Летние удовольствия

Летние удовольствия

Казалось, весь Петербург летом переселялся на дачи. И жизнь в дачных местах Петербургской губернии на это время приобретала особый столичный оттенок, поскольку горожане тогда не были такими заядлыми садоводами и огородниками, как сегодня. Они хотели жить на даче, как в деревне, пользуясь всеми преимуществами «здоровой природы», о которой они мечтали целый год, но в то же время не желая отказываться ни от каких благ городской цивилизации.

Без чего не обходилась практически ни одна дачная местность Петербургской губернии, так это без театра. «Не успеет вырасти два-три десятка дач в каком-нибудь дачном поселке – глядишь, уже появляется храм муз», – с иронией замечал «Северный дачный листок» в 1904 году.

Дачная идиллия. Открытка начала XX века

«Это не просто театр, а особый род театра воздушного, легкого: во время дождя капли падают вам на шляпу, земляной пол превращается в лужу, зрители сидят, поджав ноги и подобрав платье, – писал "Петербургский листок". – От порывов ветра по сцене колеблются декорации. Керосиновые лампы, изображающие рампу, чадят и коптят, на сцене что-то происходит, но что именно – трудно понять и расслышать из-за шума, смеха и говора, доносящегося из соседнего буфета, из-за свистков локомотива, из-за стука падающих кегель в кегельбане. Где-то стонет шарманка, где-то плачет ребенок…»

Одним из старейших дачных театров был красносельский: первое представление в нем состоялось в начале июля 1851 года. Поскольку Красное Село в ту пору служило местом расположения летнего военного лагеря гвардейских частей петербургского гарнизона, красносельский театр носил военный характер: его посещали поначалу только военные и члены их семей, а посторонние не допускались.

Как писали рецензенты, постановки в красносельском театре нередко становились событием в театральной жизни, поскольку для участия в представлениях дирекция приглашала лучших артистов драмы и балета столицы. В спектаклях неоднократно участвовали выдающиеся артисты М.Н. Ермолова, М.Г. Савина и В.Ф. Комиссаржевская, в июне 1908 года на сцене театра выступала начинающая тогда танцовщица А.Я. Ваганова. А в балетных представлениях участвовали ведущие балерины Мариинского театра.

Репертуар дачных театров состоял в основном из драм и изредка – из легких комедий, уже игранных на петербургской сцене. Летние труппы дачных театров собирались обычно из молодежи, и наиболее талантливые актеры могли таким образом познакомить публику со своими способностями. В «любительском» характере спектаклей были и достоинство, и беда летних дачных театров.

Тот же «Северный дачный листок» писал: «Благодаря многочисленности "храмов искусства" летом выползают на свет Божий такие артисты, которых в иное время и представить себе нельзя. Дачники от этого нашествия еще могут уберечься: они просто избегают проходить мимо местных театров. Но столбы и дачные заборы лишены на весь летний сезон своего благообразного вида и сильно страдают от нашествия всевозможных импрессарио: все лето столбы и заборы стоят, обезображенные афишами и рекламами».

Особенно популярны были летние театры в Ораниенбауме, Стрельне, Териоках, Лигово. Дачные театры возникали буквально как грибы после дождя: афиши сообщали о театральных сценах в Луге, Сиверской, Дибунах, Саблино, Тосно и т.д.

«Благодаря прекрасной погоде театр был полон дачниками, восторженно принимавшими всех исполнителей, – сообщала одна из газет о театре в Тосно. – Правда, хотя он и носит название "Театра попечительства о народной трезвости", но не лишен поклонника Бахуса в лице кассира, обращение которого с публикой очень нетактичное и вызывает ропот среди посетителей».

А вот что писал в июне 1903 года «Петербургский листок» о летнем театре в Тярлево: «Любители драматического искусства устроили досчатый театр, в котором даются небольшие пьесы и фарсы. На днях очень хорошо сошел фарс "Сыщик", заглавная роль была превосходно сыграна г. Варгуниным, хорошим артистом и способным режиссером».

Вокзал в Павловске

Давними традициями славился знаменитый «музыкальный воксал» в Павловске – он являлся своего рода визитной карточкой этого прелестного уголка под Петербургом.

