Н. А. Морозов об одной подделке

Н. А. Морозов об одной подделке

Литература – вся, как есть, количеством и тематикой произведений, словарем и стилем, мастерством писателей, разнообразием или, наоборот, бедностью жанров позволяет сама по себе выстраивать последовательность истории. Мы пользуемся этой особенностью литературы, дающей огромное количество материала для такой работы.

Но в ответ получаем упрек. Нам говорят: а как же археология? Ведь она изучает материальные следы деятельности человека, и ее выводы подтверждают традиционную хронологию!

Признаемся: мы уважаем археологов. Они действительно добывают из земли (или из каких-то других глубин) предметы, изготовленные людьми далекого прошлого. А иногда добывают и останки самих людей прошлого. Но эти находки – скажем наконец прямо – САМИ ПО СЕБЕ не позволяют выстраивать последовательность истории, в отличие от литературы или искусства. Археология, так же, как и хронология, суть вспомогательные исторические дисциплины; им необходимы предварительные теоретические обоснования, то есть философская концепция.

А литературу и искусство «вспомогательными» видами деятельности человека никак назвать нельзя. Поэтому побивать достижениями археологии нашу версию, выстроенную на основе анализа стилистических параллелей литературы и искусства, некорректно. Археология, вспомогательная дисциплина традиционной истории, подтверждает традиционную историю – ну и что? Точно так же, если будет надо, она подтвердит другую концепцию. И кстати, если какая-то историко-хронологическая фантазия не находит археологических подтверждений (как, например, весь библейский цикл), то на это просто не обращают внимания.

Археология может стать действительно самостоятельной наукой, но только при многовариантной истории, когда она перестанет быть служанкой у единственной, а по сути тоталитарной концепции развития человечества. То же самое можно сказать и о хронологии как отдельной научной дисциплине. Но до сих пор история (точнее историки из числа авторитетов), пользуясь своим монопольным положением, держала и археологию и хронологию «на привязи». Сейчас, может быть, положение и получше, а в XIX веке, когда история не приобрела еще столь большого могущества, а «молодым генералам» от археологии нужно было во что бы то ни стало подтвердить скалигеровскую версию, они шли на все.

Н. А. Морозов в первой половине ХХ века провел большой и подробный разбор одной археологической находки, полностью подтверждавшей историю «Древнего Рима», – а именно знаменитых деревянных таблетт (дощечек), найденных в Египте и проанализированных знаменитым Генри Бругшем. Изучая и таблетты и выводы Бругша, Н. А. Морозов пришел к результатам, вполне годящимся для сенсации, но почему-то (интересно почему?) не смог их опубликовать. В ближайшее время его книга наконец выйдет: ее готовит к печати издательство «Крафт», а мы приведем здесь его рассказ из первой главы книги.

«Один английский турист, преподобный Генри Стобарт, – говорит Генри Бругш, – привез после своего путешествия в Египет небольшую, но очень интересную коллекцию тамошних древностей, которую показал мне во время своего пребывания в Берлине.

Я нашел в этой коллекции, продолжает он, «четыре деревянные таблетки, той же величины, как и на приведенных рисунках. Их края немного приподняты над фоном, покрытым, как штукатуркою, гипсом, и на гипсовом слое сделано большое число мелких демотических надписей, размещенных колонками, одни надписи черными и другие красными чернилами на другой стороне таблеток. Они очень хорошо сохранились, за исключением нескольких частей (на третьей и четвертой таблеттах), где гипс отделился или покрыт какой то серо-бурой массой. Один бок у них просверлен в трех местах парными дырками, что заставляет думать, что они были соединены нитками наподобие книжки».

Затем Бругш рассказывает, как он просил Стобарта оставить их себе для изучения и определил, что это систематические записи какого то древнего астронома. Стобарт оставил ему на время.

Я расскажу здесь вкратце его выводы, но, к сожалению, не могу сообщить читателю, при каких обстоятельствах открыл их сам Бругшев «преосвященный Генри Стобарт» в своем египетском путешествии, потому что я нигде не мог найти никакой стобартовой книжки. Бругш почему-то не указывает для нее ни года, ни издателя, как будто она была отпечатана каким-то частным образом.[111]

«Легче всего на этих таблеттах мне было определить, – говорит он, – иероглифы двенадцати созвездий Зодиака», так как они или те самые, как употребляем мы и теперь в специальных астрономических альманах, или легко определимы по последовательности.

