СРЕДИ ХРЮКАНЬЯ И РЕВА

СРЕДИ ХРЮКАНЬЯ И РЕВА

За Ямским рынком мы пересекаем Боровую улицу – еще одно напоминание о находившемся здесь боре. А на углу Боровой и Николаевской стоит пятиэтажный дом № 55, построенный на исходе XIX века Павлом Юльевичем Сюзором. Этот известный и плодовитый архитектор возвел в Петербурге множество домов – неплохих, но ничем особенно не выдающихся. И даже удивительно, как тот же Сюзор создал один из ярчайших образцов петербургского модерна – дом компании «Зингер»!

Что касается дома на Николаевской, то заказчиком строительства и первым его владельцем был подрядчик Родион Степанович Гробов. Инициалы «Р. Г.» можно и сегодня увидеть на фасаде здания. Впрочем, в руках Гробова дом оставался недолго: уже скоро хозяином дома стали князь Семен Семенович Абамелек-Лазарев и его сестра Елизавета, в замужестве графиня Олсуфьева. В их совместном владении дом оставалася до предреволюционных лет.

Шталмейстер двора и богатейший человек, князь Абамелек-Лазарев обеспечил себе место в истории не придворными успехами и не своим богатством. Питомец петербургского Университета, он совершил несколько ученых экспедиций по странам Востока. Ему был 31 год, когда он участвовал в раскопках древнего города Пальмира и обнаружил там «Пальмирский тариф» – громадную мраморную плиту с надписями на арамейском и греческом языках. Этот уникальный памятник был перевезен в Петербург и хранится ныне в собрании Эрмитажа.

Дом № 55/5

А еще Семен Семенович владел роскошной виллой в Риме, которую завещал своей жене, а после ее кончины – Императорской Академии художеств. С этим, правда, все оказалось непросто – хотя бы потому, что Абамелек-Лазарев ушел из жизни в 1916-м, а уже через год в России установилась новая власть. Да и наследование в две ступени итальянским законодательством не допускалось. Долго шли судебные разбирательства, потом виллу конфисковало итальянское государство (обещав вдове компенсацию), но в итоге вилла перешла все-таки к СССР. Теперь здесь помещается российская дипломатическая миссия в Италии...

Абамелек-Лазарев был не единственной знаменитостью, связанной с историей дома № 55: об этом мы можем узнать из уже знакомой нам адресной книжки Антона Павловича Чехова. В ней есть такая запись: «Комиссаржевская – Николаевская 55».

В.Ф. Комиссаржевская

Да, это знаменитая актриса Вера Федоровна Комиссаржевская! Она жила здесь на рубеже XIX и XX столетий, когда служила в Александринском театре.

С Чеховым ее сблизило участие в постановке «Чайки». Увы, спектакль провалился с оглушительным треском. Как писал Анатолий Федорович Кони, «публика с первого же действия стала смотреть на сцену с тупым недоумением и скукой. Это продолжалось в течение всего представления, выражаясь в коридорах и фойе пожатием плеч, громкими возгласами о нелепости пьесы, о внезапно обнаружившейся бездарности автора и сожалениями о потерянном времени и обманутом ожидании».

Антон Павлович тогда в полном расстройстве покинул Петербург...

И у Чехова, и у Комиссаржевской настоящие театральные успехи были впереди. Не просто успехи – триумфы! Как писал о Вере Федоровне блистательный Осип Мандельштам, «среди хрюканья и рева, нытья и декламации мужал и креп ее голос, родственный голосу Блока».

Жаль, что жизнь ее оказалась такой короткой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

СРЕДИ ВОДЫ И ОГНЯ

Из книги Очарованные Гавайи автора Стингл Милослав

СРЕДИ ВОДЫ И ОГНЯ Интересно, каким же все-таки маршрутом лучше добираться до Гавайев? Я попадал сюда с трех сторон: с запада – из Микронезии, с юга – из Полинезии, откуда пришли на острова их первые обитатели, и, наконец, с востока – из США, страны, которой принадлежат сейчас


СРЕДИ ПОКОРИТЕЛЕЙ ВОЛН

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

СРЕДИ ПОКОРИТЕЛЕЙ ВОЛН Как известно, серфинг был и остается любимым видом спорта гавайцев. Это спорт гавайских королей и король гавайского спорта. Действительно, ни одна из спортивных дисциплин не получила здесь такого распространения, как серфинг.Коренные гавайцы


Свой среди своих

Из книги Баскервильская мистерия автора Клугер Даниэль

Свой среди своих 1939 год. Из Москвы возвращается в Риббентроп. Возвращается в полном восторге.И рассказывает всем и каждому, что еще никогда не чувствовал себя так хорошо, как среди сотрудников Сталина: «Как если бы я находился среди старых партейгеноссен, мой


Ловля маньяка среди ледников

Из книги Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима автора Винничук Лидия

Ловля маньяка среди ледников Всякий раз, раскрывая книгу Агаты Кристи или Артура Конан Дойла, Гилберта Честертона или Рекса Стаута, читатель знает, что ни при каких обстоятельствах сыщик не может проиграть. Как бы ни разворачивался сюжет, сколь хитроумной ни была интрига,


РИМЛЯНЕ СРЕДИ КНИГ

Из книги Мистика московских кладбищ [Maxima-Library] автора Рябинин Юрий Валерьевич


Мир среди греков

Из книги Этюды о моде и стиле автора Васильев, (искусствовед) Александр Александрович


Жизнь среди листьев

Из книги Непристойный талант [Исповедь мужчины-порнозвезды] автора Бутлер Джерри

Жизнь среди листьев Из всех англичан Викторианской эпохи Вильям Моррис оставил в мире интерьеров самый значительный след. Его любовь к готике и раннему Возрождению указала путь, который привел мир дизайна прямой дорогой к главному стилю рубежа XIX и XX веков — модерну.Надо


Среди степей и дубрав

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович

Среди степей и дубрав Прежде чем приступить к рассмотрению спорных вопросов скифской истории, следует обратить внимание на то, в каких природных условиях возникла и развивалась культура этих воинственных номадов.Как уже отмечалось выше, обширная степная равнина,


Глава восьмая. Среди волков

Из книги Загадки Петербурга I. Умышленный город автора Игнатова Елена Алексеевна

Глава восьмая. Среди волков Одному из актеров из «Грязной работы на перекрестках» я ужасно понравился. Фрэнк говорил мне, что у него есть «подружка», но я никогда ее не видел. Он часто приходил к нам домой, а однажды вечером он даже спросил, может ли он остаться. Мы боролись,