В 1878 году при Павловском вокзале на средства администрации Царскосельской железной дороги построили театр по проекту архитектора Н. Бенуа. В летний сезон труппами артистов Императорских театров и частных антрепренеров здесь давалось по 20-30 драматических, оперных, балетных и опереточных спектаклей.

Правда, с годами характер Павловского «воксала» менялся. «В настоящее время о программах, когда-то выбиравшихся Штраусом, нечего и разговаривать, – писал в 1892 году обозреватель дачных пригородов В.К. Симанский. – Теперь их никто не стал бы слушать. Штраус, когда приезжал в последний раз в Петербург – несколько лет назад, – не имел настоящего полного успеха не потому, что он постарел и сделался не интересен. Не интересными сделались именно его программы, надоели его вальсы, которые в большинстве случаев похожи друг на дружку, как капли воды. И теперь в Павловске, когда играют самые лучшие, самые задорные вальсы Штрауса, когда-то так увлекавшие всех и каждого, можно ясно видать, как увлечение, прежде возбуждавшееся ими, теперь отошло в область предания».

…В июне 1903 года появился свой театр в Левашово. «Маленькой злобой дня в здешней однообразной жизни является открытие любительского театра, – замечал современник. – Компания неких любителей драматического искусства собрала между собой что-то около 25 рублей и на эти деньги соорудила сарайчик под поэтическим названием – театр "Идиллия", и, разумеется, немедленно приступила к спектаклям. Любители встречены публикой благосклонно, тем более что и вход в сарайчик бесплатный, но вот в чем горе: сидеть зрителям не на чем… "Идиллия" – не совсем полная».

Известен был театр в Славянке. «Здешний театр, благодаря удачно составленной труппе, делается все более популярным не только среди дачного района, но привлекает даже и петербуржцев», – сообщал в июле 1907 года «Петербургский листок». Чтобы поддержать интерес к театру, его дирекция ввела так называемые «веселые антракты», пригласив хор из двадцати балалаечников, а в саду проводила благотворительные лотереи. Репертуар театра в Славянке отличался разнообразием. Здесь можно было посмотреть и пьесу Горького «На дне», и модные вариации на темы сюжетов о Шерлоке Холмсе. Чередуясь с драматическими представлениями, дирекция давала оперные спектакли. «Среди приглашенных артистов есть певцы с именами», – с гордостью писал газетный репортер.

Настоящим «звездным» составом отличался летний театр в Куоккале на Финском заливе. «Дух озорства проявлялся в местном театре, где выступал иногда и Маяковский, читали Репин, Чуковский, Кульбин, ставились подростками фарсы, – описывал свои детские впечатления тогдашний куоккальский дачник, а впоследствии выдающийся ученый Дмитрий Сергеевич Лихачев. – На благотворительных спектаклях стремились поразить неожиданностями. Ставились фарсы, шутили над всеми известными дачниками. Мой старший брат Миша играл в куоккальском театре в фарсе Е.А. Мировича (Дунаева) "Графиня Эльвира". Но были и "серьезные" спектакли. Репин читал свои воспоминания. Чуковский читал "Крокодила". Жена Репина знакомила с травами и травоедением…»

Несколько летних («дачных») театров располагалось в Шлиссельбурге. Одно из первых подобных заведений открылось тут еще в начале лета 1890 года. «Наша тихая жизнь нарушена открытием "увеселительного заведения" под названием "Эрмитаж", – сообщал тогда репортер "Петербургского листка". – Какова кличка! Представьте себе площадку в ладонь шириной, покрытую малорослым кустарником, и вы получите понятие об "Эрмитаже", где поют певцы (даже шансонетная певица есть), играют на гармонике, рассказывают разные глупости и затем тешат "арфинистками". За вход 30 копеек. Вряд ли, впрочем, такое заведение нужно для погонщиков, судорабочих и "золоторотцев", ибо это главный контингент нашего городка в летнее время».