Действительно, принципиально отличаются тут только пять: Овен, Телец, Лев, Козерог и Рыбы. И интересно, что знаком Козерога избран коптский христианский крест с ушком наверху, а Близнецы, Рак, Весы, Стрелец и Водолей отличаются (от современных) только почерком.

Двенадцать месяцев года названы их номерами 1, 2…11,12, в демотической транскрипции; стоящие за ними числа месяцев от 1 до 30 (иногда с эпагоменами после 8-го месяца) – тоже. Здесь ничто не возбуждает сомнения: календарь был эпагоменный и год начинался с сентября, как 1 месяца.

Часто употребляемая тут пятиконечная звезда есть общий символ планет и звезд, а в выражении «Пе-нутер-Ти», Пе есть значок мужского рода тот же, что и теперь у коптов; значок вроде греческого «т» значит «бог», по-коптски «Нуте», а чтение значка вроде «ж» как Ти не вполне твердо обосновано.

Не может вызывать здесь сомнения и то, что надписи со звездочками над отдельными группами астрономических дат обозначают имя планеты, к движениям которой по указанным ниже созвездиям относятся стоящие над их именами даты. Я привожу здесь транскрипцию этих планет в чтении Бругша. Как в древнееврейском и в древнеарабском письме, тут обозначены только согласные звуки, а гласные восстановлены по догадкам, почему и помечены Бругшем нашими буквами.

Отожествление этих названий с современными именами планет здесь тоже совершенно ясно, хотя мифологически и очень странно. Из самих таблеток видно, что звезда Ка-Гор (или Гор-Ка), как ее читают, тут Сатурн, потому что подобно ему она остается по 2,5 года в том же созвездии, хотя и непонятно почему она названа «Гор-ка», т. е. «Горус-Бык». Это более соответствовало бы Юпитеру-Громовержцу, принимавшему вид быка…

Здесь все ясно и точно, кроме странностей с планетами Юпитером и Сатурном и потому интересно посмотреть, сохранилась ли и в других египетских первоисточниках эта номенклатура? Оказывается, что у египтологов тут ряд разногласий, на которых мы не имеем права не остановиться, так как, не придя к каким-либо твердым выводам, нельзя определять достаточно убедительно время египетских памятников древности, содержащих астрономические указания.

Вот, например, на таблице приведены два отожествления имен египетских планет с нашими: одно, сделанное основоположником современной египтологии Лепсиусом и другое – ее завершителем Бругшем.

Перевод египетских названий планет у Бругша и у Лепсиуса

Что же мы тут видим? Оба египтолога согласны в отожествлении только одного Марса. Бругш отвечает, что египетские планеты перечисляются с такими атрибутами:

Гор-Тос (или То) Звезда Юга – (Марс)

Гор-Ка – Звезда Запада – (Юпитер)

Гор-Маги – 3везда Востока – (Юпитер)

Севек – (Меркурий)

Та-Вен (ну) Озири – Ладья Озирисивой птицы Венеры.

Ни для Меркурия, ни для Венеры не показано здесь особого места на видимом небе и для первых трех планет, где оно дано, все равно ничего не определишь по такому мимолетному признаку.

Древнеегипетская номенклатура по Сомэзу и Яблонскому употреблялась также средневековыми (!!) греками.

Так, писатель конца XI века Кедренос говорит, что египтяне называют Марса – Гертоси, т. е. Гор-Тос, а Веттиус Валенс называет его Гареном (т. е. Гор-Тэн). Но, к сожалению, эти подтверждения относятся только к Марсу, относительно которого как раз и не возникает никаких разногласий у египтологов, и потому замечания греческих писателей только наглядно показывают, что употребляемая в египетских иероглифах номенклатура планет еще не доказывает их глубокой древности и даже их тамошнего происхождения. Если она была в Египте и при Кедреносе в конце XI века, то могла существовать там и в ХII и в ХIII и даже в ХV-ХVII веках и ей незачем было бы перетасовываться и возрождаться после тысячелетий забвения.

А относительно других планет путаница отожествлений еще более увеличивается греческими писателями.

«Греки – говорит Бругш, – действительно перевели имя египетского бога Себека Кроносом, т. е. Сатурном, но это еще не значит, что они и отождествляли с ним одноименную планету».

– А как же, – спрошу я его, – могло быть иначе. Ведь планеты и считались самими этими богами, ходящими по ночам по небу.

