«ОСКОЛКИ» КУПЦА ЛБЙКИНА

«ОСКОЛКИ» КУПЦА ЛБЙКИНА

Известный зодчий создавал дом № 46, не менее известный работал и над домом № 48, стоящим на другом углу улицы Марата и Свечного переулка. В 1840-е годы его перестраивал Иероним Корсини, создатель ограды знаменитого Шереметьевского дворца. Сегодня, правда, дом выглядит достаточно скромно.

В 1880-е здесь вместе с женой и братом не один год прожил купец Николай Александрович Лейкин – до того, как переехал в собственный домик на Петербургской стороне. Петербуржцам Лейкин был знаком очень хорошо, и не как купец, а, прежде всего, как писатель.

Вот характерный эпизод из воспоминаний революционера Владимира Бурцева: «В день похорон Тургенева я с утра был на улице. Стотысячная толпа с Варшавского вокзала провожала тело Тургенева на Волково кладбище. Рассказывают, один лавочник, увидевши, что за гробом идет такая огромная толпа, с изумлением спросил: кого это так хоронят? Ему сказали, что хоронят Тургенева, а так как он, по-видимому, не знал, кто такой Тургенев, то ему объяснили, что это знаменитый писатель.

– Что будет, когда помрет Лейкин! – заметил лавочник.

Для него не было писателя более знаменитого, чем Лейкин».

Дом № 48

Понятно, почему для лавочника именно Лейкин был знаменитейшим из писателей. Николай Александрович, сам из гостинодворцев, много писал о нравах торгового сословия. При этом рассказы его читались легко, блистали юмором – чего еще желать?

А кроме этого Лейкин был редактором популярнейшего юмористического журнала «Осколки». Одному из своих авторов Лейкин писал, объясняя кредо журнала: «Глупостями мы будем захватывать читателей, а умными статьями учить их. Ведь с глупостями они и умное прочтут. Да наконец бывают и умные глупости».

Адресатом Лейкина был молодой Чехов: он много печатался на страницах «Осколков», чаще всего под псевдонимами «Человек без селезенки» и «А. Чехонте». Именно здесь увидели свет многие знаменитые чеховские рассказы – и в их числе легендарная «Жалобная книга»: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. И. Ярмонкин».

И дальше, там же: «Прошу в жалобной книге не писать посторонних вещей. За начальника станции Иванов 7-й».

«Хоть ты и седьмой, а дурак».

Н.А. Лейкин. Карикатура А. Лебедева

В те годы Антон Павлович жил в Москве, но в Петербург время от времени наезжал – и, конечно, бывал у Лейкина на Николаевской. А после первого своего визита в северную столицу Чехов писал Лейкину из белокаменной: «Вообще воспеваю весь Петербург. Милый город, хоть и бранят его в Москве. Оставил он во мне массу самых милых впечатлений. Очень возможно, что в данном случае, в суждении своем о Питере, мои мозги подкуплены. Ведь жил я у Вас, как у Христа за пазухой. Все мое питерское житье состояло из сплошных приятностей, и не мудрено, что я видел все в розовом цвете... Даже Петропавловка мне нравилась. Путаница в голове несусветная: Невский, старообрядческая церковь, диван, где я спал, Ваш стол...»

Что ж, вполне понятная последовательность образов: экипаж едет по Невскому, сворачивает на Николаевскую и мимо старообрядческой церкви едет к дому на углу Свечного переулка...