«ВРЕМЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ»

«ВРЕМЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ»

А нам еще не пришла пора прощаться с домом № 9. Задержаться нас заставляет жилец, поселившийся тут уже после Мещерского и Родичева, в 1914 году. Тогда это был типичный доходный дом, в котором помимо квартир помещалось множество всяких заведений – издательство философской литературы «Образование», трикотажная и портновская мастерские, модный магазин некой Бланш Буаре, правление Акционерного Общества для продажи изделий Русских зеркальных заводов (к слову сказать, оно контролировало 100% зеркального производства в России).

В таком-то доме и поселился в 1914 году инженер Дмитрий Болеславович Шостакович со своей семьей, в том числе с сыном Митей.

Шостаковичи до этого уже жили на Николаевской – в доме № 16, рядом со своей хорошей знакомой Клавдией Лукашевич, – но там квартира оказалась не слишком удобной. Вот и состоялся переезд.

На пятом этаже дома № 9 Дмитрий Дмитриевич Шостакович прожил двадцать лет – с 1914-го по 1934-й. Это были яркие, наполненные событиями годы! И очень непростые. После революции Петроград был полупарализован, транспорт не ходил, с питанием были большие проблемы – но Шостакович продолжал учиться в Консерватории. «Каждый день мне приходилось проделывать изрядный путь в два конца пешком от Николаевской улицы, где мы жили (ныне улица Марата), до консерватории. Трамваи не ходили или ходили крайне нерегулярно, и попасть в них было нелегко».

Д.Д. Шостакович. 1920-е

В конце концов Шостакович оказался так истощен, что близкие начали опасаться не только за его здоровье, но и за жизнь. Пришлось поставить вопрос перед властями об усиленном «академическом пайке». Ректор Консерватории Александр Глазунов разговаривал по этому поводу с Горьким, а разговор их записал Виктор Шкловский:

« – Да, – говорит Глазунов, – нужен паек. Хотя наш претендент очень молод... год рождения – тысяча девятьсот шестой.

– Скрипач, они рано выявляются, или пианист?

– Композитор.

– Сколько же ему лет?

– Пятнадцатый. Сын учительницы музыки... Он принес мне свои опусы.

– Нравится?

– Отвратительно! Это первая музыка, которую я не слышал, читая партитуру.

– Почему пришли?

– Мне не нравится, но дело не в этом, время принадлежит этому мальчику, а не мне. Мне не нравится. Что же, очень жаль... Но это и будет музыка, надо устроить академический паек.

– Записываю. Так сколько лет?

– Пятнадцатый».

А еще Глазунов писал письма Луначарскому, обращалась к наркому и Клавдия Лукашевич. Паек был дан, и это существенно облегчило положение молодого музыканта...

Глазунов бывал и дома у Шостаковичей. Атмосфера здесь была легкая, веселая, часто звучала музыка. Гостей было много, и в числе их стоит отдельно отметить художника Бориса Кустодиева. А вот воспоминания музыковеда и композитора Александра Розанова: «Помню столовую, такую узкую, что стол, уставленный неприхотливой едой и посудой и обставленный густо гостями, занимал, казалось, решительно всю комнату... Тогда я единственный раз видел его отца, который показался мне человеком мягким, с приветливой улыбкой на очень интеллигентном лице, с небольшой бородкой».

Отцу оставалось жить уже очень недолго. А после его смерти на Дмитрия Шостаковича обрушилась еще одна беда: он заболел туберкулезом. Чтобы отправиться в санаторий, пришлось продать семейный рояль «Дидерихс». Но становлению композитора уже ничто не могло помешать.

И наступили новые времена – когда Шостакович из одаренного мальчика превратился в серьезного композитора, главную надежду советской музыки. Писал он свои сочинения здесь, на улице Марата. Режиссер Сергей Юткевич, долго живший в квартире Шостаковичей, рассказывал:

«В большой, типично ленинградской, не очень уютной комнате, окнами выходившей на улицу Марата, Шостакович шагал быстрой своей походкой, потом он присаживался у подоконника, выстукивал что-то карандашиком, потом опять слышались шаги, на некоторое время все затихало, затем хлопала входная дверь, композитор убегал гулять.

Почти пять лет я прожил с Шостаковичем под одной крышей, в одной квартире, но мне так и не удалось уловить, как и когда сочинял он свою музыку. За инструмент садился редко, а если играл, то не себя, а других композиторов».