«По одному отрывку из Ахиллеса Тациуса, – говорит Бругш, – Сатурн считался звездой Немезиды, Юпитер – звездой Озириса, Марс – Геркулеса и Меркурий – Аполлона».

Венеры в этом отрывке нет, но она, по мнению Бругша, «без сомнения» заменена Изидой или Юноной.

…Дендерские Зодиаки мало помогают нам в разрешении мифологической загадки, почему Сатурн, а не Юпитер назван Гором-быком и почему имя Сат не Сатурн, а Юпитер. Но все это было бы еще не важно в деле определения времени эфемериды Бругша, где сам характер передвижения планет по созвездиям дает их полное определение, если б не одно обстоятельство, о котором рассказывает сам Бругш.

Описав и переведя таблицы, он приглашает астрономов определить их время. «Maintenant, – говорит он, – il resterait a assigner par lecalcul a quelle epoque les observations consignees dans ces tablettes ant ete faites». (Остается только вычислить, в какое время сделаны эти наблюдения), то есть он априорно считает их за наблюдения, а не за вычисления, и сам же в примечании дает астрономам наводящую мысль.

«В таблетте II, колонка II, строка 8, – говорит он, – упоминается «Первый год великого дома», выражение обычное для обозначения римских императоров. Увидев это, я заключил, что таблетты были написаны во время одного из римских императоров. Характер письма тоже очень хорошо подходит к данной эпохе. Значит, 1-й год Великого дома был годом воцарения, какого то римского императора и предшествовавший 19 год должен быть естественно последним годом его предшественника, что переносит нас во времена царствования Траяна и Адриана. Первый из них царствовал 19 лет от 97 по 116 год после Иисуса Христа.

Но, – заканчивает он, по внешности скромно, это место, – такого рода вычисления вне компетенции египтологов. Этот вопрос целиком в области астрономов и особенно тех, которые отдали себя изучению истории египетской астрономии. Может быть, мосье Био, который бросил столько света на загадки египетской астрономии, пожелал бы обратить свое внимание на этот интересный документ. Подтверждение с его стороны дало бы особенную ценность моим изысканиям».

Итак, для астрономического определения времени этих таблеток был вызван Бругшем знаменитый Био, но не просто, а с предупреждением: «Первый год второго царствования должен быть 1 годом римского императора Траяна. Делайте вычисления на эту дату!».

А сделать это на указанный заранее год было нетрудно (не то что мне здесь, разыскивая по всем векам!). Потому и немудрено, что раньше, чем успели оттиснуть в типографии в 1856 году его книжку, он уже получил ответ от Био, который и приложил с торжеством на заключительной странице в виде такого письма к нему Био:

«С большим удовольствием, – пишет ему знаменитый астроном, – сообщаю вам, что астрономическое установление времени демотических таблеток только что сделано в Лондоне Эллисом, одним из ассистентов Эри в Гринвичской обсерватории, и очень хорошо сходится с вашими предвидениями. Сам Эри уведомил меня об этом в письме, полученном мною вчера, и я спешу вам передать приятную новость. Эллис находит, что это несомненно указания местоположения планет среди созвездий и те, которые он определил, продолжаются от 105 по 114 год нашей эры.

Последний год (неверно: надо 116 год) прекрасно сходится с концом египетского царствования Траяна, как вы предусмотрели. Египетский год, по которому они составлены, начинается с 29 числа Юлианского августа, что показывает звездный Александрийский год, который был принят в Египте с 5 года цезаря Августа…

Но, – заканчивает Био, – Ваше предположение, что указания мест планет даны тут по реальным астрономическим наблюдениям, мне не кажутся правдоподобными. Для этого нужно было бы допустить, что во время Траяна в Фивах или Мемфисе существовала большая обсерватория со штатными наблюдателями, снабженными специальными инструментами и лицами, следящими постоянно за движением планет. А на это нет никаких указаний в Верхнем Египте той эпохи и нет никаких следов таких обсерваторий. Даже в Александрии обсерватория могла быть только в очень ограниченных размерах. Я думаю, что это скорее была памятная книжка, Yahrbuch, римского или греческого астролога, водворившегося в Египте, который вписывал туда для собственного употребления места планет, вычисленные им заранее по греческим теориям, может быть с помощью каких-нибудь таблиц, аналогичных настольным таблицам Птоломея, который составил этот астроном или приказал составить для употребления астрологов своего времени».

Таково, читатель, было великое торжество только что возникавшей египтологии в 1854 году!

Павиан царя Нармера. Древний Египет. Ок. 3000 до н. э., линия № 2.

