ДОМ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗНАЧЕЯ

ДОМ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗНАЧЕЯ

Сегодня дом № 26 по улице Марата не привлекает особенного внимания. Даже несмотря на солидные размеры. И уж никак не подумаешь, что над ним работал известный зодчий Джованни Лукини, на счету которого еще и здание Таможни (нынешний Пушкинский Дом). Увы, в эпоху расцвета эклектики дом был перестроен, и облик его изменился не в лучшую сторону...

А еще до Лукини здесь, на углу Грязной и Кузнечного, стоял дом, принадлежавший Федору Александровичу Голубцову. Этот человек заслуживает того, чтобы уделить ему внимание: в правление Александра I Ф.А. Голубцов был одним из виднейших российских чиновников. Не один год он занимал должность государственного казначея, а какое-то время еще и министра финансов страны. Голубцов был рачительным финансистом, хотя звезд с неба не хватал и всерьез на ситуацию в стране не влиял.

Злым гением Голубцова стал граф Аракчеев: тот в ультимативной форме требовал от казначейства денег, денег и денег на расходы Военного министерства. Как писал осведомленный современник, это «заставило Голубцова столько выпустить ассигнаций, что серебряный рубль из 1 рубля 30 копеек дошел в два года до 4 рублей... С сменою графа Аракчеева бедный Голубцов немедленно отставлен без просьбы».

Дом №26/11

Современник не преувеличивает: известно, что в 1809 году доходы России составили 125 миллионов рублей, а расходы – 230 миллионов. Впечатляющий дефицит! В том же году император отправил Голубцова в отставку, назначив его сменщиком Дмитрия Гурьева...

От Голубцова дом на Грязной улице перешел к его внебрачной дочери Маланье, вышедшей замуж за чиновника Василия Инсарского. Этот период истории дома не отмечен ничем любопытным, кроме, разве что, одного эпизода. Однажды Инсарский стал объектом гнева императора Николая I: монарх возмутился наглости обеспеченного человека (домовладельца!), попросившего царя о материальной помощи. Василий Антонович был озадачен: он о помощи не просил. Разыскание показало причину случившегося. Оказывается, в другой части города жил другой чиновник Инсарский. Тот-то и был автором прошения. Так недоразумение разрешилось...

А дом № 26 еще раз оставил след в финансовой истории России. На исходе XIX столетия тут работало петербургское отделение Дворянского земельного банка – заведения, устроенного для поддержки потомственного дворянства. То, как известно, нищало, распродавало свои поместья нуворишам, лишалось привычных условий жизни. Банк же выдавал долгосрочные денежные ссуды под залог имений. Залоговый процент был невелик, да и долги банк нередко списывал – так что помещики могли не расставаться со своими владениями еще очень долго...

Дом №28

Петербургское отделение банка работало только с теми дворянами, чьи поместья находились в Петербургской губернии. Но и таких было великое множество, так что без дела сотрудники банка не сидели.

Мы начали главу с архитектуры – и архитектурой закончим. Только теперь уже речь пойдет о доме № 28, следующем на нашем пути. Он тоже был построен известным архитектором-итальянцем эпохи классицизма, только не Лукини, а Доменико Квадри. Из построек этого зодчего горожанам более других известен особняк генерала Сухозанета (ныне – Дом журналиста на Невском пр., 70).

А на рубеже XIX и XX веков зданием владела торговая династия Травниковых, и при них дом обрел свой теперешний вид. От Квадри тут осталось больше, чем в доме № 26 от Лукини: элементы, характерные для эпохи классицизма, дом сохранил.

В начале XX века этот дом был настоящим центром ремесел. Сами Травниковы содержали здесь мастерскую по изготовлению зонтов и шелкоткацую фабрику на сорок рабочих. Существовала тут прачечная, принимала заказы мебельная мастерская. А еще в доме Травниковых работала золотобойная мастерская Е.К. Васильевой – одно из немногих таких заведений в столице. Золотобои превращали пластины золота в микроскопически тонкие листки – сусальное золото, которое применялось для самых разных нужд. Его использовали на вывесках, им украшали печенье и шоколад, им золотили крылья грифонов Банковского моста...