ДОМА №№ 19, 21

ДОМА №№ 19, 21

ДВА ДОМА У КОЛОКОЛЬНОЙ

Дом № 19, стоящий на углу улиц Марата и Колокольной, мы пройдем практически без остановки. О нем рассказывать особенно нечего: строился в пушкинские времена, перестраивался. В 1880-х здесь недолго работала редакция популярного журнала «Живописное обозрение», в котором случалось печататься Лескову. В 1910-е годы, вплоть до революционных времен, тут принимала посетителей «радиолечебница» доктора Сергея Николаевича Бормана, который лечил кожные болезни, опухоли, невралгию. Инструмент, судя по рекламе 1911 года, был у него один: «Лучи Рентгена, Радия, синие, красные».

Куда примечательнее история дома № 21, стоящего на другом углу. Он стоит на том самом месте, где когда-то находились дом и участок бывшего комиссара Главной дворцовой канцелярии Якимова. В якимовском доме весной 1746 года случилось памятное событие: к празднику Пасхи здесь открыли временную церковь. Был в этом храме только малый походный иконостас, в котором находилась Владимирская икона Божией Матери.

А через два года икону перенесли в построенный неподалеку деревянный храм, – и началась история Владимирской церкви, стоящей и ныне на другом конце Колокольной улицы.

Дом № 19

Якимовым угловой участок принадлежал больше столетия. Какое-то время здесь находился дровяной двор. Потом новые хозяева возвели тут четырехэтажный каменный дом, сохранившийся до сей поры; случилось это в последние годы царствования Николая I.

А при сыне Николая, императоре Александре II, в этом доме жил один из самых известных народовольцев Николай Васильевич Клеточников. Здесь была последняя его квартира.

«Во внешности этого человека было много привлекательного, детски чистого и милого. Он был среднего роста, очень худощав, щеки даже были втянуты; руки небольшие, с тонкими пальцами. Голос был негромкий и глухой. С первого знакомства с Клеточниковым становилось ясным, что видишь кроткого и доброго человека, который не знает зла и питает к людям братские чувства и сострадание к их бедствиям». Так вспоминала одна из соратниц Клеточникова по «Народной воле».

Дом № 21

Роль Николая Васильевича в организации была уникальна. Он устроился на работу в Третье отделение – и снабжал революционеров самыми точными сведениями из логова врага. Он помогал избегать арестов и провалов. Но в конце концов был арестован сам. Причиной тому стала случайность: документы, обычно шедшие через Третье отделение, попали в другое ведомство, и он не узнал вовремя о провале одной из явок. Явившись там по срочному делу, Клеточников был арестован.

Суд состоялся в феврале 1882 года; это был знаменитый «процесс двадцати», стоивший жизни Николаю Суханову. Клеточникова тоже приговорили к смерти, но затем заменили казнь пожизненной каторгой. Правда, исход это отодвинуло ненадолго. В июле 1883 года Клеточников, заключенный в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, начал голодовку протеста против тяжелейших условий содержания.

Народоволец Николай Морозов, тогда тоже узник равелина, писал:

«В первый день Соколов (тюремщик Матвей Соколов, известный как "Ирод". – Д. Ш.) сказал ему:

– Твое дело есть или не есть.

Однако через неделю голоданья, вероятно, получив инструкцию свыше, он явился к нему, как всегда в сопровождении жандармов, и накормил его насильно теми же щами и кашей, как и нас. Результат получился тот, какого и можно было ожидать: через три дня Клеточников умер от воспаления кишок».

Николай Клеточников был не единственным жильцом дома № 21, которому довелось протестовать против условий содержания в тюрьме. Правда, следующему нашему герою пришлось полегче: его тюремная эпопея закончилась достаточно благополучно.

Знаменитый педагог и ученый-биолог Борис Евгеньевич Райков жил в этом доме в конце 1920-х годов. Один из основателей юннатского движения, он был тогда фигурой заметной и не боялся вступать в дискуссии с чиновниками Наркомпроса, которые требовали рассматривать природу строго в производственном ракурсе, как поставщика нужного стране сырья.