Спустя четверть века в Шлиссельбурге пользовался успехом Летний театр Добровольного пожарного общества. К примеру, в сезоне 1913 года публику особенно привлекали сюда «дивертисменты». Неизменный восторг вызывали клоуны, цыганский хор, юмористические рассказчики, песенники и акробаты. По словам очевидца, особенно «выдающе-интересна и симпатична была в своей роли каскадная певица-куплетистка г-жа Назарова. Хоть она пела немножко и порнографически, но в общем красиво». Однако еще больше в том году покорил всех комик, балалаечник и исполнитель народных песен А.Н. Сивцов, выступавший с куплетами на «местную тему».

Летний сезон следующего, 1914 года запомнился шлиссельбургским дачникам и обывателям дивертисментом под названием «Монстр», в представлении приняли участие известные московские артисты. Программа состояла из трех больших отделений по двадцать номеров в каждом. Один из зрителей так описывал свои впечатления: «Публика и я, все были довольны и вынесли из театра приятное впечатление! Побольше бы таких театров, и жизнь была бы здесь прекрасна».

В том же году на Бульварной площади Шлиссельбурга открылся еще один театр, принадлежавший М.А. Скотникову. В нем шли ежедневные представления, причем программы постоянно менялись. Отзывы о театральных постановках попадали на страницы новоладожской газеты «Озерный край». «Успешно, комично и натурально представил несколько типов новый артист-комик-физиономист и единственный имитатор обезьяны-гориллы Павел Петров, – писал репортер. – Успех П. Петрова был несомненный».

Афиша грандиозного праздника на стрельнинском циклодроме, состоявшегося 8 июля 1912 года. Из фондов музея «Морская Стрельна»

Немалой популярностью пользовался дачный театр у станции Всеволожская в Рябове. На его сцене в 1909 году выступала труппа петербургских артистов под руководством В.Э. Инсарова. Показывали комедии Островского «Женитьба Белугина», «На бойком месте», а также привлекавшие местных дачников веселые водевили, комедии-шутки, фарсы под названиями «Васька-ключник», «Разрушение Помпеи», «Ночью я умер» и т.п. Любопытно, что Всеволожский летний театр оказался долгожителем: он пережил революцию и просуществовал до начала 1920-х годов, когда погиб от пожара. Однако память о нем осталась во Всеволожске до сих пор – в названии Театрального переулка…

Нередко театральная сцена была частью Общественного собрания, в котором проводились также музыкальные концерты, семейные и танцевальные вечера, детские праздники и даже доступные для широкого круга лекции. Необычайной популярностью пользовались музыкальные концерты на дачных вокзалах, служивших, как известно, не только железнодорожными станциями, но и очагами культурной жизни. А к концу 1900-х годов к театрально-музыкальным развлечениям добавились еще и сеансы кинематографа.

Впрочем, в Петербургской губернии имелось немало театров, обслуживавших не только сезонные досуги дачников. К примеру в Волосово театр устроил местный кружок артистов-любителей, состоявший из гатчинской, мариенбургской и волосовской молодежи. Спектакли проходили в помещении Волосовского железнодорожного училища, где, кроме того, три-четыре раза в год устраивались вечера и детские спектакли-праздники. «Как те, так и другие спектакли приносят если и небольшую, то во всяком случае нужную поддержку училищу», – писала в апреле 1913 года газета «Гатчина»…

Любимым дачным времяпрепровождением были всевозможные спортивные занятия, стремительно входившие в моду.

«На подвижные игры в наше время смотрят почему-то как на детскую забаву, недостойную уравновешенного солидного человека "с положением". Помилуйте, что скажет свет, если какой-нибудь Иван Иванович стянет с себя вицмундир и, облачившись в короткие панталоны, станет гонять ногами мяч по полю?»

Велогонщики на Стрелънинском циклодроме. Фото 1896 года, фотограф К. Булла

Так писал в начале 1910-х годов весьма плодовитый, а ныне совершенно забытый петербургский литератор Л. Гданский, автор множества книг, вышедших в ту пору в серии «Библиотека спорта». Пафос его работ сводился к одному главному положению: современное общество должно, наконец, отбросить свои скучные традиции и нелепые «правила поведения», перестать изнывать от хандры и тоски и… заняться спортивными играми.

Гданский неустанно пропагандировал подвижные игры, особенно для детей, доказывая, что при существующей системе школьного образования «из класса получается гербарий с засушенными детскими трупиками, а из ребенка выходит сосуд, наполненный фактами и цифрами».