Получив от преосвященного Генри Стобарта четыре деревянные дощечки, помазанные гипсом и с мелкими надписями красными и черными чернилами и не будучи никогда астрономом, Бругш тотчас же определяет их время с точностью до одного дня… «Их первый год второго счета, – говорит он, – должен быть первым годом римского императора Траяна, а 19 год первого счета – последний год Адриана». И приглашенные им астрономы подтверждают это!

Оставалось только сделать посланий логический вывод: это не иначе как собственноручные записи жившего как раз тогда величайшего из астрономов Птоломея Александрийского. Ведь никто кроме него не мог написать в Египте, даже и тысячелетием позднее, ничего подобного.

Но вот, – продолжает свой рассказ о Бругшевых таблеттах Н. А. Морозов, – мы показали в прежних томах нашего исследования разнообразными способами, что вся установленная Скалигером хронология римских императоров, употребленная и тут, основана на недоразумении[112]… Каким же образом удалось Бругшу так удачно подтвердить историческую ошибку (то есть традиционную хронологию)? Выходит, что все четыре таблетки как будто самый бесцеремонный подлог…

– Но ведь для составления их, – ответят мне, – пришлось бы употребить не один год! Всякий обманщик предпочел бы сделать что-нибудь попроще.

– Да! – отвечу я. – Совершенно так, если б он сам их вычислял. Ну, а если он, ознакомившись с циклами близких друг к другу геоцентрических движений планет по созвездиям Зодиака, нашел почти такое же в ХVIII и ХIХ веках и списал все это прямо из астрономических ежегодников «Connaissance des temps», лишь переведя их юлианский счет по готовому трафарету на египетский? Ведь тогда это было бы дело двух-трех недель и совсем не сложное. Ему нужно было только узнать, в каком году астрономического ежегодника данная планета шла, как в его основном 116 году, а затем выписывать ее положения сплошь из прежних и из будущих годов того же «Connaissance des temps». А сделать все это можно в несколько дней. Надо было только подобрать в ХVIII и ХIХ веках такой год, разность которого со 116 годом делится почти нацело на среднее синодическое обращение данной планеты, а затем идет чисто механическая выписка. Ведь эти эфемериды Бругша составлены как раз по тому же образцу, как и в альманахах «Connaissance des temps», основанных Пикаром в 1679 году и продолжавшихся вплоть до 1858 года, когда там временно в них стали давать планеты только в экваториальных координатах.

За 175 лет их существования можно было подобрать в них для каждой планеты не один ряд годов, когда она шла приблизительно так же, как в любые годы древнего времени. Вот, например, хоть Юпитер. Через каждые 344 года он очень точно повторяет свой прежний путь. Возьмем пять таких циклов. Получим 1720 год, когда Юпитер опять довольно точно повторяет свои прежние движения. Последним годом Траяна Бругш считает 116 год «от рождества Христова». Прибавив к ним наши 1720 лет, мы увидим, что в 1836 году в альманахе «Connaissance des temps» дан весь путь его не только для этого 1836 года, но также и для последнего года Траяна, т. е. для 116 года «от Р. Хр.», и мы можем прямо выписать его из указанного альманаха. Нужные нам предшествовавшие годы Трояна мы можем выписать из предшествовавших годов «Connaissance des temps», а последующие годы, т. е. годы его преемника Адриана из последующих годов того же астрономического альманаха, и тогда 17-й год Адриана, которым заканчивается эфемерида Бругша, окажется тожественным (для Юпитера) с 1853 годом нашей эры. А эфемерида была уже напечатана в 1856 году, через 2–3 года после этого, так что Генри Бругш или Генри Стобарт не мог и выписывать Юпитера далее, как для «17-го года Адриана», которым закончена эфемерида.

Все это заставляет нас проверить немного и поведение самого Бругша, прозорливость которого насчет Траяна не может не возбудить подозрения.

Заслуги Бругша в египтологии велики, но велико и его легкомыслие при обосновании египетской династической хронологии, с дарованием каждому египетскому царю по 33 с 1/3 года царствования на протяжении многих тысячелетий.