Райков защищал «старое» естествознание и сражался не только силой убеждения, но и энергией юмора. Его остроумные стихи расходились в списках. Например, такие:

Посмотрев весной на стадо,

Заостри поглубже взгляд,

Это – малая говяда,

Это – ряд больших говяд.

Вот молочные машины

День и ночь они в ходу.

Свиньи, хрюкая невинно,

Обещают нам еду.

Крот, мечтая о Госторге,

Погружает в землю нос,

Белки прыгают в восторге,

Что на мех хороший спрос.

<...>

Так ненужность презирая,

Ты старайся угадать,

Где и что природа края

Государству хочет дать.

Понятно, что судьба столь дерзкого вольнодумца не могла сложиться безоблачно. Райкова арестовали в 1930-м. Как вспоминал он впоследствии, следователь «держал меня с мая 1930 года по январь 1931 года в строгой одиночке, лишив прогулок и передач. В течение нескольких месяцев я бывал даже без смены белья. Под конец я совсем отощал и у меня открылась куриная слепота. Я жаловался тюремному врачу, но он ничего не сделал».

Райкова спасло одно: на дворе стояли еще те годы, когда за вольнодумство расстреливали редко. И хотя профессору пришлось провести почти четыре года в лагере, он остался жив и даже смог вернуться к любимой работе...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3. Дома

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер


Дома

Из книги Кельты-язычники. Быт, религия, культура автора Росс Энн


ДОМА №№ 18, 20

Из книги Улица Марата и окрестности автора Шерих Дмитрий Юрьевич

ДОМА №№ 18, 20 ИЗЯЩНО, МЕТКО, ГРАЦИОЗНО... Дом № 18 оставил в городских летописях скромный след. Правда, владел им с конца XIX столетия до революционных времен человек известный и влиятельный – адвокат и промышленник Эммануил Семенович Мандель. Он был директором Сибирского


ДОМА №№ 43, 45

Из книги Московский проспект. Очерки истории автора Векслер Аркадий Файвишевич

ДОМА №№ 43, 45 КУПЕЧЕСКИЕ ХОРОМЫ Как и многие другие здания на Николаевской, дома № 43 и № 45 в начале XX столетия принадлежали представителям купеческого сословия. Первым какое-то время владел видный мясоторговец, гласный Городской думы Константин Пузырев, а вторым –


ДОМА №№ 26, 28

Из книги Такая удивительная Лиговка автора Векслер Аркадий Файвишевич

ДОМА №№ 26, 28 ДОМ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗНАЧЕЯ Сегодня дом № 26 по улице Марата не привлекает особенного внимания. Даже несмотря на солидные размеры. И уж никак не подумаешь, что над ним работал известный зодчий Джованни Лукини, на счету которого еще и здание Таможни


ДОМА №№ 32, 34, 36-38, 40, 42

Из книги автора

ДОМА №№ 32, 34, 36-38, 40, 42 ПЯТЬ В РЯД История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым


ДОМА №№ 79, 81

Из книги автора

ДОМА №№ 79, 81 ЛЕЙБ-ГВАРДИИ ЕГЕРИ Улица Марата заканчивается у Подъездного переулка, и, стало быть, до завершения пути нам еще неблизко. Однако по нечетной стороне у нас впереди всего два номера – 79 и 81. А дальше идет пространство бывшего Семеновского плаца, которое мы,


ДОМА №№ 56-58, 58А

Из книги автора

ДОМА №№ 56-58, 58А «СИНЯЯ ПТИЦА» У БОРОВОЙ И вот пришла пора приступать к последнему отрезку нашего пути – и отрезку весьма интересному. Правда, начало у него совсем не выдающееся.Участок от Разъезжей до Боровой принадлежал в начале XX века одним владельцам. Вначале это были


ДОМА №№ 78, 80

Из книги автора

ДОМА №№ 78, 80 МАНУФАКТУРА, РЫБА, ЧАЙ... Два дома, о которых пойдет речь в этой главе, продолжают купеческую тему в нашей прогулке. Историей они, правда, небогаты. Дом № 78, высотой в три этажа, сохранил доныне характерные черты архитектуры классицизма. В начале XX века он