С участием Гданского издавалось немало популярных пособий к «садовым дачным играм» и к «играм на открытом воздухе». К числу лучших подвижных игр относили «серию игр в мяч и особенно игру в крокет». Среди других игр – лапта (она почему-то пугала многих гувернеров и гувернанток), а также рюхи, городки, кегли и совсем позабытые сегодня «медведь ревет», «зайчики-прыгунчики», «здорово, товарищ» и т.п.

Старт гонщиков на мотоциклах («трициклах») на Стрельнинском циклодроме. Фото 1896 года, фотограф К. Булла

Не менее популярны были среди дачников скетинг-ринги – при Павловском вокзале, в Царском Селе, Луге и в других местах. Большое число дачной публики и местных жителей собирали велосипедные гонки. Для любителей велосипеда строились специальные циклодромы, где проходили различные соревнования. Пользовались успехом футбольные матчи.

Любили дачники игру в крокет, занятия бегом и гимнастикой. Самыми спортивными дачными местностями считались Шувалово-Озерки, где существовали яхт-клуб, гребной кружок, школа плавания, Лахта с двумя лаун-теннисными клубами и яхт-клубом, а также Мартышкино, его даже называли «гнездом спортсменов».

Не прочь были дачники поудить рыбу. «Есть в Дибунах рыбоводная река, – замечала одна из газет, – на которой в летнее время дачники-рыболовы проводят время с утра до ночи». А дачная хроника 1909 года сохранила подробности состязания удильщиков, состоявшегося на реке Юнтоловке близ деревни Бобылька. Перый приз, золотой жетон, завоевал врач Левицкий, второй приз, сотню сигарет, вручили студенту Фокину, а англичанин Мош, поймавший здоровенную щуку получил в виде приза золотую булавку.

«Вокзалы, летние театры, оркестры музыки на открытом воздухе и пиво, пиво, пиво – вот и весь фон дачной жизни петербургской семьи средней руки», – писал в 1882 году литератор М. Гаршин в своих «Петербургских письмах». Но – не только. Каждая дачная местность, сообразно своим особенностям, предлагала собственный набор летних удовольствий, порой совсем неожиданных. В ближайших петербургских предместьях таковыми «удовольствиями» были скачки с тотализатором и авиационные состязания – в Коломягах, военные смотры – в Красном Селе. А вообще дачники очень любили совершать вояжи, или «дачные променады», по окрестным паркам и лесам, заниматься верховой ездой, кататься на лодках.

Яхты Императорского Речного яхт-клуба на гонках в Финском заливе. 27 июля 1913 года. Фотограф К. Булла

Судейская коллегия Императорского Речного яхт-клуба наблюдает с борта парохода за парусными гонками в Финском заливе. 27 июля 1913 года. Фотограф К. Булла

Сестрорецкий яхт-клуб. 1913 год. Фотограф К. Булла

Впрочем, по части летнего отдыха каждый был кто во что горазд. Когда началось повальное увлечение «авиатикой», многие дачники стали заниматься подобного рода опытами. Сохранились свидетельства, что близ Дудергофа некий отставной поручик строил в сарае изобретенный им «аэробус», в Лигово ремесленник обойного цеха начал сооружать «аэроласт», но прервал работу из-за отсутствия денег, а в Островках на Неве реалист 6-го класса обещал перелететь Ладожское озеро на машине, у которой, правда, были готовы всего одно крыло и руль.

Любимое занятие дачников, обладавших хорошими средствами, – вечерние фейерверки. Правда, эти довольно опасные развлечения чаще всего устраивались не на открытом месте, вдали от жилья, а чуть ли не на улице, среди деревянных дач. Такие «частные фейерверки» нередко служили причиной многих пожаров, как и привычка дачной прислуги ставить самовары на крыльце или во дворе под окном кухни.

П.А. Нилус. «На мостике. Лето». 1896 год

«Существуют три дачных общественных бедствия, – иронизировал современник на страницах "Биржевых ведомостей" в июне 1908 года. – Это хвост циклона, граммофон и любительница драматического искусства. Последнюю для краткости называют просто любительницей. Правда, многие дачи имеют еще такие специальные бедствия, как литературная язва, политическое поветрие, нашествие знаменитостей и прочее, но эти ужасы, как социальные, даже и поспорить не могут с тремя перечисленными».