Лет двадцати с небольшим он уехал в Египет, как консул. Потом поступил на службу к наместнику турецкого султана в звании генерала Бругш-паша! Около 1855 года, когда ему было 28 лет, он подготовлял к печати разбираемую нами теперь эфемериду, а потом написал сначала по-французски книгу «Histoire de l’Egypte» (1857 и 1875 гг.), которою пользовался обильно и я (в своей работе), благодаря массе собранного там фактического материала. Затем он издал «Recueil des monuments egypetiens» в шести частях; «Grammaire hierogliphique», «Dictionnaire geographique de l’ancienne Egypte». И кроме того по-немецки «Hyerogliphiseh-demotisches worterbuch» в семи томах; «Religion und Mythologie der alten Aegipter», «Die Aegyptologie (1891 г.) и с 1863 года издавал вместе с Лепсиусом журнал для изучения египетских древностей.

Кажется неуместно-дерзким делом заподозрить человека с такой огромной ученостью и трудолюбием в составлении им сенсационного подложного документа. Но мы не должны забывать, что разбираемая нами брошюра «Nouvelles recherches sur la division de l’annee des anciens egyptiens», где помещены эти эфемериды, появилась уже в 1856 году, когда Бругшу было лишь 28 лет. Он был тогда мало кому известен в европейском ученом мире, а если и известен, то главным образом как молодой да ранний египетский генерал «из немцев», и ему еще надо было составлять себе авторитетное имя среди европейских ученых и среди издателей для напечатания собранного им огромного материала.

А что же могло быть лучше для этого, как сначала опубликовать такой маленький, но исключительной важности документ, как «Астрономический дневник Великого Птоломея?» Ведь вся жизнь Бругша в Египте показывает, что в молодости своей он был не чужд авантюризма, да и та осторожность, с которой он, послав знаменитому парижскому астроному Био эти таблетки, наводит на размышление. Подумайте сами, ему только 28 лет, ученого авторитета еще нет, и он рассылает свой «перевод этой эфемериды» величайшим астрономическим авторитетам своего времени, говоря: «ищите положения планет, указанные в 19-м году этих записей в 116 году нашей эры, а предшествовавшие и последующие годы в соответствующих предшествовавших и последующих годах того же древнего времени». Ассистент профессора Эри проверяет его вывод, и все выходит с точностью до одного дня!

Но почему же в своих письмах Бругш не указывает на великую важность подтверждения его египтологической сообразительности, т. е. на то, что эти года и есть время жизни «Отца Астрономии» и что такая эфемерида, в случае подтверждения ее времени, не может быть произведением никого другого, кроме Птоломея Александрийского? Ведь он же это хорошо знал, так почему же не сказал?

– А почему, – возвратно спрошу я, – преосвященный (Генри Стобарт) опубликовал от своего имени уже опубликованный Бругшем документ, по-видимому, без указания своего адреса? Почему он не поместил это в одном из ученых журналов, которые с радостью взяли бы все хлопоты публикации на себя, да и дело вышло бы авторитетнее? Почему он не отдал эту драгоценность в какой-нибудь государственный музей? Уж не миф ли он сам и не уехал ли обратно в Египет со всеми своими находками, оставив Бругшу, в случае открытия астрономами подложности таблеток, возможность оправдаться тем, будто он сам был мистифицирован?

И почему ни Био, ни Эри и ни другие астрономы не сделали вывода о принадлежности их Птоломею Александрийскому, которого явно ожидал от них Бругш? Почему они при всем естественном желании иметь такой документ не ухватились за него обоими руками?

Рассматривая вопрос с психологической точки зрения, нельзя себе даже и представить, чтобы догадливый молодой человек, указав на принадлежность опубликованного им документа царствованию каких-то Траяна и Адриана, не имеющих к астрономии никакого отношения, умолчал бы о самом главном, самом важном и самом бросающемся в глаза совпадении. Объяснение тут могло быть только одно: он хотел, чтобы помимо него такой вывод сделали астрономические авторитеты».

После этого в тексте Н. А. Морозова следуют восемь больших глав, наполненных таблицами и астрономическими расчетами, которые доказывают поддельность якобы найденных в Египте таблетт с астрономическими значками. Он еще раз подтверждает, что с задачей по составлению этих таблиц справился бы всякий студент по астрономии, а изобразить их демотическим письмом мог сам Бругш.

«Но по неясному представлению реального хода планет, – продолжает Н. А. Морозов (в 9-й главе), – автор таблетт запутывался в тех случаях, когда не имел возможности продолжать прежний цикл по причине отсутствия в своем распоряжении дальнейших книжек астрономического ежегодника. Тогда он был должен искать нового приблизительно подходящего цикла в предшествовавших книжках и продолжать выписку по ним. Этим и объясняются все его мелкие сдвиги. А три крупные, отмеченные мною сдвига показывают, что кроме того он перепутал между собою и целые серии отдельных записей.