Но сочинял, и как! В 1926 году с огромным успехом в Филармонии исполнили Первую симфонию Шостаковича: это был его первый триумф как композитора. А потом были Вторая и Третья симфонии, оперы «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда», балеты «Золотой век» и «Болт», Первый фортепианный концерт, знаменитая «Песня о встречном». И все это создавалось здесь, на Марата, 9.

Только в 1934 году Шостакович съехал из этой квартиры. Самая яркая глава в истории дома была закрыта.

Впрочем, закрыта только на время, пусть и долгое. На рубеже XX и XXI столетий квартиру № 7 приобрели выдающиеся музыканты Мстислав Ростропович и Галина Вишневская с намерением открыть здесь музей-квартиру композитора. В конце 2006 года их планы осуществились: музей открылся.

Так что теперь дом № 9 напоминает не только о Дмитрии Шостаковиче, но и о двух других выдающихся музыкантах XX столетия, чей по-настоящему щедрый дар позволил родиться новому музею.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Кому принадлежит открытие пенициллина?

Из книги автора

Кому принадлежит открытие пенициллина? Порой находишь то, чего вовсе не ищешь. Александр Флеминг Вопреки всеобщему убеждению, сэр Александр Флеминг значится далеко в конце списка.Вот уже более тысячи лет бедуины в Северной Африке готовят целебную мазь из


ВРЕМЯ

Из книги автора

ВРЕМЯ Интересно, что заставило людей изобрести первые часы? Как известно, они были солнечными и случилось это около 3500 лет назад. Потом появились механические часы, часы с маятником, электронные. Потом человечество изобрело атомные часы (в 1948 году), которые за миллион лет


Время и «я»

Из книги автора

Время и «я» Соитие есть утрамбование земли — женщины. Она это любит: для того у нее есть полости, влагалище. Но, раз зачав и понеся, — она хочет разродиться и не выносит, выталкивает из себя все лезущий и наглый и все утрамбовывающий фалл; и в этом, в частности, естественная


Искусство принадлежит музею

Из книги автора

Искусство принадлежит музею Фонтан в центре площади. Семь железных механизмов и девять больших пестрых фигур разбрызгивают воду. Вокруг оси вращается змея. Из ее пасти вырывается струйка воды, словно яд с кончика жала; другую струйку испускает механизм рядом со змеиным


Сон и время

Из книги автора

Сон и время О драме взросления сказано на самой первой странице «Питера Пэна». Миссис Дарлинг сожалеет о том, что ее дочка не сможет остаться такой же маленькой и хорошенькой, как теперь, когда ей всего два года.Что такое сон, если смотреть на него с позиций, которые были


ВРЕМЯ ПОИСКОВ, ВРЕМЯ ОТКРЫТИЙ. ТЕЛЕСТУДИЯ В ТБИЛИСИ

Из книги автора

ВРЕМЯ ПОИСКОВ, ВРЕМЯ ОТКРЫТИЙ. ТЕЛЕСТУДИЯ В ТБИЛИСИ Если храмы действительно воздвигались на самом видном месте города, то первую Грузинскую студию телевидения можно было считать храмом. Вместе с горой Мтацминда поднималась она над Тбилиси и скромно пряталась от


19. «Принадлежит вечности…» (М. А. Булгаков: судьба и творчество)

Из книги автора

19. «Принадлежит вечности…» (М. А. Булгаков: судьба и творчество) ЦЕЛИ:1) расширение знания учащихся о жизни и творчестве М. А. Булгакова; ознакомление детей с воспоминаниями современников писателя;2) развитие любви к русской литературе;3) воспитание чувства


Глава 4 Мог бы Петипа поставить дефиле и где бы его могли этому научить?

Из книги автора

Глава 4 Мог бы Петипа поставить дефиле и где бы его могли этому научить? Все знают, что такое балетный театр. Стройные фигуры в пачках и на пуантах, романтические истории про принцев и лебедей, одухотворенность и красота. Но такова лишь парадная сторона дела. Это сцена, а


7. Время

Из книги автора

7. Время Время у меня на руках. – Время в промежутках времени. – Ожидание в очереди. – Время на улице. – Время в самолете. – Недостаток гормонов. – Почему я стараюсь так плохо выглядеть. – Как приходить вовремя. – Элизабет Тейлор А: Я всегда думаю о людях, которые строят