Днем «дачные резиденции» оглашались скрипом шарманок, хрипом гармошек, гудением волынок и других музыкальных инструментов кочевавших артистов, ревом разносчиков, каждый день неустанно осаждавших дачников.

«Дачи кипят жизнью; из их растворенных окон несутся на простор пыльных шоссированных дорог и аллей голоса людей, шум и возня вседневной домашней суетни; заплачет ребенок, свидетельствуя крепкими нотами своего крика о благотворном влиянии дачного воздуха на его здоровье; из другого окна рвутся бойкие, шаловливые ноты "Стрелочки", срываемой с клавиш фортепиано дачной музой, и тут же откуда-то аккомпанирует "Стрелочке" частый, отчетистый стук кухонных ножей стряпухи; не то запоет во всю глотку, став перед окнами, разносчик: "Красная смородина! Крыжовник крупной!"» Так живописал звуки петербургской дачной жизни известный столичный журналист Владимир Михневич.

Красносельские скачки

По вечерам занятием многих дачников была карточная игра, служившая объектом едкой пародии для столичных фельетонистов. «Винт – вот где основа нашего общежития, особенно на даче!» – горестно сокрушался репортер «Дачного вестника».

«Винтовать» было одним из любимых вечерних занятий «дачных мужей», что служило поводом для постоянной сатиры на страницах дачных газет. Вот цитата из петербургского «Дачника» 1909 года:

На террасе слышно: «Пики!» «Пас!»

«Да думайте скорей!»

И внезапный голос дикий:

«Малый шлем без козырей!»

В полном разгаре и дачный флирт: юноши заводили знакомства, а барышни с томным видом разгуливали по платформам железнодорожных станций, служивших лучшим местом встреч и знакомств. Правда, дачные романы считались чем-то легковесным – «не всерьез, а по-дачному»…

И какая же дачная жизнь может обойтись без флирта

Офицеры – слушатели петербургской Главной гимнастическо-фехтовальной школы перед началом соревнований по лыжному спорту в Красном Селе. Фотограф К. Булла

(Хотя эта глава и называется «Летние удовольствия», в конце в нескольких словах упомяну и о зимних: в те годы общим модным увлечением было катание на лыжах.)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

16 Деревенские удовольствия

Из книги Путешествие в историю русского быта автора Короткова Марина Владимировна

16 Деревенские удовольствия Помещики жили в усадьбах на широкую ногу. Отправляясь в деревню, они брали с собой обыкновенно 200 человек. Даже небогатый помещик имел в своей свите несколько экипажей и десятки сопровождающих. Это стоило больших денег.Переезд дворян из города


Удовольствия

Из книги Природа Фильма. Реабилитация физической реальности автора Кракауэр Зигфрид

Удовольствия Кино и телевидение. На данном этапе возникает вопрос об удовольствии, получаемом зрителем от кинофильма. Можно возразить, что в наше время, когда из-за популярности телевидения посещаемость кинотеатров упорно снижается, вопрос этот не столь актуален.


Летние купания

Из книги Взрослый мир императорских резиденций. Вторая четверть XIX – начало XX в. [litres] автора Зимин Игорь Викторович


Вилла: удовольствия…

Из книги Повседневная жизнь в Венеции во времена Гольдони автора Декруазетт Франсуаза


ЛЕТНИЕ КОЛБАСКИ

Из книги Америка... Живут же люди! автора Злобин Николай Васильевич


Глава 6 Развлечения и удовольствия

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

Глава 6 Развлечения и удовольствия Если в эпоху абсолютизма развлечения большой массы населения отличались примитивностью, то в буржуазный век они стали весьма дифференцированными, так как, как и все стороны жизни, должны были подчиниться закону экономического развития


Символический обмен с советским прошлым в современных «местах счастья и удовольствия» города Екатеринбурга

Из книги автора

Символический обмен с советским прошлым в современных «местах счастья и удовольствия» города Екатеринбурга Фотография с праздничного действа, выражающая полноту бытия, взывает к публике: «Ты готов веселиться?» Атрибутика праздника отсылает к советскому времени.