И вот мы снова, и другим способом, чем ранее, пришли к тому же самому заключению: эфемериды Бругша – его собственный предумышленный подлог. Никакого мистера Стобарта не было! Брошюрку от его имени издал сам Бругш, так как в типографиях не спрашивают паспорта автора, и масса книг печатались под псевдонимами. Для чего же Бругш это сделал?

Конечно, с целью получить от германского правительства средства для новой командировки, после того как он истратил выхлопотанную ему Гумбольдтом премию, не найдя в Египте ожидаемых им кладов».

В конечном итоге, заканчивает Н. А. Морозов, это позволило Генри Бругшу выстроить свою карьеру великого ученого-египтолога. А мы, не раздавая здесь нравственных оценок, просто отметим, что если ученый ищет подтверждения своим гипотезам, то это нормально (хотя подделки должны быть исключены). Мы тоже ищем подтверждения своим гипотезам. И Н. А. Морозов тоже, разоблачая подделку Бругша, всего-навсего искал внутри традиционной истории факты, подтверждающие его гипотезу.

Он полагал, что император Траян (древнюю историю которого Бругш подтверждал при помощи своих деревянных таблетт) списан с императора Аркадия и умер не в 116, а в 408 году (линия № 4 нашей синусоиды) и что римский император Адриан списан с византийского Гонория. А в нашей версии вся эта эпопея по «византийской» волне приходится на линию № 5, а по «римской» даже на линию № 6, реальный XIV век, и без специального исследования невозможно сказать, кто с кого «списан» и списан ли вообще.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Н. А. Морозов о литературе

Из книги Другая история литературы. От самого начала до наших дней автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Н. А. Морозов о литературе Философы XVIII века любили сравнивать развитие всего человечества и отдельной человеческой личности.«Просвещение – это выход человека из состояния несовершеннолетия, в котором он находился по собственной вине… – писал Иммануил Кант. –


Не одной молитвой

Из книги Статьи за 10 лет о молодёжи, семье и психологии автора Медведева Ирина Яковлевна


МЫ ОДНОЙ КРОВИ

Из книги Почему Россия не Америка автора Паршев Андрей Петрович

МЫ ОДНОЙ КРОВИ Напомню, что капитализм (частно-предпринимательский) — это строй, при котором рабочий работает и создает прибавочную стоимость. Эту прибавочную стоимость капиталист присваивает на том основании. что он владеет капиталом, и за ее счет живет.(Лирическое


Д.В.Морозов Урок истории — создание первообразов в сознании второкласников

Из книги За руку с учителем автора Сборник мастер-классов

Д.В.Морозов Урок истории — создание первообразов в сознании второкласников Автор — Дмитрий Владимирович Морозов, журналист-международник, историк-востоковед, основатель психотерапевтического сообщества «Китеж», Рыцарь гуманной педагогики, Барятинский район,


Под одной крышей

Из книги Вежливость на каждый день автора Камычек Ян

Под одной крышей Соседи, долгое время живущие в одном доме, как правило, приветствуют друг друга при встрече даже в случае, если не очень коротко знакомы. В обязанности соседей входит целый круг правил, главное из которых — как можно меньше мешать другим. Это значит:


История одной подделки, или Подделка одной истории

Из книги Статьи. Эссе (сборник) автора Лукин Евгений Юрьевич

История одной подделки, или Подделка одной истории ВступлениеТот факт, что история всегда пишется задним числом, в доказательствах не нуждается. Прошлое творится настоящим. Чем дальше от нас война, тем больше её участников и, следовательно, свидетельств о ней.Приведем


ДВА ДИАГНОЗА ОДНОЙ БОЛЕЗНИ

Из книги Бесы: Роман-предупреждение автора Сараскина Людмила Ивановна

ДВА ДИАГНОЗА ОДНОЙ БОЛЕЗНИ Приведенный перечень совпадений и соответствий между «Бесами» и «Домом и миром» можно было бы и расширить, но существенно подчеркнуть, что речь идет не только и не столько о параллелях в сюжетных композициях и структурах образов, сколько о


В одной связке

Из книги Чёрная кошка автора Говорухин Станислав Сергеевич


М. А. Морозов[490]

Из книги Константин Коровин вспоминает… автора Коровин Константин Алексеевич


МОРОЗОВ Иван Абрамович

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич