное семантическое единство, состоящее из исходного (главного, прямого, основного) значения и вторичных (производных, переносных) значений, объединенных прямо или опосредованно с исходными значениями общими признаками. Исходное значение является наименее синтагматически обусловленным, производные значения – синтагматически связанными: ср. тяжелый – «имеющий большой вес» и тяжелый год — «трудный год», смотреть – «направлять взгляд, чтобы увидеть что-то» (смотреть фильм, смотреть на улицу, в окно, на часы) и смотреть за порядком, смотреть за детьми — «заботиться о чем/ком-либо, наблюдая», черствый хлеб, пирог и др. – «ставший твердым, засохшим» и черствый характер, человек — «неотзывчивый, бездушный». В свою очередь, вторичные значения могут быть по отношению друг к другу исходными и производными: например, основным значением слова зеленый является значение цвета, а вторичным – «недозрелый» (зеленый виноград), которое послужило исходным для другого вторичного значения – «неопытный» (зеленый юнец, зеленая молодежь). Таким образом, третье значение слова зеленый связано с исходным значением опосредованно, через промежуточное значение.

Исторически исходные значения могут утрачиваться в языке, и тем самым вторичные значения становятся исходными для последующих значений. Например, прилагательное красный первоначально имело значение «красивый» (ср. прекрасный, краса, украсить), на базе которого возникло значение соответствующего цвета, ставшее исходным в современном русском языке, заменив более раннее слово червеный. Утрата мотивированности производного значения исходным значением, постепенный семантический разрыв между ними приводит к превращению полисемии в омонимию языкового знака. Например, русское слово свет имеет два уже не связанных между собой значения «лучистая энергия» и «мир, вселенная», таковы же русские слова худой в значениях «тощий», «дырявый», «плохой», поспеть в значениях «созревать» и «успевать».

Природа (механизм) системно-языковой полисемии и речевой образности языковых знаков опирается на ассоциативный характер человеческого мышления, отражающего или устанавливающего связи между разными реалиями: новое означаемое и его денотат обозначаются языковым знаком, с означаемым и денотатом которого они ассоциируются по сходству или смежности. В дальнейшем изложении речь пойдет о системно-языковой полисемии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.